ГЛАВА 15. Одиночество

Удручающая тишина. Деревянные стены сруба слишком хорошо защищают от всего постороннего, чужого. Ее от звуков, запахов, непрошенных визитов. Ясную от нее.

Заточение длилось уже почти сутки, сутки, изредка прерываемые короткими визитами. Макс не появлялся, только Конрад, но и тот не спешил что-либо говорить. Заходил, оставлял еду и воду, молча рассматривал и уходил.

Вот такая вот пытка молчанием.

Самое время подумать, проанализировать всю ситуацию, раз уж ничего другого не остается, но вместо мыслей в голове вязкий кисель. Ничего толкового. Тупое созерцание внутренней пустоты. Да, вот теперь она вполне могла бы показать класс на уроках медитации, но кто же оценит? Пожалуй, только самоирония и оставалась из человеческих эмоций, все остальное растворилось в презрительном «тварь».

А разве он не прав? Тварь и есть. Подленькая такая, мелкая и трусливая. Предала дважды — и Дэя, и Алукарда. Ни на что не годна, разве что послужить наглядным пособием. О своей участи она не то, чтобы не беспокоилась, просто была уверена, что ничего хорошего ее не ждет. Смысл гадать о наказании? То, что она заняла место убитой Игнашевой очень символично, сразу все объясняет. Впереди допросы, возможно, пытки, а поток казнь. Без вариантов. Слабый шанс, что ей поверят, простят, испарился сразу, как она увидела открытый ноут.

Дура. Неосторожная, запутавшаяся в трех соснах дура. Поделом ей. Глупость не заслуживает снисхождения.

Пальцы коснулись места между лопатками, где очень слабо, но все же ощущалась Метка. Она больше не беспокоила физически, не кололась, не пекла. Видимо, окончательно прижилась. Насмешка судьбы. Метка полностью вросла в ауру в тот же день, как ликан от нее отказался. Если бы у нее оставались силы, Арина обязательно бы заплакала. От обиды, от несправедливости, от несвоевременности. Но сил не было, слезы не желали облегчать бурю в душе, ведь прощения она не дождется.

Когда ближе к вечеру дверь опять отворилась, девушка даже не вздрогнула, не подняла голову, так и продолжая сидеть у стены, обняв колени.

— Ты ничего не ела, — голос друида был тих, печален.

Беспокоится о ней или о том, что не доживет до суда? Впрочем, какой там суд! Приговор уже вынесен, она прочитала его в глазах Альфы.

— Нет аппетита, — пробормотала едва слышно Арина.

Конрад все же водрузил поднос на стол, отодвинув предыдущую порцию еды. Осмотрел комнату, в которой кроме низкого стола и еще более низкой такты ничего и не было. На куцей кровати в углу примостила девчонка, но ближе к окну еще оставалось достаточно места и для его мощей.

«Всегда знал, что худая задница — это неоспоримое преимущество». Мысли друида тоже не отличались связанностью и стройностью. Произошедшее выбила его из колеи намного сильнее, чем он был готов признать. Обрывки идей, фраз, обвинений и оправданий роились в голове, но отказывались выстраиваться во что-то хоть отдаленно напоминающее логические цепочки.

Проще говоря, Последний Друид, Великий и Ужасный Конрад-с-Холма совершенно не знал, как поступить.

Как спасти девчонку.

Улики против нее были столь ошеломляюще полны, что даже не требовалось вызывать кого-то из Старейшин. Достаточно было составить протокол. Это должен был бы сделать Макс, но Альфа… Альфа был не в себе. Волки ходили по Ясной пригнувшись ниже травы, ярость ликана уже стоило нескольких сломанных ребер и вырванных клочьев шерсти. До серьезных трав слава Всеблагой, не дошло, но и этого хватило, чтобы вселить всем обитателям должный страх. Никто и не думал приближаться к срубу, никто и не помышлял сдать всю ситуацию Старейшинам, а значит у них, у него еще оставалось немного времени.

Чтобы найти выход, чтобы спасти.

— Арина, молчание не имеет смысла. Оно даже вредно.

— Меня учили, что молчание золото, — невесело улыбнулась Арина.

Друид тут же ухватился за нить:

— Кто учил? Где?

— Это официальный допрос? — задрала бровь девушка.

Нет, она не хотела язвить, сопротивляться, в этом, действительно, особого смысла не было. Но и говорить о чем-либо… В горле стоял ком, не дающий ни то, что сказать лишнее, а даже не позволяющий вздохнуть полной грудью.

Вина. Сожаления. Отчаянье.

— Нет, пока еще нет, — все же ответил друид, хоть и сам не знал правду ли говорит, а если нет, то кого хочет успокоить в большей степени — себя или ее?

— Тогда я не обязана отвечать, так? — не столько вопрос, сколько констатация факта.

— Зря ты его защищаешь, — мотнул головой друид.

— Кого?

— Того, кто за всем этим стоит.

— Почему ты думаешь, что есть кто-то еще?

