Глава 3

Еслена

Растерянность владела мной недолго. Ушел Мейзамир, испарился и флер его обаяния. Как я поддалась? За столетья красавчиков повидала без счету. Но рядом с ним я чувствовала себя словно школьница рядом с парнем, который очень-очень нравится. Смущение жгло щеки и уши, сердце отстукивало сумасшедший чечеточный ритм, сбивалось дыхание. Мысли испарились, остались лишь образы, обрывки эмоций. Его губы, аккуратные, яркие, приоткрытые, пожар на щеках, туманный взбудораженный взгляд, жар мужского тела. Я ощущала его, даже не касаясь красавчика. А когда касалась, мое собственно тело предательски отвечало подобным жаром. Все это мешало судить здраво, лишало самоконтроля, ломало преграды между мной и чужаком. А ведь он даже не человек.

Страх колол сердце, и оно каменело от тяжелого предчувствия. Клубок эмоций закручивался снова - от начала и до конца.

Я знала индиго, что легко и без сомнений сожительствовали с существами из параллельного мира. Давным-давно они воровали любовь земных женщин, притворяясь людьми. Уверена, делают это и поныне. Индиго видели их, по энергетике, по едва уловимым чертам, незаметным человеческому глазу. Даже суперсовременные медицинские приборы бессильны отличить ДКН параллельцев от людской, заметить разницу физиологий. А она ещё какая!

К провалившейся в небытие ночи Магнолии мы не возвращались. Макс четко задал направление разговора, и мы обсуждали убийства, опираясь на новые сведения.

Информацию о параллельных тварях индиго черпали из записок, оставленных предшественниками. Слабыми, не способными убивать чудовищ, но наблюдательными и скрупулезными. Они с педантизмом одержимых собирали досье на все «параллельные» виды, тщательно и детально описывали все, что узнавали, видели, слышали. Благодаря им мы знали уйму совершенно ненужных, бесполезных вещей. Какого размера орган-губка на небе эмкре, сколько спермы выбрасывает во время оргазма картра. Почему эмкре, если он не встретил возлюбленную, не возбудить никакими изощренными ласками. Хоть догола раздевайся. Захочет есть, сработают инстинкты, не захочет - ничего даже не шелохнется.

К чему нам все это? К несчастью, что бы нарыть хоть что-то полезное, приходилось перечитывать и штудировать все записи древних индиго, окунаться в мир чудовищ с головой. Хотя единственное, что интересовало нас всерьез - как их вычислить, убить и выжить самим.

Мы позвали на помощь Зандру. И пока он собирался, ехал с другого конца страны - последние сто лет такие расстояния стоили нескольких часов на «портальном поезде» - вновь и вновь перечитывали старинные манускрипты.

Благо Макс, с его манией перебрасывать все в виртуал, хранил данные на крошечных носителях, не больше булавочной головки. И раздавал их нам по первому требованию.

Макс гостил у меня часто, и в эти благодатные дни я совсем не заботилась о животе. Балетный готовил постоянно. Умудрялся делать это незаметно, необременительно, и неизменно вовремя. Вроде бы мы втроем - я, Макс и Магнолия - читали записи древних индиго, а к часу дня на столе дымились вкуснейшие рыбные котлеты с запеченной картошкой на гарнир.

Магнолия ела, поглядывая на меня и Макса с таким видом, словно знала про нас что-то пикантное до неприличия. Такое случалось с ней регулярно, почти всегда, когда «могучая четверка!» собиралась в моей квартире. Первое время я недоумевала, гадала, заваливала подругу вопросами. Она неизменно увиливала от ответа, лавируя между «да не смотрела я на вас, тебе почудилось» и «это что, допрос?» Выкручивалась как уж на сковородке, и я бросала бесполезную затею, так и не добившись правды.

К ужину приехал Зандра. Тушеные овощи с мясом, свежий салат пришелся ему по нутру. Ключа от моей квартиры у Зандры не было, но открывать метису побежала Магнолия. Сбросив ботинки, он быстро присоединился к нам за столом. Зандра явно собирался в более развлекательное и требовательное к дресс-коду место. Длинные иссиня-черные волосы его были заплетены в замысловатую косу - у меня такая не выходила никогда. Белая рубашка и брюки из дорогой ткани так и просились на выход в свет.

Переодень Зандру в потасканную джинсовку, распусти и взлохмать волосы -и вот вам индеец из старых российских фильмов. Острые скулы, узкий подбородок, разрез глаз, скрывающий верхние веки - ничего во внешности индиго не говорило о его европейской половине.

- Что-то нарыли? - спросил он, мгновенно запустив ложку в салат.

Макс хмыкнул и медленно повернул голову к товарищу.

- Возьми на кухне тарелку и ешь как нормальный человек, - наставил нерадивого метиса на путь истинный.

Зандра усмехнулся, смачно похрустывая огурцами и луком. Любовь Макса к хорошим манерам всегда его забавляла.

Но из уважения к повару метис устроился «по-человечески».

- Так что вы нарыли? - повторил вопрос, исхитряясь при этом уплетать горячее за обе щеки.

- Ничего, - подосадовала Магнолия. - Ноль. Зеро. Нигде нет ни слова о…

Она оборвалась на полуслове, потому что заголосил дверной звонок. Кто это пожаловал в такое время?

Электронные часы, встроенные в стену, показывали полвосьмого.

Почти все мои друзья собрались здесь, за столом. По виртуалу я ничего не заказывала, такси не вызывала, знакомых не приглашала.

Мы переглянулись.

- Кто там? - подойдя к двери, встревоженно поинтересовалась я.

- Простите, если помешал, но я никак не разберусь с магнитным замком. Может, покажете, как эта штука работает?

На голос Мейзамира Макс отреагировал страннее некуда. Его губы недовольно скривились, нос поморщился, словно от злости.

- Какого черта? - выпалил балетный и грациозно обернулся к дверям. Левая рука его с эффектной небрежностью легла на мягкий поручень кресла. Вскинув голову, Макс ждал, пока я отопру замок. Зандра и Магнолия не подняли от записей голов.

Мейзамир стоял за дверью, в белоснежной шелковой двойке, словно только что отутюженной. Я с удивлением наблюдала, как менялась его улыбка, по мере того, как взгляд скользил от меня к гостям. Мгновения сосредоточенности на Максе - и казалось не улыбка на лице красавчика - а звериный оскал. На Магнолии - и губы его дрогнули в непонятном пренебрежении. На Зандре - в улыбке мелькнула хитреца, скрытое любопытство. А когда наши взгляды встретились… губы Мейзамира приоткрылись, краска бросилась ему в лицо - и без того румяные щеки зарделись.

- Так вы поможете мне? - в его голосе появилась то ли усталая, то ли взволнованная хрипотца.

- Я что-то не понимаю? - растерялась я.

- Ой, простите, - ослепительно заулыбался Мейзамир, словно ему только что оставили в наследство башню золотых слитков - от земли до неба. - Я ваш сосед теперь, купил квартиру рядом.

