Глава 1

Экипаж вез меня в храм. В свете последних событий, Ален запретил отправляться в обитель моей богини в образе Селены. И как бы ни хотелось ослушаться брата, признала и его правоту, и обоснованность требования. Все верно. Селена должна исчезнуть, а значит, пора отвыкать бегать в храм, как к себе домой, одетой в простое платье, с наспех заплетенной косой. Теперь, только полное облачение, в соответствии со статусом княжны де Ансар, правильное поведение и недопустимость проявления эмоций. Но, как же мне тошно от этого!

Впрочем, глупо было ожидать иного. После того, как мы вернулись из дома Ангуса де Вайтера, у нас с братом состоялся очень серьезный и тяжелый разговор. Ален не сдерживал себя в выражениях, скрупулезно перечислив все мои промахи и проступки, совершенные не только в день представления наместнику, но припомнил и более ранние. Мне оставалось только склонить голову и молча выслушивать жестокие слова. Хотя, я понимала, Ален прав. Он всегда прав.

Откинулась на спинку сиденья. Лицо де Вайтера отчетливо всплыло перед глазами. Первый маг Ройгара. Так вот он какой, один из трех людей, которые управляют огромной империей. Да, на троне сидит Сайлиар Седьмой, но как Лорд-Охранитель полностью контролирует защиту границ и всю военную силу Алеара, так и первый маг — отвечает за все, что связано с магией. Может показаться, что Императору осталась лишь светская власть и внешнеэкономические отношения, но кто так думает, глубоко заблуждается. Император не только возглавляет своеобразный триумвират и замыкает на себе все три ветви власти, он тот, кто обеспечивает мир и процветание поистине огромной территории. Меня всегда интересовало, как так получается, что за всю историю Алеара не было ни единого случая захвата власти со стороны двух его соправителей, но Ален несколько лет назад разложил все по полочкам, объяснив, какая именно связь существует между ними тремя… Недаром, нельзя просто взять и назвать имя наследника, претендент должен пройти проверку их всех и только тогда получал право принимать клятвы верности. Насколько я знала из истории, трон Алеара в разное время занимали и младшие сыновья, и первенцы, было даже две дочери. Единственное, что не менялось никогда — в венах повелителя Алеара должна течь кровь династии. Закон, на котором и держалась древняя магическая защита Империи.

Надо признать, и маг, и Лорд-Охранитель произвели на меня огромное впечатление. Де Керр был весьма любезен, и, несмотря на недовольство наместника, наградил нас с Аленом беседой. Немного странная манера общаться, но я понимала, какая огромная честь услышать всего пару слов от него. А де Вайтер? Полное игнорирование всех условностей! Достаточно вспомнить, как он не посчитал ниже своего достоинства помочь Алену, словно обычный слуга. Один только этот факт наполнял меня приязнью и уважением к немолодому, но крайне могущественному мужчине. А тот факт, что у него самый высокий уровень дара, не подлежал сомнению. Ведь помимо внутреннего источника невероятной мощи, к его услугам был каждый маг Алеара и все их разработки.

Но, зачем он появился в Тарионе? Признаться, меня это беспокоило. Даже если предположить, что он действительно собирал сведения и ради этого присутствовал в Тарионе инкогнито, все равно, это слишком странно. Увы, де Вайтер не даст сведений больше, чем посчитает нужным. Факт, с которым нужно смириться. Хотя, отсутствие в маге снобизма настолько мне импонировало, что непроизвольно я полностью расслабилась в его обществе. Моя ошибка… И тут же возникает вопрос, а что именно он хотел узнать? Это возвращает к исходной точке. Для чего де Вайтер приехал в Антарию? А его отношение ко мне и Алену? Может ли быть такое, что его поведение было тщательно продуманным и направленным на возникновение симпатии? Хотя, зачем ему это? Да, мы наследники Антарийского престола, но, в данный момент, никаких шансов вернуться на него нет. Ни у Алена, ни у меня. Так чем вызван интерес к нашим скромным персонам со стороны столь могущественных людей? В любом случае, их внимание может стать для нас слишком опасным. Ален не поленился и сделал для нас всех амулеты, которые защищали от столь бесцеремонного чтения мыслей, но де Вайтеру, единственному во всем Алеаре, не требовался непосредственный контакт. По большому счету, если он захочет узнать интересующие его вещи, и амулеты не станут помехой, но по крайней мере, мы об этом узнаем. «Резкий приступ головной боли», — буднично обронил брат и приказал никогда больше не снимать очередное «украшение».

