Глава 2

— Как ты, девочка моя? — мягко спросила Клеандра, заглянув с первыми лучами солнца в комнату, где жрицы Селены готовили меня к ритуалу.

— Волнуюсь, — призналась с улыбкой и не погрешила против истины.

Всю ночь, начиная с заката, под аккомпанемент тихой завораживающей музыки, надо мной совершали не совсем понятные ритуалы. Меня вымыли, натерли душистым маслом, облачили в простое белое платье, подпоясав серебряным поясом, точной копией того, что был на статуе, и заставили снять все амулеты. К тому же, согласно правилам, я была еще и босая. Редко когда мне приходилось чувствовать себя настолько беззащитной, но возражать я не стала. Кому как не жрицам богини доподлинно знать то, что сделает меня тенью Селены на земле в столь значимый день. Я до сих пор пребывала в состоянии удивления, что именно меня удостоили такой великой чести. Внешне я никак не показывала своего беспокойства, но внутри меня до сих пор пылал пожар из эмоций и самых разнообразных мыслей.

Когда вошла Клеандра, я сидела перед зеркалом, а одна из жриц расчесывала мне волосы. Они уже настолько сияли, что казалась еще немного, и их охватит пламя. Так же, как сжигали меня мысли и чувства.

— Ты не спокойна, девочка моя, — задумчиво сказала Верховная, а я лишь склонила голову.

— Выйдите все, — резко распорядилась она и, дождавшись, пока жрицы покинут комнату, подошла ко мне со спины и сама взяла расческу.

Медленно продолжая делать то, чем занимались девушки, она мягко попросила:

— Расскажи мне о своих страхах.

Убаюканная ласковыми прикосновениями, настолько успокаивающими, что на какой-то момент я закрыла глаза, едва успев остановить себя, когда слова признаний готовы были сорваться с губ.

— Просто волнуюсь… — судорожно найдя приемлемое оправдание, горячо выпалила я. — Не понимаю, почему именно я? Ни внешностью, ни благочестием я не могу отнести себя к достойным. Есть масса других дев, но тем не менее, ваш выбор пал на меня… И вообще, почему именно жрица Интры принимает решение?

— Потому что Интра — мать всего сущего и все богини пантеона подвластны ей. А так как, я ее смиренная слуга, то озвучила ее волю.

— Значит, вы выбираете девушек, а Верховный жрец Вортана — мужчин? — логично предположила я, сама себе удивляясь, что как-то не задумывалась об этом раньше. Мне достаточно было того, что про назначенных говорили: «Это выбор бога». — Но чем вы основываетесь при этом?

— Ты хочешь, чтобы я рассказала тебе о секретах Храма? — насмешливо спросила Верховная, а когда я смущенно потупилась, серьезно добавила. — Все не так просто. Мы не можем вот так взять и по собственной прихоти назначать участников. Боги сами определяют, а нам остается выполнить их волю.

— Так почему я?

— А это мне не ведомо, — улыбнулась Клеандра. — Но, достаточно знания о твоем приходе, хотя я до последнего не была уверена насчет твоего согласия. Но ты не отказала, а значит, все в порядке. Воля богов исполнена.

— А если бы отказала? — продолжала допытываться я.

— Элера, я не понимаю, к чему твои вопросы. Выбор сделан и ты его приняла. Это все, что имеет значение. Или ты хочешь поспорить с богами?

— Я устала, что от меня ничего не зависит, — тихо сказала я, смотря в зеркало на отражение Верховной, которая, словно наш разговор не был несколько странным, продолжала расчесывать мне волосы. — Такое чувство, что меня кто-то ведет, вот только моего мнения не спрашивали…

— Умного боги ведут, глупого — тащат, — заметила жрица вполголоса, улыбнулась мне, взяла серебристую вуаль и закрепила ее на голове. — Уверена, не пройдет и месяца, как ты принесешь дары Интре.

— Не думаю, — усмехнулась я.

— Не будь столь самоуверенной, — Клеандра повесила мне на шею амулет, призванный служить защитой вместо моих, поправила вуаль, так что, волосы полностью скрылись под ней. — Но знаешь, я очень рада, что именно ты сегодня будешь тенью Селены. Есть в тебе та ее непокорность, что пылает в душе, подобно твоим волосам. Ты вся, словно живой огонь… Пойдем, — она обошла меня и протянула руку, помогая встать.

— А как узнать, кому оказана честь стать тенями остальных богов?

— Это тайна, — улыбнулась Верховная. — Хотя, возможно ты и узнаешь кого-то из них, особенно если часто общалась в обычной жизни. Но помни, секрет их раскрывать нельзя.

Я взяла жрицу за руку, на мгновение запнулась от предчувствия чего-то неотвратимого, но заставила себя встать и выйти из комнаты, ступив под своды храма, где уже раздавалась музыка, свидетельствующая о начале праздника.

* * *

Я подносила серебряные чаши с нектаром и, в обмен на каждую, мне низко кланялись и бросали под ноги монеты. Под конец, их было уже столько, что после хождения по ним, у меня болели ступни. К тому же, несмотря на довольно теплый день, во дворе Храма все равно было прохладно, а каменные плиты, так и не смогли нагреться под весенним солнцем. Я крайне плохо видела через плотное покрывало на голове, закрывавшее меня до пояса. А еще… пропитавший все вокруг, одуряющий запах роз, от которого меня уже начало подташнивать. Ведь, в отличие от тех, кто был тенями прочих богов, у меня и кусочка еды во рту не было.