- И это дает тебе право вваливаться сюда и чего-то просить? - да что же это такое с Максом? Куда делись бархатистые нотки из его голоса, ленивая грация сильного, но очень гибкого существа? Они с Мейзамиром стали так похожи, что я поразилась. Набычились, опустили головы, буравя друг друга тяжелыми взглядами исподлобья.

Макс даже немного привстал, махом растеряв всю свою неповторимую балетную пластику. Передо мной были двое мужчин. Даже не так, два воина. Их мускулы поигрывали под кожей, наливаясь мощью, натягивая одежду, их взгляды сверкали клинками.

Я почувствовала себя рефери на непонятной, и, главное, никому не нужной, драке.

- Да все в порядке, - осадила Макса, сделав нетерпеливый жест рукой. Сиди - вот что означал этот жест. Но балетный, напротив, встал окончательно, расправил плечи, и шагнул к нам навстречу.

Не найдя ничего лучше, я вытолкнула Мейзамира из прихожей - и когда только он успел зайти (?) - и выскочила следом. Не мешкая, ногой захлопнула дверь.

Поздно, с сожалением, обнаружила, что мы с красавчиком совершенно одни, на пустой лестничной площадке. Мейзамир так близко, что его рваное дыхание щекочет мне щеки, а жар крепкого тела почти осязаем.

И я задрожала - едва заметно, словно школьница рядом с тайной симпатией. Мейзамир чуть вздрагивал тоже.

Мы смотрели друг на друга и не могли отдышаться, забыли о том - зачем здесь очутились. Красавчик наклонился, ближе, еще ближе. Приоткрылись его заалевшие губы - чуть более жесткие, мужские, чем у Макса, но от этого не менее красивые. У меня подкосились ноги, сбился пульс, в голове поплыл сладкий дурман. И лишь когда горячее дыхание Мейзамира полилось в рот, я очнулась.

Что я делаю? Зачем? Меня словно околдовали! Или так оно и случилось? Древние индиго в своих трактатах уверяли, что даже самые безобидные параллельцы иногда соблазняют женщин каким-то особым, лишь им одним ведомым способом.

Эти мысли отрезвили меня как ушат ледяной воды. Я уперлась рукой в грудь Мейзамира, совсем как в прошлый раз. Он выдохнул, будто я со всей силы надавила на легкие. Снова я чувствовала, как бешено колотится под пальцами сердце красавчика, каменеют мускулы, закипает кровь.

- Отпустите меня, - постаралась придать голосу как можно больше твердости.

Он словно очнулся, поддался на требования. Отклонился, наконец-то дав мне вздохнуть посвободней.

- Не надо так на меня наваливаться, - отчеканила я недовольно.

Он помолчал, странно прищурился. Недолгая пауза, и Мейзамир отступил, но только на шаг. Его по-прежнему близкое тело ощутимо дышало жаром.

- Если вы хотите со мной общаться, держитесь расстояния вытянутой руки, - решительность в моем голосе росла, и это придавало все больше сил.

Красавчик удивленно приподнял брови, словно не мог поверить услышанному. Тряхнул головой и отступил еще на пару шагов.

Его взгляд - лихорадочный, почти больной - перескакивал от моей груди к глазам и губам. Кожа на скулах натянулась, предельно очертился контур лица.

- Простите мне мою горячность, - осипший голос Мейзамира узнавался с трудом. - Всему виной ваша красота, - ляпнул он затасканную, романтическую пошлость, развел руки в стороны и улыбнулся. И как у красавчика получаются столь обезоруживающие улыбки?

- Так мы теперь соседи? - поторопилась я сменить скользкую тему.

- Да, - он просиял снова и зачем-то шумно глотнул воздуха.

- Что за проблемы с магнитным замком? - сам пришел за помощью, а теперь, казалось, я пытками вытягиваю из Мейзамира смысл его же, собственной просьбы.

- Это я так, - он нахмурился, шагнул ближе, еще ближе. И не успела я ахнуть, как наши тела почти соприкоснулись. Красавчик наклонился к уху, и пар его дыхания разгорячил шею. От Мейзамира пахнуло свежестью. Словно вдохнула чудесный аромат свежескошенной травы.

- Я видел у вас статью про убийства, - Мейзамир зашептал прерывисто, с сильным придыханием. - Ты же поняла, что я не человек. И я убедительно прошу тебя, не вмешивайся в это дело! Оно опасней, чем вы думаете. Я оттуда же, откуда и эти твари. Они не пощадят вас, просто не умеют, - последнее он сказал в голос, и затих, натужно переводя дух.

Я совершенно потерялась, опешила. Что за дело этому параллельному существу до нас, индиго? Мы не друзья, уж скорее враги. К чему эта непонятная забота? И почему все во мне кричит, что она искренна и неподдельна?

- Да тебе-то что? - проворчала я, прижимаясь к двери спиной. Мейзамир не придвинулся, как прежде, напротив, чуть отклонился и расправил плечи. Румянец схлынул с его щек, но грудь по-прежнему вздымалась мехами.

- Ты ведь не отступишься? - с откровенным разочарованием спросил красавчик.

- Нет, - спокойно ответила я.

- Тогда бери меня с собой, на все ваши вылазки, - он не предлагал, не упрашивал - ставил перед фактом.

- Вот еще что выдумал! - возмущение жаром хлынуло мне в лицо. - Я тебя знать не знаю! С какой стати мне тебя брать?

- Считай меня дружественным экспертом по самым страшным тварям параллельного мира, - с нажимом, с металлом в голосе выпалил Мейзамир. - Мы тоже не в восторге от того, что древние проснулись и жаждут крови.

- Чтобы драться с кем-то плечом к плечу, общих забот и врагов маловато, - незаметно для себя я заговорила как учитель со школьником, методично втолковывала ему, неразумному, что такое товарищ по оружию. - Я поняла, что ты… хм… не местный. Но что ты за существо? Какой у тебя интерес? Зачем ты меня преследуешь?

На этой фразе он дернулся, отступил назад, снова и снова. И показалось мне - сейчас Мейзамир нырнет в свою дверь, в ту самую, недавно купленную им квартиру. И только я его и видела. Свет белесых подъездных ламп придавал лицу красавчика еще большую бледность. Втянулись щеки, Мейзамир будто резко похудел, осунулся.

Но не ушел. Отступил, врезался спиной в свою новую дверь и замер соляным столбом. Мгновение или больше, по-прежнему лихорадочный взгляд Мейзамира исследовал мое лицо так, словно красавчик впервые его видел. Задержался на губах, подбородке, стрельнул в глаза, и я обалдела от его силы, напора. Не прежние нагловатые смешинки затаились сейчас в уголках прищуренных глаз Мейзамира. Он смотрел сурово, почти жестко, но не злобно, скорее досадливо.