А Сеферы? Как мне расценивать их поведение? Хотя, они как раз последовательны и логичны. Вот только, судя по всему, я крепко обидела Марка, предположив, что в истории с отравлением виноват именно он. Да, глупость, понимаю. Но, тогда, мне казалось это не подлежащим сомнению. И все это возвращает меня к тому разговору, что состоялся между мной и братом. Мы так и не пришли к правильному выводу. Кто мог хотеть моей смерти? Хорошо, что Ангус сумел подобрать нужное противоядие, а если бы его не оказалось рядом? Что тогда?

Ох, богиня, у меня столько вопросов и почти нет ответов. Надеюсь, ты сумеешь помочь мне внести ясность в мои мысли.

* * *

Экипаж замедлил ход и остановился. Дверца открылась и, опираясь на руку слуги, я вышла. Свет резанул глаза, успевшие привыкнуть к полумраку, но я все равно порадовалась теплому весеннему деньку и яркому солнышку. Медленно вошла в ворота, отметив царящее вокруг оживление. Мимо меня сновали прислужницы храма, кто с охапкой цветов, кто — со стопками разноцветных тканей. На мгновение я нахмурилась, а потом вспомнила. Праздник примирения богов. Уже совсем скоро. Завтра. И не только Тим настоятельно советовал принять в нем участие, я сама приносила об этом клятву Селене… Не думаю, что вина богини в том, что Сефер умудрился прицепить к грузу следящие маячки, а потом нашел возможность открыть портал. Даже Ален удивился, когда узнал об этом. Что же говорить про меня… Пока брат или Тим не объяснят мне весь процесс, как неразумному ребенку, все равно ничего не пойму.

Сефер. В груди появилась привычная злость и медленно распространилась по всему телу. Как так получается, что даже когда я выигрываю, выясняется, что он все равно оказался впереди меня? Почему, внутри крепнет уверенность, что Брайс с такой легкостью забрал груз, потому что Марк позволил ему это? Он ждал. Терпеливо ждал, пока мы ломаем голову над решением задачи, а когда настал час, просто пришел следом. А мы снова недооценили противника. Увы. Хорошо, что все закончилось удачно, мы смогли и забрать плату у заказчиков, и оставить Сефера с носом. Точнее, он остался с грузом, но главное то, что все следы, которые могли вывести его на нас, стерты. Договор у Алена, хотя его решение сохранить столь компрометирующий документ, я не одобряла. Но, он в полном праве принять его.

Марк Сефер, какие теперь ты предпримешь шаги, когда доподлинно знаешь, что Брайс — исполнитель заказа? И почему тогда так спокоен, раз даже не устраиваешь на него облаву? Как и на меня… Я снова нахмурилась. Действительно, почему он отошел в сторону и не преследует нас? Связано ли это с тем, что приехали алеарцы или руководствуется чем-то иным? Опять сплошные вопросы… И ни одного ответа.

— Леди Элера де Ансар. Мои глаза радуются, когда я вижу тебя, — тихий мелодичный женский голос, полный спокойствия и внутреннего достоинства.

От неожиданности я остановилась. Передо мной стояла верховная жрица Интры, в просторных одеяниях зеленого цвета и под белоснежной вуалью, скрывающей лицо.

— Доброго дня и вам, матушка Клеандра, — я быстро поклонилась.

— Ты давно не приходила, Элера, — укорила она меня. — Все ли мирно в твоей маленькой семье?

— Спасибо, у нас все хорошо.

— Я рада, девочка моя, — Клеандра откинула вуаль с лица и взяла меня под руку. — Пойдем, прогуляемся, и ты мне все расскажешь.

— Не знаю, что и говорить, — с сомнением протянула я, растерянно посмотрев на жрицу.

Она ласково взирала на меня. И я улыбнулась в ответ. Спокойствие, исходившее от этой немолодой, но все еще красивой женщины, невольно передалось и мне. Да и сама жрица… Клеандра не походила на остальных жриц. Свободное платье, больше похожее на несколько закрепленных на теле тонких покрывал, развивающихся при каждом движении, под которыми угадывалось стройное гибкое тело. Волосы, покрытые вуалью, в которых почти не было седины. Достоинство, сила, уверенность в себе. Нельзя было представить ни одну другую женщину на ее месте. И сейчас, она спокойно ожидала моего ответа, а мудрые голубые глаза умиротворенно смотрели с благородного лица.

