ГЛАВА 7

— Господин комендант! Личный состав бригады… — хриплым баритоном отрапортовал мужчина в звании полковника, но его доклад прервал скупой властный голос:

— Вольно.

— Вольно! — продублировал команду Миробой, пожимая протянутую руку Артема Романовича Огнеяра — коменданта города Моршанска.

— Сегодня работаем по сокращенному варианту, — посмотрев на часы, проинформировал Миробоя комендант и, повернувшись к сопровождающим его лицам, произнес: — На все про все даю полчаса, нам еще несколько таможенных постов проверять.

— Решили на этот раз не сильно меня мучить? — спросил полковник, поглядывая на разошедшихся к его заместителям инспекторов, и заметил: — Да и молодежи на этот раз многовато. Готовите новую смену?

— Ну а как же, — произнес мужчина. — Толковых проверяющих никогда много не бывает, а тебя действительно решил сегодня не мучить. Считаю, что не совсем правильно проводить полноценную проверку, после того как ты успешно отмахался от череды имперских инспекций.

«Ну хоть сегодня не придется „подпрыгивать“», — удовлетворенно подумал командир и повел коменданта в свой кабинет, где имелась довольно уютная комната отдыха с мягкими диванами и некоторым количеством элитного алкоголя.

— Может, по пятьдесят грамм? — предложил полковник, как только они удобно устроились.

— А давай! — немного подумав, махнул рукой комендант. — Отметим отъезд имперских псов.

Дверь отворилась, и в комнату вошла очень симпатичная фигуристая женщина с подносом в руках.

— Добрый день, Артем Романович, — поздоровалась она, ставя поднос на журнальный столик, а услышав ответное приветствие, мило улыбнулась и вышла за дверь.

Полковник разлил по рюмкам ароматный коньяк.

— Ты же говорил — по пятьдесят?! — рассматривая заставленный тарелочками с деликатесами поднос, усмехнулся комендант, а затем, немного помолчав, махнул рукой: — Ай, разливай, надо же отпраздновать успешное окончание работы имперской комиссии! Сразу видно, что у тебя секретарь не посторонний человек, а жена, вон как все организовала, — подхватывая на вилку тонко нарезанный ломтик полендвицы, тяжело вздохнул гость. — Мне от тебя и уходить не хочется, а ведь надо еще столько частей объехать, чтобы наконец закончить квартальную инспекцию!

— Ну так оставайтесь, — произнес Миробой, усмехнувшись. — У вас подчиненных хватает, я думаю, справятся и без председателя комиссии. Ну а супруга на месте секретаря… так она сама захотела. Не желает дома сидеть, вот и напросилась, а мне удобно.

— Да? — неожиданно ехидно произнес Артем Романович, поднимая бровь. — Меня, оказывается, ввели в заблуждение. — Он покачал головой. — Рассказывали о молоденькой секретарше, предпочитавшей вместо выданного родиной обмундирования носить гражданскую форму с акцентом на короткие юбчонки, платьица и глубокие вырезы.

— Кто из нас без греха? — пожал плечами Миробой.

— Таких нет, — согласился комендант. — Только ты попался и очень об этом пожалел.

— От вас ничего не утаишь, — не меняясь в лице, произнес Миробой и удовлетворенно подумал: «Отлично, значит, эта трактовка событий не вызвала никаких подозрений у соглядатаев коменданта и никто не будет искать некогда аппетитное тело бывшего агента ордена Горана. Благо Феофан не написал донос жандармам».

— Что там, кстати, по моему личному заданию? — через некоторое время спросил комендант. — С богатырем сблизился? Что можешь сказать о его мальчишке?

— С богатырем налажен тесный контакт, — произнес подобравшийся мужчина. — В данный момент для продолжения знакомства заключил с ним контракт на обучение, так что видимся довольно часто.

— Умно, — признал Артем Романович. — Надеюсь, ты не один с ним занимаешься?

— Не один, — признал Миробой. — Супруга и два моих зама тоже выкладываются по полной. Остальным пока на наш уровень надо выйти, потом буду смотреть.

— Это хорошо, — довольно произнес комендант, который в перспективе надеялся стать сильнее на четырех лояльных воинов ранга «богатырь». — Учитесь, пока есть возможность. Ведь свободный человек такого ранга, обучающий за презренные деньги, в наше время большая редкость.

— Вот это-то и странно, — произнес Миробой задумчиво. — Он не может быть ничьим.