- Да понимаешь ли ты, женщина из параллельного мира, - процедил красавчик сквозь зубы. - Я хочу вас спасти! Эти твари - самое опасное в обоих мирах приключение. Сгинете вы, кому станет легче? Они примутся за других, а потом и за нас. Я предлагаю действовать сообща. Нужно завоевать доверие? Как? Говори!

Он нахмурился, засверлил взглядом.

Вопрос поставил меня в тупик. Доверие - не дорогая безделушка, что презентуется новому соседу по элитному дому. Не орден за особые заслуги. Его бессознательно даришь близким. Тем, с кем не раз попадала в переделки, кто выручал из смертельных приключений, кому без сомнений подставила бы спину… Я искала и не находила ответа, красавчик ждал и все больше каменел. А я все сильнее убеждалась - насколько же отличается он от человека. Макс бы нахмурился, насупился, рассвирепел. Мейзамир стиснул челюсти, и напоминал суровую статую. Лишь уголки губ чуть опустились, да подбородок сильнее выпятился. На сильных эмоциях красавчик становится самим собой - существом из неведомого мира. Слетала наносная человечность, исчезало мнимое сходство со смертным. Реакции, мимика и взгляд - дикий и острый, как лезвие кинжала - выдавали параллельца с головой. Даже человек заметил бы странности.

- Хорошо, - отмахнулся Мейзамир и ноздри его начали раздуваться. - Придумай мне какое-то испытание. Кроме обещанных десяти встреч! Ты дала слово! Принести тебе голову параллельского чудовища? Три головы в большом мешке? Выбирай, какую хочешь. Я быстрый, ловкий, долго ждать не заставлю!

Электричество между нами не ушло, напряжение нарастало стремительно. Будто вблизи, почти касаясь друг друга, мы разряжались, а теперь энергия копилась, пока не взорвется.

- Я-а-а… Даже не знаю, - растерялась я окончательно. - Я тебя видела пару раз. Одно дело провести вместе вечер, как и обещала, в клубе, с Магнолией… Другое…

- Драться спиной к спине, - закончил за меня Мезамир - металла в его голосе прибавилось. - Тогда скажи мне вот что, женщина из параллельного мира. Я знаю кто вы. Почему не натравил чудовищ на ваше логово? Почему не привел их сюда для расправы? Это так просто. Накрыть вас, тепленькими? А? Вместо этого я предлагаю помощь. Вы нашли что-нибудь про нападавших? Кто так рвет жертв на клочки? Зачем? Вы узнали?

Я бы отступила еще, но мешала дверь за спиной. Он говорил с таким жаром, нажимом, что я оторопела. Не произносил, выталкивал слова, и, они словно бы наваливались на меня своей весомостью, своей правотой.

Казалось, воздух вокруг нас сгустился, потяжелел, давил на плечи.

Нас окутала глухая тишина - нервная и напряженная. Такая же напряженная, как и Мейзамир - он вытянулся струной, крепко сжал кулаки. Из сомкнутых пальцев красавчика выступило несколько бордовых капель - прорвал кожу когтями параллельца. И я, охотница, не раз лицом к лицу встречавшая чудовищ, оцепенела от его нечеловеческой мощи.

В желудке разлился неприятный холод, даже мурашки пробежали по спине.

- Ну вот… Теперь я тебя напугал, - голос красавчика понизился, стих, в нем промелькнули нотки раскаяния.

И снова лестничная площадка погрузилась в тишину. Смятение не давало мне ни шанса придумать ответ. А молоть невесть что малознакомому существу не хотелось совершенно. Меня мотало от «давай попробуем» к «я не могу верить параллельцам». От «зачем ты нам помогаешь?» к «нам пригодятся твои знания и опыт».

Мейзамир застыл. Красивой статуей воина перед схваткой, готового ко всему, даже к самому худшему. Разметались по плечам золотистые кудри, очень бледное, вытянутое лицо казалось высеченным из мрамора. Даже здоровый, персиковый оттенок кожи куда-то исчез. Только глаза - ясные и чистые, сверкали живым огнем на неподвижном лице нечеловека. И вот опять стрелой промчалось в голове - точно также замер, поблескивая изумрудами диковинных зрачков камышовый кот.

- Я не собирался пугать тебя, - прервал паузу Мезамир и вздохнул настолько по-человечески, что улыбка невольно тронула мои губы. Тут же расслабилось, налилось цветом и лицо красавчика. Он ответил улыбкой и закончил. - Ваша затея очень опасна. Смертельно опасна, Еслена.

Голос чуть дрогнул, смягчился почти до ласковой интонации. Впервые за наше знакомство Мейзамир назвал меня по имени.

Казалось, он сам удивлен не на шутку - брови красавчика приподнялись, улыбка расширилась, но растерянности на лице прибавилось.

- Тебе любопытно - почему мне не все равно? - хмыкнул красавчик, почти не шевелясь. - Да какая тебе разница? Мне не все равно. Я попытаюсь узнать об этой твари побольше и вернусь к тебе с ценной информацией. Но до этого не ходите за ней и не ищете встречи. Я управлюсь быстро - максимум за день, два. Надеюсь даже раньше. Я пойду с вами на дело безоружным. Достаточная мера предосторожности? Нет?

Хм… Вопрос, конечно, интересный… Достаточная мера предосторожности для человека. Чем вооружено это существо, о котором я почти ничего не знаю? Выстреливают ли у него клыки, когти, шипы, ядовитые иглы - я повидала и не такое.

Губы Мейзамира дернулись - то ли презрительно, то ли недовольно.

- Никаких клыков, шипов и когтей у меня нет, - заверил он так, что у меня неожиданно отпали все сомнения. - Я вообще не колючий. Увидишь. Так мы договорились?

- Я подумаю, - туманно отбилась я.

- Еслена! - резкий оклик Мейзамира нарушил спокойствие нашего разговора. - Я прошу лишь обещания пока ничего не предпринимать. Дальше разберемся. Обождите только до моих сведений. Это не сложно, не так ли?

- Хорошо, - сдалась я. - Все равно мы пока ничего не разведали. Да и идти на врага, не зная чем его убить, чего бояться в схватке, глупость несусветная.

Мейзамир улыбнулся во все тридцать два зуба. Брови его приподнялись, окаменевшее тело вмиг обрело гибкость и жизнь.

- Отлично, я свяжусь с тобой, завтра или послезавтра, - с облегчением произнес он, открывая дверь собственной квартиры. И вдруг обернулся. - Я поверил тебе, женщина из параллельного мира, - добавил с прежней настырностью, мощью.

Зашел в квартиру и был таков.

Я выдохнула - казалось, воздух сгустился в легких, распирал грудь и рвал на части.

Лишь сейчас, выбравшись из пут Мейзамира, я задалась новым, запоздалым вопросом.

Почему красавчик уже второй раз изворачивался, не признавался - что он за существо?

- Еслена?

