Глава 7. Сабина

Глава 7

После возвращения Ариэль жизнь вступает в привычное русло, но мне становится все сложнее эмоционально переносить нашу так называемую дружбу. Не знаю, как выдержала допрос с пристрастием о Кайли и ее пребывании в академии. Старалась скрыть все самые пикантные моменты, о которых успела узнать. Ариэль и так на взводе и теперь злится и отрывается как может.

На парах все было относительно спокойно, она вела себя как всегда, но вот я уже не могла ответить тем же. Все ее просьбы и реплики звучали двояко. Каждый раз, сравнивая ее с Кайли, все яснее понимала, что общаться с ней больше нет никакого желания.

Но мы живем в одной комнате, учимся в одной группе. А мне дышать одним воздухом с ней противно и тягостно.

Мои розовые очки в очередной раз дают трещину. Впервые это случилось с Максом, когда он опустил меня с небес на землю. Приземлил так жестко и грубо, что больше не летала в глупых надеждах. Даже наш последний разговор не дал почву для ожиданий и стремлений. Все его слова били наотмашь, а поведение ранило.

А теперь еще и Ариэль…

Первый мой яростный протест случился в столовой, когда, посмотрев в мою тарелку, Ариэль сморщила носик и, не потрудившись даже голос снизить до шепота, произнесла:

– Сабина, посмотри на свою фигуру, – окинула меня таким взглядом, будто я самая толстая девушка в городе. – Тебе нужна диета, а то скоро в форму не влезешь.

Фыркнув под конец своей реплики и оставшись довольной собой, продолжила есть свой салат и перекидываться колкими фразами с Марисой.

Сказать, что я была поражена ее беспардонностью, – это вообще ничего не сказать. Мне стало так неприятно и обидно. Ведь это слышали все сидящие за столом. Я уткнулась в свою тарелку и больше не поднимала взгляда. Продолжила есть вкуснейшее рагу, но уже не чувствовала вкуса.

И снова провожу параллель между подругой и Кайли. Она поддержала меня, принесла выпечку и заставила поверить в свою привлекательность. А вторая высмеяла при всех.

А еще до конца обеда мне не давал покоя чей-то взгляд. Нет, на меня не смотрели в упор, но после нескольких минут пришло осознание, кто так заинтересован в моей скромной персоне. Его взгляд я узнаю из тысячи. Ведь он ощущается по-особенному. Но я не набралась смелости посмотреть в ответ и спросить, что ему нужно.

После пар сбежала в приют, там никто не критикует, а животные вообще рады моему приходу. Провозившись несколько часов с собаками, вспомнила про Гора. Этот великан-обаяшка занял особое место в моем сердце. Такой величественный и добрый.

Вечер плавно опускается на город, а у меня нет никакого желания возвращаться в общежитие. Решаю прогуляться по набережной, вечера уже теплые, ведь скоро лето. Учеба подходит к концу. Осталось несколько недель, и я свободна.

Снова накатывает чувство одиночества и тоски.

Домой пойти тоже не могу, не хочу расстраивать маму. У нее и так сейчас полно забот. В один из ресторанчиков нагрянула проверка, и они треплют ей нервы всю неделю, будто специально подосланные конкурентами.

Подхожу к бетонному ограждению и любуюсь морем. Оно свободно и самобытно само по себе. Ему не нужны для равновесия посторонние факторы. Хотелось бы быть похожей на эту водную гладь. Быть такой же самостоятельной и свободной. Не зависеть ни от кого и жизнь в радость.

От любования стихией меня отвлекает вибрация телефона. Достаю из сумки и читаю сообщение.

Тимур:

"Скучаешь, Светлячок?"

Всего два слова, но в нужную минуту могут совершить немыслимое. Вот и меня сейчас перекраивают и перестраивают эти слова.

Скучаю…

Не то слово.

Сабина:

"Хочешь составить компанию?"

Тимур:

"Я приду. Скажи, где ты."

Печатаю в ответе, что я на набережной, и объясняю точное место. И только тогда, когда отправляю сообщение, понимаю, что наделала. Ведь он уверен, что я живу в том странном городе, а не здесь. А теперь у него возникнут вопросы. Я не хочу объясняться, не хочу оправдываться, а уж рассказывать, как узнала о тайном проходе, вообще не буду. Это стыдно.

Но обратно уже ничего не вернуть, придется выкручиваться. Примерно понимаю, сколько ему понадобится времени, чтобы доехать до набережной, и впритык к тому времени иду в кафешку и заказываю два кофе. Возвращаюсь к тому месту, где обещала его ждать и успокаиваюсь.

Я не обязана откровенничать с ним, если задаст вопросы, то могу просто промолчать. Успокоив себя этим, предвкушаю нашу встречу. Ведь когда придет Тимур, я не буду чувствовать себя инородный предмет, выдернутым из привычной среды и погруженным в незнакомую и непривычную.