И вот, полдень давно миновал, а я едва сдерживалась, чтобы не бросить все, несмотря на высокую честь. Ну не было у меня никогда достаточного смирения, что сейчас было просто жизненно необходимо, дабы не разгневать богов и вместо награды получить кару… Поэтому, всеми мыслимыми и нет способами, пыталась сохранять спокойствие, достичь умиротворения в душе и с радостью выполнять возложенные на меня обязанности.

Я уже успела где-то удариться ногой, да и просто замерзнуть, но усиленно гнала от себя недовольство, покорно приняв тот факт, что почти наверняка заболею после подобных хождений по холодному камню.

До сегодняшнего дня, я несколько раз видела ритуал со стороны, но никогда и представить не могла, что буду сама на месте той, кто по причуде старших богов, станет главным действующим лицом в этот день. Я твердила себе, что это великая честь, тщательно пыталась отдаться во власть смирения, но помогало плохо. Я все сильнее злилась, проявляемое уважение казалось насмешкой, а монеты и лепестки цветов, щедро сыпавшиеся под ноги — платой за не пойми что. Ведь если подумать, я — тень Селены, самая защищенная и уважаемая персона. Но, тогда, почему те, кто исполняет роли остальных богов, сидят за столами, развалившись в удобных креслах, и приветствуют всех, кто решил сменить покровителя, а я обношу их питьем, подобно… служанке. Нет, это слишком для моего самолюбия и гордости… Как только эта мысль появлялась в голове, я гнала ее, а она… через какое-то время снова возвращалась.

Я отошла в сторону за очередным подносом, на котором стояли наполненные кубки, чувствуя, что еще немного и я просто закричу от все сильнее разгорающейся злости и раздражения, ибо гул, как предвестник приближающегося срыва, уже шумел в ушах.

— А мне полагается кубок? — прозвучал глухой, но веселый голос, измененный до неузнаваемости из-за маски. — Несмотря на опоздание?

— Богиня, дай мне сил, — прошептала я сама себе, развернулась на голос и только собралась поднести напиток мужчине в маске Ворга, который только появился, как нос уловил слишком знакомый запах… Руки задрожали, поднос покосился и наполненные кубки полетели на каменный пол.

Подол платья намок почти сразу, а лужа, что образовалась от разлитого вина, заставила отшатнуться. Не веря в то, что боги могут быть так жестоки, я медленно посмотрела вниз, а затем подняла взгляд и… убедилась. Мне вовсе не показалось и перед мной стоял никто иной, как… Марк Сефер.

Его имя едва не сорвалось с губ, но в последний момент я промолчала, лишь шагнула назад и что было сил, сжала кулаки. Надо было предвидеть, что именно ему окажут честь стать тенью Ворга. А у Сефера странная мания появляться в разгар представления, иначе и не скажешь. Или это нормально для последователя бога войны? Пришел, увидел, победил? Ну уж нет, сегодня ему не повезет. Именно сегодня, мне нечего бояться… Хотя, почему у меня снова это неотвратимое чувство проигрыша?

— Не стоит пугаться, — в его голосе послышалась усмешка. — Тебе ничего меня опасаться.

Я молчала, судорожно пытаясь понять, что делать. По-хорошему, следовало вернуться за новым кубком, но у меня словно ноги приросли к полу. Я не могла не смотреть на Сефера. Боги, как же я… ненавижу его? Или просто злюсь, что он постоянно оказывается впереди? Или Лиса права и, непонятно каким образом, его запах стал для меня главным. Нет, даже на мгновение нельзя допустить подобную мысль… А он никогда не узнает, кто именно скрывается под покрывалом. Значит, надо просто молчать, выполнять возложенные на меня обязанности и делать вид, словно ничего не произошло и это просто случайность. Ален прав, количество глупых поступков превысило все допустимые пределы и у меня нет права на еще один.

И только я медленно склонилась, собираясь поднять упавшие кубки, как машинально дернулась, осознав, что Сеферу приспичило мне помочь. И ради этого, он даже не поленился присесть на корточки сам…

— Все остается неизменно в этом мире, — сказала Клеандра со своего места, прекрасно узнаваемая под зеленым покрывалом жрицы Интры, — как склонился в свое время Ворг перед богиней луны, так и его тень на земле не в силах устоять перед ее последовательницей.

Я дернулась, схватила кубок, быстро выпрямилась и посмотрела на Верховную жрицу. В этот момент мне захотелось ее просто-напросто убить, но я лишь развернулась, отошла к столу, где стоял графин, налила вина и вернулась.

Сефер уже сидел на своем месте и, когда я подошла, вел себя так, словно ничего не произошло. Взяв предложенный кубок, он бросил мне под ноги щедрую пригоршню монет и, казалось, потерял ко мне всяческий интерес. Я с облегчением выдохнула и стремительно отошла.

Так продолжалось еще несколько часов. Несмотря на то, что в этот день разрешалось сменить бога-покровителя, воспользовались этим правом немногие. В основном, девушки. Именно они и усыпали розовыми лепестками пол, как символ того, что теперь продолжат жизнь в ином качестве. Тех, кто решился отринуть Вортана не было и вовсе, а вот сменить Наядну на Ворга пожелало не менее десяти человек. Ближе к вечеру, двор храма утопал в дарах, которые приносили обычные благодарные последователи, решившие ничего не изменять в своей жизни, а я едва стояла на ногах от усталости. Хорошо еще, что мне всего еще три раза пришлось приблизиться к Сеферу, но он лишь брал кубок, сыпал горсть монет в ответ и о чем-то негромко разговаривал с тем, кто стал в этот день тенью Всеотца. Жаль, что мне не расслышать слов. Не сомневаюсь, беседа крайне интересная.