— Лучше не лезь в это, — предостерег Артем Романович. — Не спугни его.

— И не думал, — признался мужчина. — Мне хватает того, что он обучает меня и моих людей. На остальное плевать.

— Правильная позиция, воины такого ранга обычно заляпаны в крови и не склонны к сантиментам. Нездоровый интерес может быть расценен превратно, — произнес комендант. — А что с мальчишкой?

— Мальчишка для своего возраста очень силен, — задумчиво произнес полковник. — Скорость, реакция и глубина использования «шики-чо» на уровне боевира, если не выше. Думаю, в перспективе он богатырь.

— Ты уверен? — удовлетворенно прищурился комендант.

«Если уж и Миробой, и Леонид Викторович говорят одно и то же, вероятно, это действительно так».

— Да, — без сомнений ответил полковник, наливая очередную рюмку. — Иван уже сейчас сильнее большинства моих солдат и молодых офицеров.

— И молодых офицеров? Даже так? Это очень хорошо… — протянул Артем Романович и через некоторое время добавил: — В таком случае со своими новыми друзьями веди себя следующим образом…

Закончив инспекцию росписью в специальном журнале проверок, комендант пожал Миробою руку и тихо произнес:

— Я на тебя рассчитываю.

— Всем привет! — поздоровался я, присаживаясь за стол к уставившимся в телевизор мальчишкам.

Среди филиалов имперской школы наконец-то начались предметные соревнования, которые, как мне и было обещано, транслировались по местным телеканалам на всю страну. Передачи показывали после обеда, поэтому большинство учеников сразу после уроков оккупировали близлежащие забегаловки и с интересом следили за успехами ребят из своей школы.

— Угощайся, сейчас еще принесут, — произнес после ответных приветствий Годимир, указывая на одинокий кусок ароматно пахнущей пиццы.

«М-м-м! Сырная! Вкуснятина!» — вгрызаясь в угощение, подумал, я и, прожевав первый кусок, произнес:

— Ну как тут?

— Пятьдесят на пятьдесят, — ответил Константин, пододвигая мне стакан с соком. — К сожалению, половина наших уже выбыла, ну а вторая каким-то чудом еще держится.

— Как половина? — удивился я. — С начала турнира прошел всего час! Как могла отсеяться половина?!

— А вот так, — взял слово Илья. — Не забывай, что младшие классы как менее интересные идут первыми.

— К тому же уже прошло два этапа, — добавил Огнеяр. — После первого наши держались вполне достойно, да и вообще среди пятых классов выбыло не так много человек, но вторым этапом неожиданно поставили «десяточку», и все завалились.

— Что еще за «десяточка»? — закончив с очередным куском пиццы, спросил я, недоуменно нахмурив брови. Такого названия мне еще не попадалось.

— Вон, смотри. — Годимир указал на телевизор. — Как раз показывают нарезку с лучшими моментами второго этапа.

«А, почти как „Слабое звено“!» — понял я, наблюдая за красующимся в пафосной позе молодым ведущим, который по очереди задавал вопросы стоящим в круге ученикам.

Смысл «десяточки» заключался в том, что всем десяти участникам задавали по десять вопросов, на каждый из которых они должны были дать правильный и, главное, полный ответ в течение десяти секунд. Сбился, замялся, разволновался или не успел завершить мысль — значит, не получишь заслуженный бал.

Еще одной сложностью этого этапа являлось то, что участник до конца раунда так и не знал, засчитали ли ему ответ на тот или иной вопрос. А набравший менее восьми баллов ученик выбывал из турнира.

«И это только областной этап соревнований», — слушая ответы на наиболее сложные вопросы, покачал я головой.

— А из наших одноклассников кто-нибудь остался? — спросил, заметив на экране одного из отличников «А» класса.

— Красноголовка ваша и Дарья Русалова, — усмехнулся Константин. — А из наших Юрий Ритулов и Сергей Беспалов.

— Будем надеяться, что они пройдут дальше, — произнес я, желая ребятам удачи.

— Кстати, а ты почему задержался? — спросил Годимир. — Опять личная тренировка с Леонидом Викторовичем?

Я непроизвольно потер ноющую руку и кивнул. Что-то в последнее время тренер уделял мне очень много внимания.

К нашему столу подошла молодая официантка и поставила тарелки сразу с двумя большими пиццами.

— Вы что, вообще на обед не ходили? — спросил я, глядя, как с удовольствием товарищи накинулись на еду.

