ГЛАВА 21. Похищение

— Ну вот ты и попалась, — и опять сочащийся торжеством голос, до боли напоминающий предыдущее похищение, вот только на этот раз Арина не собиралась сдаваться так просто. Видимо, человек, действительно, способен привыкнуть к чему угодно. Пусть она человеком в полном смысле слова не была, но чувство deja vu вселяло не ужас, а какую-то черную, мрачную иронию. Девушка попыталась пошевелиться, только в этот момент осознавая, что скованна по рукам и ногам и, кажется, подвешена к стене.

— Замри, мразь!

С ней говорили по-русски, но с сильным акцентом. Девушка поежилась от злобы, прозвучавшей в последней фразе, а от прикосновений ее и вовсе затошнило. Зрение подводило и полумрак помещения, где ее держали не помогал. Удавалось различить только того, кто был прямо перед ней и то не слишком четко.

— Волчья подстилка! — грубо выплюнули ей в лицо, крепко удерживая за подбородок. — Шлюха!

Комплименты были так себе, не блистали ни остроумием, ни особым смыслом, зато помогли понять, что на этот раз она оказалась не в руках Двуликих.

Что-то она становится слишком популярной в последнее время…

— Кто вы? — прохрипела она пересохшим горлом и тут же получила хлесткий удар по лицу.

— Здесь вопросы задаю я! — яростный визг.

«Я» был мужчиной, ну или отдаленно его напоминал. Невысокий, болезненно худой, с желтой, обвисшей кожей и бешенными глазами, смахивающими на два колодца дегтя. Руки пленителя подрагивали, как у запойного алкоголика или у наркомана, не получившего свою дозу. Последнее сравнение почему-то показалось более уместным и все же немного напугало. Одно дело свирепые, но вполне вменяемые Двуликие и совсем другое этот поехавший крышей экземпляр.

«Двинутый Сморчок» — подходящее определение всплыло в голове, занимая гулкое, пустое пространство, где должны были быть хоть какие-то мысли.

Должны? Кому, что?

Она не помнила, как оказалась… где? Этого она тоже не знала. Последнее, что отпечаталось в ее памяти — это то, как Камилла прорычала что-то о нападении, обрастая на глазах шерстью. Потом только тьма. Кто-то кинул сонные чары? Сухость в горле, тяжелая голова и неспособные сфокусироваться глаза говорили как раз о чем-то похожем.

Кажется, она несколько раз приходила в себя. Вроде бы была машина, ее трясло и укачивало. Было то жарко, то холодно. Тело ныло, мышцы крутило от боли, но в нее раз за разом кидали заклинанием, и она опять уплывала в кошмарные грезы. Да, очень скоро тьма сменилась таким калейдоскопом гротеских картинок, что впору было задуматься о душевном здоровье. Ну не мог ее разум породить таких чудовищ! Наведенные сны?

— Не отключайся! — приказ вырвал из омута ленивых размышлений, в который она опять стала погружаться. — Сколько раз вы ее «глушили»?

Вопрос был задан куда-то в сторону, но девушка тоже открыла глаза, стараясь хоть что-то уловить в мельтешение теней за кругом неровного света над головой.

— Как было велено, каждые три часа, — пробасили на чистом русском, обозначая новых участников.

— Дебилы! Всего три раза!

Мат и звуки ударов раздались совсем рядом, кто-то сдавленно застонал, но не посмел противиться грозному голосу.

— Она теперь несколько дней бесполезна! Как только не подохла от передоза, живучая тварь.

— Ну так может мы с ней того, ну того пока? — заискивающе спросили.

— Ты совсем идиот? — прошипел тот, кто очевидно был главным. — После вашего «того» с ней уже не о чем будет разговаривать. Заартачится, может и отдам на игрища, как хозяин скажет, а пока у нее есть шанс. Призрачный, но есть.

Арина плохо понимала, о чем идет речь, проклятая заторможенность не давала толком осознать происходящее, но от этого «того» ее опять сильно затошнило. Спазм сдавил горло, несколько рвотных позывов скрутили живот, но она так ничего и не исторгла из себя. Нечего было.

— Ее хоть чем-то кормили?

— Как? Она же постоянно в отключке была.