Дверь толкнули с другой стороны. Я отскочила, и на пороге появился взволнованный Макс. В последний раз я видела его таким, когда мы дрались с группой грамсов. Существа заманивают людей в лес и водят там кругами, лишая способности ориентироваться. Питаются энергией растерянности, страха, отчаяния. Водные грамсы затмевают рассудок моряков, не позволяя увидеть берег, маяк. Чем дольше жертва блуждает, чем больше теряет надежду выбраться, чем сильнее погружается в пучину отчаяния, тем вкуснее она становится.

Финальным аккордом грамсы выпивают ауру жертв до капли. И люди умирают от энергетического истощения. Пополняют статистику медицинских загадок, ловко прикрытых дежурной формулировкой «остановка сердца».

Грамсы отнюдь не одиночки. Селятся семьями, прирастают потомством. Вот именно этим себя и губят. Один-два грамса едят немного. Пятью-десятью пропавшими без вести, в полной глухомани, невдалеке от аномалий - немало развелось их в последнее время - никого не удивить в наши лихие времена. Но когда люди исчезают сотнями, даже правительство в тайне раскручивает расследование. Обычно следователи напарываются на кучу сверхъестественных явлений и малодушно отступают, ссылаясь на ужасы аномальных зон. Мигранты из параллельного мира как-то нарушили равновесие измерений. Теперь, что там, что тут, Бермудских треугольников больше, чем наснимали о них фильмов в дни моей молодости. Люди не видят аурных аномалий. Попадают туда - и совсем пропадают. Теряют память, рассудок, погибают, стареют не по дням, а по часам. Вариантов десятки, если не сотни. Индиго узнают «нехорошие места» при помощи своего аурного зрения. Фонтаны фиолетово-лиловой энергии бьют из аномалий во все стороны, завинчиваются в спирали и выстреливают гейзерами.

Аномалии - ворота в параллельный мир для индиго.

Так мы преследовали многих чудовищ. Те прыгали домой, рассчитывали на спасение, и находили смерть от наших рук.

- Еслена? - повторил Макс, вернув меня в реальность. Сколько минут я смотрела на него, не двигаясь и ни на что не реагируя?

- Что он с тобой сделал? Зачаровал? Загипнотизировал? - возмущение в голосе балетного перебивало тревогу. Ноздри Макса раздувались, густые темные брови сошлись над переносицей.

- Да не-ет. Что ты? Ничего подобного! - Поспешила я заверить балетного и проскользнула обратно в квартиру.

Магнолия и Зандра продолжали штудировать манускрипты предшественников.

На наше с Максом появление даже не обернулись, не подняли голов. Поразительно! Балетный и не думал закруглять, казалось бы, исчерпавшую себя беседу. Совсем наоборот! Развернулся ко мне, расправил плечи, будто копировал позу Мейзамира. Никогда прежде Макс так не стоял передо мной, не разговаривал и не реагировал.

- Он не человек! Сама ведь заметила! С ним надо ухо держать востро! Что он хотел? Воздействовал на сознание? Склонял тебя к каким-то необдуманным поступкам? Ты же знаешь - некоторые твари безобидны, но могут легко запудрить голову?

Я лишь моргала и наблюдала за Максом. Его длинные пальцы, впервые на моей памяти, сжались в кулаки посреди мирной беседы. Передо мной застыл не балетный Макс - грациозный танцовщик, элегантный мужчина, а воин, охотник, с которым мы бок о бок сражались с чудовищами.

- Макс, - поборов растерянность, возразила я. - Я знаю, что Мейзамир параллелец. Но он обещал поспрашивать об убийце по собственным каналам. И я уверена, что ничья помощь не может быть лишней. Мы давно топчемся на месте, а люди, тем временем, продолжают погибать. Дополнительные сведения «с той стороны» нам бы очень не повредили.

Макс выпрямился - будто шест проглотил, ноздри его раздувались, делая похожим на диковинную птицу.

Только теперь Магнолия и Зандра заинтересовались нашей беседой.

- Твой красавчик что-то знает об убийце? - живо полюбопытствовала подруга.

Иногда она казалась мне вездесущей богиней, какой и считала себя в лучшие дни. В худшие Магнолия ударялась в другую крайность. Ее приступы самобичевания не знали меры, впрочем, как и все в жизни неутомимой, яркой как звезда и такой же далекой от реальности подруги. Неполноценная, неудачница, тупица - вот самые лестные эпитеты Магнолии в собственный адрес. За годы знакомства я наслушалась о том, что подруга так и не завела детей. Пра-пра-пра племянницу, последнюю родственницу, не успела даже похоронить - спешно улетела на другой конец света, охотилась на чудовище. Мне нечем было ее утешить, нечем поддержать, нечего возразить. Потомки мои затерялись в веках. Кто они и где сейчас обитают? Может я тоже «последняя из могикан». Или живут себе где-то мои родственники, даже не ведая о моем существовании.

- Говорит, узнает завтра-послезавтра, - ответила я, игнорируя возмущенное пыхтение Макса.

Ироничный взгляд Магнолии в сторону балетного, хитрый и многозначительный - в мою, и подруга осторожно уточнила:

- А ты поняла, что он такое? Спросила красавчика напрямую?

Похоже, Магнолия тоже затруднялась определить вид Мейзамира, и это не обнадеживало ни капли.

- Как минимум, он скрытный проныра, - резюмировал Макс - ноздри его все еще раздувались, кулаки сжимались, глаза метали молнии. Пройди мимо красавчик - остались бы одни головешки.

- Макс, хватит уже ярить! - осадила его Магнолия. Это словечко она вычитала в каком-то виртуальном журнале и теперь швырялась им с наслаждением, вставляя, куда ни попадя.

Судя по хмурому лицу Макса, на сей раз «ярить» пришлось как нельзя к месту.

- Я ничего не нашел, - разрядил обстановку Зандра. - Кроме вот этого.

Он ткнул пальцем в экран монкса.

- Сейчас перекачаю всем и каждому, - ворчливо пообещал Макс, бесцеремонно вырвав устройство из рук метиса.

Наши взгляды с Зандрой пересеклись - он подмигнул мне и едва заметно кивнул в сторону балетного. Тот суетился, перебрасывая текст в наши с Магнолией «девчачьи» розовые монксы. Мы купили их по дешевке, на какой-то очередной «диванной распродаже». Одна из моих соседок потеряла доходную работу и съехала, распродав львиную долю дорогой техники и мебели за гроши. «Донашивать» чужие шкафы-стулья я не могла - индиго ощущали энергетику прежних хозяев, а предложенные вещи сплошь были антикварными. Порой я жалела «новых богатеев» очередного поколения. Они взлетали на денежный Олимп и падали также стремительно, как звезды европейской эстрады. Виртуал полностью обезличил исполнителей. Любой певец с прекрасным голосом легко затмевал другого, штампуя видео с аватаром самой соблазнительной внешности. Почти ни один не удержался на пике популярности дольше года - голос тоже изменялся, улучшался, нарезались лучшие куски песен. Все, как и прежде. Только теперь «винегреты» разных записей неотличимы от живого выступления.

