Глава 16

Точно, сука, к себе везёт.

Он видно просто так, без дури девку трахнуть не может. Зачем опаивать не понимаю, чёртов извращенец.

Еду за машиной такси, стараясь не привлекать к себе внимания, насколько это возможно.

Копейка на дороге это уже повышенное внимание. Не думаю, что таксист будет смотреть в зеркало заднего вида и выкупать, кто там по темноте за ним едет.

А если будет? Да нет.

Вывернули на улицу, где стоит многоэтажка в которой Стёпка живёт. Знаю я его эту хату. Он там ремонт такой задел ещё тогда, когда бабла почти не было, он уже плитку саму дорогую покупал. У него в квартире конечно высший класс, и девок он туда тянет самых лучших. Жену мою видно сюда тягал. Сука.

Я обогнал их и поехал сразу к его дому, надо подкараулить в тихом местечке. Припарковал копейку в темноте у дороги, чтобы быстрее можно было, потом свалить. И пошел в подъезд. Дверь закрыта, само собой. Я понажимал на все кнопки и дверь с противным пищанием открылась.

Вошел в подъезд. На лифте поднялся на девятый, вышел, когда двери открылись.

Теперь только ждать. Занял позицию за углом, тронул пистолет. Ощутил дружеский холод рукоятки и вдохнул, настраиваясь на борьбу.

В этот момент лифт поехал вниз.

Главное сделать всё правильно и быстро. Тогда никто не пострадает.

Напряженно вслушаюсь. Внизу отрылись двери кто-то с шумом вошел. Лифт поехал обратно. Наверх.

Надеюсь я не ошибся и Степка тащит её сюда.

Секунда. Двери открылись, я увидел как эта бешеная собака Николаев, тянет Лизу подмышки. Бесцеремонно вытягивает. Вот сволочь, даже камер не стесняется, так хочется её трахнуть в бессознательном состоянии. Тварь.

Идёт ко мне задом перемещается. Приближается. Я вышел из-за угла и ещё до того как он начал поворачивать свою рожу, стукнул рукояткой по темечку. Степан вскрикнул, схватился за голову и начал валится на Лизу. Я толкнул его ногой в сторону, и он упал рядом.

— Сука, ты Николаев. Был сукой и останешься, — проговорил я, подхватил Лизу подмышки, приподнял и поднял её на руки.

Меленькая, лёгкая, воздушная почти. Она обмякшая, болтается, словно не дышит.

Я к лифту, нажал кнопку и когда двери открылись, вошёл. Пока лифт спускается, разглядываю в зеркале свою изящную ношу. Ощущение двоякое, с одной стороны я пытаюсь абстрагироваться от неё, заставляю себя не хотеть, но с другой чувствую, как скручивает внутри, как колет в пальцах и подкатывает к горлу ком.

Что это — она или природа?

Разобраться бы.

Внизу посадил её на переднее пассажирское, пристегнул, чтобы не болталась.

Несколько минут дергал стартер и когда машина завелась, вздохнул с облегчением, не хотелось искать сейчас на чем ехать. Это было бы совсем нехорошо. Но машина снова не подвела. Ржавая посудина, а работает. Работает ведь.

Сел за руль, глянул на Лизу. Красивая.

Отвлёкся, засмотрелся. Потом резко вспомнил, что Стёпка наверное уже очнулся и тогда я надавил на педаль.

По дороге всё время посматриваю на прижавшееся к стеклу лицо Лизы, на руку безвольно упавшую. Смотрю и снова пытаюсь понять, зачем мне эта девушка. Чего я за неё цепляюсь? Мы разные. Совсем. Что нам делать вместе?

Не нужно это никому, ни мне, ни ей…

Ладно, походу разберёмся.

Подъехал к её дому. Взял сумочку, что болтается у Лизы на плече, открыл и достал ключи от квартиры. Дальше нужно действовать быстрее.

Снова подхватил Лизу на руки, понес в подъезд.

Несколько пролётов и мы уже у квартиры. Лиза без сознания, это и хорошо. Пусть не знает, как всё было. Потом может, скажу. Или не скажу. Занёс в квартиру, в спальне положил на кровать.

Встал и смотрю снова. На упавшие, на грудь волосы, на ладонь и тонкие пальцы. Скользнул взглядом по ногам. Взялся за лодыжку, снял туфель, потом второй.

Жаль уходить. Лечь бы рядом обнять и лежать так.

Нельзя. Понимаю что нельзя.

Пора.

Я положил сумку рядом на столик и пошел из квартиры.

***

Звонок беспощадно дилинькает. Стук в дверь заставил привстать и оглядеться.

Где я?

Лежу у себя на кровати. Одетая. Туфли аккуратно стоят на полу.

Снова этот страшный стук, я подскочила и кинулась к двери.

Что случилось? Кто это может быть?

— Открывайте немедленно, полиция! — кричат из-за двери.

