ГЛАВА 20. Перекрестный огонь

— Отец отобьёт нападение на своем уровне, но и мы внесем посильный вклад. Не светясь. Не суетясь.

Макс говорил спокойно, хотя все бесило и с каждым часом сильнее и сильнее. Конрада все же удалось найти, вернее, тот сам его разыскал, как только отбрехался от навязчивого Надзора. Со своей стороны рыжий тоже попытался узнать, куда увезли Арину, но все с тем же нулевым результатом. Архаров превзошел себя, ставки были слишком высоки, чтобы допустить малейшую оплошность, и старый интриган подстраховался по всем фронтам.

— Мы должны ему помочь, — кивнул друид, имея в виду, конечно же, отнюдь не главу Наздора.

— Помочь? Только не в войне со Старейшинами, — нервозность все же прорвался язвительностью, Макс расхаживал по своему кабинету в Ясной.

В Крепости лучше думалось, поэтому, как только смог выцепить Конрада, они тут же вернулись в лесную общину, но и свежий воздух не добавил легкости.

— Если мы докажем невиновность Арины, если найдем настоящего убийцу Игнашевой, то у Архарова не останется причин удерживать девушку, — рыжий выпад проигнорировал, прекрасно понимая состояние друга.

— Невиновность… Все улики против нее, — но сама идея грела душу.

— Ты же сам не веришь в это.

— Не верю, — кивнул Макс. — В этом и проблема, я потерял объективность. Улики указывают на нее, обстоятельства выглядит скверно, но я готов на все, только чтобы вызволить ее. И это плохо. Подтасованные факты будут видны всем, кроме меня.

— Думаешь, я тоже не способен видеть все ясно? — рыжий иронично хмыкнул, но как-то недостаточно убедительно.

С самоиронией. Волк фальшивые нотки различил, добавил в копилку отмеченных странностей, но развивать тему не стал, ему нужен был союзник, а не очередной повод для головной боли. Со странностями Конрада никогда не разобраться, если сам друид этого не хочет, но в одном Макс был уверен — рыжий друг всегда на его стороне.

— Способен или нет, не столь важно. Доказательства нужно собрать мне, мне же их и представлять Кругу, а я под УКР-ом. «Наведенные чувства, из-за которых я готов пойти против своих», — волк передразнил казенный голос офицера Надзора.

— Не против своих, а по пути справедливости, — с усмешкой поправил Конрад. — Нужно только убедить их, что Арина невиновна в убийстве, других обвинений против нее не выдвигалось, в этом я уверен.

— Остальное скрыть от Круга? — поморщился Макс. — Наплевав на долг? Все мы ошибаемся, да? Будем считать, что и она ошиблась, связавшись с этими психами…

Хоть слова и звучали с вопросительной интонацией, на самом деле вопросом не были. Макс знал, что пойдет на это тем более, что отец в курсе и молчаливо благословил. Кстати, непохоже на него, учитывая, что и про УКР он знает…

— От Круга, но не от Людвига и этого хватит, — Конрад словно мысли прочитал.

И был прав. Максу, действительно, не требовалось официально защищать Арину, достаточно будет дать нужные аргументы отцу, а тот уж ими воспользуется с наибольшей пользой. Для клана в первую очередь, но и про Арину не забудет, в этом Макс был уверен.

Оставался еще один момент.

— Может быть и хватит, но есть еще неизвестный, сдавший меня Надзору.

Друзья переглянулись. Одна и та же догадка мелькнула сразу у обоих, но это было бы слишком… просто. Хотя, чем Судьба не шутит?

— Она пыталась сказать о предатели среди нас.

— Думаешь, кто-то из волков работает на «Освобождение»?

— Это было бы так невероятно? — прищурился Конрад.

Минутное молчание и усталое:

— Нет, не невероятно, просто очень паршиво.

Наконец, перестав расхаживать вдоль стола, Макс уселся на свое рабочие место, выцепил чистый лист.

— Будем думать.

Думать было проще, если чертить на бумаге «ментальную карту», вываливая все идеи, вопросы, сомнения и надежды на белое поле, равнодушное к его метаниям, а потому объективное. Хорошее упражнение, у волка не раз была возможность в этом убедиться.

— Итак, есть… хм, была Игнашева, — круг посреди листа, вписанное внутрь имя. — У нее был УКР. УКР был нужен нам, но и «Освобождению».

— Мастеру, — вставил Конрад. — Не просто этой кучке сумасшедших, а главному из них.

— Ты уверен, что он главный? Он мог просто заморочить голову Арише.

Друид развел руками:

— Я ни в чем не уверен, но это похоже на правду.

Макс поразмыслил с секунду, потом нарисовал еще один круг над именем Карины, вписав туда «Мастер» и большой вопросительный знак. Рядом нельзя было не добавить и фигуру под Арину. Его Арину, замешанную во всем этом… Бесит!

— Связь между этим Мастером и Аришей непонятна, — процедил волк, надавливая на ручку сильнее, чем требовалось, от чего линия между двумя последними фигурами обзавелась непредвиденной точкой-ямкой.

«Символично. Будем надеяться, что и между ними все не так гладко».