— Начни с главного, дитя, — подсказала она и двинулась вперед, а я послушно пошла за ней. — Как твой брат? Он бывает здесь не чаще нескольких раз в год. Или он, как и ты, считает, что приходить в храм необязательно, чтобы общаться с богами?

— Матушка, вы же знаете, у Алена своеобразное отношение к богам, — опустив голову, попробовала немного оправдать брата.

— Ведь его посвящали Вортану, — покачала Клеандра головой. — Неужели, он так и живет с обидой в сердце, что Всеотец не уберег вашу семью?

— Увы.

— Но, ты приходишь, хотя горе у вас одно, — заметила она. — Редко, но искренне молишься Селене.

— Человеку надо во что-то верить, — я вздохнула и остановилась. — Ален предпочитает верить в себя, тогда некого будет обвинять.

— Он достойно переносит свое увечье, но обида разъедает его душу, как бы он не отрицал этого. Ты его свет, но что будет, когда ты выйдешь замуж и покинешь его?

— Я не собираюсь пока замуж, — отшутилась я.

— А это не тебе решать, — уверенно сообщила мне жрица. — Судьба каждого человека записана в великой книге и как бы ты не пыталась уйти с пути тебе предназначенного — ничего не получится. К тому же, ты поклоняешься Селене, а она устраивает личное счастье для всех своих последователей. Так она платит за любовь и преданность. Как ты думаешь, почему она так популярна среди юных дев?

— А потом они приходят к Интре и приносят дары ей, — заметила я.

— Все изменяется в природе, — улыбнулась Клеандра. — Весна рано или поздно заканчивается, как проходит и молодость, а женщинам зрелым более свойственно спокойствие и не нужны страсти юности, поэтому Интра берет их под свою защиту. Ведь, что такое семья? Необходимость оставить после себя наследие. Но, те, кто считает, что это богатство — заблуждаются. Истинная ценность — дети, именно в них продолжается человек.

— Никогда не думала о переходе последователей от одних богов к другим, в таком ключе, — призналась я. — Но ведь есть те, кто никогда не меняет убеждений. Те же почитатели Вортана, Наядны или Ворга.

— Кто тебе такое сказал? — удивилась Клеандра. — Что касается моей вотчины, то могу с уверенностью сказать, каждая девушка начинает поклоняться Интре, когда планирует, готовится познать радость материнства или уже произвела дитя. Бывают и исключения, но редко. Что касается привычных богов — покровителей для мужчин, то да, они более ревностно относятся к своим почитателям. Но и они понимают, когда нужно отпустить.

— Не могу представить, как кто-то рискнет повернуться спиной к Всеотцу или Воргу, — с сомнением сказала жрице.

— Все зависит от жизненной ситуации, — пояснила Клеандра. — Приведу тебе простейший пример. Наядна — ответственна за морскую удачу, но как она поможет человеку, который в силу определенных проблем, больше не является моряком или рыбаком? Все люди эгоистичны и не видят нужды приносить дары тем богам, которые ничего не могут дать взамен. Или Ворг. Зачем умудренному жизнью мужчине, пусть и закаленному в боях, ярость Ворга? Что она даст его семье, когда нужна исключительно мудрость и спокойствие? Ничего. И, еще вчера его рьяный почитатель, обращается за помощью к Всеотцу, смиренно прося привнести в его жизнь покой и тишину. Да и Вортан. Он все понимает, недаром он верховный, и если на каком-то этапе, например, когда начинается война, мужчина вновь обращается к красному богу, чтобы получить необходимую решительность и стойкость, Вортан отпускает почитателя. Единственное, что требуют от нас боги, чтобы решения были осознанными и взвешенными. Это не слишком много, не так ли? Именно для этого и существует ритуал примирения богов, что разрешает сменить покровителя. В этот единственный день в году, боги не смеют таить обиду, радостно принимают новых и отпускают старых последователей.

— И подготовка к нему идет полным ходом, — улыбнулась я. — Храм преображается на глазах.

— Конечно. Времени остается совсем мало, а сделать надо так много. Кстати, Элера, насколько я помню, ты так и не принимала участие в нем.

— Как-то не было времени, а пока были живы родители — не могла из-за возраста.

— Я хочу, чтобы ты была невестой в этом году. Ведь теперь тебе ничего не мешает, — мягко сказала Клеандра.

— Верно.

