Глава 11

Очнулась я от ощущения легкого покачивания. На мгновение задрожала от ужаса, решив, что все повторяется. В голове билась мысль — сейчас я посмотрю по сторонам и обнаружу в кресле, рядом с кроватью, Карризи. Но неизвестность ожидания гораздо хуже всех страхов вместе взятых, так что я все же приоткрыла глаза, стараясь ничем не выдать факта своего пробуждения. Быстрый взгляд и я снова зажмурилась. На секунду задумалась, осмысливая невозможность увиденного, а затем подскочила на постели и во все глаза посмотрела на… Сефера.

Я не могла поверить, что это происходит наяву. Марк сидел в кресле, вытянув ноги и сложив руки на груди, и, судя по всему, спал. Я протянула руку, желая дотронуться до лица, чтобы убедиться, что это действительно он и тут же отдернула ее. Если судить по тому, как он выглядел, то не спал Марк несколько дней, да и чрезмерная бледность, вкупе с заострившимися чертами лица отчетливо говорила, что лучше всего не тревожить его сон. Неужели, все произошедшее со мной было бредом воспаленного разума? Галгария, Карризи, Белый Храм? Возможно ли такое, что Сефер просто догнал меня в ту ночь? Он, а не Карризи, нашел меня в тумане Тариона? В это так хотелось поверить, ведь то, что произошло со мной, так походило на затянувшийся кошмар. И я готова была поверить.

Но сейчас, могла только смотреть на мужчину, жадно разглядывая его лицо, и не решалась пошевелиться. Ушло желание выяснить, сплю я или нет. Марк… Хотелось лишь прикоснуться. Броситься ему на шею, провести пальцами по лицу, поцеловать… Останавливало только одно — если я сделаю желаемое, не выяснится ли, что это действительно сон? А вдруг все же не сплю и все реальность? Могу ли я позволить себе открыто проявлять чувства?

Я прекрасно помнила, как Марк смотрел на меня, тогда, на балу. Да и сам Сефер, не факт, что горел желанием прижать меня к груди и признаться в любви. Вполне возможно, что он перехватил меня лишь для того, чтобы наказать.

Боги, как же я люблю его! Пусть спит, тогда никто не помешает мне просто смотреть на него, если он действительно не сон. А если наоборот… Я выдохнула, неслышно приподнимая подушку, и приваливаясь к спинке кровати. Тут же замерла и затаила дыхание… Сефер пошевелился, недовольно нахмурился, глубоко вздохнул, выдохнул и… открыл глаза. Посмотрел на меня, подняв голову, и я нервно прикусила губу, не в силах понять, что за чувства скрываются в потемневших от усталости серых глазах. Надежда боролась со страхом, порыв, выяснить все наверняка, с робостью, а любовь, которой подвластно смести все на своем пути, с чувством вины.

Марк продолжал внимательно на меня смотреть. И что-то промелькнуло в его взгляде, а уголки губ приподнялись, показывая легкую улыбку, которая тут же пропала, стоило Марку выпрямиться.

— Проснулась? — поинтересовался он, немного склонив голову.

— Ты живой! — не выдержав, воскликнула я, не в силах поверить в происходящее.

Не сон. Это все происходит в реальности! Он жив. Я не убивала его! А все, что мне пригрезилось, на самом деле было кошмарным бредом.

— Есть такое, — откликнулся он, потирая руками заспанное лицо.

— Я думала, что убила тебя, — прошептала я, подтягивая одеяло к груди, ошарашенная его ответом, который доказывал, что я ошиблась. — Я видела, как ты умирал.

— Что именно тебя интересует? — поинтересовался Марк. — Как я выжил или попал ли клинок в цель?

Боги! Нет… Галгария все же не была сном. Но тогда… Как?!

— Скажи мне правду… Я знаю, после такого невозможно выжить. Ты умер на моих глазах… Ты не мог взять и ожить, — всхлипывала я, не в силах оставаться спокойной и не показывать чувств, которые бушевали внутри.

— Ты пошла на все, чтобы получить лунный камень, ты на себе испытала действие покрывала забвения, так почему ты думаешь, что не существует второго дара Сааяры? — усмехнулся Марк, поднимаясь из кресла и садясь на кровать.

— Но как? Он же потерян? — еле слышно сказала я, все еще не в силах поверить, что я сейчас не очнусь и окажется, что все это лишь сон.

— Пояс всегда хранился в семье моей матери, потом был утерян, но мой род смог вернуть его. Вообще, раньше, именно оборотни моего рода являлись хранителями всех даров Сааяры. Увы, покрывало забвения сейчас именно в Белом Храме, а лунный камень в Антарии, но там он нужнее, — пояснил Марк, протянул руку, положил ее поверх покрывала, безошибочно нашел мою коленку и сжал ее.

— Матери? Пояс? Лунный камень? — Эхом отозвалась я, ощущая, как начинает дрожать тело от такого, казалось бы, невинного жеста Сефера. Почему?! Почему я ничего не могу понять по его лицу?!

— Лунный камень вылечил твоего брата, — спокойно пояснил Марк, разговаривая со мной, словно с умалишенной, и я была крайне близка к этому состоянию на самом деле. — Но у пояса свойства гораздо сильнее. Он способен вернуть и мертвого, но только если в нем течет кошачья кровь. И только восемь раз. Ты не ослышалась, — усмехнулся он в ответ на мой безмолвный вопрос, — разговоры про то, что у кошек девять жизней пошли именно отсюда. Так что, поясом и воспользовалась моя мать, когда ты меня прирезала. Знаешь, это было неприятно, — поморщился Сефер, ухмыльнулся и подмигнул мне. — Постарайся в следующий раз этого не делать.

