ГЛАВА 8
— Не думаю, что ему это понравится, — покачав головой, категорически сказал Феофан, проверяя укомплектованность пояса с алхимическими зельями.
— Ну как это так — без сюрприза?! — растерянно посмотрела на мужчину Марыся. — Мальчишке исполняется целых одиннадцать лет! Он, поди, ждет от нас хорошего подарочка! Торт! Гулянье! А ты ничего этого не хочешь делать!
— Да какие гулянья? Какой подарочек? — поморщился наставник. — Он этого не любит. Да и вообще, мне кажется, что Иван забыл о своем дне рождения.
— Первое февраля — красивая дата, — невпопад заметил дед Тарас и сделал глоток из стоящего рядом граненого стакана.
Женщина посмотрела на мужа, привычно поморщилась, а затем, поняв, что поддержки от Тараса не дождешься, повернувшись к Феофану, перешла в наступление:
— Мальчишке одиннадцать лет! Солдафонская ты голова! Не двадцать один и не тридцать, а всего одиннадцать! Каким бы сильным, умным и взрослым он тебе ни казался, он все равно остается ребенком! Который нуждается в некоторых поблажках и иногда может побыть обычным мальчишкой и которому позволено просто попроказничать. В общем, Ивану необходима эмоциональная разгрузка, или он перегорит!
— Расслабляется он в школе, да еще и в тир ездит пострелять, а это лучшая психологическая разгрузка, — грозно посмотрел на женщину Феофан. — А насчет подарка… — Выдержав небольшую паузу, мужчина продолжил: — Я уже давно планировал сходить в пустошь и взять ему несколько наперстков пыльцы нуркулсана! Сама знаешь, что для воина это лучший подарок!
— Вот! — ликующе подняла палец женщина. — Вот!
— Что — вот?! — еще больше разгорячился Феофан. — Что еще за «вот»?!
— А то, что ты не видишь в нем ребенка! Он и расслабляться у тебя ездит с оружием! И подарок ты выбрал не как для ребенка, а как для воина! Думаешь, его подсознание из-за этого расслабляется?
Феофан собрался что-то сказать, но его отвлек звук сработавшего будильника.
«Надо ехать, если не хочу опоздать», — решительно подумал мужчина.
— Иди со Спасителем, Феофан, и ни о чем не беспокойся! — произнес дед Тарас, угадав мысли товарища. — Тебе предстоит сложный и опасный путь, а за Иваном мы уж как-нибудь присмотрим. Но тортик сладкий Марыся все же приготовит.
— Ну, так от торта и я не откажусь, — через некоторое время ответил пожилой воин и, глядя на потрясенную предательством мужа женщину, усмехнувшись, махнул рукой: — Все, поехал я.
— Тарас Захарович, и как это понимать?! — тут же, уперев руки в бока, произнесла Марыся. — Что значит я только тортик приготовлю?! А остальное? А праздник мальчишке утром устроить? Ты что же, на сторону этого чурбана встал?! А?!
— Да погоди ты, — отмахнулся подошедший к окну мужчина, прищурившись.
— Что значит… — начала женщина, но под сердитым взглядом мужа замолчала.
Проследив, как зарычавший автомобиль отъехал от дома, дед Тарас с ехидной улыбкой на лице повернулся к жене:
— Ну вот, теперь, когда Феофан уехал, можем поговорить, какой праздник ты хочешь устроить Ивану, а то Феня мужик упертый до безобразия. Да и за пыльцой ему пора ехать, а не лясы точить, так что пусть отправляется себе спокойно, а мы тут сами разберемся.
— И как? — неожиданно тихо спросила женщина. — Ты думаешь, он сможет вернуться?
— Так там не так и глубоко выходит, — что-то прикинув, произнес дед Тарас и, подхватив стакан, одним махом его осушил.
— Но зима же! — с сомнением сказала женщина. — Он может напороться и на высшего, а они в эту пору особенно голодны.