Когда-то мы с Магнолией откладывали каждую лишнюю копейку на общий банковский счет. Если долго живешь, появляются свои, никому иному недоступные преимущества. Мы вкладывались в акции разных предприятий - медицинских фирм, банков и заводов. Спустя сотни лет какие-то разорились, а ценные бумаги их годились лишь для аппликаций на обоях. Зато «кошельки» других распухли так, что мы уже почти полвека не работали. И единственной нашей заботой стали чудовища, что сыпались на Землю как из рога изобилия.

С каждым годом все больше монстров рвались сюда за пропитанием, и даже за простым развлечением. Почему - я и понятия не имела. Расспросить «виновников торжества» не представлялось возможным - они скорее убили бы нас, чем раскрыли все карты.

Да и встречи наши к беседам не располагали. Завидев охотников-индиго, чудовища либо спасались бегством, либо сражались до последней капли крови. И, надо признать, энкре давали всем остальным порядочную фору.

Одни из немногих монстров без когтей, клыков и колючек, в нужный момент выскакивавших из разных частей тела, они оказались самыми опасными противниками. Энкре не дурманили голову, не лишали ненадолго координации, не парализовали гипнозом. Они просто дрались. И силе их, стойкости, позавидовали бы многие лучшие мировые солдаты и спецагенты.

Сильные индиго, вроде нас, появились лишь четыре-пять столетий назад. Прежде равных энкре не было, и они утоляли свой ужасный голод безнаказанными и свободными.

Их короли и принцы исхитрялись маскировать звериную сущность, даже аура их - гибрид энергетики чудовища и безобидного параллельца. Распознать древнего, сильного энкре, если тот не голоден - сложнее некуда, а уж если он еще и вельможного рода - вообще почти непосильная задача.

- Чего зависла? - вклинился в мои мысли недовольный голос Макса. - Думаешь о своем красавчике?

Я вгляделась в лицо балетного. Ну вот, чего он взъелся-то, спрашивается? На моих ухажеров Макс всегда поглядывал с пониманием и изрядной долей скептицизма. Словно заранее знал - это «мужчины на несколько ночей». Так называла Магнолия тех, с кем мы завязывали новые отношения, что неизменно завершались традиционным крахом.

Я не влюблялась со времен двух первых мужей ни разу. Потери ожесточили душу, поселили в сердце холод, наделили цинизмом и равнодушием. Подруга боготворила лишь одного мужчину, смирилась с унизительной ролью тайной любовницы. Красавец-бизнесмен Павел был давно и крепко женат. Супруга его поклялась, что уйдет и заберет обоих детей. Хуже того, что лишит Павла права видеться с ними - о похождениях владельца крупной сети медицинских клиник знал весь город, если не вся страна. Магнолия «остепенила» Павла, став его единственной на многие годы. Но ее роли одинокой тени, пятого колеса в телеге чужой семьи, не позавидовали бы и наши враги-чудовища.

Так уж вышло, что мы с Магнолией, безнадежно романтичные женщины, не сумели забыть тех, кем безумно дорожили. Макс знал обо всех наших связях - сколько они длились, где работали мужчины, из каких происходили семей. Сердечные тайны мы ему не раскрывали, но переживаниями в худшие дни делились, в жилетку время от времени плакались.

Впервые за наше почти столетнее знакомство, я не понимала Макса и удивлялась его реакции на красавчика.

- Потянуло на нечеловечинку? - такого вопроса я могла ожидать от кого угодно, только не от балетного.

Что-то такое прочел он в моем взгляде, на вконец раздосадованном лице. Внезапно совсем непривычно сгорбился, поджал губы и нервно отмахнулся.

- Ладно, забудь. Я хочу лишь предупредить. Он не тот за кого себя выдает. И он определенно что-то затеял.

Я собиралась спросить - откуда такая проницательность, но Макс сунул под нос монкс с залитым в него текстом Зандры.

Дал понять, что разговор закончен. Минуты не прошло, а балетный отлучился на кухню, и вскоре оттуда потянуло ароматом домашних, свежеиспеченных сырников.

 ***

Мейзамир

Меня пугало то, как подставлялась опасности Еслена. Раздражала ее беспечная самоуверенность, бесило безоговорочное доверие к Максу и полное недоверие ко мне.

Кошмарно неудобно, отвратительно нелепо так безумно хотеть кого-то. До темноты в глазах, до судорог, до того, что все мысли неизменно вели в одном направлении. Противно печься о ней как о родном отце, брате, и не иметь возможности увидеть лишний раз, коснуться, удовлетворить желание.

Я чувствовал ее энергию, ее тепло через кордоны стен, и от этого становилось лишь хуже.

Пельоктин появился очень вовремя. Я нарезал круги в своем новом жилище, которое наспех обставил лишь самым необходимым.

Трехместной кроватью - большей в магазине не нашлось, гардеробом, тремя креслами, столом и кухонным гарнитуром. Что бы я делал, если бы все случилось столетьями раньше, когда на одну лишь монтировку и сборку мебели уходило дня два?

Скептичный в отношении прогресса, я вдруг оценил его и даже отчасти полюбил.

Кузен переместился прямо в квартиру - вычислил меня по энергетическому следу. Сын отцовского брата с королевскими родственниками не церемонился.

Слуга позвонил бы, постучался, проявил уважение, формальную вежливость. Все-таки я принц, хотя и не старший, не наследник Вележского трона. Пелю такое и в голову бы не пришло. За столетия знакомства я настолько привык к его беспечному панибратству, что лишь понятливо ухмыльнулся.

- Ты изменился, - первым делом сообщил Пель. Как будто я и сам не понял этого много часов назад!

Аура рирра, что нашел свою женщину, другая, безобидная. Секса с Есленой теперь достаточно, чтобы не питаться по-старому. Энергия ее оргазма потекла бы по моим венам. Одарила бы большей мощью, здоровьем, чем литры гормонов других женщин, аурные потоки сильных индиго. Но Еслена не хочет меня.

Мысль была болезненной, жестокой, отрезвляющей. Я смотрел в темно-синие глаза Пеля, а думал о Еслене.

Меня хотела Чернобровая. Снова хотела, хотя я и выпил ее так, что индиго провела ночь в мутном забытье. Чернобровая ничего не помнила, но инстинкты не обманешь. Такая сильная индиго не могла не почувствовать мою причастность к ее неприятностям, не насторожиться на мой счет.

Меня хотела Эрмина. Очень хотела. Намекала на это со стыдливой настойчивостью отчаявшейся женщины, когда я досрочно занес список квартир. Принарядилась, накрасилась. С придыханием, краснея до ушей, спросила - не соглашусь ли провести с ней вечер в ресторане и ночь в ее спальне. «Все за мой счет, и подарки тоже» - проронила с затаенной надеждой, и грустью одновременно. И надо сказать, женщиной, что хочет мужчину, стремится завлечь его в сети флирта, Эрмина очень похорошела. Словно сбросила несколько лет за день. Наверняка сходила ради такого случая на краткий курс омоложения - их сейчас полно в любой уважающей себя клинике. Пара часов под чудо-аппаратом стоят целое состояние. Зато эффект дают настоящий, а не только видимость, как прежде.