— Живой, — прошептала я, протянула руку, чтобы коснуться Марка, но она тут же бессильно упала. — Живой…

— Буду считать это за радость, — хмыкнул Сефер.

И тут, я вспомнила другие его слова…

— Ален здоров? — тихо спросила я, почувствовав, как в груди начинает разливаться тепло. — Все получилось…

— Только, пока он решил не предавать огласке этот факт, — улыбнулся Марк.

И это понятно. Чтобы вернуть себе трон, нужна поддержка императора. Просто так не выйдет…

О, боги, почему мы сидим и разговариваем, как два незнакомца?! Так хочется, чтобы он обнял меня, сказал то, что я прочитала в его взгляде тогда, в Храме… Перед тем, как кинжал вошел в тело… Что любит, простил, по-прежнему хочет быть со мной… Было ли это на самом деле или привиделось? Но я видела только бурю в потемневших глазах и осунувшееся лицо, а рука так и осталась там, куда он положил ее в самом начале, не делая попыток поменять свое местоположение. Демонов Марк Сефер, Ты целый месяц при каждой нашей встрече старался перевести наше общение в гораздо более близкое, а сейчас, когда нас разделяют не более полуметра, ты изображаешь из себя статую. Сделай хоть что-нибудь, чтобы я видела, ты по-прежнему желаешь меня! Потому что если это сделаю я, а ты никак не ответишь… Я этого не вынесу.

— Как ты вообще оказался в Галгарии?! — простонала я, когда молчание затянулось, и я побоялась, что он сейчас встанет и уйдет. — Что произошло и где мы сейчас?

— Если вкрадце и сначала, то… Ты оставила слишком много следов, чтобы я не нашел тебя, — усмехнулся Сефер, его рука скользнула вверх по ноге, но… он всего лишь поправил покрывало, и начал лениво перечислять. — Разрешение, предъявленное в Храме одному из стражей — стало отправной точкой и позволило проследить весь маршрут в ту ночь. Хотя, я предположил, что ты отправишься домой, и не ошибся. Но там, ты забрала вещи и взяла лошадь. На ней с самого начала стоял маячок, который и привел меня в Прибрежный. Конечно, пришлось немного объяснить тем, кто считал себя владельцами этого района, кто я такой, но это вызвало лишь временные неудобства, и через час я был уже в трактире. Там я нашел не только Брайса, крайне обеспокоенного твоим внезапным исчезновением, ведь сумка с вещами и деньгами так и оставалась закреплена в седле, но и того, кто объяснил, чем была вызвана такая поспешность.

— Не понимаю… Кто объяснил?

— Ран, — скривился Марк. — Братец твоего кэпа.

— Он жив? — буднично спросила я, стараясь не думать над причинами того, почему Сефер так ведет себя. Почему столь безразличен и холоден? Я же помню, какой огонь бушевал между нами. Я и сейчас сгораю, а он…?

— Это недоразумение? Был жив, когда мы покидали Тарион, но я переместил его в каменный мешок крепости перед отъездом.

— А что Брайс? — еле слышно спросила я.

— Жив, здоров и даже счастлив, — хмыкнул Марк и, прищурившись, посмотрел на меня. — Наши разногласия мы тоже прояснили. У меня нет больше претензий к наемнику.

— Хорошо, — прошептала я. — А как понял, что меня увезли в Галгарию?

— Здесь помог де Вайтер, который не обнаружил тебя поутру на своем корабле и зашел к Алену поинтересоваться, что да как. Он и рассказал, что ночью имел «удовольствие» видеть, как тебя крайне настойчиво домогался Карризи, — Сефер снова нахмурился. — Объясни к демонам, зачем ты решила бежать в Ройгар?

— А что еще мне оставалось делать? — уточнила я, пряча взгляд. — Ты так смотрел на меня, тогда… Никогда в жизни мне не приходилось на собственном сердце прочувствовать, что «ненависть убивает». Я поняла, что ты никогда не простишь меня, и решила разделить нас расстоянием.

— Разделила? — зло спросил Марк, убирая руку. — Да кто тебе вообще дал право решать за меня? Или ты считаешь, что можно там что-то надумать для себя и просто сбежать? Я тебе сказал, дай мне два дня, а вместо этого ты устроила шоу со снятием масок на балу… Какой реакции ты от меня ждала? Танца с бубнами? Или я должен был заахать от восторга, что меня обманывала та, которая мне стала… — Сефер замолчал и отвернулся в сторону.

— Поперек горла? — тихо закончила я его фразу.

— Я ошибся, когда сказал, что ты умна, — протянул Марк, покачав головой. — Перепутать невероятную злость с ненавистью, надо умудриться. Не скрою, я был в бешенстве… Но, немного успокоившись, вернулся. Ведь ты поэтому просила о разговоре? Хотела… — Марк замолчал, вопросительно посмотрев на меня.

— Признаться, — выдохнула я. — И просить прощения за все. Но я знаю, ты не простишь меня.

— Прекрати нести бред, — скривился Сефер. — С какого перепугу, я, по-твоему, помчался через море? Объяснить, что ты поступила как полная… решив сыграть не только на моих намерениях, но и чувствах? И все для чего? Получить кулон? Хотя, это я как раз могу понять, принять и оправдать. Но то, что тебе не стоило, используя интерес моего отца к вашей семье, снимать данные по охранке дома, сказать могу вполне конкретно. Меня нельзя грабить, дорогая! Это чревато последствиями.

— Ты же не… — задохнулась вопросом.

— На свободе ли твои друзья? — правильно понял меня он, и я кивнула. — Пока они играют на моей стороне, так и будет. Конечно, все, что они забрали, пришлось вернуть, но схему ограбления я оценил и думаю, использую в дальнейшем. Так что, скажем так, мы договорились.