— Хотя бы из-за письма.

Да, ее фатальная ошибка. Или нет? Ошибкой было вообще соглашаться на эту миссию, лучше бы она уже тогда приняла свою участь изгоя. Хотя… в таком случае она бы не встретила Макса. Невыносимого, хамского, такого… Альфу. Ее волка.

Теперь уже все это неважно… Или… Единственное, что все еще имеет значения?

— Почему ты его не стерла? — голос Конрада прервал запустившуюся было цепочку чувств-сомнений.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- А? — не сразу поняла Арина.

— Письмо от твоего куратора или кто он там, почему ты его не стерла, как и все остальные? У вас ведь наверняка на этот случай есть строгие правила.

Он опять провоцировал. «У вас» было крючком, призванным зацепить хоть что-то важное.

— Не знаю, — пожала плечами девушка. — Забыла.

— Забыла? А может быть… Может быть ты хотела, чтобы его обнаружили?

— Зачем? — нахмурилась Арина. — Считаешь меня самоубийцей?

— Не считаю тебя убийцей, — мягко улыбнулся Конрад, откидываясь на стену рядом с ней. — Ты поэтому и не удалила сообщение. Колебалась. Не могла решиться.

— Ты прав, я не убийца, — кивнула девушка, — но и не предательница.

Рыжий хмыкнул:

— Уверена? Макса ты…

— Не смей!

Она и не знала, что запал все еще есть, что кроме пепла в душе осталось хоть что-то. Как оказалось, довольно было и искры.

— Не смей говорить о…

И тут она споткнулась, не в силах подобрать нужное определение. «О нем»? А какое, собственно, право она имеет запрещать это? «О них»? Нет такого. О ее чувствах к Максу? Да, пожалуй, именно это Арина обсуждать и не хотела. Не могла, так будет точнее.

— О чем Арина? О правде?

— Правда? А ты знаешь, какая она, эта правда? — с едкой насмешкой переспросила девушка.

Что-то опять толкнулось в груди Конрада, до боли знакомое. На миг маска обреченного равнодушия соскользнула с хорошенького, хоть и осунувшегося личика, обнажая нечто очень знакомое.

— Я смогу тебя защитить, — слова сорвались, минуя ловушку губ, вытолканные наружу переполняющими эмоциями.

Арина недоуменно уставилась на друида. Сказанное не укладывалось в голове, но не потому, что она не верила в возможности самого таинственного из магов, а потому что не понимала мотивов.

— Что тебе с этого? Зачем тебе я?

Конрад остановил на ней взгляд зеленых глаз и вновь задал давешний вопрос:

— Арина, ты Одаренная?

— Вы же и так это установили, разве нет?

Друид колебался несколько секунд прежде, чем выдать большую часть правды:

— Олеся не уверена, это скорее предположение.

— Как вообще… — начало было Арина, но поняла, что формулировка выдает ее с головой. — Почему она сделала такое предположение?

Конрад проигнорировал оговорку, уважая желание девушки отстоять свою позицию. Боевой настрой ей пригодится, все лучше глухого отчаянья, с которым она его встретила.

— Что ты знаешь о Лунных Волчицах? — вместо ответа задал он вопрос.

Собеседница настороженно нахмурилась:

— Лунные Волчицы? Что-то такое мелькало в одной из книг… Что-то связанное с призывом духов предков.

— Все верно, Лунные — хранительницы памяти поколений. В их жилах течет особая кровь, несущая наследие волчьих кланов. При необходимости они могут обращаться ко всем накопленным за тысячелетия знаниям, выуживая нужные крупицы. То, что давно стерто из книг, то, что предано забвению в силу прошедшего времени или по замыслу победителей.

— Точно, вспомнила! Еще, вроде бы, они умели призывать на свою сторону армию мертвых!

— Не совсем так, никакой армии, скорее очень реалистичная иллюзия, лишь отчасти материальная.

— Она стоила победы в одной из битв, — еще одна деталь всплыла в памяти.

— Да, историю ты знаешь хорошо, — улыбнулся Конрад.

Арина пожала плечами:

— А что мне еще оставалось? — но тут же сменила тему, опасаясь закономерных вопросов. — Олеся Лунная Волчица?

— Да.

— Разве их всех не уничтожили? — это она тоже помнила из курса истории.

Совет Мастеров дорого заплатил за тот проигрыш, но и выставил солидный счет Двуликим. Охота на Лунных была безжалостной и очень результативной.

— Невозможно убить то, что уже по ту сторону Грани. Можно уничтожить текущих носителей, но тогда кровь проснется в новой линии.

— Так произошло с Олесей? Поэтому она и смогла обрести второй облик?

— Правильный вывод, — на этот раз поощрительная улыбка была еще шире.

Арина хотела было опять независимо пожать плечами, но замерла, ощутив нечто странное. Непонятное тепло растеклось по телу, омывая, вычищая притаившиеся сгустки мрака. Словно кто-то окунул ее в горячую ванную, полную мыльной пены. Вторжение в ее ауру длилось всего один взмах ресниц, но этого хватило, чтобы окончательно выплыть из мути обреченности.