Я задумалась и снова прокрутила в голове наставления Тима и собственную клятву. Теперь еще и Клеандра говорит о том же. Один раз — случайность, два — вероятность, но от напоминания в третий раз — нельзя отмахнуться. Я не видела верховную жрицу Интры больше двух месяцев, а сегодня — она словно ждала меня.

— Тебе понравится. Во время ритуала нисходит необычайное просветление и радость. Кажется, что мир принимает тебя в свои нежные объятия и ты ощущаешь умиротворение и счастье.

— Вы проходили через него?

— Конечно, девочка моя. Когда была невинной девой, то участвовала в ритуале и была невестой, а когда познала мужчину, то попросила Интру осенить меня милостью. Как видишь, она не только приняла, но и поощрила, наградив званием верховной жрицы.

— Что мне надо будет делать?

— Все просто. Наденешь белое платье, покроешь голову серебристой вуалью и будешь подносить нектар теням богов. Самые влиятельные и могущественные люди Антарии склонятся перед юной невестой в почтительном поклоне, ведь от того, насколько они покажут свое уважение к той, что стоит ниже всех в божественном пантеоне, зависит и милость старших богов.

— Почему?

— Смирение, — улыбнулась Клеандра. — Никто не любит гордецов. А боги особенно. К тому же, считают, что это позволено только им. Так что, по их странной прихоти, в этот день, та, кто станет олицетворением Селены, самая почитаемая, самая защищенная среди всех. Так что, если ты согласна, вечером жду тебя в храме, чтобы новый день ты встретила уже облаченная в наряд невесты.

— Странный обычай, конечно, — призналась я. — Хотя, нельзя не признать, я с радостью соглашусь стать тенью богини.

— Это великая честь, — серьезно сказала жрица, — и ответственность. Каждая дева Антарии полжизни бы отдала ради нее, но для тебя это последняя возможность отдать почести Селене, поэтому я и хочу видеть в роли невесты тебя.

— А если бы я не пришла, кто стал бы Селеной завтра?

— Я знала, что ты придешь. Как знаю, — рассмеялась она, — что могу в скором времени ждать тебя и в обители Интры. Насколько я понимаю, ты уже на пороге…

— Все сложно, матушка, — помрачнела я. — Слишком сложно. И простите, я не хочу говорить об этом.

— Порой, стоит довериться богам, — заметила Клеандра. — В день примирения ты обратишь на себя внимание каждого из них. И будь уверена, они не отпустят тебя без даров… Хорошо исполнишь роль, боги выполнят твои самые тайные желания.

— Вот этого я и боюсь, — пробормотала я.

Я замолчала и жрица поступила так же. Впрочем, основное мы уже обговорили, а стоило нам выйти в более людное место, Клеандра и вовсе опустила вуаль. Я сомневалась в правильности решения, а потом… на мгновение представила, что и действительно, боги помогут мне вылечить Алена, и все страхи исчезли. А ведь Верховная права. Боги любят нас испытывать, а значит, я пройду через их очередное испытание и смогу с чистой совестью просить помощи в возвращении лунного камня… И чтобы Брайс встретил ту, кого полюбит и кто полюбит его. А может, осмелюсь и… попрошу того же для себя…

Немного позже, мы попрощались с Клеандрой. Жрица Интры направилась обратно в храм, а я пошла в обитель Селены. Постояла перед статуей, в надежде получить знак, что все делаю правильно, но богиня молчала, что неудивительно. Так что, мне ничего не оставалось, как возвратиться домой…

* * *

А дома меня ждал Брайс. Открыв двери, я споткнулась на пороге, когда его увидела, медленно выдохнула и хотела пройти мимо, так ничего и не сказав, когда кэп поднялся с дивана, быстро приблизился и упрямо заступил мне дорогу.

— Нам надо поговорить, — решительно сказал он.

— Нам не о чем говорить, — процедила я, чувствуя, как внутри поднимается буря.

Я словно вновь пережила все, что и тогда в трактире. Снова доверчиво прижималась к широкой и крепкой груди, полностью доверившись и позабыв, что приняла решение быть настороже… И вот, голос Брайса меняется, а его руки и… губы… Боги, заберите мою память! Прошло несколько дней, а ненависть не просто пустила корни в сердце, она оплела ростками мою душу, успела выпустить бутоны и раскрыть цветы.

— Селена, — простонал он.

— Меня зовут Элера, — медленно чеканя каждую букву, повторила я, как тогда, в трактире. — Прочь с дороги.