— Так же, как вы договорились с Брайсом в пещере? — вскинула голову, поймав его взгляд.

— Он не мог тебе рассказать о нашем разговоре, тогда, — ухмыльнулся Марк. — А значит, ответ на этот вопрос ты не получишь от меня. Разбирайся сама со своим кэпом. Не хватало еще мне работать базарной сплетницей.

— Когда я теперь с ним увижусь, — вздохнула я. — Да и не уверена, что мы сможем нормально разговаривать в свете того, что я узнала.

— Об этом судить не мне, — Марк взъерошил свои волосы и посмотрел на меня. — Есть еще вопросы?

— Где мы сейчас?

— На корабле. Возвращаемся домой. Это все, что ты хотела спросить? — немного напряженно повторил Марк.

— Тот тигр в лесу, — прошептала я, запрещая себе думать над тем, что Марк подразумевает под словом «дом». — Это был ты. Мне не показалась. Ты — оборотень! А я думала, что у меня окончательно поехала крыша.

— И что с того? — ледяным голосом спросил Сефер.

— Ты мог бы сказать, что возьмешь и оживешь! — обвиняюще заметила я, отвечая тем же тоном.

— Так ты мне это в упрек ставишь или… — Сефер нахмурился. — Или не можешь принять то, кем я являюсь? Давай выясним все сразу!

— Твоя мать, — не слушая Марка, продолжала шептать я, словно в горячечном бреду. — Она тоже оборотень. Так вот что имел в виду твой отец, когда рассказывал о темпераменте и древнем роде. Но как ты нашел ее… спустя столько лет?

— Я всегда знал, где она, — улыбнулся Сефер. — То, что об этом не в курсе мой отец — его проблемы. Он слишком сильно обидел ее, чтобы мама простила. Но это не значит, что мы с ней не общаемся. Кстати, она просила передать ее благодарность.

— Шаони? — уточнила я, а когда Марк кивнул, тихо добавила. — Она оставила меня. Я думала, она вернется, но нет… Меня бросили в камеру, кормили отбросами, я осталась жива только благодаря жажде мести, но в глубине души я ждала, что она вернется выполнить свою часть нашего договора, а она бросила…

— Она больше месяца зализывала раны, — резко бросил Сефер. — Регенерация у оборотней на высшем уровне, но если раны нанесены оружием, которое ковалось, чтобы уничтожать и лишать сил таких, как мы… На это требуется долгое время.

— Прости, я не знала.

— Она пыталась вытащить тебя, — тихо сказал Сефер. — Убила пятерых, но с жрицей справиться все же не смогла. А ты… Мама сказала, что если бы ты была в сознании и могла двигаться… но ты лежала подобно трупу. А поняв, что следующий удар жрицы станет последним и для нее, она решилась тебя оставить…

— Прости, — повторила я.

— Забыли. Знаешь, жаль, что нам пришлось уехать в такой спешке. У меня сестра — настоящая оторва. Вы бы нашли с ней общий язык, — резко сменил тему разговора Сефер и улыбнулся.

По-доброму так, искренне, и я поняла, кого он на самом деле любит. Я сама люблю его больше жизни, а он? Что чувствует он ко мне? Ему нужна была Селена, Элеру он на дух не переносил, а смог ли соединить их в своем сердце? Я еле сдержала вздох и заставила себя слушать то, что говорит Сефер.

— Поэтому, как только Ангус выяснил и сообщил нам, что Карризи в срочном порядке покинул Тарион, мы отправились следом. Долгое время, уже будучи здесь, просто ждали, не имея возможности что-либо сделать. А потом, смогли сделать зелье, чтобы избавить тебя от тумана забвения. Вот только я не думал, что ты все доложишь жрицам, а потом еще и воткнешь кинжал мне в сердце, — покачал он головой. — Зато, теперь я знаю, что возможная угроза «я убью тебя» — не голословна. Хотя, я так и не понял, зачем ты это сделала, если честно, — пристально посмотрел он на меня, снова скрещивая руки на груди. — Неужели было все равно и в сердце ничего не воспротивилось приказу…?

— Жрецы и жрицы Белого Храма в совершенстве владеют заклинанием, которое позволяет им управлять другим человеком, словно марионеткой. Мое тело не подчинялось мне, — объяснила я и повторила в очередной раз, проклиная себя за то, что молчу во всем остальном. — Прости…

— Одним «прости» не отделаешься. У меня к тебе счет на стольких страницах, что будешь расплачиваться всю жизнь, — усмехнулся Сефер и пояснил. — Мы все еще связаны клятвой, будь неладен отец и его актерские способности. А ведь я поверил тогда…

— Марк, я не уверена, что это хорошая идея, — тихо сказала я, окончательно убедившись, что вдогонку Марк помчался не по зову сердца, а подчиняясь данной клятве и желанию отца. — Да, мы дали клятвы, но, учитывая, что твой отец обманом вырвал их, то думаю, боги поймут и примут отказ от них…

— Интересно, это связано с… — прищурившись, поинтересовался он, но его прервал тихий стук в дверь.

Я повернулась и увидела, как створку чуть приоткрыли, и в образовавшейся щели появилась светловолосая растрепанная шевелюра, а ее обладатель спросил шепотом:

— Как она? Мне показалось, я слышал голоса.

Я улыбнулась и тут же помрачнела, когда в памяти всплыли слова Рана. Это и помогло удержаться от желания вскочить с кровати и бросится к Брайсу. Как я могу вести себя с кэпом по-прежнему, после того, что узнала? Хотя, которого, несомненно, была рада его видеть.