— Конечно, — недоуменно ответил Годимир. — А какой смысл сытыми идти в кафе?

«Какие же они все-таки дети, — мысленно улыбнулся я. — Действительно, какой смысл есть вкусную, но привычную пищу в школьной столовой, когда можно уютно устроиться в кафе и под вкусную пиццу следить за областным турниром имперской школы, так же намного интереснее!»

Кстати, находились мы в небольшом уютном заведении, отличающемся от таких же кафешек, расположенных рядом, лишь невероятно вкусной пиццей на тонкой основе. Здесь можно было встретить представителей любого сословия и социального положения. За соседними столиками располагались молодые мамы с детьми, ученики имперской школы, свободные охотники и представители офисного планктона.

Несомненным плюсом заведения, несмотря на некоторую удаленность от школы, являлись огромные телевизоры, на экранах которых удобно было наблюдать спортивные и иные события. Думаю, по вечерам тут собирались целые толпы любителей пива.

Шел четвертый этап соревнований, когда к нашему столу подошло два шатающихся, смутно знакомых тела.

— Ого! Какие люди! — произнес один из парней, перекрывая нам вид на отвечающего на вопрос Юрия Ритулова.

— Я же говорил, что это он, — несмотря на наши возмущенные окрики, произнес второй парень, не двигаясь с места.

— Кто? — тут же уточнил первый.

— Ну он! — выделил второй интонацией.

— Где охрана? — возмутился Сергей, приподнимаясь с места и оглядываясь по сторонам.

— А-а-а! Он! — пьяно протянул первый и, схватив сидящего с края стола Константина за рукав, наклонившись, произнес: — Ты че, охренел?!

Тычок разъяренного мальчишки в кадык недоброжелателя заставил того отпустить рукав и схватиться за горло, а последовавший удар в пах вырубил наглеца.

Второй парень получил удар в подбородок от меня и так же без сил рухнул на пол.

— Вообще обнаглели, — зашипел Константин, глядя на подбежавшего охранника. — Что за безобразие?

Оперативно подошедший администратор принес искренние извинения за инцидент и, сориентировавшись в ситуации, объявил, что наш заказ оплачивается за счет заведения и что мы можем ни в чем себе не отказывать.

— Кстати, кто это был? — спросил Сергей у Константина.

— Да я их впервые вижу, — недоуменно пожал плечами мальчишка. — Вообще без понятия.

— А я, кажется, их помню, — вдруг сказал задумчивый Годимир и, посмотрев на меня, произнес: — Вы не подскажете, как пройти в библиотеку?

— Точно! — тут же вспомнил я тех неандертальцев, что на наших глазах подкапывались к деду Тарасу.

— Так это ваши знакомые? — вытаращился Костя. — Что же они на меня наехали?!

— Ну как знакомые… — произнес Годимир и кратко поведал о произошедшем на рынке несколько месяцев назад, предварительно напомнив всем, что это секрет.

— Тогда почему они пристали к Константину, а не к Ивану? — спросил Илья.

— Мне это тоже непонятно, — пожал я плечами, но тут на экране показалась Дарья, и разговор сам собой прекратился.

Из кафе мы вышли примерно в семнадцать часов, когда наши одноклассники уже выбыли из турнира.

— Все-таки молодцы, хорошо шли, — произнес Годимир, потирая живот. — Просто последние вопросы были ну очень сложными.

Я кивнул.

Не все одноклассники смогли ответить на вопросы девятого класса, так что нет ничего удивительного, что они выбыли.

У выхода из кафе нас уже ждали.

Около тридцати парней, сидевших на близлежащих лавочках, встали и направились в нашу сторону. Среди них мы заметили ту парочку, которую успели вырубить.

— Это что, бояре? — услышал я несколько тихих голосов. — Это они наших положили?

— Ну их на фиг. Сваливаем.

Буквально через минуту около нас осталось только пятеро удивленно переглядывающихся парней.

— Твари! — пьяно произнес один. — Испугались каких-то сопляков…

Договорить он не успел, так как мощный удар отправил его в нокаут.

— Кто это? — спросил я у ребят, напряженно наблюдая за тем, как крепкие мужчины, вырубив хулиганов, грузят их в подъехавший автомобиль.

— Моя охрана, — коротко произнес Годимир, махнул рукой одному из мужчин и обратился к нам: — Раз такая ситуация, меня сейчас заберут домой, так что давайте прощаться.