* * *

Я сидела на ступеньках, устало прислонившись к стене, и поджимала пальцы на ногах, страстно желая отпустить их в теплую воду, чтобы хоть немного снять напряжение и согреть. Как невероятно хотела и сама искупаться, чтобы избавиться от аромата роз, который пропитал меня всю. Нет, это явно не мой запах и, чтобы ни говорила Клеандра, она явно не увидит меня в ближайшее время в своей обители.

Праздник почти закончился, оставалось не более часа, но Храм уже опустел. Оно и понятно, кто хотел, уже заявили свое право и волю, принесли дары и покинули его. Оставалось потерпеть совсем немного. Лишь только солнце скроется за горизонтом, я смогу смело отправиться домой. Надежда, что я достойно исполнила свою роль, тлела внутри. Под конец, я смогла усмирить гордыню, а может, дело было в обычной усталости, но у меня получилось оставаться спокойной, даже когда я подносила кубок Сеферу. Оставалась самая малость и я обязательно справлюсь.

— Ты скрыла лицо и тело, не проронила ни слова, почти до неузнаваемости спрятала запах, но неужели ты думала, что я не узнаю тебя с первой минуты? — прозвучал насмешливый вопрос, я дернулась и тут же замерла. — Расслабься. Сегодняшний день священен, ты под защитой богов и я ничего тебе не сделаю. Так рисковать и, возможно навлечь на себя гнев всего пантеона богов, не стану даже я.

Я подняла голову, пристально разглядывая того, кто стал моим личным кошмаром. Сефер стоял в нескольких метрах, не делая попытки приблизиться и, видимо, намереваясь и дальше держать дистанцию.

— И ты узнала меня, — он уверенно озвучил следующий факт, и я не выдержала, отвела взгляд. — Но глупо не воспользоваться столь редкой возможностью и не сказать тебе спасибо.

Я вскинула голову, потрясенно смотря на Сефера, не в силах поверить в услышанное, как и в то, что судя по всему, мне действительно ничего не грозит сегодня. А может, он просто догадывается, что узнал, и таким вот образом хочет убедиться в предположениях?

— Не понимаю вас, господин, — тихо сказала, постаравшись изменить голос и надеясь на плотную вуаль. — Вы ошиблись и мы не знакомы.

— Лгунья, — мягко сказал Сефер и в один миг оказался рядом, садясь на ступеньки. — Не сдаешься до последнего? Мне нравится. А не узнать я тебя не мог, достаточно было лишь мельком увидеть твои ноги, маленькие, изящные, которые так и хочется поцеловать… — он протянул руку и коснулся пальцами моей ступни. — Видишь ли, у меня прекрасная память и я в который раз убеждаюсь, что Ворг благосклонен ко мне. И не могу передать, сколько сил мне потребовалось, чтобы дождаться конца дня. Ты так близко, но под защитой богов и даже сейчас, я не рискну сделать то, что страстно желаю.

— Вы ошиблись, — упрямо повторила я, пряча ноги под подолом платья.

— Не заставляй меня срывать с тебя покрывало, — лениво посоветовал Сефер, расположился удобнее, сняв свою маску, взъерошил волосы одной рукой и пояснил растерянной мне. — День почти закончен, так что я могу себе это позволить. К тому же, Ворг получил сегодня новых последователей, так что он простит мне небольшое отступление от правил, ведь он и сам не любит их. Итак, Селена, я буду называть тебя так, пока не узнал настоящего имени, хочу услышать, откуда вы узнали про заговор?

Я молчала, просто не в силах вымолвить ни слова или пошевелиться. Сефер довольно улыбался, расслабленно сидел рядом, но я понимала, в этот раз мне бежать просто напросто некуда.

— Хорошо, — качнул он головой. — Говорить буду я, но мне хочется видеть и твою реакцию, если ты с таким упорством решила молчать.

А в следующий миг, он протянул руку, обхватил мои пальцы и устроил ладонь в своей, едва ощутимо поглаживая. Я попыталась вырвать ее, но Сефер держал слишком крепко.

Я ждала очередного разряда, что заставит задрожать тело, как тогда в особняке, но, судя по всему, зелье Тима практически перестало влиять на меня, так что у меня лишь бешено заколотилось сердце, но я смогла оставаться спокойной. Правда, только внешне, что подтвердили следующие слова…

— Волнуешься? Это хорошо. К счастью ты не можешь видеть, какая буря бушует у меня внутри. Но сегодня особый день, так что можешь расслабиться, — повторил Марк и добавил с усмешкой. — Да заката, так точно. Итак, начнем. Вы взяли заказ на груз, но ничего о намерениях магов и не подозревали. А когда узнали, то решили разрушить планы. Что ж, похвально, — улыбнулся он, продолжая поглаживать мои пальцы, а я начала паниковать в полной мере. — И я крайне признателен тебе за ту ниточку, что ты сгоряча дала мне. Потянув за нее, я обязательно распутаю в свое время весь клубок. По крайней мере, ваши заказчики уже поют соловьями, рассказывая все, что они знают. Палачи крепости, они вообще крайне способны настраивать арестантов на нужный лад. И возможно, ваш поступок и твоя оговорка… это бы склонило чашу весов в вашу пользу и я мог бы закрыть глаза на все, что произошло, но… Ты же знаешь, Селена, всегда есть «но». Во-первых, я не потерплю своеволия в моем городе, мне нужно спокойствие и полное подчинение. А в твоем случае, это «но» заключается в том, что ты подарок для меня. Та, которую пообещал мне Ворг, когда я пришел к нему, моля о благосклонности, и кого я ждал столько лет.