Меня хотели расфуфыренные фотомодели у подъезда - в этом доме их жили десятки. Сбились стайкой, когда я возвращался от Эрмины. Девицы даже повременили, покрутились неподалеку, погромче защебетали. Хотя явно планировали вылазку в какой-то дорогой и фешенебельный ночной клуб. Обождали - вдруг и я с ними. Их взгляды с поволокой, перемигивания не понял бы только слепой. Их недвусмысленные жесты - случайно-нарочно приподнятая юбка, выставленная напоказ стройная ножка, ладонь, скользящая по груди - не завели бы только импотента. А я ушел, провожаемый недоуменными взглядами. Исполненные оскорбленного женского самолюбия, они прожигали дыру в моей спине. Ни к чему эти яростные посылки, девочки. Мне плохо и без вас. Еслена не хочет меня. И хуже вы мне уже не сделаете…

- Мейз, - окликнул кузен, устав ждать моего ответа. - Тебя зацепила женщина? Теперь можешь не питаться кровью?

Как же! Ничего я теперь не могу. Чужие гормоны мерзкой тошнотой отзывались в глотке. Еслена воротила от меня нос и уходила к красавчику гейского вида. Я знал, что охотник натурал. От него за версту фонило желанием к Еслене. Красавчик вонял как сучка перед течкой! Истекал гормонами на женщину из параллельного мира. Ту, что хотел я.

- Ну Мейз же! - недовольно фыркнул Пель, скорчив обиженную гримасу. - Я тут лечу к нему на всех парах, а он завис и молчит как испорченный компьютер.

- Монкс, - поправил я кузена.

- Чего? - выпятил он красивую губу.

- Теперь их называют монксы, - устало ответил я, плюхаясь в кресло.

И вдруг оглядел Пеля до головы с ног. Роскошные черные кудри - дичайшая редкость среди рирров, темно-синие, глубокие глаза. Густые, черные, завитые вверх ресницы. Красивое, мужественное лицо, намного мужественней моего. Черты резче, подбородок массивней, нос крупнее и шире.

И еще эта дурацкая родинка над губой. Она словно нарочно подчеркивала полные, чувственные, но не женоподобные губы.

Нет, зря ревную. Еслене по вкусу худосочные денди, вроде ее гостя. Кстати! А не засиделся ли он?

Знаю, они ищут следы древних - тех, кто убивает людей. Но все равно, засиделся.

Пель опустился в кресло напротив. Налил себе апельсинового сока, схватил с блюда кекс, с мандарин размером и, презрев правила хорошего тона, запихал его в рот целиком.

Рирры могут есть и пить все то же, что и люди. Или не есть и не пить вовсе. Как пожелают. Но на моей памяти ещё ни один рирр не упустил шанса полакомиться свежей человеческой едой. Это же истинный праздник вкуса, не чета гормонам! Сочные, сладкие фрукты и ягоды, тягучее, нежное мясо, кисловато-пряные овощи… Мы помнили их ещё с детства, когда питались как люди, не зная другого, чудовищного голода. Но и взрослыми без проблем переваривали любой, даже самый вредный для здоровья кулинарный шедевр. Ни тебе диабета, ни ожирения. Многие рирры пользовались этим на полную катушку. Напивались гормонами, и бежали в дорогой ресторан. От одного вида всего, что они там заказывали, уплетали за обе щеки, человек умер бы от обжорства.

Только от смертельного разложения это не спасало.

- Я изучил, что ты просил, - ухмыльнулся кузен, вытирая рот салфеткой. Дожевал, залпом выпил сок и закончил: - Их давно никто не видел. Но развалины вдруг зафонтанировали энергией. Думаешь, они спали? А теперь пробудились? Какое нам-то до этого дело? Рирров не тронут в любом случае. Не по зубам мы им, слишком много возни, - Пель взял ещё один кекс и, на сей раз, откусил половину. Выглядело уже не так безобразно. Кузен наполнил стакан до краев и, конечно же, пролил сок на модный столик из прозрачного пластика, почти неотличимого от стекла. С виноватым видом промокнул следы своей жадности салфеткой, и даже соизволил подняться, что бы выбросить ее в ведро, у двери.

- Здешние охотники на них нацелились, - неохотно признался я в спину Пеля.

- И что с того? - кузен резво вернулся в кресло, закинул ногу на ногу и глотнул соку. - Тебе-то… а-а-а… - Пель выкатил глаза в понимании, и мне жутко захотелось расписаться на его довольном лице кулаком. Я сильнее, быстрее, ловчее - уложу его за минуты и отделаю по первое число.

- Скажи своей девушке, что бы держалась от них подальше, - Пель заговорил медленно, осторожно, будто шел по минному полю - испугался.

- Просто держи меня в курсе, отправь на исследование нескольких горли, - распорядился я отправить на развалины низших рирров, что-то вроде человеческих рабов. - Что отец?

- А чего он скажет? Передал, чтоб оставался тут сколько захочешь. Ты не наследник, не надежда трона. Развлекайся себе, пока не надоест, - я вгляделся в лицо Пеля - беззаботное, спокойное, умиротворенное. Минутный страх прошел, привычная расслабленность вернулась. У меня даже скулы свело от зависти. Судя по ауре, кузен и не думал поддеть меня. Как и я, Пель давным-давно просек преимущества риррского младшего принца. Никто не заставит править страной, взвалить на плечи заботу о народе - это вынужденная привилегия старших, петля на шее первородных принцев. Я - четвертый сын в большой монаршей семье рирров. Трон мне не грозит, зато привилегий хоть отбавляй. Получив корону, любой из братьев обязывался содержать семью в сытости и радости. Это даже входило в клятву у алтаря кровавого бога рирров - многие втайне считали его первым нашим предком. От младших же принцев требовалось лишь прийти на помощь, если грянет война, случится любая другая беда. Природа редко наказывала благодатный край рирров наводнениями, стихийными бедствиями, даже слабым похолоданием. Что безобидные соседи, что монстры держались от нас подальше. Слишком уж опасные мы противники - что один на один, что народ на народ. Вот и катались младшие принцы как сыр в масле. Не знали забот, кроме голода, хлопот, кроме редкого посещения родной вотчины. Так, приличия ради, интереса для.

- Держи меня в курсе, исследуйте все досконально, - повторился я.

- Охотница, значит, - словно не расслышав, протянул Пель, допивая сок и дожевывая третий кекс. - Лавры деда тебе покоя не дают. У них все закончилось очень плачевно.

Я приподнялся, давая понять, что готов броситься в драку немедленно. Кузен присмирел, застыл, отклонился насколько мог и оттараторил, плюясь крошками.