— Элера… — кэп вновь заступил мне путь, но я, не в силах сдерживаться, толкнула его рукой.

Понятно, чтобы сдвинуть Брайса, потребовалось бы гораздо больше усилий, так что кэп воспользовался тем, что я оказалась слишком близко и обнял. Сжал и… тут же отпустил, убрав руки за спину.

— Прошу, поговори со мной, — тихо сказал он.

— Нет!

— Селена, нам надо поговорить. Впереди крупнейшее дело, не время для обид…

— Обид? И ты считаешь, у меня нет для них причин? — воскликнула я и добавила уже тише. — Я просто не могу…

— Лер, ты уже вернулась? — спросил Ален, въезжая в холл.

Его улыбка померкла. Брат прищурился, разглядывая нас с Брайсом. Я поспешила улыбнуться, но Алена невозможно было обмануть.

— Что происходит? — ледяным тоном спросил он.

Я молчала, кэп тоже, лишь сделал шаг назад.

— Брайс? — Окликнул его Ален.

— Все в порядке. Элера споткнулась и я беспокоился, что она подвернула ногу.

Ложь. Легко слетевшая с языка и пристальный умоляющий взгляд, просящий не посвящать Алена в то, что произошло между мной и кэпом. За столько лет, проведенных вместе, я понимала Брайса с легкостью. С полуслова, полужеста, а иногда и просто, вот так по взгляду. Слова обвинений рвались с языка, но я понимала, ни к чему хорошему моя откровенность не приведет. Как ни крути, кэп прав. Впереди дело и я сама заварила всю кашу… Но как собрать из осколков гордости доверие, если даже самый крепкий клей не берет? До назначенного дня осталось всего ничего, а сердце горит на незатухающих углях обид и болит. Как же оно болит. Предательство. От того, кто стал едва ли не ближе, чем брат!

— Лера? — почти рявкнул брат.

А я продолжала улыбаться, словно эту эмоцию приклеили к лицу.

— Надеюсь, вы не поругались? Только этого не хватало. Не заставляй меня просматривать твою память, — пригрозил Ален, видя, что я продолжаю молчать, и это стало последней каплей, склонившей чашу весов.

— Все в порядке, — повернулась к кэпу, как ни в чем не бывало. — Брайс, тебе не о чем беспокоится, я просто оступилась. Мы можем пройти в кабинет. Там ты расскажешь и мне, и Алену, как идет подготовка. Хотя я не понимаю необходимости в личном визите. Это опасно, а все детали мы могли обговорить по оку.

— Ты права, — поддержал разговор Брайс, — но Тим просил передать Алену его последние наработки, а так как ты давно не появлялась, то я решил приехать лично.

— Мог бы прислать Лису, — пожал плечами Ален.

— Она приболела, — сказал кэп.

Снова солгал, при этом, не сводя с меня взгляда. Причем, это не лучший вариант, учитывая, что Лисичка нравится брату…

— С ней все в порядке? — подтвердил мои догадки Ален, взволнованно подняв голову.

— К завтрашнему дню будет в норме, — пообещал кэп. — Тим ею занимается.

— Понятно, — протянул Ален и натянуто улыбнулся. — Пройдем в кабинет. Продолжим наш разговор там…

* * *

— Как мы и говорили, — буднично отчитывался кэп, — чтобы не возбудить подозрений, никто и не поймет, что ограбление состоялась, как таковое. Копии всех тех предметов, что определила Лиса, как основные цели, уже практически готовы. Осталось только дождаться, когда Сеферов не будет дома, войти и заменить. Вопрос с транспортировкой в особняк тоже решен. Проблема в том, что у Тима не выходит сделать обратную запаковку. Мешает охранка дома. Тим сказал, что мы заденем ее… Короче, нужна твоя голова. Иначе пойдем мы по улицам Тариона обвешенные картинами и всем остальным.

— Давай кристаллы, — распорядился Ален и Брайс подошел ближе и протянул ему кисет.

Брат высыпал камни себе на колени, взял один и начал что-то делать. Я моментально поняла, что это надолго, если судить по его сосредоточенному виду, встала с дивана и подошла к окну. На кэпа, несмотря на весь театр, устроенный специально для Алена, смотреть не хотелось. А там, за стеклом, прекрасный весенний день… И никто из прогуливающихся по улицам горожан даже не догадывается, что происходит не только за стенами особняка бывших правителей Антарии, но и в душах их последних представителей… И дай боги, так будет всегда.