— Я не вещь и не рабыня, чтобы меня дарили или обещали, — глухо сказала я, все же исхитрившись и выдернув руку.

— И я рад этому, как ни странно, — хмыкнул Сефер, снова беря мою ладонь. — Всегда интереснее достойный противник, чем покорная жертва. А когда тот или та, что с таким упорством противостоят, все же смиряются и признают свое поражение, в душе так и оставаясь непокорными… О, это великая награда. И я уверен, тебе сейчас так хочется сделать эдакое, что абсолютно не соотносится с покорностью твоей богини, но ты изо всех сил сдерживаешься. Что ты хочешь, Селена? В такой день, даже я обязан выполнить любое твое желание. Сказать все то, что кипит в сердце, ударить, а может предъявить счет, за все обиды, что по твоему мнению, я нанес тебе? Говори. Пока день не закончился, ибо после этого наступит ночь и боги уйдут на небеса обратно.

Я молчала. Судорожно пыталась сказать хоть что-то, но мысли путались, внутри бушевала обида и злоба, но видно Селена и правда была в этот день со мной… Когда Сефер склонился ко мне, с жадностью в глазах, ожидая ответа, в вороте его рубахи показался кулон…

— Отдай мне его, — протянула руку и коснулась камня. — От всей души и с чистым сердцем.

— Ты уже не в первый раз просишь его, — нахмурился Сефер. — Что тебе в нем, раз ты так жаждешь его и просишь среди всего того множества вещей, что я могу дать?

— Это касается только меня, — глухо сказала я. — Ты говорил, что дашь мне, что я ни попрошу. Я хочу его.

— И на что ты согласна ради него?

— На многое.

Я нервно взглянула в окно, откуда лились лучи закатного солнца, до неузнаваемости изменяя очертания всего, куда попадали. В эту секунду, Марк действительно был похож на того, кого изображал, а черты лица стали совершенно чужими. Хищными, резкими, словно высеченными из камня, а волосы приобрели красноватый оттенок. Красный бог… Именно это имя крутилось в голове…

— Встань, — прозвучал хриплый голос Марка и я подчинилась.

— Сними вуаль, — резко приказал Сефер. — Сама сними.

Не в силах поверить в удачу, и в то, что я сейчас получу лунный камень обратно, завороженная взглядом серых глаз, я медленно подняла руку, открепила заколку, которая удерживала покрывало на волосах, и сняла вуаль. Она упала на каменные плиты и осталась там лежать. Сефер поднялся следом, подошел слишком близко, чтобы я могла оставаться спокойной и дальше, коснулся пальцами моего лица, от чего я почти сразу опустила взгляд, не в силах выдерживать его.

— А ты сама осознаешь, насколько красива в единовременной покорности и злости? Что волосы пылают подобно огню, особенно когда их освещают лучи закатного солнца, а черты лица расцвечиваются подобно облику Сааяры. И что сейчас, как никогда, ты ближе именно к ней, а не Селене. Та же гордость, та же страсть и жестокость в крови. Ты смиряешь гордость, заставляя себя подчиняться ради того, чего с таким пылом желаешь. И каково мне осознавать, что это не я, а всего лишь амулет на моей шее. А ты знаешь, что он и правда работает? И чтобы отдать его, надо быть невероятным безумцем? А ведь я почти согласен на это, чтобы снова ощутить вкус твоих губ. Ты готова подарить мне поцелуй, Селена? Добровольно, а не по принуждению?

Сефер приблизился так близко, что я чувствовала его дыхание. Я старалась не смотреть на него, сосредоточившись на амулете. Работает! Он сказал, что он работает! Хотя, ведь это и так понятно. На шее, порезанную моим клинком тогда в пещере, не было и следа от раны. И он просит всего лишь поцелуй… Цена, что я с радостью заплачу, чтобы Ален мог вернуться к нормальной жизни. Я протянула руку, коснулась пальцами камня, одновременно чувствуя жар кожи и слыша стук сердца Марка, и потянулась к его губам…

Происходило невероятное. Никогда раньше, мне не приходилось испытывать подобное. Чувство непонятного счастья, правильности происходящего, а все сомнения и страхи отходили в сторону. Где-то вдалеке прогремел гром, краски смешались в единое пятно, а я снова потерялась в калейдоскопе эмоций. Кровь кипела, иначе и не скажешь, ноги подкашивались и, я сама не заметила, как обняла Сефера за шею второй рукой, хотя первую так и держала на камне, где-то на краю сознания ощущая биение не только сердца в мужской груди, но и слабую пульсацию амулета. Марк и сам обнимал меня, крепко прижимая к телу, с каждой секундой наполняя поцелуй неистовой страстью и жаром.

Не знаю, сколько прошло времени, когда Сефер отстранился. Я пыталась отдышаться и оставаться на ногах, когда его следующие слова прозвучали, как гром среди ясного неба, низвергая меня в пучину ненависти.