— Добавь и себя, — подсказал рыжий, заметив, что друг завис.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- А? Ну да, я тоже среди «объектов».

Свое место он определил между Игнашевой и Ариной. Последняя утверждала, что ее целью был именно он, а не ученая и никого она убивать не собиралась, а он решил ей верить. Получается, что, действительно, был кто-то еще, связанный с Мастером или… нет. Пустая фигура зависла сбоку на листе и кроме еще одного вопросительного знака вписать в нее было нечего.

— Одни пробелы, — оценил старания волка Конрад. — Надо бы их заполнить.

— Знать бы еще чем…

— Например, мотивами? — предложил рыжий.

— Мотивами?

— Да и первейший из них — зачем убивать Карину Игнашеву, она же так ценна для «Освобождения»?

— Чтобы она не проговорилась.

— О чем? О противоядии? О составе? О самом «Освобождении»?

— Обо всем сразу, — пожал плечами Макс.

— При этом подсылают к тебе девицу, на которой прототип, и которая, судя по всему, знает не меньше самой Игнашевой?

В словах друида было слишком много колючей правды, но не только о его промахе.

— Прототип, который можно выделить из крови…

— Который, наверное, нужно применять с какой-то регулярностью?

— О котором она тоже ничего конкретного не может сказать…

Еще один обмен взглядами и, наконец, волк озвучил общую мысль:

— А есть ли этот УКР вообще?

— Вот-вот, очень похоже на то, что это отчаянная выдумка, страшилка для нас.

— Или отвечающий маневр, — холодок прошелся по спине Двуликого, хваленная интуиция, наконец, проснулась. — Дымовая завеса, за которой скрывается что-то совсем иное.

— Ты лучше о другом подумай, — поддался вперед друид, — если никакого УКР-а нет, то твои чувства к Арине…

— Реальны, — волк сглотнул, — а я ее отдал Надзору…

Он об этом уже думал. Множество раз. Мысль, как бы, не хотела оставлять в покое и уже успела прогрызть изрядную дырень в его самообладании.

— Ну тебя никто не спрашивал, ее нагло увели из-под носа…

— Я виноват, — упрямо сжал челюсти Макс.

— Ну побейся головой об стену, если это поможет, — рыжий тоже начал выходить из себя.

— Не поможет, — волк хмыкнул. — Конрад… она Одаренная?

Не то, чтобы это что-то меняло, да и чуйке Олеси он верил, но все же хотел получить финальное подтверждение. Чтоб уж точно знать, что он мудак и идиот.

Друид замер, и заминка не прошла незамеченной.

— Конрад?

— Да, она Одаренная. Теперь уже без сомнений.

— Давно знаешь?

— Она сама призналась. После задержания. Поэтому и настоял на вашем разговоре.

— Ясно, — фыркнул Макс, а потом вскинулся. — Подожди! Если никакого УКР-а нет, зачем было подсылать Арину? Никто не мог быть уверен, что она моя… пара.

Признать очевидное вслух было тяжело. Чудо было в его руках, а он его профукал…

— Вот и меня эта мысль занимает, — медленно произнес Конрад.

Мозаика складывалась… готичная такая. Он давно догадывался, кто именно скрывался за безликим «Мастер». Понимал и причины, которые могли толкнуть немного двинутого мага на создание «Освобождения». Впрочем, все это были цветочки, ягодки же заключались в том, что у Мастера был повод для личной ненависти, и не к Максу, а к нему.

«Сказать или нет?» — дилемма, душившая друида с той же силой, что и чувство вины волка. Можно было бы рассказать другу все, но что бы это дало? Ворох вопросов, подозрения, возможно, разочарование. Да, наверное, именно этого рыжий боялся больше всего. Первый друг за многие века, потерять его будет… больно. Хотя и молчание может привести к тому же результату, кому как не Последнему Друиду это понимать?

«Не время. Другие приоритеты».

Да, девушка была не у своего Мастера, а в Надзоре, значит сейчас прошлое не имело первоочередного значения.

— Пока она невредима. Чувствует слабость, головокружение и голод, но ничего сверх этого.

Сперва Макс не въехал, что именно имел в виду рыжий, а потом вскинулся:

— Откуда ты… На ней заклинание?

— Что-то вроде того.

Пусть прошлого он решил не касаться, но хоть что-то сказать обязан. Хоть как-то обнадежить.

И опять Двуликий отступил, не стал допытываться, несмотря на внутренние протесты зверя. Странности в поведении друида превышали даже его сверхнорму, что-то всем этом было неправильное, дергающее интуицию и задевающее чувство опасности, но прежде, чем Макс решился все же ковырнуть глубже, в дверь кабинета постучали, а потом и открыли, не дожидаясь разрешения войти.

— Ой! Милый, а я не знала, что ты не один!

На кого был рассчитан спектакль, непонятно, но волк и друид переглянулись с одинаковым выражением лица:

«На ловца и зверь бежит».