Я не стала долго раздумывать и открыла замок. Дверь толкнули, в квартиру ворвались сразу несколько человек. Меня как преступницу прижали к стене. Здоровый мужик больно надавил на спину, не давая возможности двинуться, не то чтобы ещё сопротивляться.

— В чём дело?! — возмущённо прокричала я, — не имеете права, это частная собственность! Покажите ордер!

— Не волнуйтесь Елизавета, мы хорошо осведомлены, на что имеем право, а на что не имеем, — проговорил над ухом знакомый голос.

Вяземский. Скоро он мне во сне будет сниться.

— Что вам нужно? — я повернула голову, это единственное чем сейчас могла двигать.

Руки кто-то держит, а несколько человек прочёсывают комнату и кухню, открывают все подряд шкафы.

Двое вышли из комнаты:

— Чисто, — проговорил один.

— И тут чисто! — выкрикнули из кухни.

— С чего вы решили, что там должно быть грязно? — улыбаясь проговорила я.

Почему-то хотелось осадить их. Посмеяться над их ошибочными действиями.

— Шутите? А вот нам не до шуток, — Вяземский приткнулся ко мне очень близко.

Я попыталась отшатнуться от его лица возле моего, но кто-то крепко держит меня сзади и сильнее жмёт к стене.

— Пойдите, спросите у моего папы. Сегодня у вас точно будут проблемы, — усмехнулась я ему в лицо.

— Проблемы будут у вас Лиза, — сказал он тоже с усмешкой.

— Да в чём дело, объясните?

— Вчера вы ужинали с Николаевым, бывшим партнёром Волкова.

— Да, и что у нас в стране ужины запрещены?

— Ужины не запрещены, но нападения на человека — запрещено законом. За это, следует наказание.

— Я ни на кого не нападала, — процедила и дернулась, пытаясь освободить руку.

— Зато ваш Волков нападал, — он сделал акцент на слове — Ваш.

— А я тут причём? Он не — мой Волков. Запомните уже наконец.

— Вы ходите по краю, Лиза. И ваш папа, очень скоро не сможет вам помочь.

— Послушайте, — меня резко отпустили и я встала, разминая ладонь, — если есть что предъявить, предъявите, а не запугивайте. Да, я ужинала с Николаевым, но потом… — я попыталась вспомнить, что было потом.

— И что потом? — смотрит Вяземский пронзительным взглядом.

Провал. Память ничего не показывает, а ведь это было только вот вчера.

— Я не знаю, — посмотрела на спальню растерянно, пытаясь понять, как я там очутилась.

— А потом вы поехали к Николаеву. Ну же, вспоминайте, — подкидывал версии следователь.

— Как это? — я растерянно сжала виски.

— Вот так, сели в такси и поехали к Николаеву. Продолжать романтическую встречу.

— Не может быть, я не могла, — беспомощно схватилась за голову.

Да что со мной? В голове ни одной мысли.

— Там, в подъезде, на него напали, — продолжает следователь.

— Я напала?

— Кто-то напал на него, а вы почему-то оказались дома.

Действительно очень странно. Смутно догадываюсь, как так могло произойти, но не произношу вслух.

— Я ничего не понимаю, — только и всего смогла выдавить.

— Правильно, потому что вам подсыпали снотворного. Сейчас поедем в отделение и возьмём кровь на анализ, — он взял меня за руку.

— Я никуда не поеду, — дернулась я, но Вяземский держит крепко.

— Но тогда вы не сможете доказать, что не вы напали на Николаева.

— О чём вы? Что за бред? Я поехала к нему, а потом на него напала. Вы себя слышите?

— Так вот, чтобы доказать свою невиновность, вы должны сдать кровь.

— Хорошо, я сдам кровь, только в том месте, где сама скажу. А то вашим экспертизам нет доверия. Ещё подстроите что-то и я останусь виноватой, — гордо встала, готовая идти.

— Вы умны не погодам, Лиза, — осмотрел своими глазками гипнотическими.

— Стараюсь быть умной, чтобы такие, как вы, не смогли меня запутать.

— Я не пытаюсь вас запутать, только хочу разобраться, почему напали на Николаева, а вы оказались дома. Может быть, тут был кто-то третий? Совсем скоро мы всё узнаем.

— Да, пожалуйста.

Он повернулся к человеку, который всё это время стоял рядом, в черной одежде и черной трикотажной маске на лице, указал ему на меня и приказал:

— Забирайте её.

И снова я в отделении. Сижу, уставившись в стол. Надоели эти бесконечные вопросы. Следователям уже безразлично на то, что мой папа известный адвокат. Тыкают мне, как хотят. Наверное от того что понимают, Волков близко и я ему помогаю.

Чувствуют, правда где-то близко, но ничего доказать не умеют.

Не пойман не вор, а я — не поймана.

Почти целый день продержали меня здесь. Думали, кинусь рассказывать и во всем каяться. Даже не собиралась.