— Но я не могу назвать себя безумцем. Я схожу с ума по тебе, но не настолько, чтобы добровольно отдать амулет… Но мне однозначно нравится, когда ты добровольно отвечаешь мне.

Я потрясенно посмотрела на Сефера, не в силах поверить, что он вот так обошелся со мной. Заставил поверить, что камень в моих руках, но использовал даже не обещание, а так, предположение, чтобы добиться желаемого.

— Мерзавец, — тихо прошептала я.

— Есть немного, — улыбнулся Сефер. — Но день примирения богов закончился, а значит, я больше могу не сдерживаться. Ты согласна?

У меня не оставалось слов. Я медленно посмотрела в окно, где не осталось и намека на день, повернулась обратно, а дальше, как и тогда в пещере, рука взлетела сама и ладонь обожгло от удара по щеке Сефера.

— Заслужил, признаю, — улыбнулся Сефер, потирая лицо, и тут же схватил меня за руку, когда я попыталась уйти, осознавая только что озвученную опасность.

— Все неизменно в этом мире, — послышался голос Клеандра. — Как Ворг и Селена ругаются, но не в силах забыть друг друга, так и их тени поступают также. Но день примирения богов закончился, так что мужчина не может более оставаться в обители Интры.

— Извини, Верховная. Мы уже уходим.

— Нет, мальчик мой, уходишь только ты, — спокойно парировала Клеандра. — А она остается.

— Я так не думаю…

— Хорошо. Ты можешь взять ее в жены и, если она согласится, тогда я с радостью благословлю ваш союз и сама подготовлю деву к важнейшей для нее ночи.

— Но разве… — на лице Сефера промелькнула растерянность.

— А как ты хотел? — рассмеялась Клеандра. — Забрать ту, что своей милостью отметили боги, вот так… подчиняясь мимолетному желанию и прихоти? Причем из Храма, и против ее воли? Ты глупец, в таком случае. Так что, или ты делаешь предложение и получаешь согласие, или покинь Храм, ибо Интра осеняет своей милостью только добровольные союзы.

— Я не могу на ней жениться…

— Я не хочу за него замуж…

Наши слова с Сефером прозвучали одновременно. А взгляд, растерянный его и пылающий злостью мой, скрестились на мгновение и разошлись.

— Тогда разговор закончен, — жестко сказала Клеандра. — Покинь Храм, последователь Ворга.

И что-то такое было в ее голосе, потому что Сефер развернулся, окинул меня взглядом и ушел. А я отшатнулась и обессилено села на ступеньки.

— Что же ты наделала, девочка моя? — тихо сказала Верховная. — Зачем отдала предпочтение одному из богов? Зачем привлекла к себе внимание Ворга в столь важный день? Свет, что боги так щедро дарят единственный раз в году, должен был принести ясность в мысли, успокоить и примирить магию, которая окутывает тебя подобно облаку, но при этом не снять защиту. И словно в насмешку над их милостью, ты лишь изображала смирение, не позволила благости праздника вылечить израненную душу и успокоить воспаленную гордость. Зачем ты сама усложняешь себе жизнь? Почему не хочешь дать богам помочь? Как ты могла позволить себе немыслимое и показала им, что они не равны? С тем же успехом, ты могла подарить поцелуй другой тени и сделать того врагом Ворга. Я думала, здравый рассудок все же преобладает над желаниями крови…

— Я никого не выделяла, — едва не плача воскликнула я. — Что же до поцелуя, то…

И тут я замолчала, припомнив слова Сефера. Он-то видимо был в курсе, что существуют запреты, о которых меня не уведомили, поэтому так и настаивал, чтобы я сама сделала выбор и решилась на поцелуй.

— А как я должна была себя вести? — еле слышно уточнила я.

— Селена — послушная дочь своего отца. Она не перечит ни Всеотцу, ни другим богам. Ее поступь легка, а взгляд кроток. И уж тем более, она не целует бога войны.

— Надо было сказать мне об этом, — заметила я.

— Это было твоим испытанием, девочка, — покачала головой жрица. — Именно поэтому ни вода, ни вино, как и еда не касались твоих губ. Ты должна была остаться чистой во всем, но выдержав малое, ты совершила самую большую ошибку.

— Он обманул меня, — тихо сказала я. — С тех пор, как я встретила его, вся моя жизнь похожа на нескончаемую вереницу из ошибок и дурацких поступков. Но, иначе не получается. Гордость — единственное, что позволяет мне сохранить саму себя и не дает раствориться в мыслях о нем.

— Он мужчина. Ложь и пустые обещания в их крови. Оставайся сегодня в Храме. Он защитит тебя и все же сделает то, что должно было свершиться еще днем. Но, молись, чтобы твой поступок не принес тебе бед. А завтра, отправишься домой и советую попросить брата назвать имя твоего мужа, ибо если ты не хочешь быть с Сефером, то только законный брак или служение Храму уберегут тебя от его страсти. — Клеандра вздохнула, поднялась и некоторое время еще стояла, не сводя с меня взгляда, а затем подала мне руку и повела за собой.

Эту ночь я провела в одной из келий. Сон не шел, как не смогла я проглотить и кусочка из принесенного мне позднего ужина. Только жгучая обида, злость и желание мести бушевали внутри. А когда на небе появились признаки наступающего утра, то решение, что ограбление Сефера — правильная идея, накрепко застряло в голове. Но потом, когда я все же смежила веки, стало странно спокойно и легко.