— Выберется как-нибудь, — отмахнулся мужчина и, достав из кармана длинные продолговатые предметы, произнес: — Лучше посмотри, какие красивые хлопушки я купил!
— Ого! — Женщина одобрительно закивала. — Это то, что надо! Дети любят хлопушки, особенно мальчишки!
— А если прикрепить их на стену? — размышляя, произнес старик. — И подвязать веревкой? Тогда они сработают при открытии двери, и блестки полетят на Ивана сверху! Он очень обрадуется!
— Ну ты тот еще автюк! — с явным восхищением произнесла Марыся, покачав головой. — Не все еще мозги пропил!
— А то! — выгнув тощую грудь, произнес дед Тарас и добавил: — Ладно, я тогда займусь хлопушками, а ты готовь.
— Это будет его лучший день рождения! — утирая невольно покатившуюся слезу, произнесла Марыся. — Он запомнит его на всю жизнь!
— Точно, — тихо подтвердил дед Тарас. — Это утро он запомнит на всю жизнь!
Из череды похожих друг на друга дней этот выделялся тем, что утром меня почему-то никто не удосужился разбудить на зарядку. Привыкший к ранним побудкам организм был готов при первом же сигнале вскочить с кровати, а сознание находилось где-то между сном и явью, чутко отслеживая момент появления в комнате наставника с традиционным стаканом в руке.
К моему глубочайшему разочарованию, Феофан до сих пор не утратил желания будить меня именно таким неприятным образом.
Но часы тикали, а в комнату так никто и не заходил. Про меня словно забыли.
Приоткрыв глаза, я перевернулся на спину и, подняв голову, осмотрелся.
Чувства не подводили. В комнате действительно никого не было.
«Ну и где же Феофан? — несколько недовольно подумал я, медленно вставая с кровати и сладко потягиваясь. — Или сегодня начало его очередного теста на сообразительность? Может, с этого дня я сам должен буду вставать на зарядку?»
Не получив никакого ответа, я под звуки, производимые шаманящей на кухне Марысей, начал медленно одеваться.
«А ведь такие тесты вполне в духе Феофана, — снова задумался, затягивая шнуровку на поясе штанов. — Он, конечно, теперь не ведет себя слишком уж странно и, можно сказать, стал вполне адекватным человеком, но все же некоторые маразматические закиданы остались».
Подойдя к плотно закрытой двери, я начал ее открывать и, почувствовав несколько большее напряжение, чем обычно, заметил, как на уровне пояса мелькнула тонкая нить, явно указывающая на наличие растяжки.
«ГРАНАТА!» — понял я, и в то же мгновение мое окутанное «щитом воли» тело вылетело в окно.
Пух! Пух! Пух! Пух! — услышал я какие-то приглушенные звуки, похожие на выстрелы, одновременно с ними вскрик Марыси и испуганный возглас деда Тараса:
— Ива-а-ан!
«Граната на растяжке почему-то не взорвалась, но приглушенные звуки явно указывают на оружие с глушителем. Таким пользуются профессиональные убийцы, — думал я, перемахивая через забор. — Неужели Темниковы все же нашли меня? Если так, почему за мной пришли обычные убийцы? Почему не воины и не маги? И почему такой странный способ покушения? Где Феофан? Что с Марысей и дедом Тарасом? Надеюсь, их не тронут».
Сотни мыслей мелькали в голове одна за другой, а я, перемахивая один забор за другим, путал следы и благодарил себя за то, что успел накинуть штаны с майкой и сейчас не свечу по чужим участкам голыми ляжками.
Перемахнув через очередное препятствие, я краем глаза заметил знакомый джип и, сменив направление, устремился к нему.
Думаю, наставник очень удивился, обнаружив меня на дороге.
«Хотя…»
Глядя на окровавленного Феофана, я начал понимать, что ему тоже серьезно досталось…
— Ива-а-ан! — тихо вскрикнул дед Тарас, растерянно глядя на буквально вынесенное сбежавшим пареньком окно.