Шаги стали отдаляться, но потом замерли и главный добавил:

— Узнаю, что хоть кто-то тронул ее без моего разрешения, лично прикончу. Ножиками. Вы меня знаете.

Несколько голосов нестройным хором подтвердили, что знают, а потом дверь хлопнула.

Арина почти наяву увидела щербатую улыбку и косые рожи отъявленных бандитов. Почему-то оставшиеся в подвале мужчины привиделись ей именно такими. Органы чувств вновь стали отказывать, отрубая постепенно осязание, слух, нюх. На самой грани сознания ей показалось, что она уловила нечто странное, словно что-то неровно толкнулось в груди.

Чтобы это могло быть?

— Снимите ее, недоумки! — грозный, хорошо знакомый голос вывел из забытья.

Липкие прикосновения, вспышка боли в запястьях и потом волна приятной, целебной прохлады. Оказывается, кандалы были антимагические, а она это поняла только сейчас, когда их сняли. Передоз сонными чарами, правильно определил Сморчок.

— И включите нормальный свет, что вы как крысы в подвале?! Хуже, тараканы немытые!

«А бывают мытые тараканы?» — неуместный интерес к гигиене насекомых говорил о том, что она еще не полностью пришла в себя и мозг все еще занят бредом, а не нормальными мыслями. О побеге, например.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Деточка, как ты себя чувствуешь? — все тот же знакомый голос раздался ближе, прямо над головой, так что пришлось разлепить глаза, чтобы удостовериться.

— Мастер! — облегченно выдохнула Арина, тут же обнимая склонившегося мужчину.

Должно быть это все одно сплошное недоразумение. Ее спасли. Ее спас Алукард, вырвал из лап Камиллы, а то, что… Девушка оглдела комнату через плечо наставника. Так и есть — Сморчок и два подельника. Все… люди? Что в окружении Мастера делают люди?

— Мастер, где я? — Арина отстранилась, а потом и вовсе встала, опираясь на поданную руку.

— Осторожно! — Алукард подхватил ее, когда ноги отказались держать после долгого висения на стене.

Противные мурашки прошлись по онемевшим конечностям, но и тут Мастер помог — еще одно целебное плетение и кровь забежала бодрее, а по мышцам пробежался ток обновления.

— Вот так, лучше? — заботливо поинтересовался наставник, усаживая ее на стул.

— Да, спасибо, — Арина улыбнулась, а потом чуть нахмурилась.

Зачем задерживаться здесь, в подземелье, если это спасательная операция? Это же спасательная операция, так?

— Мастер, где мы? — повторила свой вопрос девушка.

Алукард присел с другой стороны небольшого стола, от чего ощущение, что она в тюрьме только усилилось. Ее собираются допрашивать?

— Видишь ли, девочка, мы должны убедиться, что ты осталась лояльна «Освобождению».

Сказано было вкрадчиво, с намеком, а у Арины сердце рухнуло в пятки. Башка еще явно не встала на место, если она по привычке обрадовалась Мастеру. Чему радоваться? Она же…

Лояльность. Да, в этом все проблема. Кому она верна? Радикальному движению Одаренных, смысл которого все больше терялся в непонятных приказах и сомнительных методах? Алукарду, вырастившему ее, давшему приют и науку, когда все остальные отвернулись? Или волку? Наглому, властному, самонадеянному зверю, что запал ее в душу, хоть это она должна была поймать его на крючок?

Мастер прищурился, считывая выражение лица, хмыкнул, покачал головой, и Арина совсем приуныла. Алукард всегда умел угадывать того, кто совершил проказу. Знал, чуял, виновника и теперь смотрел на нее точно таким взглядом.

— Я все понимаю, девочка, — тихо проговорил наставник, — тебе нужно было влиться в их… общину. Стать своей. Получилось слишком хорошо и теперь ты запуталась…

Запуталась? Сперва и ей так казалось, но чем больше она обо всем думала, чем больше задавалась вопросами, на которые не обращала внимания раньше, тем меньше ей нравились ответы. Хотя нет, ответы ейнравились, но они вряд ли подойдут наставнику.