* * *

То, что боги были недовольны моим поведением, я убедилась, когда вернулась домой и увидела огромный букет. Только один человек так старательно скупал все растения в округе, несмотря на цену и сочетаемость цветов. А значит, нелегкая принесла в наш дом Карризи. У меня все похолодело внутри и только я собралась пробраться наверх незамеченной и сделать вид, что меня нет, как в холле показались брат и галгарец.

— Элера, — кивнул мне брат.

— Леди де Ансар, — церемонно склонил голову Карризи, пересек холл и, схватив мою руку, прижался к ней поцелуем, — бесконечно рад, что Храм отпустил вас для меня. Город полон рассказов, как прекрасна была Селена в этом году.

— Но, — я растерянно посмотрела на брата, — тайна теней богов сохраняется незыблемо.

— Так все и есть, но мне не составляет труда, при необходимости, определить место, где находится та, что несет на себе печать Сааяры, поставленную мною лично.

Я едва не застонала. За что?! Избавиться от одного следопыта, чтобы по твою душу появился новый?

— Благодарю за столь приятные слова, милорд, — я склонилась в реверансе. — Тогда, вы позволите покинуть вас, чтобы отдохнуть, ибо церемония крайне вымотала меня?

— Прекрасная Элера, — улыбнулся Карризи и я похолодела от этого оскала, — я уже столь долго пытаюсь получить ваше согласие на прогулку, что было бы глупо не воспользоваться редкой возможностью, раз застал вас дома и не в постели. Позвольте, я не буду снисходителен к вам сегодня и настою на вашем обществе.

Я взглянула на Алена, ибо внутри царила паника, но брат был необычайно задумчив и рассеян.

— Ален? — окликнула его.

— Иди, Элера. А вы, Карризи, будьте любезны и верните сестру как можно скорее.

— Несомненно, — качнул головой галгрец. — Мы только пообедаем и совершим небольшую прогулку.

— Моей компаньонки нет, — судорожно воскликнула я. — А без нее, для леди не дозволительно появляться в обществе мужчины.

— Только наедине, — улыбнулся Карризи. — Мы же все время будем на людях. Вам не строит так переживать о своей репутации. Она останется такой же кристально чистой и незапятнанной, как и сейчас.

— Ален? — снова посмотрела на брата.

— Я не возражаю.

— Тогда я покину вас, чтобы подготовиться к прогулке, — упавшим голосом сказала я, пребывая в полном шоке от такого поступка брата.

— Иди, — эхом откликнулся брат.

И я пошла. А что мне еще оставалось делать?

В спальне я сняла шаль, полностью прикрывавшую мою голову, разделась, и села перед зеркалом. Потерла немного воспаленные от недосыпа глаза, посмотрела на себя и начала мрачно наносить краску на лицо. Когда с макияжем было покончено, я нашла самое закрытое платье в шкафу, с некоторым остервенением надела его на себя, нахлобучила парик на голову и едва не плюнула в собственное отражение.

Если после такого зрелища, галгарец не отстанет от меня, то он самый натуральный извращенец. Ибо в зеркале на меня смотрела самая настоящая моль и старая дева, на которой никто не обратит внимания в здравом уме и рассудке.

* * *

— Мне нравится, когда женщины ведут себя скромно и всячески скрывают свою красоту, оставляя ее только для законного господина, — сообщил Карризи с непонятной удовлетворением и гордостью, когда я села за столик в ресторане и раскрыла меню.

Карта блюд едва не выпала из дрогнувших пальцев и я потрясенно уставилась на галгарца. Нет, он точно извращенец, с неподдающимся логике мышлением.

— Понятно, — пробормотала я, с подчеркнутой внимательностью изучая меню и незаметно поглядывая по сторонам.

Галгарец привел меня в самый пафосный ресторан в Тарионе, где обедали исключительно состоятельные люди. Эта самая публика, не скрывая своего интереса, сейчас таращилась на меня. Некоторые поглядывали с жадным любопытством, кое-кто — с откровенной жалостью и снисходительностью, но был тот, кто смотрел насмешливо. Этот кто-то сидел позади меня, но не отрывал взгляда, практически свербя мне спину, так что пришлось слегка повернуться, чтобы не обозначить явно свое намерение, но рассмотреть его или ее. Его. Выругалась я про себя через секунду. Валар Сефер собственной персоной. Я тут же отвернулась, но Сефер — старший видно решил, что ему не писан ни этикет, ни все остальное, и спустя пару минут он уже стоял перед нашим столиком и приветствовал и меня, и Карризи.

— Леди Элера, вы, как и всегда, радуете взгляд своей красотой и изяществом, — припечатал он комплиментом, но как не хотелось скривиться в ответ, я лишь скромно улыбнулась и склонила голову:

— Господин Сефер.

— Мои глаза не подводят меня и я вижу блистательного лорда Халида аль Карризи? — поклонился Сефер и галгарцу.

— Ваш взор все так же остер, а память крепка, — недовольно скривился Карризи. — Боги милостивы к вам, господин Сефер.

— Вы позволите? — больше для приличия уточнил Валар и, не дожидаясь ответа, сел в кресло, словно по волшебству, принесенному слугой. — Я слишком стар, и не могу долго стоять на ногах. Эх, как прекрасна молодость и как я завидую вам. Таким юным, полным сил и желания жить.