— Заходи, — отрывисто бросил Сефер. — Думаю, наш разговор на сегодня окончен, теперь твоя очередь.

— Селена, — радостно вскрикнул он, в два шага пересек каюту и, не обращая внимания на Сефера, который все так же сидел рядом, схватил меня вместе с одеялом, поднял и прижал к себе. — Как же я рад тебя видеть!

— Порадовался? Положи ее на место, — резко сказал Марк и Брайс послушно вернул меня на кровать прежде, чем я успела что-либо ответить. — И впредь, держи себя в руках.

— Извини, — кэп отвернулся в сторону. — Немного забылся.

А я еще сильнее закуталась в одеяло и, нахмурившись, смотрела на этих двоих. Раньше, однозначно врагов, а теперь, слишком напоминавших друзей, хотя и с некоторыми оговорками.

— Что происходит?

— Мы возвращаемся домой, — оповестил Брайс, а Марк нахмурился.

— Что происходит? — повторила я.

— Маркус, дай нам поговорить наедине, — попросил кэп. — Прошу тебя.

— Держи себя в руках, точнее руки на месте, — резко сказал Марк, окинул меня долгим взглядом, снова ненадолго положил руку на колено, сжал его, а затем… резко выдохнул, встал и вышел из каюты.

— Селена, — улыбнулся кэп, как только за Сефером закрылась дверь, — не представляешь, как мы волновались за тебя.

— Брайс, твой брат сказал правду? — спросила я, не понимая, чего хочу услышать, зная ответ. — В смерти моих родителей виновен ты? И в дом к нам забрался, чтобы добить меня?

— Помнишь, тогда в горах ты пообещала постараться понять меня? — глухо напомнил он мне про мое обещание. — Я расскажу тебе все, но прошу, постарайся…

— Мне нужна правда, — перебила его я. — Я не могу тебе больше ничего обещать.

— Она проста. Мне дали заказ и хорошо заплатили, — медленно сказал кэп. — Просто заказ, такой же, как и множество до него. Я не спрашивал подробностей. Сказали — значит надо сделать. Но на корабле оказались не все, одна осталась дома. И я отправился подчищать хвосты… Откуда я мог знать, что босоногая девчонка, одним своим взглядом и видом заставит меня кардинально поменять мое отношение к жизни. Никогда не верил в любовь с первого взгляда, а тут как кувалдой по голове ударили. В мозгах все помутилось и я понял, что совершил самую страшную ошибку в своей жизни… Но исправить это все уже было невозможно. Взрыв прогремел тогда, как и обещали исполнители, хотя Алену удалось спастись. Я проклинал себя и свою жажду наживы, но ничего изменить было нельзя.

— Почему вернулся? Зачем стал помогать? — потребовала я ответов.

— Тогда, я решил сбежать из города, лишь бы не видеть твои слезы, и дорога привела меня в Ройгар. Я пил, много пил, но не мог залить вином твой образ. Во время очередного пьяного дебоша, меня забрали в тюрьму, где после первичного сканирования памяти штатным магом, я и познакомился с тем, кто представился Ангусом, но потом выяснилось, что он еще и первый маг Алеара. Он предложил мне выбрать, что меня устроит, веревка или служба. Понятное дело — я выбрал второе. Моим первым и единственным на долгие годы поручением, стал приказ отправляться обратно в Тарион и проследить, чтобы у тебя все было хорошо, но ни в коем случае не выдав себя и не возбудив твоих подозрений. Страшное наказание, если так подумать. Быть рядом с тобой, понимать, что именно я разрушил всю твою жизнь и видеть, как с каждым днем ты открываешься и доверяешься даже в мелочах. И любить тебя с каждой секундой все сильнее и сильнее, до безумия, до потери контроля, до преклонения.

— Де Вайтер все знал, — тихо сказала сама себе. — Знал и не сделал ничего, чтобы помочь…

— Он не знал. Как выяснилось не так давно, он не получал отчеты, точнее получал липовые, где говорилось, что у тебя все хорошо. А те, что приходили мне… — Брайс рвано выдохнул и потупил голову. — Де Вайтер просто просил продолжать наблюдение и ничего не предпринимать, чтобы не привлекать особого внимание к вам с Аленом.

— Ран, — сказала я. — Он знал. А я-то всегда удивлялась, почему для него столько поблажек. А он просто знал и шантажировал тебя.

— Кое-кто в Ройгаре, да и в Тарионе, не хочет, чтобы семья де Ансар поднялась с колен, — сказал Брайс тихо. — Я следил за тобой, Ран — за мной.

— Но кто стоит за этим всем? — повысив голос, спросила я. — Кому так мешали два осколка от некогда богатого и знатного рода? Де Траену?

— Задай эти вопросы Сеферу, ибо допрашивал Рана он, — покачал головой Брайс.

— Задам, — пообещала я и замолчала, думая над услышанном. — Брайс, а откуда вы с Марком знаете друг друга?

— А ты не догадываешься?

— Думаю, что ваши пути пересеклись в Ройгаре, — предположила я, всячески избегая вопроса, который на самом деле хотела задать, и добавила задумчиво. — Скорее всего — давно. Ты не покидал Тарион очень долго, а Сефер переехал в Антарию менее года назад. Значит, это знакомство давнее. Вполне возможно, вы сталкивались именно в Ройгаре, потом долгие годы не виделись, а при встрече, Марк сделал вид, что не узнал тебя. Ты принял правила новой игры, но тогда, в пещере, вам пришлось открыть карты.

— Ход твоих мыслей верен, — перебил меня Брайс. — Можешь на этом и остановиться, потому что подробности я все равно рассказать тебе не могу, пока не могу.