— Скажи Тиму, пусть не беспокоится, — заключил Ален, примерно через полчаса. — Я доработаю их. На это уйдет пара дней, может чуть больше, но к балу успею.

— Хорошо.

— Ты останешься на обед? — поинтересовался Ален у кэпа.

— Нет, — тот мотнул головой, — но мне надо поговорить с Элерой наедине, если ты не против.

— Да нет… С чего мне быть против? Уверен, есть куча деталей, которые надо обсудить, а око… есть око. Не буду вам мешать.

— Спасибо, — улыбнулся Брайс.

Я продолжала стоять у окна и молчать. Выхода, по большому счету, мне не оставили. Не буду же я устраивать скандал при брате…

А Брайс тем временем, помог Алену покинуть комнату, закрыл дверь и прислонился к ней спиной, тем самым окончательно отрезая мне пути к отступлению.

— Селена, — тихо сказал кэп, — прости меня ради всех богов. Не могу передать, как я сожалею о случившемся. Не знаю, отчего я так повел себя… О боги, хотя знаю, правда и это не оправдывает меня…

— Я не желаю говорить об этом, — перебила его и добавила с горечью, не в силах сдержаться. — Я думала, что могу тебе доверять, а чем ты лучше того же Сефера? Никогда не думала, что мне придется чувствовать страх… К тебе! Тому, кто стал мне старшим братом и можно сказать единственным другом.

— Нет! Мы поговорим и, наконец, все выясним. Прости, но я не выпущу тебя из этой комнаты, пока не услышу ответы на вопросы. Я не верю, что ты не понимала, что я отношусь к тебе не как к сестре, — разозлился кэп. — Не глупи, Селена. Я семь лет терпеливо ждал, когда ты увидишь во мне мужчину, но стоило появиться Сеферу, как ты растаяла подобно снегу под горячим южным ветром и солнцем. Чем он лучше меня?

— Он хуже, — тихо ответила, понимая справедливость обвинений. — Я в жизни не видела большего мерзавца. Но он никогда и не пытался казаться другим. Он всегда был собой и сразу обозначил, что хочет от меня. И лучше честность эгоиста, чем лицемерная доброта друга.

— Ты не ответила на вопрос! Ты понимала или нет, что я люблю тебя? — рявкнул кэп.

— До последнего времени и представить не могла, — отвела взгляд в сторону, вздрогнув от признания, что неизбежно прозвучало. — Спасибо Лисичке, она просветила на этот счет. Зачем, Брайс? Зачем ты все усложняешь и портишь? Разве я давала повод?

— Ты принимала мою заботу и ласку, искала моего общества, с радостью падала в объятия, — припечатал кэп фактами.

— А ты не думал, что я просто доверяла тебе. Что нашла замену отцу и брату в одном лице? Что тянулась к тому, кто так щедро дарил тепло и не давал сердцу заледенеть от холода обид и потерь? И что твои руки дарили спокойствие и уверенность в завтрашнем дне? И я до последнего верила, что так будет всегда.

— Ты не могла не понимать, что рано или поздно произойдет перемена. Я взрослый мужчина, Селена. Вполне естественно, что я хочу большего, — тихо сказал Брайс, практически повторяя слова Лисы.

— И что теперь? Оттого, что ты меня хочешь, мне нужно ответить согласием? А что, если я не могу? Не могу и не хочу?

— Ты могла сказать мне сразу, как только поняла мои намерения…

— Я боялась, что ты оставишь меня, если я откажу, — едва слышно призналась я. — А ты не мог не понимать, что княжна Элера де Ансар не сможет быть с наемником Брайсом. Не я придумала законы общества, в котором мы живем. Если Ален не сможет вылечиться, то обязанность по продолжению рода ложится на меня. Хочу я того или нет, брат никогда не разрешит мне быть с тобой.

— Элера может и исчезнуть, а для Селены таких ограничений нет.

— Я обещала Алену, что после этого дела Селена исчезнет и Элера займет полагающееся по рождению место…

— И когда ты собиралась мне об этом сказать? — вновь повысил голос Брайс. — Поставить перед фактом? После того, как мы обнесем дом твоего Сефера?

— Он не мой, — парировала я. — И кстати, раз ты с таким постоянством возвращаешься к Сеферу. Почему он до сих пор не арестовал тебя и не пришел следом за мной? Теперь, когда он знает, кто ты, он просто обязан был это сделать!

— Мы договорились.