Ну да… сказала самой себе и вспомнила слова Лисы. Этот старик даст фору всем молодым, но он слишком умен, чтобы не использовать этот козырь с возрастом по поводу и без. Вежливый человек всегда с почтением относится к старости и не позволит отказать в столь малом желании. Впрочем, именно так все и случилось. Как не кривился Карризи, но был вынужден с улыбкой согласиться на то, что тет-а-тет разделил третий участник. А я была безумно рада этому, если быть откровенной. По крайней мере, Карризи не позволит себе неподобающих высказываний и туманных намеков.

— Мы давно не виделись, лорд аль Карризи. Около полугода, если быть точнее. С тех пор, как мой сын покинул Ройгар и перебрался в Тарион. Ой, простите ради всех богов, помнится, вы не очень ладили. Или я совсем все перепутал?

— Да нет, вы совершенно точно определили наши взаимоотношения. Мы не ладили, хотя я бы выразился немного жестче, — подчеркнуто спокойно ответил галгарец.

— А из-за чего вы поругались? — невинно уточнил Валар. — А то слухи, они такие… А сын у меня крайне неразговорчивый в этом плане. Все-то держит в секрете.

— Это личное, — выплюнул слова Карризи и добавил с очередной подчеркнуто широкой улыбкой. — И потом, я уверен, леди Элере неинтересны слухи и причины размолвки между мужчинами.

— Простите мне мою старческую докучливость, леди Элера, — улыбнулся мне Сефер — старший. — Конечно, лорд аль Карризи прав. Это дела минувших дней. Лучше расскажите, вам понравилась постановка? Я так переживал, что невольно раскрыл ее сюжет до окончания, что просто не находил себе места.

— Она превосходна, господин Сефер и ваша оговорка не помешала нам с компаньонкой получить удовольствие от представления.

— Вот она, восторженность юности, — наградил меня очередной улыбкой Валар, а я практически готова была рукоплескать ему. Если кто и непревзойденный артист, так это он!

— Милорд, а вы не посещали театр? Да, трагедия старая, но появление леди Элеры стало настоящим праздником и необычайной удачей. Особенно для меня, ведь у нас состоялась крайне интересная беседа.

— Дела не позволили мне посетить театр, — ледяным тоном пояснил Карризи. — Но если бы я знал, что миледи там будет, то отложил бы все дела и сопровождал бы ее.

— А еще леди Элера прекрасно разбирается в предметах искусства, — продолжал осыпать меня комплиментами Валар, и я нахмурилась, не совсем понимая, для чего он это делает. — Мы с Марком уже дважды имели честь принимать ее у себя дома. Это невероятное удовольствие, компания столь прекрасной и умной леди. Вы согласны?

— А я думал, у вас крайне слабое здоровье, — взгляд Карризи практически впился в меня. — Тогда, смею настаивать, чтобы я стал вашим сопровождающим на предстоящем балу.

— Увы, не получится, — ответил за меня Валар. — Сам Лорд-Охранитель назначил ей спутника в этот день. Вы же не хотите ставить под сомнения его слова?

— И кто это? — почти рыкнул Карризи.

— А разве я не сказал? — удивился Сефер — старший. — Проклятая старость. Милорд, эта невероятная честь выпала моему мальчику. Марк счастлив от этого факта. А я чрезвычайно горд за него. Кстати, здесь совершенно невероятное вино, и я взял на себя смелость заказать его для вас. Леди Элера, о ваших предпочтениях я тоже помню. Ну и конечно закуски. Тут я руководствовался своим вкусом, надеюсь, вам понравится.

* * *

Ни единожды за время обеда, я благодарила богов, которые послали Валара Сефера, чем бы он не руководствовался. И, несмотря на то, что он несколько раз ставил меня в довольно неудобное положение, то, с каким изяществом он заставлял Карризи то бледнеть, то краснеть от едва скрываемого бешенства, лилось исцеляющим бальзамом на раны души. А смысл его рассказов неизменно сводился к одному. Какой у него великолепный сын и что Карризи и рядом не стоял ни раньше, ни теперь. Конечно, я просто жаждала поспорить с этим, ибо внутри злость так и не утихла по поводу этого «чудо — сыночка», но если выбирать больший страх между галгарцем и Марком, пальма первенства несомненно принадлежала Карризи.

А Валар тем временем с явным наслаждением ел, отчего я невольно последовала его примеру, не забывал постоянно интересоваться моими впечатлениями от поистине прекрасной кухни, следил, чтобы у меня не заканчивался сок и всячески развлекал. Чего нельзя было сказать о Карризи. Под конец обеда я уже была готова делать ставки, насколько хватит его терпения выносить бесцеремонность, если не наглость Валара, который вот так мимоходом перетянул все внимание на себя, не давая вставить ему и слова. А если он и обращался с галгарцу с каким-то вопросом, то лучше бы тому было не отвечать, ибо ответ перекручивался с таким мастерством, что Карризи оставалось снова скрежетать зубами.

Но завершающим аккордом стал совместный выход. Перед этим, несмотря на возражения Карризи, Сефер — старший расплатился по общему счету, объяснив это тем, что возраст не позволяет ему поступить иначе. И вот, мы вышли на улицу, где Валар попрощался с нами. Но галгарцу не следовало так радоваться и расслабляться. Примерно через минуту выяснилось, что экипаж Карризи по непонятной причине неисправен. Тут Сефер — старший появился снова и укоризненно качая головой, ругаясь на неумелых слуг, предложил свой. При этом, он руководствовался тем, что все наемные грязны и пропахли лошадьми, и он не допустит, чтобы нежная и слабая девушка в моем лице, подвергала свое хрупкое здоровье такому испытанию. Карризи ничего не оставалось, как согласиться и мы поехали по направлению моего дома втроем. Опять же, такой маршрут Валар объяснил тем, что я излишне бледна и просто необходимо как можно скорее отправить меня домой для полноценного отдыха.