— Доигрался?! — неожиданно вскрикнула Марыся, уперев руки в бока. — Доигрался, я тебя спрашиваю?!
— А я-то тут при чем?! — растерянно посмотрев на жену, произнес дед Тарас.
— А кто эту гадость сюда принес? Кто сказал, что будет весело?! А?! — Выдержав небольшую паузу, она произнесла басом, подражая голосу мужа: — «Это утро он запомнит на всю жизнь!»
— Так ты ж сама говорила… — попытался оправдаться мужчина, но его перебили:
— Ничего я не говорила! Алкаш проклятый! Испугал ребенка! А теперь думай, где его искать и что с окном делать! Пшел вон!
Дед Тарас тяжело вздохнул, опустил голову и понуро направился к выходу.
— Помощь нужна? — спросил я, запрыгивая в машину.
— Какого хрена ты тут делаешь? — удивленно глядя на меня, произнес Феофан. — Тем более в такое время. — Он выдержал паузу, после чего добавил: — Да еще и в таком виде!
Молча выслушав мой рассказ, Феофан поморщился и продолжил движение вперед.
— Сейчас подъедем поближе и посмотрим, кто это там на тебя покушался.
— Думаю, это те же люди, что напали на тебя, — произнес я, рассматривая свежую царапину на щеке наставника.
— А кто тебе сказал, что на меня кто-то покушался? — удивленно ответил учитель. — Я вообще-то был в пустошах.
— Зимой?! — спросил удивленно. — Ты же мне сам говорил, что зимой там очень опасно.
— Для тебя да, — согласился мужчина. — А для меня лишь самую малость.
Как оказалось, спокойно доехать до дома нам было не суждено, так как на дороге прямо перед нами обнаружился понуро бредущий дед Тарас.
— Что с ним? Он ранен? — взволнованно спросил я, собираясь открыть дверь.
— Совсем, что ли, идиот?! — не выбирая выражений, крикнул наставник. — На фиг под колеса прыгаешь?!
— Он же ранен! — воскликнул я, пытаясь открыть дверь.
— Да он полностью здоров! — не разделяя моей паники, раздраженно ответил наставник. — Или думаешь, я не вижу?
— Иван! Слава Спасителю! — воскликнул дед Тарас. — С тобой все нормально? Ничего себе не ушиб?
— Так! — не дав мне ответить, произнес Феофан. — Я вообще-то устал и хочу домой! — Затем обратился к своему собутыльнику: — А сейчас садись в машину и расскажи наконец, что у вас там произошло…
Торт, приготовленный Марысей, был действительно очень вкусным. Доедая второй кусок невероятно сочной сладости, я с улыбкой слушал, как Феофан, не стесняясь, костерит двух хитромудрых автюков и их желание сделать «для ребеночка» запоминающийся праздник.
Дед Тарас и Марыся сидели перед наставником как нашкодившие школьники — опустив глаза, молча выслушивали его нравоучения.
— Так чтобы запомнил, — порой невпопад произносил дед Тарас, обиженно глядя на друга, и проникновенно добавлял: — На всю жизнь!
— Это утро я точно на всю жизнь запомню! — произнес после очередного повторения и рассмеялся, вспоминая, как вынес окно.
«Хорошо еще, что получилось полностью закрыться „щитом воли“, — невпопад подумал и замер. — „Щитом воли“ — полностью!»
Проверив, как у меня работает эта техника, я довольно хмыкнул.
«Остается только поэкспериментировать с пропускной способностью формируемого из моей духовной энергии силового поля».
Феофан, почувствовав «шики-чо», кинул на меня косой взгляд и продолжил экзекуцию, а я посмотрел на стареньких, поникших автюков. При виде этой картины у меня почему-то сильно защемило сердце.