Поджидая Феофана в условленном месте, я не мог не задуматься над некоторой неправильностью происходящего. Что-то не давало мне покоя с того самого момента, когда мы вырубили парней в кафе.

«От них почти не пахло алкоголем!» — понял я, когда наставник наконец подъехал.

Выходные, как мне и было обещано, начались с того, что мы снова поехали в воинскую часть.

После проведения уже знакомой нам проверки документов и осмотра магом автомобиля Феофан заехал на стоянку, потом его патрульный провел нас к спортивному комплексу, один из спортивных залов которого был оборудован борцовским ковром и расставленными по его краям переносными трибунами, заполненными большим количеством молодых бойцов.

Положив куртки у двери в зал, мы вошли внутрь, и это не осталось незамеченным. Переговаривающиеся бойцы первым делом обратили внимание на крепкого и высокого Феофана, облаченного в простую льняную рубаху, которая не могла полностью скрыть его мощный мышечный каркас. Мелкий мальчишка на фоне наставника совсем не выделялся, однако, думаю, всем было интересно, что здесь делают два гражданских лица.

Устремившийся к нам Миробой вызвал еще больше вопросов.

— Ну, как настроение? — пожав руку, спросил он у меня. — Готов простимулировать ленивых бойцов обучаться воинским искусствам?

— Почему бы и нет? — пожал я плечами, прекрасно понимая, что только наше плодотворное сотрудничество на этой ниве позволит мне, как и раньше, появляться на территории части и бесплатно получать необходимые навыки владения огнестрельным оружием.

— Это хорошо, — хищно прищурившись, произнес мужчина. — Тогда через пару минут начнем.

— Как долго продлится этот спектакль? И сколько у Ивана будет соперников? — спросил наставник, оглядываясь. — А то тут без малого три сотни бойцов.

— Из-за высокого ранга Ивана, думаю, все пройдёт довольно быстро, — хриплым голосом ответил мужчина. — Из собравшихся молодежи — всего-то две сотни, остальные — их командиры и офицерский состав, которому интересно узнать, что же я такое придумал. — Выдержав небольшую паузу, мужчина повернулся ко мне и продолжил: — Я подобрал для тебя десяток самых знатных и ленивых ушлепков моей части, которые почему-то считают, что, раз у них есть влиятельные родственники и счета в имперских банках, это дает им право показывать лишь необходимый минимум в военной подготовке и служить, совершенно не напрягаясь.

— Может, лучше пару раз сводить таких ушлепков в пустоши? — поморщился Феофан. — После того как увидят живого демона, желающего вырвать их жалкие сердца, сразу мозги на место встанут.

— Я бы с удовольствием так и сделал, — поморщился Миробой, — если бы лет десять назад нам не запретили брать первогодков в пустоши.

— Это еще почему? — удивился наставник.

— Смертность большая, — пожал плечами полковник. — А мы нынче бойцов должны беречь, так что первый год отдали на подготовку.

— В мое время таких ушлепков сержанты гноили в нарядах и гоняли до полусмерти, — произнес Феофан, презрительно поморщившись. — Особенно сынков и внуков всяких там влиятельных лиц.

— Сейчас время другое. Да и ты мало знаком с современным молодым поколением, которое не может обойтись без инфосети и телефонов. Несмотря на инфернальные прорывы, многие из них считают, что им не надо сражаться, что это не для них, что умирать в боях должны другие, пока они будут купаться в шелках и золоте.

— Понятно, — протянул учитель.

— А какие у этих десяти ранги? — решил уточнить я.

— Весь первый период — это преимущественно новики и отроки первой ступени.

— Новики? — сморщившись, будто жевал лимон, переспросил Феофан. — Новики по прошествии полугода в армии? Ты издеваешься, что ли?

— Ты бы видел, какими они пришли! — пожал плечами Миробой. — Без слез смотреть нельзя.

— Да вижу я, — кивнул наставник, — что ни фига вы тут не делаете! Развели детский сад! Новики, блин!

— Вообще-то весь мой третий период довольно сильные бойцы, — вдруг жестко произнес полковник. — Так что работу свою я выполняю нормально! А для того, чтобы из той пустоты, которая приходит, воспитывать нормальных воинов, я иду на такие эксперименты, как сегодня.

— Ладно, — выдержав небольшую паузу, проговорил Феофан. — Судя по тому, что я видел в пустошах, твои третьи действительно неплохи. И ты хочешь сказать, что они были такими же беспомощными, как эти?