А именно так я себя и ощущаю. Вроде бы все то же, а по ощущениям все кардинально поменялось. И дело не только в возвращении Ариэль. Я изменилась.

Он подошел бесшумно и обнял за талию, прижимаясь к моей спине. С его появлением почувствовала гармонию и спокойствие.

– Любишь гулять одна? – спрашивает и умащивает подбородок у меня на плече.

– С недавних пор поняла, что лучше одной, чем в неподходящей компании, – отвечаю честно.

– Значит, я подходящая компания? – почти мурлыча, переспрашивает.

Он что, на признание меня выводит?

Еще недавно я не думала, что малознакомый парень может быть подходящей компанией вот для такой прогулки, но, как оказалось, кроме него и видеть никого не хочу.

– Тимур, а можно вот без этих намеков? – бурчу под нос, потому что он затрагивает больную тему.

– Как скажешь. Давай спустимся вниз.

Так и не поняла: это был вопрос или предложение без права выбора. Но вскоре все стало понятно. Когда парень отстранился и, взяв меня за руку, переплел наши пальцы и повел к лестнице, ведущей на пляж.

Идя за ним следом, ощущала себя защищенной, словно он делится своей внутренней силой и ограждает от враждебного мира. Проникает внутрь меня и залечивает раны, которые не видны посторонним. А может, мне только кажется, что не видны. Обманываю себя, что смогла скрыть всю ту боль, что терзает сердце.

Так мы и идем, держась за руки, не произнося ни слова, и пьем кофе. С ним уютно и комфортно, несмотря на то что парень постоянно вторгается в мое личное пространство, будто оно его тоже, и он имеет на это полное право.

Тимур снимает легкую куртку и стелет на песок, чтобы мы могли умоститься на ней.

– Знаешь, а я впервые здесь гуляю, – разрушая тишину между нами, произносит парень.

Поворачиваю голову в его сторону и удивленно смотрю в глаза. Видимо, слишком красноречивая у меня мимика, что он в открытую улыбается.

– А вот я часто. Это мое любимое место, – отзываюсь тихо.

– Ты любишь море и животных?

– А как ты догадался? – улыбаясь, в ответ задаю вопрос.

– Гор, наверное, до сих пор под впечатлением от вашей встречи. Его опасаются трогать, а ты так ласкала, что он вел себя как щенок.

Запрокидываю голову и заливисто смеюсь.

– Как можно бояться этого добряка? Мне хватило одного взгляда в его глаза, чтобы понять, что он самый хороший и доброжелательный пес. Неужели другие не замечают этого?

– Не замечают, – отложив стаканчик, Тимур поворачивается ко мне корпусом и со всей серьезностью спрашивает: – А что ты видишь в моих глазах?

Веселье пропадает молниеносно, ведь он серьезен, и это не простой вопрос. Парня волнует мое мнение. Это заметно так отчетливо, что отшутиться не получается.

– Это слишком откровенный вопрос. Тебе не кажется?

– Не кажется. Скажи, что ты видишь, – продолжая гипнотизировать взглядом, ждет ответа.

Тоже отставив стаканчик, всматриваюсь в его глаза. Я помню свои первые ощущения при нашей встрече. Помню, что испугалась, но не его, а всей ситуации в целом. Помню, как его прикосновения обжигали мою кожу, а поцелуи заставляли забыть обо всем.

Но такое не скажешь. Это нужно чувствовать.

– Я не скажу, что ты такой же хороший, как Гор. В тебе есть что-то такое, чему я пока не могу дать объяснение. Не обижайся, пожалуйста, но мне кажется, ты играешь роль.

Выдаю на одном дыхании и сама захлебываюсь от своей искренности, а уж Тимур поражен до глубины души. Вижу это в его глазах. Он не ожидал такого ответа, наверное, думал, что просто что-то невнятно буркну.

Но я не смогла, когда он так ждал ответа, будто одинок, так же как и я.

Будто его не понимают.

Не видят. Не слышат.

И не хотят узнать.

Все это проносится в голове со скоростью света. А он так и смотрит в мои глаза, шумно дыша, переваривая то, что я свалила на него. Наше, наверное, все же свидание какое-то неправильное. А может, оно наоборот, самое правильное и искреннее в моей жизни.

Мы раскрыты. Настежь.

Душой и мыслями.

Как так получилось никто не знает. Как так вышло, что он стал так близок. Не бывает такого.

Но… Он стал.

Тимур шумно сглатывает и одним резким движением опрокидывает меня на спину и, прихватив затылок, целует. В этом поцелуе мне мерещится не страсть, а благодарность. Что увидела. Что смогла заглянуть глубже, чем все остальные. Отвечаю ему и одновременно делюсь своей горечью. Мы насыщаем друг друга.

Делимся внутренним криком души.

Вот так из незнакомцев мы превращаемся в самых близких. В тех, кто не боится открыться.

В тех, кто принимает все тяжесть прошлого друг друга.

Он мою. А я его.