— Вот как? А Лиса сказала, что это Тим прикрыл наш прокол. Значит, и они не знают всей правды? Порой мне кажется, что ты врешь нам всем! Так, о чем? О чем вы договорились с Сефером? Кого или что ты пообещал ему? Сефер не из тех, кто выпустит добычу из рук. Что перевесило его желание отправить на рудники нашу «компашку»?

— Не твое дело, — отказался говорить Брайс.

— Вот видишь, — с горечью покачала головой. — От меня ты требуешь ответов, но с себя такую ответственность снимаешь. Что еще ты скрываешь от меня, Брайс?

— Нам надо решить, что делать дальше, — снова не ответил на мои вопросы кэп.

— Мы выполняем последнее дело и расходимся, — тихо, но твердо сказала я.

— А что насчет НАС? — с нажимом спросил он.

— НАС никогда не было, в том смысле, что ты вкладываешь в это слово. Я с радостью останусь с тобой в дружеских отношениях. Вопрос в том, а устроит ли тебя ЭТО? Но большего я не могу тебе предложить. Прости…

— Надо было сделать тебя своей до того, как Сефер положил на тебя глаз, — пробормотал Брайс. — А я ждал, дурак! Думал, что ты увидишь, как я люблю тебя. Ответишь взаимностью и позволишь сделать тебя счастливой…

— А я и была счастлива, пока ты не захотел большего.

— Лера, я люблю тебя! Как ты не понимаешь?! Я тебе не только сердце отдал в ту ночь, когда увидел, но и душу, и жизнь. Я на что угодно согласен, чтобы из мечты ты стала явью. Я отправлюсь за тобой куда угодно, пройду через все испытания, предам, убью любого, на кого ты укажешь. Я не знаю, сколько еще смогу ждать, но я буду… пока ты не примешь меня всерьез. Мы должны быть вместе. Ты моя награда, и мне не надо другой. Пусть, у меня сейчас сердце на куски. Несмотря на твои слова, я все равно буду надеяться, понимаешь? Пока мы живы, пока жрица Интры не благословила тебя… И даже после этого, все равно буду надеяться. И ты не изменишь этот факт!

— Брайс, — мягко сказала я, испуганная признаниями, но понимая, что надо как-то выправлять ситуацию, в которой частично виновата и сама, — тебя переклинило на мне, но это все не то. Я уверена, ты встретишь ту, что предназначена тебе богами. Добрую, нежную, ласковую… Для которой ты станешь светом. И это не я, поверь. А ты… гонишься за той девочкой, которую увидел семь лет назад. Только ее больше нет, понимаешь? Я выросла и совсем не похожа на ту, что встретила тебя ночью. Все изменилось. А за тот год, пока ты вновь не возник в моей жизни, слишком много было горечи и боли. Я отогрелась благодаря твоей заботе, вот только забирая ее, никак не думала, что придется отдавать что-то взамен. А точнее, была уверена, что отдаю достаточно. Прости, я понимаю, что была не права, но ничего уже не изменишь… Посмотри по сторонам, я уверена, ты встретишь свою половинку. Истинную, а не придуманную…

— Я все равно буду надеяться…

— Если ты на самом деле любишь, то прошу, не казни ты так меня. Ты не представляешь, как мне горько от всей ситуации. Я не могу смотреть, как ты отказываешься от жизни ради той, кто этого не стоит. Ты не будешь со мной счастлив…

— Позволь, я сам буду это решать!

— Нет, Брайс. Я чувствую, что права. Я прошу только одного, постарайся меня понять и не рви нам обоим сердца на части… Давай попробуем представить, что этого разговора не было и все так же, как и прежде… — осознавая наивность собственных слов, предложила я и напомнила. — На карту поставлено слишком многое, чтобы дать нашим взаимоотношениям шанс стать проблемами.

— Это невозможно, сделать вид, словно ничего не произошло, — усмехнулся Брайс, — и ты это отчетливо понимаешь. В любом случае, не беспокойся, это никак не помешает делу. Но мы вернемся к нашему разговору после того, как ограбим Сефера… Я не собираюсь отказываться от тебя. Ты моя Селена. Моя луна. Моя мечта. Надо быть дураком, чтобы отказываться от мечты. А я не считаю себя таковым. Но ты права… мы пока отложим этот разговор, а завтра с утра я буду ждать тебя в трактире. Надо будет еще раз обсудить все наши действия.