— Брайс, — позвала я кэпа, наконец, набравшись смелости, чтобы задать последний вопрос, уже зная, что и на него не получу ответа. — Кто был заказчиком убийства моей семьи?

— Я получал заказ через посредника, как и всегда бывает в подобных случаях, — Брайс покачал головой. — Когда я решил все выяснить, эта нить была оборвана, посредник мертв, исполнителей я убил сам, как и требовал посредник, а больше у меня не было зацепок.

— Но ты остался жив, — задумчиво сказала я.

— Меня скрыл де Вайтер, — пояснил кэп. — Я умер для всего мира, родившись заново.

— И вы явно узнали друг друга тогда, в дверях нашего особняка, хотя ты и решил притвориться посыльным, — добавила я и Брайс кивнул. — Но это было шоу только для меня.

Я с горечью усмехнулась и нахмурилась.

Кто? Кто стоит за гибелью моей семьи? Кому могли помешать те, кто не претендовал на власть и выбрал тихое счастье, отказавшись от политических интриг? Почему это произошло именно в тот год, а не раньше или позже? Зачем было заказывать убийство всей семьи, а потом взять и отказаться от намерений, оставив в живых двух детей? Не думаю, что резко проснулась жалость и человеколюбие. Была иная причина, по которой мы с Аленом зачем-то были нужны. Предположить, что враг ждал, пока мы не окажемся в долговом рабстве и сгинем? Слишком опасно, боги могли и повернулись к нам лицом. И потом, когда мы медленно начали вставать с колен, почему не заказали вновь? Если тот, кто отдал приказ об убийстве моей семьи, жив, а я в этом уверена, ибо подобные твари живут долго и довольно неплохо, то какие цели он преследовал?

Я застонала и сжала виски пальцами. Головная боль накатывала медленно и планомерно, но я все равно продолжала искать связь и причину. Ален, я не сомневаюсь, ты знаешь ответ. Об этом ты хотел рассказать мне после бала, но я, поддавшись эмоциям, не послушалась тебя и сбежала…

Что? Что произошло в тот год? Мы жили мирно, никого не трогали и являлись одной из богатейших и могущественных семей. Меценатство, роскошная, но в пределах разумного, жизнь… У нас было все. Я не помню, чтобы хоть раз в разговорах промелькнуло слово «долги». Да и не могло! Ведь их не было! Осознание такой простой истины пришло неожиданно, но при полной уверенности. Мы узнали про них через несколько дней после смерти родителей. По большому счету, нас запугали, а расписки предъявили гораздо позже… Подделать документы довольно просто, ведь нет того, кто мог опровергнуть это, пройдя магическую проверку. А это значит только одно, все эти годы мы выплачивали долги, которых не было…

— Брайс, — спросила я, продолжая думать. — Первым делом, как вернемся, надо будет навестить дентарца. Мне есть о чем поговорить с этим кредитором…

— Не получится, — сказал кэп. — Мертв. На рубинах, что мы отдали ему, оказался яд. Видно Ридос и Оллейн решили таким образом расплатиться с нами… Отсроченное убийство и нет проблем.

Тот белесый налет, который меня удивил, но по счастливой случайности, Брайс даже не касался камней, а меня спас Ангус. Вот только, и эта ниточка оборвана, и разорвала ее я сама. Пусть и ненароком. А боги снова были на нашей стороне, раз избавили от такой смерти.

Стоп. Не о том думаю.

Пока, все говорит в пользу предположения, что нашу семью усиленно пытались бросить на самое дно, но не о том, почему именно в тот год заказали родителей. Что случилось тогда? Что выбилось из привычного течения дней? И тут я вспомнила. Поездка в Алеар! Пришло письмо от де Вайтера и родители собрались буквально за день. Приглашали нас всех, и только по случайности я осталась дома…

Де Вайтер, который был столь любезен со мной и с Аленом, вел свою игру, вместе с де Керром, тоже внезапно вспомнившего про нас. Может ли быть такое, что за покушением стояли они? Да, нет… Не может такого быть. Я бы почувствовала, поняла… Что уж говорить про Алена! Но брат уверенно вступил в противостояние, следуя своим интересам, а с убийцами родителей он не имел бы дела. Убил бы, но никак не стал бы договариваться. А Ален именно выторговывал условия… О, боги, как мне не хватает сейчас брата. Ален расставил бы все по своим местам, да еще и попенял бы мне, что я не увидела очевидного.

При мысли о брате, я привычно улыбнулась. Здоров! Пусть я пока не видела Алена, волна тепла снова поднялась в груди. Но улыбка, появившаяся на губах, тут же пропала. Сефер сказал, что он решил не афишировать факта своего выздоровления. А правда ли это связано с его противостоянием с де Траеном, или дело в чем-то другом?

Так, опять перескакиваю не на то. Ален прав, я так и не научилась концентрироваться на одной проблеме, отсюда и все неприятности. И я забыла о еще одном очень важном моменте, на который тоже пока не было ответа. Виновны ли в произошедшем с моей семьей, де Керр и де Вайтер.

Да, головоломка крайне запутанная. Понятно одно, все ответы на мои вопросы, я найду в Ройгаре…

— Брайс, мне нужно в Ройгар, — протянула я задумчиво.

— Так мы туда и направляемся, — улыбнулся кэп. — Приказ де Вайтера не позволяет разночтений.

Я посмотрела на него, понимая все. Очередное распоряжение, которое кэп выполнит. Впрочем, мой путь в любом случае лежит туда.

— Селена, — позвал кэп. — Я могу надеяться, что когда-нибудь ты простишь меня?

— Ален знает о твоей роли в произошедшем? — тихо спросила я.

— Да.

— Он простил?

— Он понял, — еле слышно ответил Брайс.