«Пожилые люди, про которых позабыли собственные дети и внуки, увидели во мне что-то родное и постарались окружить теплом и заботой…»
Дед Тарас любил поговорить и порой выдавал очень интересные вещи, а Марыся постоянно сидела со мной после ранений и отпаивала своими лечебными зельями. Понятно, что за время нашего проживания они успели ко мне привязаться и, решив сделать небольшой праздник, не спали полночи и готовили сюрприз, который сорвался по той причине, что некий Иван оказался очень натренированным мальчишкой с боевыми рефлексами…
Да и вины на них никакой нет… В том плане, что ничего плохого они не делали, чтобы Феофан их так сильно распекал.
Еще раз посмотрев на неожиданно ставших такими близкими стариков, я понял, что они действительно очень переживают из-за произошедшего. Ведь даже говорливая Марыся, которая обычно за словом в карман не лезла, вела себя необычайно тихо, словно воды в рот набрала.
Не глядя на наставника, я встал из-за стола, подошел к автюкам и крепко их обнял.
Марыся легонько вздрогнула.
— Не переживайте за утро, — как можно более искренне сказал я. — Мне очень приятно, что вы не забыли про мой день рождения и постарались сделать хороший праздник. То, что он получился немного смазанным, — ерунда. Просто Феофан успел натренировать у меня нужные рефлексы, и теперь тело реагирует намного быстрее головы. Так что — большое спасибо!
— Ты честно не переживаешь? — через некоторое время тихо спросила Марыся.
— Нет, конечно, — уверенно произнес я и замер. — Хотя…
— Что хотя? — вырвалось у деда Тараса.
— Хотя, если мы наконец не сядем за стол и не начнем праздновать, я действительно расстроюсь!
— Черт с вами! — махнул рукой Феофан и направился в комнату, из которой донеслось: — Без меня не начинайте, я быстро в душ и к вам!
Через несколько минут умытый и переодевшийся в чистую одежду наставник голодным взором окинул красиво накрытый стол и присоединился к нашей дружной компании.
Когда первый голод был утолен, дед Тарас поинтересовался, как завершился поход Феофана в гости к демонам.
Наставник охотно налег на еду, был довольно бодр, но вместе с тем выглядел очень уставшим. Морщины на лице стали более глубокими, под глазами появились темно-синие мешки, а сквозь бинты, которыми он обмотал руку, просачивалась кровь.
— Успешно, — обронил мужчина и, немного подумав, жестом фокусника выложил на стол аккуратную резную шкатулку. — Раз мы про это заговорили, есть желание подарить подарок прямо сейчас.
— Что это? — с интересом разглядывая неизвестный порошок, спросил я. Хорошо усвоив урок с камнями боли и души, я не спешил опрометчиво тянуть руки к неизвестному веществу.
— Это шкатулка с пыльцой нуркулсана! — гордо и торжественно произнес наставник.
— М-м-м, — протянул я многозначительно и добавил: — А что это?
— Лучший подарок для воина! — с явным сарказмом пояснил дед Тарас и обратился к Феофану: — Действительно отличная вещь, особенно если Иван не знает, что это и как используется.
— Он не знает, потому что ему она в данный момент не нужна, у него и так большой потенциал, — буркнул наставник и пояснил: — Пыльца нуркулсана, это невероятно ценный ингредиент, который используется в системе воинских тренировок. Такой своеобразный допинг, он позволяет бойцу расширить способности, ограниченные природой. В общем, пыльца используется бойцами, у которых система циркуляции «шики-чо» перестала развиваться.
— Десять грамм этого вещества стоят порядка двадцати тысяч талеров, — добавил автюк и подмигнул мне.
— Сколько?! — переспросил я, с еще большим интересом рассматривая подарок Феофана. — Но почему так дорого?!
— Потому что пыльцу очень сложно достать, — пояснил наставник. — Невероятно сложно и очень опасно. Советую припрятать до тех пор, пока не почувствуешь, что настало время этим воспользоваться.
— А ты сам ею пользовался? — в свою очередь заинтересовался я. — Знаешь, как правильно ее принимать?
— Конечно, знаю, — спокойно сказал Феофан. — А как еще, по-твоему, я смог стать богатырем?