— Были получше, — признался мужчина. — В этот раз из-за имперских проверок не смогли своевременно отобрать лучших, они ушли в другие подразделения, так что забрали чуть ли не худших.

Наставник хмуро осмотрел бойцов и презрительно сказал:

— Если они новики и отроки, то Иван положит их всех.

— Всех? — тихо переспросил я, удивленно посмотрев на Феофана и окинув взглядом трибуну. — Ты уверен, что ВСЕХ?!

— А ты что, нет? — уперев руки в бока, спросил наставник. — С кем сражаться собрался? С этими слабаками?

Я задумался.

«Действительно, если драться с новиками и отроками по очереди, это будет похоже на банальное избиение. Ведь, к примеру, взрослый среднестатистический мужчина гарантированно побьет хоть сто, хоть двести детей. Банально из-за того, что их разница в силе просто несопоставима! Вероятно, мужчина устанет наносить удары, но все равно будет намного сильнее любого ребенка!

А ведь разница между бойцом ранга „воин“, свободно оперирующим энергией „шики-чо“, и представителями начальных рангов будет такой же, как между мужчиной и детьми».

Полковник, наблюдая за моим лицом, криво улыбнулся.

— Ощутил разницу? — спросил он, похлопав меня по плечу, и, не дожидаясь ответа, добавил: — Так даже лучше. Заодно проверим, на сколько тебя хватит.

Миробой взял слово и представил витязя Феофана и его ученика, которые любезно согласились показать уровень боевых искусств, к какому должен стремиться боец первого периода.

Моим первым противником был низкий худой парень с наглой ухмылкой и непониманием в глазах.

— Я не могу бить ребенка, — несколько развязно произнес он, оглядываясь по сторонам.

Его слова прервал гонг, оповещающий о начале боя, и я пошел вперед.

Помня наставления Миробоя, что первую десятку необходимо побить более жестко, чем остальных, я подпрыгнул высоко вверх и нанес противнику эффектный удар в голову с разворота.

На земле этот прием называют «вертушка».

Отлетевший назад парень сплюнул кровь из разбитых губ, встал и, чуть ли не зарычав, бросился на меня.

Уйдя от довольно медленной атаки, я поставил подножку и, отскочив, впечатал ногу в мягкое место пониже спины.

Противник буквально вылетел за пределы ковра, а потом, поднявшись, красный от ярости, ринулся на меня.

Посмотрев на довольное лицо Миробоя, я нанес парню несколько сильных ударов в корпус, а затем «двойкой» в голову завершил бой.

Подбежавшие бойцы с нашивками третьего периода вынесли побежденного с ковра, а еще один со шваброй быстро вытер кровь.

— Очень плохо, — прокомментировал Миробой, поморщившись, и обратился к мужчине, стоящему рядом: — Кто у нас следующий?

Как и ожидалось, первый десяток бойцов выдохся очень быстро. Я не успел устать и не пропустил ни одного удара.

Теперь мне стала наглядно видна разница между мной и обычным человеком. Простые люди просто не могли ничего мне противопоставить!

За время нахождения в этом мире я привык к тому, что меня всегда окружают воины, маги или, на худой конец, демоны, что встречаемые мной люди как минимум имели какие-то ранги или совершенствовали свои таланты. А оказалось, что на самом деле я просто находился в местах скопления большого количества сильных личностей! Основное население мира — обычные люди!

«М-да. Долго же я к этому шел!»

— Это какой-то позор! — осматривая трибуны, произнес Миробой. — Никто из десяти человек не оказал достойного сопротивления пятикласснику! И это наши защитники, стоящие на страже границ Горбовичской пустоши! Позор! Проверим, может быть, кто-нибудь из присутствующих хоть как-то себя проявит.

Как и предполагалось, этот бой больше походил на избиение, которое прерывали редкие кое-что умеющие ребята, явно получившие хорошую базу, перед тем как пойти служить.

Таких бойцов по просьбе Миробоя я старался максимально уважить, подчеркнуть их приличные бойцовские качества по сравнению с другими парнями, из-за чего приходилось сражаться с ними на две-три минуты больше, чем с остальными.

Признаюсь честно, все это избиение ребят мне совершенно не нравилось. Ну не по нраву мне бить тех, кто слабей, тем более что ни один из бойцов так и не смог показать действительно хороший уровень. Но я старался относиться к делу профессионально. Миробой попросил сделать конкретную работу, значит, я ее сделаю.