— И я тебя услышала и поняла, — посмотрела на кэпа, который посерел лицом, продолжая пристально смотреть на меня, и еле слышно добавила. — И простила… Ты так часто спасал меня, был рядом в трудную минуту, успокаивал, заставлял поверить в себя и поддерживал, что я просто не могу поступить иначе…

— Селена, — кэп протянул руки и тут же одернул их, когда я покачала головой.

— Поняла и простила, как и обещала, но, прости… забыть никогда не смогу.

— Мне довольно и этого, — грустно улыбнулся Брайс и встал. — Я пойду…

— Иди, — эхом откликнулась я.

* * *

Кэп ушел несколько часов назад, а я продолжала думать. И когда сидела на кровати, и когда ела, и когда купалась, насколько это было возможно на корабле. Были вопросы, на которые я так и не смогла найти ответа. Помимо главного, зачем родителей вызвали в Алеар, как с этим связан де Вайтер и что уже понял Ален, я не могла понять одного. Какую роль во всей этой истории играли Сеферы?

Когда мы с Аленом говорили об этом, то сделали вывод, что Сеферам нужен Антарийский престол. Но сейчас, когда я вспоминала последние разговоры с братом, то понимала, дело в чем-то еще. Ален никогда бы не сказал о Валаре, что уважает и принимает его игру, учитывая стремление того забрать трон, который и сам желал получить, несмотря на увечье. Или согласился, чтобы хоть я, в роли жены Марка, вернула его? Нет, не сходится. Он бы объяснил мне это все, привел бы доводы и я, скорее всего, согласилась бы. Но сказал бы открыто, а не напускал таинственность… А он именно веселился, специально оставляя меня в неведении, полностью отдавшись этой партии. И эти его разговоры с Валаром и Ангусом… Вот уверена, эти трое действовали вместе и каждый имел свои интересы. Все это походило на уточнение условий по договору, где мне место уже определили. Ален сказал, что все расскажет после бала… Что должно было произойти на балу? Я ушла, а брат остался, как и Валар… и Марк.

Я перестала мерить шагами каюту, остановилась, а затем решительно вышла из нее.

— Где каюта господина Сефера? — спросила я одного из матросов после получасового хождения по палубе, когда, осмотревшись, не увидела там ни Марка, ни Брайса.

— Я провожу вас, — сказал парень, после того, как минут пять пытался мне объяснить, куда идти.

Я улыбнулась, поблагодарила и отправилась следом. Взгляд то и дело притягивал вид бескрайнего моря, но я спокойно реагировала на него. Я все же поборола свой страх, сама не знаю когда. Это ведь такая ерунда, по сравнению с ужасами и кошмарами жизни. И теперь, я открыто наслаждалась и голубым небом, и ветром, который наполнял паруса, и даже легкая качка не вызывала ужас. А запах соли… я успела его полюбить еще раньше… как и аромат степей.

Да, в этот раз все было иначе. Эта дорога вела меня к ответам и, возможно, к очередным играм богов и властьимущих. Но я в этот раз я была готова. Почти…

* * *

Я постучала, но мне никто не ответил. Тогда, толкнув скрипнувшую дверь, вошла в каюту и быстро осмотрелась. Невольно улыбнулась, заметив разбросанные вещи. Как когда-то давно, взяла куртку, немного загрубевшую от соли и ветра и вдохнула запах. Тут же вернула ее на место и прошла к столу. Краем глаза взглянув на бумаги, лежащие на нем, не нашла ничего интересного, что бросалось бы в глаза. Несколько писем, с десяток кристаллов, карты, книги, кинжал… То самый, что я вонзила к грудь Марка. Я похолодела, но взяла его в руки, провела пальцем по острию и в который раз поразилась остроте…

— Это особый сплав, — пояснил Сефер, неслышно подходя ко мне. — Сделан специально для таких, как я. Рана, нанесенная подобным оружием, никогда не исчезнет и до конца не затянется.

— Даже если использовать пояс?

— Останется шрам.

Я медленно повернулась, а Марк уже был слишком близко, чтобы я оставалась спокойной при таком соседстве. Он перехватил мою руку, которая удерживала рукоять, и сжал пальцы, заставляя коснуться острием кожи. Я проследила взглядом за лезвием, и уткнулась в обнаженную мужскую грудь, на которой отчетливо виднелся шрам в районе сердца. В горле внезапно пересохло, ноги начали подкашиваться, а рука задрожала.

— Прости, — прошептала я в очередной раз.

— Дело прошлое, — Марк отобрал у меня кинжал и бросил его на стол. — Решил сохранить в качестве трофея. Редко кому удавалось достать меня. Ты что-то хотела? — спросил он, резко меняя тему разговора.

— Я хотела тебя спросить… — почему-то я запнулась, и внутри все похолодело, когда взгляд наткнулся на рваные, почти затянувшиеся, шрамы на боку. — Я помню их! Только ты был тигром тогда. Спас меня, а сам пострадал…

— Ты так кричала, что мне не оставалось выхода, как мчаться и вытаскивать тебя из очередной передряги, — довольно грубо сказал Марк. — Знаешь, ты влипаешь в них с удивительным постоянством. Интересно, это временное явление или нет…

— Почему ты мне грубишь? — обиделась я. — Да, я виновата во многом, но это не повод для хамства.

— Что тебе нужно? — повторил вопрос Марк. — Причем, настолько срочно, что ты не побоялась придти в логово зверя. Не боишься, что накинусь?

— О чем ты? — нахмурилась я.