К моему огромному облегчению, в школе меня никто с праздником не поздравлял. Никаких выходов в центр класса, поздравлений с тортом, сладких столов и чего-то другого. Про мой праздник не знал никто, кроме Годимира и нашей компании. Помня, кто такой отец Огнеяра, я даже не удивился его информированности. Благо предвидел подобное развитие событий и взял из дома довольно много наличности.
После поздравлений я пригласил мальчишек отпраздновать сей знаменательный момент моей жизни в кафе. Судя по одобрительным взглядам четверки, они ждали именно этого.
— Ну, значит, на обед в столовку я сегодня не пойду, — радостно произнес Константин. Как и большинство учеников, он не любил школьную кухню. В его восприятии сбалансированная и здоровая пища явно проигрывала фаст-фуду и другой вредной еде.
— Мне кажется или ты из-за моего дня рождения даже не завтракал дома? — прищурился я подозрительно.
— Как можно! — искренне возмутился мальчишка под смешки друзей. — Вообще-то я выпил два целых стакана воды натощак!
Наше любимое кафе, как и всегда, предлагало клиентам богатый ассортимент вкуснейшей пиццы. Поэтому, пользуясь тем, что нас там отлично знали, я сделал заказ заранее, и за сервированным столом нашу компанию ожидало большое количество горячей, вкусно пахнущей еды.
Ребята вручили мне небольшие подарки, после чего мы дружной компанией накинулись на угощение. В этот момент по телевизору транслировали последние туры предметных турниров, на одном из которых ученица нашего филиала заняла шестое место по математике.
Не знаю почему, но все очень сильно воодушевились. Кафе стояло на ушах, бармен начал разливать выпивку за счет заведения, а счастливые официанты принесли на каждый столик подарок от шеф-повара. В нашем случае — пять вазочек ванильного мороженого, так что никто не возражал.
— Невероятно! Это же шестое место на имперском турнире! — то и дело пораженно восклицал Сергей Кользов, чуть ли не с любовью глядя на милую стройную шатенку, несколько расстроенную из-за ускользнувшего от нее призового места.
Я обратил внимание на пораженного мальчишку — тот был порой несколько высокомерным. Вспомнил обстоятельство нашего знакомства в доме Огнеяров и последовавший после него небольшой конфликт.
«Хм… глядя на его наивное и восхищенное лицо, даже не подумаешь, что он может вести себя некрасиво. Хотя вроде в последнее время Сергей изменился в лучшую сторону».
Хорошенько подкрепившись, мы дружной компанией направились в сторону запримеченного мной развлекательного центра, в котором по какой-то случайности еще ни разу не были.
«Ну что ж, попробую устроить друзьям небольшой праздник. Может, и мне удастся хорошенько отдохнуть! Или я и дальше буду периодически чувствовать чей-то следящий за нами холодный взгляд?»
Чествование учеников филиала, вернувшихся с предметных имперских турниров, проходило в торжественной обстановке.
В одну из пятниц вечером руководство школы устроило роскошный бал, на который были приглашены все ученики филиала, их родственники, некоторые должностные лица администрации города и другие уважаемые жители Моршанска.
От нашего филиала на заключительный этап имперского турнира прошли только четыре человека. Каждого из них представляли собравшимся, рассказывали про достигнутые успехи в различных сферах деятельности, напоминали о результатах турниров и занимаемых ранее местах. Чествование началось с семиклассника, который вылетел первым, во время четвертого тура, и закончили девятиклассницей, которую я видел по телевизору в кафе.
Как оказалось, девушка уже не раз показывала приличные результаты на турнирах по математике в предыдущие годы, но именно эта попытка у нее была лучшей, шестое место как никак. К сожалению, подняться выше ей уже не удастся, ведь это ее последний учебный год.
Во время чествования победителей классная периодически смотрела на меня торжествующим взглядом, наверняка ожидая увидеть растерянность или, может быть, задумчивость. Ведь, по ее мнению, раз я отказался от участия в турнире, теперь должен переживать.