— Завтра я участвую в ритуале примирения богов, — покачала головой. — Уйду сегодня на закате и буду в храме сутки. Прости, но я уже пообещала.

— Хорошо, — протянул Брайс. — Тогда увидимся, как только ты освободишься.

— Договорились, — натянуто улыбнулась. — А теперь, будь любезен, отойди от двери. Мы слишком долго находимся наедине. У Алена могут появиться подозрения…

— Ты права, — протянул кэп и открыл дверь, пропуская меня вперед.

Мы прошли к входной двери. Я рукой отослала служанку, намереваясь сама проводить Брайса, словно ничего не произошло. Может, это хотя бы еще немного снизит накал от произошедшего разговора? Не знаю, как кэп, но у меня внутри царил полный разлад, несмотря на внешнюю невозмутимость. Одновременное облегчение, что объяснение, давно висевшее грозовой тучей в ясный день, состоялось, и новые страхи, что Брайс озвучил свои обиды и намерения. Ладно, в любом случае, сначала дело.

Я отворила дверь и улыбнулась, когда Брайс переступил порог и обернулся.

— До завтра, — тихо сказал он.

— Я приеду, как только освобожусь. Если, конечно, Ален отпустит, — поправилась я.

Да, именно так. Я больше не собиралась делать новых глупостей. Вполне достаточно того, что я уже наворотила.

— Ты права…

— Леди де Ансар, — раздался удивленный голос. — Не ожидал вас увидеть вот так, на пороге.

Я резко вскинула голову, одновременно надевая маску высокомерной аристократки, и почти сразу с некоторым облегчением выдохнула, увидев де Вайтера. На мгновение я нахмурилась, не понимая, как он оказался внутри, минуя привратника, но заметив того неподалеку, едва заметно улыбнулась. Ангус не стал дожидаться, пока его проводят в дом и сам безошибочно нашел дорогу.

— Милорд, — присела в реверансе, — счастлива от нашей новой встречи.

Немного растерянно посмотрела на Брайса, размышляя, как выглядело наше прощание со стороны…

— Леди, — почтительно склонился кэп, поняв неоднозначность ситуации и помогая ее немного исправить, — ваше письмо будет доставлено лично в руки вашей подруге.

— Дождись ответа и сразу же возвращайся, — немного высокомерно ответила кэпу, принимая предложенную им роль посыльного.

Сразу же отвернулась, уделив все свое внимание гостю, который с интересом разглядывал кэпа, и порадовалась, что амулет, препятствующий чтению мыслей, на груди и у меня, и у Брайса. Да, с ошибками пора заканчивать. Ставки стали слишком высоки…

— Милорд, — отвлекла Ангуса от Брайса и заставила переключиться на себя, — я не ожидала, что вы навестите нас. Но вы вынуждаете меня чувствовать себя плохой хозяйкой, раз до сих пор стоите на пороге. Надеюсь, вы позволите предложить вам кофе или чай?

— Непременно, — задумчиво согласился маг, все также продолжая смотреть в сторону калитки для слуг, через которую Брайс покинул территорию особняка. — Скажите, милая Элера, а это обязательно для простого посыльного носить на груди амулет, защищающий от ментального проникновения в разум. Кстати, на вашей прелестной шейке он тоже находится.

— Что касается меня, на этом настоял брат, — склонила я голову, — и я послушно исполнила его волю. Думаю, что и со слугой такая же история. Признаться, я не интересовалась, что к чему, но верю вам на слово.

— Элера, Элера, — укоризненно покачал головой маг. — Ладно, пойдемте. Выпьем чай, а заодно побеседуем…

* * *

Не знаю, что конкретно хотел де Вайтер, но меня ненавязчиво попросили удалиться, как только я распорядилась накрыть на стол, и прошло примерно полчаса светской беседы не о чем. Искусство, драгоценности… Скучно. Тем более, это снова были рубины, что заставило улыбнуться, а кольцо, которое мне показывал Валар в театре, я вообще прекрасно знала. Так что, я обрадовалась возможности уйти. К тому же, справедливо решив, что Ален расскажет мне обо всем, когда я завтра вернусь из храма, я с чистой совестью отправилась к себе переодеваться. Мне необходимо было хотя бы немного привести нервы и разум в состояние спокойствия. Нельзя было становиться тенью богини на земле с тем хаосом в душе, который царил в моей. И потом, день медленно, но верно клонился к закату, а Ален ясно дал понять, мое присутствие в доме не требуется, а разговор с де Вайтером будет долгим.