В конце этого циркового представления я нормально так устал. Несмотря на духовную энергию, циркулирующую в теле, мышцы налились тяжестью, а движения стали несколько вялыми.

— Спасибо, Иван, — произнес Миробой, поднимаясь со своего места, когда последний парень оказался на полу. — Ты помог нам определить настоящий уровень наших бойцов.

Кивнув, я ушел с ковра и направился к двери, когда мне махнул оставшийся на трибуне Феофан.

— Ну ты даешь! — услышал, выйдя за дверь.

— Привет! — пожал протянутую сержантом Ильясовым руку.

— Теперь нам обоим нужно умыться, — произнес он, и я осознал, что весь заляпан кровью.

«Блин! Срочно смыть с себя все это!»

— Я, конечно, в шоке, — повторно покачав головой, произнес Денис и спросил: — Не думал, что в твоем возрасте можно быть настолько сильным.

— Это не я такой сильный, это они такие слабые, — сказал ему. — Думаю, некоторые мои одноклассники справились бы не хуже.

— Да ладно! — не поверил он. — Где это ты учишься?

— В имперской школе.

— Это сколько же вы за обучение платите?! — удивленно посмотрел на меня Ильясов.

— Очень много, — тяжело вздохнул я.

— Тогда понятно, в имперской школе в основном учатся бояре. — Выдержав небольшую паузу, мужчина спросил: — А ранг у тебя какой?

— Пока воин второй ступени, — ответил я.

— Неплохо для пятиклассника, — уважительно покивал мужчина. — Вырастешь в высокорангового воина.

— Буду надеяться. Наставник все для этого делает.

Оказавшись на улице, мы заняли уже знакомый мне багги и быстро добрались до здания тира.

— Сегодня у нас мало времени, — сказал Ильясов, открывая дверь. — Так что пока обойдешься без автодрома.

— Да мне бы успеть пострелять! — отмахнулся я.

Второе занятие по стрельбам началось с того, что я отчитался Ильясову, насколько хорошо помню правила техники безопасности, предназначение пистолета, его составные части и тактико-технические характеристики.

Вспомнив порядок разборки и сборки оружия, мы наконец перешли к самому интересному.

Стрельба пошла по сценарию прошлого занятия: Ильясов дал мне пострелять с малой дистанции, а потом с каждым новым магазином начал ее увеличивать.

Потом инструктор предложил попробовать стрельбу с одной руки.

— Не закрывай глаза, — сказал он после того, как я выполнил все его рекомендации. — Лучше целиться, используя оба глаза.

— Но почему? — нахмурился я. — Ведь одним намного легче! Цель четче видна и целик с мушкой легче совмещать.

— Так-то оно так, — согласился мужчина. — Однако если для стрельбы использовать только один глаз, то в случае длительного боя он быстро устанет. Помимо этого глаз как орган визуального восприятия будет получать вдвое больше информации, чем это предусмотрено природой, из-за чего возникнет напряжение, и сознание не сможет своевременно и полноценно обработать большой объем поступающих сведений. А при использовании двух глаз увеличится угол обзора и мышцы не будут перенапрягаться, поэтому возрастет точность стрельбы.

— Э-э-э? — протянул я и добавил: — Это было что-то очень заумное, но я учту, что стрелять лучше с двумя открытыми глазами.

— Хорошо, это действительно важно, — произнес Ильясов, повторно оценивая мою стойку. — Меня радует, что, несмотря на долгое время, проведенное в этой позе, твоя рука даже не начала дрожать.

— Ну в принципе да, — прислушался я к себе. — Усталости пока не чувствую.

Вдоволь настрелявшись в этом зале с одной и двух рук, мы перешли в соседнее помещение, где я наконец приступил к изучению второго упражнения.

Его смысл заключался в том, чтобы произвести по три выстрела из положений стоя, сидя и лежа. Упражнение считалось выполненным только в том случае, если обучаемый набирал шестьдесят пять баллов из девяноста возможных.

Из-за того, что никаких временных ограничений не было, мне удалось поразить мишень даже из положения лежа.

Как и в прошлый раз, занятие закончилось быстро, мне очень хотелось его продолжить, однако пришедший за мной наставник был непреклонен.

— Не расстраивайся, — сказал Ильясов. — Когда приедешь в следующий раз, я покажу тебе что-то ну очень интересное.