- Сделаю, как скажешь, - вскочил и пулей выпрыгнул в наш мир. Оставил мне липкую желтую кляксу на столе, фигурную россыпь крошек на полу, ополовиненную тарелку с кексами и бессильное бешенство.

Какое-то время я метался из угла в угол как загнанный зверь. Я и был зверем - диким, неукротимым, свободным. А теперь угодил в капкан. В капкан зависимости от Еслены, от ее внимания, желаний, безопасности.

И лишь смертельно опасное дело, которым занялись сумасшедшие сверхчеловеки, занимало меня больше, чем шанс увидеть ее.

Мы считали, две древние расы, что издавна сражались за место под солнцем, истребили друг друга подчистую. Они воевали так, что отголоски жестоких боев долетали даже до рирров, укрытых надежным энергетическим куполом. И вдруг все стихло, исчезло в одночасье.

Но рано мы праздновали смерть древних, рано радовались избавлению от них.

Древние живы. А, значит, вновь начнут убивать, чтобы восстановиться, набраться мощи и столкнутся опять, уничтожая друг друга. Тесно им под солнцем нашего мира, тесно на земле, что пропитана энергией.

И на месте крупных сражений вновь разверзнутся энергетические бреши - смертные называют их аномалиями. Настоящая удача для земных индиго. Зашагают они по мирам, истребляя чудовищ. Неудача для меня - Еслене проще будет разобраться, что я такое.

Конечно, рано или поздно, она узнает, догадается. Я лишь надеялся, что сумею завладеть ее сердцем, ее чувствами настолько, что мое чудовищное происхождение перестанет иметь значение. Так, как не имеет для меня значения то, что Еслена - охотница и наверняка убила сотни рирров, подданных отца, моих подданных. Как безразлично мне и то, что, застукай она меня в номере с Магнолией, убила бы, глазом не моргнув.

Умереть в момент встречи с судьбой, с той самой женщиной - единственной и неповторимой. Наверное, это было бы даже весело. Уж точно веселее, чем мне сейчас, когда она за стенкой, близко-близко и так далеко ее чувства и желания.

***

Еслена

Записки древнего индиго, найденные Зандрой, встревожили нас не на шутку. Много страниц посветил предшественник смертельно опасным, почти неуловимым, неистребимым чудовищам. Они нападали с пугающе точной частотой, никогда не меняли ее ни на день, ни на час. Древние индиго не знали почему, лишь тщательно фиксировали многолетние наблюдения. Благодаря их педантизму, мы с ужасом поняли, что чудовище выйдет на охоту нынче же ночью. И без особого труда отыскали его непривычно яркий, широкий след в пестром энергетическом слепке города. Каждый из нас понимал - бездействовать дальше малодушно и подло. Погибнет еще один человек - в неравной схватке с непобедимым монстром, в страшных муках, в ужасной агонии.

То ли это чудовище? Верно ли мы догадались, чем вооружиться? Его энергетика выглядела опасно незнакомой, убийственно сильной, по-настоящему пугающей.

На сомнения совсем не оставалось времени. Оно уже нацелилось на жертву. Караулило, если и вовсе не рвало на части, пока мы изучали записи предшественников, готовились к битве, искали следы.

Мы опустошили тайники в стенах, залезли в подпол - небольшой зазор между моей квартирой и нижней. Строители оставляли их ради воздушной прослойки. Гнали туда тепло, что бы жильцы могли ходить босиком, а малышня ползать и кувыркаться в свое удовольствие без риска простуды.

Обещание Мейзамиру вылетело у меня из головы совершенно.

Я думала лишь о грядущем нападении, о том, как обезвредить монстра, о том, как выжить самой. Я обманула красавчика, но совесть молчала. Лихорадка перед встречей с самым опасным, самым непредсказуемым чудовищем из тех, с кем сталкивалась, затмила весь мир, задурманила голову. Инстинкты охотника победили человеческие страсти и принципы.

Мы с Магнолией вооружились длинными кинжалами. Обильно смочили их в концентрированной лимонной кислоте и уксусе, и высушили под специальной лампой. Только так можно пробить шкуру монстра. Тем же способом обработали клинки и пули Зандра с Максом.

«Допотопное оружие» мы откапывали и выкупали в старых лавчонках по всему миру, а иногда и в музеях истории. По счастью, сейчас ассортимент любого магазина, любую выставочную экспозицию можно изучить, не выходя из дома. Загрузил из виртуала ЗД проекции редкого товара и любуешься в монксе, разглядываешь в мельчайших деталях. Для покупки покидать квартиру не требуется. Переводишь электронные деньги на счет продавца - и в течение суток, максимум двух, посыльный доставляет заказ.

Современные военные стреляли лазером, парализовали силовым полем, на худой конец прожигали плазменной струей. Все это скорее повредило бы нам, охотникам, а чудовища ушли бы здоровыми и довольными.

Мы с Магнолией надели дежурные лосины и водолазки из тончайшей искусственной кожи, почти не отличимой от трикотажа. Она согревала не хуже шерсти, смягчала удары не слабее кольчуги, совсем не стесняла движения в схватке. Макс и Зандра перерыли мои запасные шкафы, подобрав брюки и водолазки из той же материи себе по размеру.

Эту ткань по большому блату и за огромные деньги раздобыл в магазине для спецслужб балетный. В тот день связи Макса впервые потрясли меня до глубины души. С тех пор я разучилась удивляться тому, как неожиданно и ловко вытаскивал балетный очередные козыри из рукавов.

Кого только не знал он в своем артистическом прошлом, в каких только кругах не вращался в молодости! И даже покинув большую сцену, продолжал поддерживать нужные знакомства, исхитрялся расширять их на благо «могучей четверки».

Мы вооружились с привычной тщательностью и педантичностью. По два кинжала на каждое бедро, запасной клинок в правом сапоге, по шарику с лимонной кислотой в обманные манжеты-карманы.

Последним штрихом вся честнАя компания накинула тонкие плащи из все той же искусственной кожи. Не дело гулять по центральным улицам, демонстрируя всем и каждому, что вооружены до зубов.

Пройдя многочисленные тесты, получив справки откуда можно и откуда нельзя - от психиатра до окулиста - мы добились разрешения носить холодное оружие и старые пистолеты. Но пугать горожан себе дороже. Лишний шум всполошит чудовище, предупредит о возможной охоте, даст знак быть настороже.

Мы же очень рассчитывали на фактор неожиданности. Схватка обещала выдаться смертельно опасной и стоило запастись преимуществами впрок.

Большой темно-зеленый джип Зандры легкой птицей взмыл в чернеющее небо. И пока автопилот вел его на встречу с ночным потрошителем, Макс инструктировал нас как самый старший и опытный.

- Не подходите к нему сзади - выбросит ядовитые шипы. Мгновенная смерть, даже костюмы не спасут. Не смотрите в глаза - закипит кровь. Он повышает давление и даже температуру тела.