Конечно же это было не так, ведь я точно знал, что моих знаний не хватало, чтобы пройти хотя бы этап областного турнира.
Во время мероприятия мне удалось заочно познакомиться с некоторыми родителями своих друзей и одноклассников. Наставник категорически отказался присутствовать, и среди младших классов я один оказался без сопровождающего лица.
Друзья тоже не могли составить мне компанию. Ведь они были с родителями и могли подойти только после начала неформальной части мероприятия.
Немного напрягало, что многие одноклассники, наблюдая за родителями, провожали меня холодными равнодушными взглядами. Видимо, одинокий мальчишка-простолюдин был им совсем не интересен.
— Вот это и есть высшее общество, — услышал я тихий голос за спиной. — Ты, Иван, вроде бы успешный, сильный и перспективный, но всем в этом зале на тебя плевать.
Я медленно обернулся и посмотрел на стоящего рядом парня, после чего легко улыбнулся уголками губ.
Пусть мне немного не по себе, но этого точно никто не увидит.
— Да, — чуть громче, чем это было необходимо, произнес раздосадованный моей реакцией ученик. — Ты никто, почувствуй отношение к себе. Всем на тебя плевать.
На парня посмотрели несколько человек, но никто ничего не сказал. Лишь легкое любопытство показывало, что они следят за происходящим.
Я ничего не ответил, лишь весело улыбнулся.
— Что смешного? — спросил парень.
— Раз вы разыскали меня во время чествования и знаете мое имя, то вам явно не плевать.
Парень собирался что-то сказать, но его опередили.
— Привет, Иван, — поздоровался со мной подошедший Миробой, протягивая руку.
Мужчина был одет в красивую парадную форму зеленого цвета и неизменный берет, а на его груди висело большое количество различных медалей и орденов.
Компанию ему составляла супруга. Очень красивая женщина, которую я несколько раз видел в части.
— Добрый вечер! — вежливо поздоровался я.
— Скучаешь в одиночестве? — спросил полковник.
— Да нет, — не покривил я душой. — Первый раз на таком мероприятии, поэтому все интересно.
Кинув на стоящего рядом парня быстрый взгляд, с удовлетворением увидел его удивленные глаза.
«Ну конечно, со мной ведь лично поздоровался командир части специального назначения, один из самых влиятельных и сильных людей в городе!»
— Феофан просил присмотреть за тобой, — произнесла женщина красивым голосом. — Тебя здесь никто не обижает?
— Что вы, — улыбнулся я краешком губ. — Тут приличная публика. Вам не о чем беспокоиться, я в полной безопасности.
— Точно? — спросил мужчина и покосился на ученика, который тут же поспешил исчезнуть.
— Да, — уверенно кивнул я.
— В таком случае мы пройдемся, — сказал полковник. — Но скоро вернемся, а если тебе что-то понадобится, подходи, не стесняйся.
Признаюсь честно, мне не очень понравились холодные безразличные взгляды окружающих, а в особенности многих одноклассников, которые в какой-то момент стали с превосходством на меня поглядывать.
Мол, я боярич, за моей спиной целый род. А кто ты? Обычный простолюдин.
Я понимал, что все эти мысли — обычные глупости и что это во мне говорит чувство собственного достоинства бывшего хозяина тела. Иван привык, что к нему относились если не уважительно, то доброжелательно, поэтому, видимо, и меня раздражали взгляды свысока. Чтобы не выдать не очень хорошее настроение, я обратился к холоду внутри меня и моментально успокоился.
«Что ж, я тоже умею быть безразличным».
Я уверенно держал пистолет, стоя на старте очередной полосы препятствий, и ждал сигнала.
Вот загорелся экран с надписью «бой», и я тут же сорвался с места, на ходу передвинув планку предохранителя в нижнее положение. Пробежав десяток метров, остановился и провел три прицельных выстрела по мишени. Два в голову, один в сердце. После этого помчался вперед, к следующему огневому рубежу. Длинный прыжок через открытое пространство, перекат вперед, и я, оставаясь на коленях, выполнил аналогичную серию выстрелов по появившимся мишеням.
