Глава 8. Сабина

Глава 8

Вернувшись в свой унылый мир, перелистываю вчерашние воспоминания, как кинопленку. Радостную, красочную, запоминающуюся.

Ведь на поцелуе все не закончилось, а только началось. Мы купались в море голышом. Я жуть как стеснялась, но после освобождения души тело требовало того же.

А чем лучше всего снимать весь негатив?

Конечно же водой. Мы плавали, дурачились и целовались. Так упоительно, страстно. Так откровенно развязно. Эта была одна из счастливейших ночей в моей жизни.

А когда пришло время расставаться, кажется, весь груз этого мира обрушился на плечи, и я не могла дышать и сделать первый шаг, чтобы отдалиться. Но все же реальность слишком жестока, и только от нашего желания весь мир не встанет на стоп и не подождет.

И вот я снова одна среди людей, а он где-то далеко, в другом городе. У него своя жизнь, а у меня своя. Но, возможно, мы найдем место друг для друга. Впустим в наши жизни что-то новое. Новое чувство, которое, несомненно, расцветает в моей груди.

Оно уже проклевывается, как растение, и появляются первые маленькие цветочки.

Пока несмело, но все же.

Расплываюсь в улыбке и совершенно забываю, что нахожусь в шумной компании, что выгляжу, наверное, глупо. Мне так легко, как не было уже давно.

– Что тебя так развеселило?

Этот голос рушит всю магию.

Отнимает то светлое, что распускалось в груди. Только не сейчас. Только не тогда, когда я начинаю отходить. Поднимаю взгляд на Макса, и моя улыбка слетает с лица.

Что ему от меня нужно?

Почему, когда я начала забывать… Нет, не так.

Когда начала учиться дышать одним с ним воздухом и не захлебываться болью, он снова вспомнил про мое существование. Снова вторгается в мысли.

– Вспомнила вчерашний вечер, – отвечаю уверенно, даже сама поражаюсь, как у меня выходит держать лицо.

– А что было вчера вечером? – пристально смотря в мои глаза и отслеживая, кажется, даже малейшие изменения в мимике, задает следующий вопрос Макс.

Только у меня возникло такое чувство, что мы за столом одни?

Что все остальные пропали за ненадобностью?

Видя его, такого жизнерадостного и уверенного, так хочется задеть. Сделать больно. Он пробуждает самое скверное, что хранит мое нутро. При нем вылазит вся чернота, о которой даже не догадывалась ранее.

– Я была на свидании, – произнося это, вижу, как меняется его взгляд.

Неужели не нравится?

Привык, что я бегаю за ним, а теперь переключилась на кого-то другого.

Ревность?

Нет… Он не умеет ревновать.

Ведь для того, чтобы испытывать ревность, нужно прежде испытать чувства, а вот с этим у него большие проблемы. Как я раньше закрывала на это глаза? Ведь девушки для него ничто. Так, нужный подручный материал. Отработав один, он уходит искать другой.

– С кем? – в его тоне появляется жесткость.

Неужели я права… Задела…

– А это тебя не касается, – отвечаю, и улыбка сама возвращается к губам.

Ты топтал меня, а теперь моя очередь.

– Ошибаешься, ведьмочка, – растягивая слова, будто с ленцой.

– Мы друг другу никто, – выплевываю это в его наглые глаза и встаю из-за стола.

Мне больше делать тут нечего. Да и изначально не нужно было возвращаться в эту компанию. Успеваю сделать пару шагов по коридору, как меня хватают за локоть и самым наглым образом впихивают в свободную аудиторию, не забыв прикрыть дверь.

Оказываюсь у стены, а Макс упирается кулаками по обе стороны от моей головы.

***

Макс

Не сдержался. Не смог.

Когда увидел эту мечтательную улыбку. Когда узнал свою девочку. Такую, которой видел всегда. До тех моих слов. Не смог взять чувства под контроль.

А когда Сабина кинула, глядя мне в лицо: "мы друг другу никто", меня порвало на куски.

Меня буквально размазала ее фраза. Я оберегал ее от самого себя, видя, как она тянется ко мне. Но это для ее же блага. Она не знает, что понравилась мне при первой нашей встрече, что ее открытый взгляд тогда, при первом знакомстве, поразил сильнее молнии.

Меня тогда пленили эти самые глаза. Такие невинные и чистые, что я не смел осквернить их собой.

Помню, как сейчас, все в мельчайших деталях. Тогда мы только прибыли в академию и первокурсниками спешили в общий зал, чтобы услышать от ректора вступительную речь. Иду по коридору учебного заведения, а мне в спину на полной скорости кто-то врезается.

Инстинкты охотника не дремлют, хоть я и отказался от своих корней, предпочтя жизни в родном городе учебу в академии. Резко поворачиваюсь и вижу перед собой ЕЕ.

Тогда еще незнакомка, которая так спешила, что не замечала никого перед собой.

– Извини, я не специально, – произнесла шепотом и открыто улыбнулась.

А я уже тогда понял, что ее улыбка – моя погибель. Точнее ее погибель.