Когда экипаж остановился, я готова была аплодировать тому, кто избавил меня от крайне нежелательной компании, и благодарить, но сюрпризы и не думали заканчиваться.

С легкостью и грацией двадцатилетнего юноши, Валар выскочил из экипажа и предложил мне руку, опередив Карризи. Тому ничего не оставалось, как вылезти следом, но ограничиться вежливым поклоном и очередным страстным лобызанием моей руки. Но право провожать меня Валар забрал у него с той легкость, которая вызвала очередной всплеск зависти его актерским талантам.

— Надеюсь, вы не злитесь на старика, Элера? — с невинной улыбкой спросил он у меня, когда мы подошли к дверям.

— Даже если бы и захотела — не смогла, — искренне призналась я. — Хотя мне не совсем понятно, чем был вызван такой порыв.

— Вы были так растеряны, так тяготились компанией, что мне, как воспитанному в традициях защищать женщину, ничего не оставалось, как отправиться вам на выручку.

— Но…

— Не беспокойтесь, миледи. Ваше настроение осталось тайной для всех, в том числе и вашего сопровождающего. Но в этом прелесть и дар старости. Она приносит с собой мудрость и способность читать по лицам. И ваш секрет я сохраню, как храню многие другие, хотя все же осмелюсь рекомендовать правильно выбирать себе спутника. Карризи не тот человек, которому можно доверить столь юную и прекрасную девушку, почти не знакомую с жестокостями жизни.

— А если выбора нет? — с усмешкой поинтересовалась я.

— Тогда надо обратиться к тому, кто окажет всяческую поддержку и заботу, не требуя ничего взамен.

— Уж не себя ли вы имеете в виду, господин Сефер? Простите за прямоту, но уверена, те кто попадает в ваши сети, застревают там намертво, без единого шанса вырваться на свободу.

— Вы мне нравитесь, Элера. А свои желания я и не думал скрывать. Мне очень хочется, чтобы вы вышли замуж за моего мальчика, о чем я уведомил лорда Алена, но он молчит, — Валар замолчал и пристально посмотрел на меня. — Или эту партию не желаете вы? Я готов прямо сейчас рассказать вам о преимуществах данного брака и уверен, что смогу убедить и вашего брата. Или вы по какой-то причине обижены на Марка? Так скажите мне, я вправлю ему мозги и заставлю принести извинения.

— Господин Сефер, мне ничего не нужно от вашего сына, как и от вас. Простите еще раз мне мою дерзость.

— Так ли и ничего, Элера? — усмехнулся он. — Почему я не верю вам?

На мгновение мне показалось, что он видит меня насквозь, но это было невозможно, ибо Сефер не маг, в отличие от того же Вайтера. Но отсутствие дара с успехом заменяла проницательность и способность читать по лицам, в чем он не так давно признался.

— Спасибо за вашу компанию, — только и сказала ему, улыбнувшись. — Мне невероятно приятно было увидеть вас снова.

— Но не так, как мне, — ответил он не менее широкой улыбкой, склонился, слегка покряхтывая, и коснулся моей руки поцелуем. — Буду жить надеждой на нашу новую встречу. Хотя, в любом случае, мы увидимся в конце этой недели при дворе наместника. И я не лукавил, когда сказал, что счастлив оттого, что именно Марк сопровождает вас. Кстати, открою небольшую тайну. Как последователь Ворга мой сын придет именно в его костюме, так что для меня было бы удовольствием, появись вы в наряде Селены. И второй раз в этом году я смогу видеть, как они наслаждаются обществом друг друга.

— А когда был первый? — не выдержала я.

Но Валар лишь улыбнулся, еще раз поклонился и ушел по направлению к экипажу.

* * *

— Как погуляла? — равнодушно спросил Ален, когда я вошла в кабинет, где он возился с кристаллами Тима.

— Отвратительно, — прищурилась я, незаметно разминая плечи, освобожденные от довольно неудобного платья.

— Хорошо, — так же буднично обронил брат. — А как Валар, вы встретили его?

— Так это ты постарался, что он пришел следом? — возмутилась я.

— Значит, он понял меня правильно. Лер, — Ален посмотрел на меня, — Марк настолько сильно противен тебе в качестве мужа?

— Я ненавижу его. Убить готова собственными руками, а потом разорвать на маленькие кусочки и станцевать на его останках, — откровенно выпалила я.

— Кровожадно, — пожал плечами Ален. — Ладно, я немного занят, думаю, провожусь до ночи. Отдыхай, почитай книгу и, наконец, выбери себе наряд для маскарада. До него осталось совсем ничего.

— Лиса обещала что-нибудь принести интересное, — беззаботно отмахнулась я. — А ты видел те наряды, что она помогала выбрать, ее вкус безупречен.

— Так-то он так, но все же следует иметь запасной вариант, — резонно заметил брат.

— Я посмотрю, что есть в сундуках мамы. Уверена, что-нибудь да подберу.

— Вот и займись…

— Милорд, — в дверь постучал Ренард, — пришла леди Мирализа и ей срочно надо видеть миледи.

— Зови ее сюда, — распорядился Ален и вопросительно посмотрел на меня.

— Я ничего не знаю, — растерянно ответила ему.