Да, возле сруба были следы Арины, но были и волчьи. Способ убийства довольно специфический — Карину задушили, причем судя по маленькому расстоянию между отметинами от пальцев — женщина. Те самые улики, что заставили подозревать Арину, да и возле избушки тем вечером она гуляла, и Игнат ее видел, и следы были, и сама призналась. При этом клялась, что внутрь не заходила. По словам Конрада, заклинание не было повреждено, а аккуратно снято, как будто работал профи-взломщик или… кто-то у кого был «ключ» от места заключения Игнашевой.

Пленницу «навещал» не только Макс и Конрад, ей также регулярно приносили еду. Волчицы. По очереди. И, судя по записям, в тот вечер была очередь Кристы. Той самой Кристы, что сейчас стояла с подносом в дверях кабинета.

— Не стесняйся, дорогая, — Альфа выделил последнее слово таким тоном, что даже непробиваемое самомнение волчицы дало трещину, — мы как раз хотели с тобой поговорить.

С несвойственной ей робостью волчица прошла вглубь комнаты, несмело приблизилась к столу и вопросительно посмотрела, мол, куда ставить угощение?

— Обед подождет, — оскалился волк, — лучше расскажи нам про ужин.

— К-к-какой ужин? — чуть заикаясь спросила девушка, пристраивая поднос на край стола, все еще надеясь, что ей удастся отвлечь злого Альфу соблазнительными запахами горячей еды.

— Тот самый, что ты должна была принести Игнашевой в ночь ее смерти, — подсказал Макс, напрочь игнорируя и угощения, и наивное хлопанье ресниц.

«Слишком наиграно» — отметили оба мужчины.

— Ну… я его принесла.

— Во сколько?

— Около семи…

— Точнее?

— В шесть сорок пять… кажется…

— Кажется?

Время соответствовало записи в журнале, но именно это и настораживало. Во-первых, без пятнадцати семь это намного раньше обычного расписания. Во-вторых, Криста слишком быстро выпалила точное время, хотя до этого мялась, да и потом добавила до последней ноты фальшивое «кажется». Просто страх перед Альфой или что-то другое?

— Как Игнашева чувствовала себя? — продолжил допрос Макс.

— Нормально… как обычно…

— Точнее! — еще раз рявкнул волк, повышая давление ауры, от чего волчица вздрогнула.

— Сидела снулой рыбой, вяло ковыряла в тарелке.

— Вы говорили о чем-то?

— О чем нам с ней говорить? — пожала плечами Криста и Макса опять затопило вонью лжи.

— Вы с ней говорили, — уже не вопрос, но утверждение.

Будь Криста чуть более опытной в таких делах, она бы нашла правильные слова, но тут страх и внезапность допроса сыграли свою роль. Вместо того, чтобы успокоиться и отвечать по существу, волчица перешла в нападение:

— Ты меня в чем-то обвиняешь? Ты забыл, кто мой дядя?!

Вот именно, что об этом вспомнил, ведь кто-то так удачно нашептал Надзору парочку секретов Ясной. Раз-два и соперницы нет, а Криста именно так воспринимала Арину. Сперва это его немного забавляло, тешило что-то такое самцовое, а потом стало неимоверно раздражать. У волчицы не было никаких прав на ревность, да и он больше не хотел доставлять Арише лишние волнения, хватало и того, как она на него реагировала…

Криста замешана в исчезновении Арины, факт, но имеет ли она отношение к убийству Игнашевой? Какой у нее может быть мотив?

— Ты подслушала разговор с Ариной в срубе, — вкрадчиво произнес друид, словно читая мысли Макса.

— Да! — вопреки здравому смыслу, Криста тут же призналась. — Да, подслушала! Как она во всем призналась, а вы и дальше собирались ее прикрывать! Она из «Освобождения», фанатичка, как и все они!

— Ясно, — кивнул Макс, — пошла против приказа Альфы, не понимая во что ввязываешься. Настучала дяде в надежде на что?

— Что она отсюда уберется, а ты, наконец, прозреешь! Перестанешь защищать эту шлюху!

— Заткнись! — от рыка волка стекла задребезжали, а волосы встали дыбом не только у сжавшейся Кристы, но и у рыжего. — Не смей так о ней говорить!

— Ты не понимаешь, ты под этими гадскими феромонами… — на одном упрямстве лепетала волчица, все еще на что-то надеясь.

— Никакого УКР-а не существует! — в сердцах ляпнул Макс, но даже не успел спохватиться, как рядом выматерился друид. — Что?

Конрад поднял зло сощуренные глаза, а волка обуяло очень нехорошее предчувствие.

— У нас проблемы, — процедил сквозь зубы рыжий, — ей плохо. Страшно, больно.

Зверь внутри завыл от бешенства, но прежде, чем красная пелена окончательно застелила взор, входящее сообщение от отца все же смогла привлечь внимание:

«Вигу похитили у спецгруппы. Местонахождение неизвестно».

Вот теперь вой пробился и наружу. Дрожью ужаса покрылась не только Криста, но и все Двуликие, которым не посчастливилось оказаться в радиусе действия ярости анимага. Побоку расследование, побоку подозрения и улики, значение имело только то, что его девочка в опасности.

По его вине. По его недосмотру. Из-за его трусости.