— Повтори свой вопрос, — севшим голосом попросила девушка.

Конрад нахмурился, выискивая в серебристо-сером взгляде нечто одному ему известное, кивнул и медленно произнес:

— Ты Одаренная, Арина?

— Вопрошающий трижды да получит ответ, — древние, не до конца понятные слова слетели с губ. — Я могла бы быть Одаренной, если бы моя сила была достаточной.

— Неполный дар?

Позор, проклятье, вечное клеймо несовершенства.

— Да.

Это объясняло многое, но далеко не все.

— Я не могу увидеть искр в твоей ауре, почему?

Затаив дыхание ожидал ответа и… спустя вдох он прозвучал:

— Потому что они… спрятаны.

— Спрятаны? — сердце пропустило удар. — На Изнанке?

Настал черед Арины пораженно замирать. Ее самый страшный секрет вовсе не является секретом?! Кто-то еще знает, как работать с обратной-стороной-мира? Впрочем, о чем это она, конечно, ОН знает. По сути, все маги знают, но им и в голову не придёт предположить, что кто-то воплощает в жизнь чисто теоретические выкладки. Почему же Конрад сразу докопался до истины, не перебирал варианты, а ударил точно в цель? Сам заигрывает с Изнанкой? Но зачем ему, его дар же…

«Хм, нашел замену утерянному дару?»

Очень хотелось расспросить подробней, может быть даже напроситься в… ученицы, да. Вот только у нее уже есть наставник и она ему все еще предана.

Вместо ответа девушка просто кивнула, отводя взгляд и тем самым отворачиваясь от открытия, что могло многое изменить. Зеленые глаза вспыхнули изумрудами, тлеющая надежда в мгновение ока превратилась в пожар торжества, чтобы тут же спрятаться за поспешно возведенной стеной безмятежности.

Не время. Еще не время. Они ничего не должны узнать. К тому же есть еще Макс. Он не отступиться, просто не сможет, а значит и вычеркнуть его не получится.

— Карину ты не убивала, — уже не вопрос, но утверждение.

Отрывистый жест головой:

— Нет, не смогла.

— Не смогла? Приказ был отдан, а ты медлила?

— Да.

— Искала способ его обойти?

— Можно и так сказать, — неопределенно махнула рукой Арина. — Хотя, скорее, искала оправдание, чтобы ослушаться.

Друид улыбнулся, глаза вновь сверкнули, но и этого девушка не заметила.

— И как, получилось?

Арине нечего было ответить. Клясться… в чем? В невиновности? Так, похоже, Конрад и так не считает ее убийцей. Тогда в чем? В том, что она и себе-то с трудом признает? Чувства к Максу были. Робкие, не до конца понятные и еще какие-то незрелые, не оформившиеся, но были.

По большому счету друиду и не требовались слова, он и так все читал. По закушенной губе, по отчаянным взглядам, украдкой бросаемым на дверь. Она надеется и ждет, ждет и надеется. Нужно ей лишь чуть-чуть помочь.

— Если ты не убивала Игнашеву, то это сделал кто-то другой.

Очевидный, разумный вывод, к нему она уже давно пришла, но вот следующая фраза повернула правду другой стороной.

— Пока Макс считает тебя виновной, он не будет искать настоящего убийцу, а это опасно. Заблуждения вообще опасны, а такие, что позволяют гулять предателям по улицам Ясной, вдвойне.

Да! Как она об этом не подумала?! Макс в опасности. Они все в опасности. Правильно говорит маг, если не она, значит кто-то другой. И не просто «кто-то», а подкупленный, подговоренный, зачарованный «Освобождением»! Мастер перестраховался? Продублировал миссии агентов? Черт, черт, черт!

— Поговори с ним, объясни все, как есть. Найдешь верные слова и тогда можно будет восстановить доверие.

— Думаешь эта хрупкая конструкция подлежит починке? — боль крылась в иронии.

Друид и сам не знал, но очень хотел оказаться правым, потому что «починка» требовалась и ему. В первую очередь ему, как бы это эгоистично не звучало.

— Уверен, что ты справишься.

Справится? О, если бы у нее была хоть толика этой «уверенности»… Метка намекала, что будущее с Альфой возможно, а ее сердце… Оно металось, трепыхалось, подобно птице в клетке. Она ДОЛЖНА быть рядом со своим волком, она уже не сможет быть вдали, но… Но он ее отверг. Чуть не задушил от избытка совсем не теплых чувств. Ненависть в его льдистых глазах еще долго будет сниться ей в кошмарах. Как и яростный оскал. Для него это уже может ничего не значить, он уже мог вычеркнуть ее из списка… интересов.

И все же… Все же он именно ее волк и если ему грозит опасность, то она просто обязана…

— Хорошо, — наконец глухо выговорила Арина, — я попробую.