Ведь мне нельзя сближаться, нельзя заводить отношения. А эта девочка-солнце так открыто смотрела в мои глаза, будто в душу заглядывает. Она прикусила губу, видимо, от волнения, а я залип на этом жесте. Так захотелось наклониться и впиться в эти манящие губы.

Но вовремя одернул себя, помня, что вот таких милых девочек нельзя использовать.

Она влюбится, а я не смогу ничего дать взамен. Заберу все без остатка и уйду.

– Ничего, – отвечаю приглушенно и, отойдя, пропускаю ее вперед.

Девушка похлопала своими длинными ресницами, а каждый их взмах был словно заклинание. Они звали меня, околдовывали. Она мило и стеснительно улыбнулась, а я определился окончательно и бесповоротно, что нам не по пути.

– Я пойду? – робко произнесла она и потупила взгляд.

– Иди, – отпускаю ее, хотя самому так хочется задержать рядом, чтобы она так же хлопала ресницами и смотрела исключительно на меня.

Вот именно с того момент и начался мой персональный ад. Ведь она мерещилась мне за каждый поворотом. Я улавливал разные ее черты в каждой девушке, с которой спал. Чем сильнее меня тянуло к ней, тем чаще я менял пассий. Я смотрел на них, а видел ЕЕ.

Видел ее улыбку. Слышал ее смех.

Но я тогда еще не знал, что мое влечение взаимно. Кто бы знал, как сложно игнорировать ту, что милее всех остальных. Как сложно игнорировать ее знаки внимания и обнимать очередную куклу. Я держался. Старался не пятнать собой ее.

И лишь один раз дал слабину, тогда, в клубе. Тогда я будто впервые увидел Сабину. Мою скромную девочку, которая превратилась в опытную обольстительницу. Знала бы она, что даже без того танца все мое внимание и внутренние ориентиры настроены исключительно на нее.

Ту, которую пообещал сам себе не трогать.

Ведь сломаю. Растопчу.

Пообещал, но не сдержался.

А когда поцеловал, то меня откинуло так далеко, будто весь мир перестал существовать. Я пил ее, сам того не замечая, тянул из нее жизненную энергию. А когда понял это, было уже слишком поздно.

Я вкусил этот запретный плод. Распробовал и получил такое удовольствие и прилив сил к моей сущности, что испугался за девушку. Которая не знает, кто я такой. Которая жаждет близости, не зная, чем ей это грозит.

Ранил ее словами, хотя от них и мне самому было больно. Видел, как ее взгляд тухнет, как в нем пропадает что-то светлое, но давил дальше, прогибал и ранил. И вот теперь я несколько недель подряд наблюдаю за плодами своего поступка.

Она не замечает моего взгляда, всегда старался быть в тени. Но она всегда была на свету, всегда под моим пристальным наблюдением. Я ограждал ее от посягательств других парней. Это эгоистично, но ничего не мог с собой поделать.

Она моя.

Хоть мы и не можем быть вместе.

Но вот видеть ее с кем-то другим оказалось выше моих сил. Это сильнее любых доводов и личных запретов. А сейчас я увидел в ее взгляде то, что видел по отношению к себе.

Это поразило настолько, что я сорвался.

Показал, насколько она небезразлична мне. Насколько зацепила.

– Кто он? – почти рычу на девушку, ведь внутри такая буря из чувств, что держать себя в руках уже не способен.

Если в начале она была ошарашена моим поведением, то теперь в ее взгляде легко можно прочитать злость.

– А какое твое дело, Макс? – выкрикивает с негодованием. – Ты отшил меня. Растоптал мои чувства. Не думаю, что ты такой дурак, что не замел, что была влюблена в тебя.

Она произносит это с надрывом, пронизывая стрелами яда то, что еще держит меня на плаву. То, что еще сковывает цепями, чтобы не приближаться к этой девчонке.

– Была влюблена? – переспрашиваю с таким же накалом, ведь она причиняет боль.

Не верю. Это все ложь.

– Да, и излечилась, – произносит уверенно, стойко выдерживая мой взбешенный взгляд.

Это становится последней каплей в моем внутреннем противостоянии.

Атакую, а не целую. Вгрызаюсь, а не ласкаю.

Порабощаю ее, заставляя забыть обо всем. Я вытравлю все мысли о другом из твоей головы.

Целуя так, что самому больно становится. На разрыв. С ожесточением.

Где-то в глубине сознания еще есть понимание, что с ней так нельзя, но сейчас я не способен себя обуздать. Маленькая ведьмочка задела что-то дремлющее и жестокое в моем сердце. Подцепила то, что лучше было не трогать.

Как оказалось, я собственник.

Жгучий. Яростный.

Отрываюсь от ее губ, видя в глазах Сабины тот же насыщенный коктейль, что и в моих. Она еще моя. Она ответила на поцелуй. И я найду способ, чтобы осталась моей навсегда.

– Ты моя. Запомни это и не забывай, – припечатываю со всей яростью, что гуляет в крови, и ухожу.