— Ну, как же. Ты довольно четко обозначила свое отношение ко мне, — усмехнулся Марк. — Тебе был нужен лунный камень, ты его получила. А теперь, когда вскрылись обстоятельства моего рождения, точнее, происхождения, ты готова даже нарушить клятву, пускай и вырванную обманом. Ты бледнеешь в лице, а в глазах появляется страх, стоит тебе посмотреть на меня. Так противно, что была с оборотнем? Тем более, что он стал первым?

Сефер усмехнулся, подошел к столу, взял кинжал, провел пальцами по лезвию и отшвырнул его обратно. А я стояла в полном оцепенении, не совсем понимая, с чего он сделал такие выводы, тогда как сам поступил подобно…

— Молчишь? — скривился Марк. — Значит, я все понял правильно.

— Ты дурак, Сефер, — вспылила я, окончательно разозлившись. — Сколько тебе надо это сказать, чтобы ты перестал видеть то, что придумал твой воспаленный мозг? Ты сам ведешь себя как истукан. И, между прочим, это ты ведешь двойную игру и врешь мне. Я думала, ты отправился за мной, потому что тебе так приказало сердце и ты любишь меня, а на самом деле Марк Сефер лишь выполняет поручение де Вайтера, да еще и на пару с Брайсом. Признайся, что так и не смог простить, что я обманула тебя, но перестань валить все на меня! Я больше не собираюсь перед тобой извиняться. Ты хотел затащить в постель случайно встреченную девушку, не гнушаясь шантажом и угрозами? Ты это сделал. А получив, успокоился. Верно Лиса мне говорила, все мужики кобели и охотники по своей сути и получив желаемое, теряют к интерес к предмету своей страсти. Ах, подумаешь, камень он мне отдал… Да он никогда и не был твоим. Мне его Алдар подарил! Я сдуру повесила его тогда на статую, а ты и рад забрать. А ведь он совсем не был тебе нужен, если я правильно поняла, на тебе и так все заживает, как на собаке, даром, что ты кот. Знаешь, Сефер, отчего все твои проблемы? Тебе не говорили, что нельзя красть в Храме? Вот и получил достойный ответ. Подумаешь, несколько царапин на боку, да шрам на груди… Сам тут хвастался своей регенерацией, так что заживет, не переживай. А то, что своими поступками и словами мне сердце разбил, так это такие мелочи… Еще бы, ты же у нас последователь Ворга, а что для воина горы трупов и брошенных девушек, когда впереди цель? Так, ерунда. И знаешь, отчетливо видно, что ты рос без матери, ибо обращаться с женщинами совершенно не умеешь, раз считаешь, что можно грубить, пользуясь превосходством в силе и тем, что я не могу дать сдачи…

— Кинжал на столе, — усмехнулся Сефер. — Можешь ударить еще семь раз и окончательно от меня избавишься.

— Дурак! Бесчувственный тупой идиот! — крикнула я, чувствуя, что глаза наполнились слезами. — Да я после того раза думала, что с ума сойду. Все потеряло смысл, и я мечтала только об одном — отомстить и умереть. Или тебе мало, что я вынесла по твоей милости, решил не только повторить мои мучения, но и умножить в разы? Ничего у тебя не выйдет! Здесь нет жриц и стражей, охраняющих меня и не дающих даже вилку во время еды, чтобы я не покончила с собой. Вон он кинжал, и пользоваться я им умею. А ты… гад, мерзавец! Ты ни разу даже по имени меня не назвал с тех пор, как мы здесь… А я ведь и правда, на какой-то момент решила, что ты меня любишь. А ты… А ты… — я не выдержала, подошла к Сеферу и что было сил, влепила ему пощечину.

— Полегчало? — спросил Сефер, перехватывая мою руку, когда я замахнулась во второй раз.

— Нет, — сквозь слезы выкрикнула я.

— Бей, — вздохнул Сефер, отпуская руку.

Я и ударила. Со всей силы, до боли в ладони и красного отпечатка на его лице, который, впрочем, довольно быстро начал бледнеть.

— А сейчас? — уточнил он, спокойно, но я видела, что глаза темнеют, и в них зарождается буря.

— Мне всей жизни не хватит, — запальчиво выкрикнула я.

— А мне не хватит всей жизни, чтобы избавиться от того чувства, которое я испытываю к тебе, — тихо сказал Сефер.

— Конечно, ненависть — сильное чувство. И с каждой минутой становится только сильнее, — скривилась я.

— Дай мне сказать! — рявкнул Сефер. — Я говорю не о ненависти. Я люблю тебя, ненормальная. Люблю так, что даже смерть приму из твоих рук с улыбкой и благодарностью.

— Любишь? — всхлипнув, переспросила я.

— Люблю больше жизни, — с улыбкой повторил Сефер, обнимая меня и притягивая к себе. — Такую вот ненормальную, порывистую, умную, хотя этот ум тебя часто заводит в непроходимые дебри, красивую, страстную, бесконечно желанную, ту, что порой хочется прибить или зацеловать до смерти, ругающуюся, молчащую, улыбающуюся и хмурившуюся… Я тебя любую люблю, все сильнее и сильнее с каждым днем…

С каждым определением Сефер покрывал мое лицо поцелуями, пользуясь тем, что я как завороженная слушала его и не могла поверить собственным ушам.

— Но драться заканчивай, — усмехнулся он.

— С тобой иначе невозможно разговаривать, — прошептала я. — Так и хочется прибить!

— У тебя будет еще семь возможностей, хотя это и неприятно для меня, — улыбнулся Сефер, подхватывая меня на руки.

— Ты дурак, — заявила ему и поцеловала сама.

— Знаю, — согласился Сефер, отвечая, — потому что только идиот, потерявший голову от любви будет не только терпеть все твои нападки и выходки, но и ждать, с улыбкой, новых.

— Я тоже тебя люблю, — всхлипнула я.