Когда Вяземский понял что взять с меня нечего кроме пары капель крови и того факта, что я поужинала с Николаевым, решил больше не возиться со мной и подписав пропуск сказал:

— Не хочется повторяться, но я всё-таки предупрежу вас ещё раз, не связывайтесь с Волковым, он утащит вас на дно.

— Дно бывает разное, — сказала я и взялась за ручку двери.

— В такое дно, вам Лиза, лучше не попадать.

Я вышла и закрыла за собой дверь.

Прошла по коридору, повернула на лестницу и за поворотом, на пролёте выше увидела двух людей. Сразу узнала Николаева и того другого, что был тогда с Вяземским, в доме, когда я сидела за зеркалом. Эти двое о чем-то дружески беседовали, склонившись друг к другу, не замечая проходящих мимо людей.

Я не стала привлекать к себе внимание. О чём они говорят, всё равно не услышу, а сам факт того, что они так задушевно общаются, уже говорит не в пользу каждого из них.

Гады. Наверное, в этот момент в моём взгляде можно было заметить икры возмущения и ненависти, если бы кто-то наблюдал за мной так, как я наблюдаю за этими двумя.

Сейчас я не стала об этом задумываться и посмешила на выход. Нужно поскорее уйти. Нечего мне тут задерживаться. Устала очень от целого дня сидения на неудобном жестком стуле. Если бы стул был помягче, возможно я бы не так устала. А сейчас суетливо отсюда сматываюсь.

Как бы так сделать, чтобы больше сюда не попадать.

Внизу показала дежурному пропуск и он нажал на кнопку турникета.

На улице я вздохнула с облегчением. Наконец-то я на свободе.

Да, конечно, я понимаю, на что намекает Вяземский. Я хожу по очень тонкой грани и только тут, в участке можно это в полной мере ощутить. Достаточно сделать пару неловких движений, и я преступница и ждёт меня суд и тюрьма.

А когда отсюда выходишь, прямо гора с плеч падает. Ощущение как будто выскользнул из лап чудовища, желающего заграбастать и закрыть в темнице.

Несколько оживляющих вдохов привели в чувство. Усталая, но свободная. Приятное ощущение. Я посмотрела в одну сторону, потом в другую. Нужно куда-то идти. Только бы подальше отсюда, от этих черных людей там на лестнице и хитрого Вяземского. Он не кажется черным, но и с ним лучше не связываться.

Повернула направо. И пошла на своих каблуках, дальше уходя от участка. Я ведь так и хожу в красном платье и на шпильке со вчерашнего дня. И кажется, начинаю к такому стилю привыкать.

Образ элегантной учительницы, постепенно затмевает другой образ — роковой женщины. Усмехнулась такому сравнению. Жаль Волков меня сейчас не видит. Я хоть и устала, но иду с гордо поднятой головой.

Первый поворот пропустила, пошла к следующему. Там поймаю такси и поеду домой.

Хочу полежать в ванной, а потом буду спать долго, долго. Хочу выспаться, после вчерашнего и после полиции. Чувствую себя страшно уставшей. Вымотанной.

Скорее, скорее домой.

На следующем перекрёстке повернула налево. Тут улица не слишком оживлённая. Даже пустая. Я немного прошла вглубь и остановилась, достала телефон, чтобы вызвать такси.

Набрала номер. Пока слушаю в трубке гудки, обвела взглядом окрестность и… резко замерла…

На другой стороне, у обочины стоит большой черный мотоцикл. На нем человек, одетый во всё черное. Оперся, сидит вальяжно так и кажется, смотрит на меня, сквозь стекло глянцевого шлема.

Я не стала задерживать взгляд. Что-то пугающее во всём его виде и позе.

А что если те двое за мной слежку поставили? Может это киллер и он меня сейчас…

Чувствую, как начинает дрожать внутри. Больно наглая поза у этого человека. Вызывающе нахальная.

Я поскорее пошла дальше, хотела зайти за угол и там уже попытаться отцепиться от этого человека. Если он действительно наблюдает за мной. На каблуках далеко не убежишь. Надеюсь, подъедет такси, скажу водителю, чтобы ехал быстрее.

Иду и думаю — может это обычный байкер, который просто разглядывает уверенным взглядом красивую девушку, а я уже в нём убийцу увидела.

Всё равно тороплюсь. И с ужасом понимаю, что мотор мотоцикла рыкнул, звук начал приближаться.

Быстрыми шагами, насколько это возможно на каблуках, я дошла до следующего перекрёстка и снова свернула.

Что делать?

Страх и паника начинает разрастаться.

Можно вернуться в полицию, сказать, что за мной следят. Пусть разбираются — кто и зачем это делает.

Да, так и сделаю. Обойду квартал и вернусь в полицейский участок.

А гул мотора всё ближе и ближе. Рычит, будто злой монстр, провожает, следит и… вдруг затих.

Я обернулась и чуть не вскрикнула… человек снял шлем…

Волков!

Андрей!