Еще один кувырок вперед, переход в положение лежа, и еще одна мишень успешно поражена.
Бег закончился у небольшой бетонной лестницы. Быстро и беззвучно поднявшись вверх, чтобы не сработали датчики звука, я поразил еще одну мишень.
Заменив магазин, продолжил движение по уже знакомому маршруту и поразил десяток керамических дисков, вылетевших из специального метательного устройства.
Бег, стрельба на ходу — и последняя мишень поражена.
— Минута и десять секунд, — щелкнул секундомером сержант Ильясов после того, как я пересек финишную прямую и поставил пистолет на предохранитель. — Оценка «отлично»!
— Да! — обрадованно закричал я и запрыгал на месте. — Наконец-то! Теперь мы можем перейти на новый полигон?!
— Можем, — усмехнулся инструктор, глядя на мое возбуждение, и с притворным удивлением спросил: — Неужели эта полоса так тебя достала?!
— А ты как считаешь? — извлекая магазин из пистолета и вынимая патрон из патронника, спросил я.
— Даже не знаю, — притворно задумался он и рассмеялся. — Ты тут отрабатывал стрельбу всего четыре занятия.
— Вот именно! — подняв указательный палец вверх, произнес я. — Целых четыре занятия. Хотя для того, чтобы разобраться с предыдущими полосами, мне хватало одного дня, ну максимум двух!
— Ты просто неправильно оцениваешь свою впечатляющую скорость обучения, поэтому не осознаешь, что четыре занятия — это мало, — покачал головой сержант и через некоторое время добавил: — С другой стороны, стреляешь ты много и часто. Патронов не жалеешь. Да и инструктор у тебя отличный. — На этих словах Ильясов приосанился и улыбнулся, показывая, что сказанное — шутка. — Поэтому прогресс неудивителен.
— Ну, раз инструктор у меня отличный, то, может быть, пройдемся сегодня по новой полосе? — хитро уточнил я.
«Интересно, подловил или нет?»
— Отказываться после моих слов как-то несолидно, — признался сержант и, махнув рукой, произнес: — Снаряжай магазины и айда за мной, надеюсь, успеем до того, как поступит команда выдвигаться на спортивный комплекс. Это стандартная полоса, просто она немного сложнее, чем предыдущая, — пояснил Ильясов, проводя краткий инструктаж, и указал на широкую белую линию, расположенную на полу. — Здесь, соответственно, место начала движения. Ну а с остальным ты разберешься.
— Понятно, — кивнул я и приготовился к старту.
— Уже готов? — уточнил сержант. — Точно не хочешь узнать, что тебя ждет?
— Нет, — отрицательно покачал я головой. — Когда идешь вслепую, всегда интереснее.
Загорелась лампа, и я помчался вперед по коридору. Крутой поворот, первая мишень. Всадив в нее три пули, двинулся дальше.
Присел и, мельком выглянув в окно, заметил появившуюся ростовую мишень. Три пули, и я едва успел поразить пятерку керамических дисков, вылетевших чуть в стороне.
Продолжив движение, на ходу попал в несколько целей и, заменив магазин, вбежал в небольшой лабиринт, на выходе из которого меня ждал обстрел из тройки керамических дисков.
«Это что-то новенькое! — обрадовался я. — Блин, а ведь я чуть не соскочил с пути!»
Поразив еще несколько троек обстреливающих меня дисков и пару мишеней, с чувством собственного достоинства пересек финишную черту и поставил оружие на предохранитель.
— Все!
— Молодец! — похвалил Ильясов. — Ты прошел новую полосу четко, быстро и без грубых ошибок.
— Понятно, что молодец! Время-то у меня какое? — спросил нетерпеливо.
— Знаешь, — он посмотрел на секундомер, — кажется, я забыл засечь время.
«Ну, блин!»