— Мы одна семья, Ариночка. Ты одна из нас, а ликои… что ж, в них есть сила, даже дикая красота хищников, но они нам не ровня.

«Ликои» резануло слух. Мастер никогда не позволял себе уничижительное обращение к врагам, наоборот, он всегда их учил, что нельзя недооценивать противника, нужно его уважать. Почему вместо нейтрального «ликаны» он сказал именно так? Подчеркнуть чуждость, проверить ее, или…

— Мы разные, — спокойно кивнула девушка, не поддаваясь на провокацию.

— Хорошо, что ты это понимаешь, — удовлетворенно кивнул Алукард. — И ты молодец.

— Да? — удивилась она похвале.

— После стольких уточнений я уже думал, что ты не справишься с заданием, но Игнашева мертва, а это главное.

Арина не сразу смогла подобрать правильные слова. Как так? Разве это не наставник послал убийцу? Еще одна проверка?

— Мастер, вы мне так и не сказали, почему Карина Игнашева должна была умереть.

И вновь острый взгляд, пронизывающий насквозь. Мужчина скривил губы, но все же ответил:

— Ее бы пытали. Ты избавила ее от мучений.

И она бы обязательно ему поверила. Раньше. Теперь не получалось. Метка, до того мирно спавшая на загривке, вдруг кольнула, и Алукард тут же вскинулся. Встал, обошел стол и грубо ухватил ее за шею сзади.

— Проклятье! — выругался маг. — Как ты это допустила!

Арина внутренне усмехнулась, какой же он все-таки двуличный… Вслух же ответила чуть дрожащим голосом, старательно дозируя испуг и упрямство.

— Мастер, так вы сами приказали влюбить! Он поставил Первую Метку, значит, у меня все получилось!

— Мерзость! — фыркнул Алукард, но дальше устраивать разнос не стал.

Девчонка была права. Метку и так можно было интерпретировать — знак успеха.

«Ладно, посмотрим».

— Сколько в Ясной защитников? — без перехода спросил мужчина, все еще стоя сзади и удерживая за шею.

«А вот и допрос».

— Не знаю, — и опять выверенная дозировка вины и твердости, — после того, как меня поймали они усилили охрану, так что мои сведенья устарели.

— Слабые места анимага?

«Он знал! Мастер знал, что Макс анимаг!». Все становилось еще запутаннее. Если наставник знал, что Дэй анимаг, значит он не мог не понимать, что тот на УКР не поведется, что сразу насторожиться, ведь парой ему человек не может быть. И все равно отправил… Или опять двойное дно? Что если все так и было задумано? Что если это ее, Арину, использовали вслепую и пока непонятно для чего?

— Эм… вспыльчивость, заносчивость… — стала перечислять девушка и хватка тут же усилилась, превращаясь в болезненную.

— В ауре, где уязвимости! — рявкнул маг прямо на ухо.

— Не знаю…

— Да дурит она вам голову, вашество, — подал голос Сморчок, до того молча оттиравшийся в углу комнаты. — Вон, как глазенки бегают! Давайте я с ней потолкую, и она все расскажет!

Рука с шеи исчезла и вопреки логике Арине стало страшнее. Следующие слова Мастера подтвердили, что интуиция ее не подвела:

— А что, это идея, — задумчиво протянул Алукард, а потом уже девушке: — Видит Судьба, я хотел по-хорошему, но ты очевидно скурвилась, а значит и методы должны быть соответствующие.

— Да-да-да! — обрадованно потер руки Сморчок. — У меня и инструментарий нужный имеется, я мигом из нее все вытяну! А заартачится, так…

Кивок в сторону двух громил за спиной и похабные улыбки, не предвещающие ничего хорошего.

— Не сметь! — окрик Мастера, подкрепленный выбросом магии, заставил всех присутствующих поежиться. — Даже не думай! Одаренные не про вас!

— Да-да-да, конечно, — залебезил желтушный мужик, — не посмеем, никогда…

Тон Сморчка и брошенный украдкой взгляд очень не понравился Алукарду, но… Пусть припугнет. Ничего непоправимого сделать не успеет, он проследит, а вот надавить на девчонку стоит.

Ему нужна информация. Почти так же сильно, как и сама девка.

Знатная будет наживка.