— А теперь, когда мы выяснили главное, — улыбнулся Марк. — Помолчи немного, разговорчивая моя.

И я с ним согласилась. Разговаривать, когда тебя целуют, нежно и страстно, одновременно, крайне неудобно. Хочется лишь прикрыть глаза, выгибаясь под умелыми руками, обнимать и целовать в ответ. А когда одежда как-то сама собой покидает тело, улетая на пол, и открывая доступ к такому желанному и любимому мужчине, то вместе с ней уходит осторожность и опаска, уступая место страсти и все возрастающему желанию получать и отдавать…

* * *

Я лежала и, повернув голову, искоса наблюдала за Марком, а внутри меня мучил вопрос, на который я так и не получила ответа. Я долго молчала, наслаждаясь тем, как Марк целует мне спину. Но, слова жгли язык, так что я перевернулась на спину и села на кровати, обернувшись простыней и прижав колени к груди.

— Ты так и не ответил на вопрос? — тихо спросила я, когда Марк выпрямился и удивленно на меня посмотрел. — Так за кем ты отправился в путь? Кто тебе нужен? Элера — наследная княжна Антарии, которую ты окатывал волнами безразличия и презрения и кому готовил роль ступеньки перед троном? Или, Селена — преступница, которой ты клялся в любви, заставлял терять дыхание и забывать про все от страсти? Ты ведь так и не назвал меня по имени, — грустно улыбнулась я, пояснив, что имею ввиду.

— Какой ответ ты от меня ждешь? — Сефер налил себе вина и сделал медленный глоток.

— Честный.

Он встал, неторопливо надел брюки и рубашку, но не потрудился застегнуть последнюю, и снова присел на край кровати. Настолько близко, что у меня перехватило дыхание.

Пора признаться хотя бы самой себе. Я любила его так, как никого и никогда в жизни и сомневаюсь, что найдется мужчина, которой сможет вызвать похожие чувства. Я потеряла себя, отдала ему не только сердце, но и душу. Жизнь без Марка не имела смысла, но демоны его дери, мне необходим был честный ответ.

Сефер грустно улыбнулся, засунул руку в карман, вытащил галгарийский зелот и бросил его мне.

— Что это значит? — похолодев, спросила я.

— Орел или решка? — лукаво поинтересовался Марк.

Покрутила между пальцами монету, внимательно рассмотрела грани и отдала ему обратно.

— С некоторых пор, я не люблю азартные игры, — покачала головой и еще сильнее натянула простыню на плечи.

Стало зябко.

— Я спрошу по-другому. Есть ли разница между ними? Снизится ли ее стоимость, если скажем, она будет отчеканена в Ройгаре?

— Глупый вопрос, — передернула плечами. — Ценность имеет металл, а не изображение.

— Тогда не задавай и ты столь глупые и недостойные тебя вопросы. Решка — Селена, орел — Элера. Но ты, настоящая ты — та, кто соединяет в себе обе личности. Мне не нужна Селена отдельно от Элеры и наоборот, ибо вы обе — единое целое. Как един Маркус Сефер и его вторая ипостась. Так, если ты полюбила меня как человека, но и не отвернулась — от зверя, так кто я такой, чтобы попрекать тебя тем, что ты оказалась слишком сильной, чтобы смириться с ударами судьбы и боролась, назло всем.

— Мне нравятся коты, тем более большие, — зачем-то перебила я его, но увидев улыбку, замолчала…

— Так вот, несдержанная моя. Да, я гордиться тобой должен, что в принципе и делаю. И хотя, порой мне хотелось тебя прибить, я не представляю жизни без тебя. Знаешь, я часто смеялся над отцом, который загубил свою жизнь, лишь бы быть вместе с матерью, а сейчас я его понимаю. Очевидно, мужчины из нашего рода — однолюбы.

— А мой отец отказался от трона Антарии, чтобы быть с мамой, — с грустью вспомнила я историю собственной семьи. — Как бы мне хотелось, чтобы и я была столь счастлива как они.

— Ты этого хочешь? Что бы я отказался от притязаний на трон? — нахмурившись, спросил Сефер, взяв меня за руку.

— Это не твой трон, — устало заметила я и отвернулась. — Только Ален имеет законное право занять его.

— Это твое право по старшинству, — упрямо возразил Марк.

— Нет, — я отодвинулась от того, кого любила больше жизни и забрала свою руку. — Я никогда не стремилась к власти. Все, что я хотела, иметь возможность распоряжаться собственной жизнью, восстановить статус семьи и вылечить брата. Все выполнено, кроме первого пункта. А моя жизнь мне уже не принадлежит. До сих пор не понимаю, чем руководствовался Ален.

— Может тем, что связал двух любящих друг друга людей договором, тем более, что они сами скоро принесут клятвы и перед ликом богов? Понял раньше нас самих, что для нас лучше всего? Или твои слова были ложью, и ты не любишь меня и не собираешься исполнять клятву?

— Неужели ты думаешь, что я стала бы твоей, если бы не испытывала чувств? — зло спросила я и, ощущая, как начинают пылать щеки, вскочила с кровати и поспешила укрыться в маленькой комнатушке, отгороженной в каюте в качестве ванной, закрыв за собой дверь.

— Лер, — постучал Сефер через пару минут, — мне нужен ответ.

А я… молчала, не в силах вымолвить и слова, и тихо рыдала, глотая слезы. Зачем ему нужно еще раз слышать то, что уже сказано?

Марк еще раз постучал, но я так и не ответила ему. Лера… несмотря на все его слова и уверения, что ему нужна я целиком, он назвал меня именно так…

А потом… он ушел, скрипнув дверью, и стало так тихо, что мне казалось, я очутилась в могиле.