Мне вспомнилось, как Персей следил за Медузой Горгоной по отражению в зеркальном щите. Мифология - наследие людей, что знали о монстрах. Они старались предупредить потомков. Не переполошить заранее, лишь оставить после себя жизненно важные, элегантно зашифрованные сказками сведения.

- Откуда они такие? - нахмурилась Магнолия. - Я раньше никогда о них не слышала.

- Монстры спали тысячи лет, - покачал головой Макс. - Я знал одного очень старого индиго, что пересекся с ними мимоходом. Он до сих пор лечится в психушке, - балетный поморщился - ничто не раздражало его так, как сильные телом, но слабые духом.

- И? - не выдержала паузы Магнолия. Взвинченная подруга беспрестанно дергалась, прикусывала губу и меняла позу. То закидывала ногу на ногу, грациозно выгибалась, словно завзятая кокетка, то сводила колени вместе, подобно школьнице на важном экзамене. Зандра откинулся на спинку сидения и застыл каменным истуканом. Не двигался, даже не моргал, смотрел в одну точку, кажется где-то за моим плечом.

Только Макс выглядел очень уверенно, хотя и непривычно собрано, сурово.

Кресла огибали салон джипа так, что мы отлично видели друг друга и могли совещаться без преград.

Макс ответил Магнолии не сразу - она дважды повторила свое нервное «и-и-и».

- Что и? - пожал плечами балетный. - Хочешь узнать о его приступах паники? Когда он носится по палате как бешеный и бьется в специальные мягкие стены? Или о том, что родственники сперва навещали его каждую неделю, а теперь вот уже лет десять о них ни слуху, ни духу? Или о том, что ночами его не вырубает даже самыми сильными снотворными?

Он приподнял бровь, повысил голос - все-таки выпустил нервную лихорадку наружу.

Магнолия замолкла, не прекращая дергаться и ежеминутно менять положение тела, словно ей никак не удавалось устроиться с комфортом.

Странно. Я воспринимала происходящее с какой-то мертвой отрешенностью. Словно все случилось не со мной, а с какой-то другой, незнакомой Есленой. А я лишь наблюдала со стороны, как она отправляется на безумно рискованную даже для индиго охоту.

Машина мягко спланировала вниз, и села на стоянку на черной, будто лакированной крыше небоскреба-отеля.

С земли казалось, что прямо на ней, цепляясь за острые углы здания, висели пушистые белые облачка. Здесь, наверху было отчетливо видно как далеки безмятежно плывущие по небу перины, как недосягаемы и безразличны.

Ночь сильно перевалила за середину. Тьма ещё и не думала рассеиваться, но монетка Луны безнадежно выцвела и выглядела призрачной, едва заметной.

Мы стремительно покинули машину, ведомые общим энергозрением.

Конечно же, управлял им Макс. Мастерски и без особых усилий. Я восхищалась им во время совместной охоты, когда от действий каждого индиго зависела жизнь остальной троицы, а не только его собственная.

Зандра мощным рывком откупорил люк, и аккуратно опустил крышку неподалеку. Лишний шум нам сегодня совсем не к месту. С предельной осторожностью спустились мы на чердак по узкой, витой металлической лестнице. Как бы ни старались, каблуки сапог предательски позвякивали, встречаясь со ступенями.

Фиолетово-лиловый след чудовища, разбавленный тонкими черными нитями, походил на ядовитые щупальца осьминога. То, как он утолщался, ведя нас за собой, пугало меня и рождало ненужные сомнения.

У самых опасных монстров, что мне встречались, след выходил из ауры лентой не больше ладони шириной. Тот, что вел нас сейчас за собой, был уже вдвое шире, и продолжал неумолимо расти.

До 199 этажа мы спустились по лестнице для обслуги.

В отличие от парадной она не охранялась. Владельцы отелей экономили, считая такие меры предосторожности бессмысленным расточительством.

И в большинстве случаев, их «проносило». Похитить нечто, действительно, ценное можно было лишь в номерах, а туда без идентификации ДНК не пробраться и мухе. Магнитный замок на двери номера программировали для каждого постояльца отдельно, даже для «бродяги на одну ночь».

Все другие замки и сигнализации - столпы охраны помещений моей молодости - вот уже много лет считались ненадежными. Тонкий луч холодной плазмы из пистолета последней модели резал любой металл как масло, прошивал десятки сантиметров камня. На черном рынке такие «безделушки» продавались едва ли не в каждой лавчонке, давно скатились до уровня ширпотреба. Прогресс вооружил грабителей и преступников куда лучше, чем их потенциальных жертв. Вот уже много лет не тратились бизнесмены на бесполезные «охранные прибамбасы», которые замучились бессмысленно рекламировать даже полувиртуальные теледикторы. Специальные программы в режиме онлайн затирали морщины современных ведущих, подправляли контур лица и «чистили» голос.

Медицина удлинила жизнь человека двое, молодость - в полтора раза. А то, чего она еще не достигла, с лету решали виртуальные технологии.

Современные перекосы в разные стороны делали жизнь людей интересней, но, к несчастью и стократ опасней.

Спасали замки «на ДНК». При малейшей попытке вскрытия или порчи они выбрасывали непробиваемое силовое поле и немедленно отправляли сигнал в полицию. Самые дорогие и навороченные стреляли направленным потоком энергии, близкой к аурной энергии индиго. Вот такое оружие уже не купить ни на черном рынке, ни у знакомых Максу «оборотней в погонах». Оно не выпускалось в промышленных масштабах. Лишь встраивалось в сверхсовременные охранные системы.

К несчастью, радиус его действия настолько ограничен, что защитить, например, целое здание или хотя бы одну квартиру, возможностей не было.

Выходили из положения очень просто. Пятизвездочные отели ставили ДНК замки на двери, окна и сейфы. Остальное оставляли на совести постояльцев.

Коридор, увешанный пестрыми коврами и застеленный мягкими зелеными паласами, порадовал полной безлюдностью и тишиной. Вечером обслуга собиралась внизу, поближе к ресепшену, бару и выходу. Наверх поднималась лишь при необходимости.

Огуречный запах освежителя воздуха перебивали ароматы мясного жаркого, спелой дыни и сладкого винограда - кто-то принес ужин в номер.

Дверь, откуда тянулась широкая лента энергетического следа, оказалась запертой изнутри.

Хорошо, что сегодня с нами Зандра. Втройне хорошо, что люди не ведают обо всех способностях сильных индиго, все ещё меряя нас меркой старых - ужасно слабых энергетически.

Зандра за считанные минуты легко имитировал чужую ДНК. Знали об этом только мы. Никто из «могучей четверки» не клялся свято хранить тайну другого, никто не расписывался кровью в договоре. Мы верили друг другу почти безоглядно, потому что были повязаны намертво. Каждый из нас обладал особым, очень опасным или, наоборот, слишком полезным для смертных даром.

Я убиваю аджнаподавлением. Представила, что энергия струится из чакры - и человек хладный труп, индиго тоже. Макс управляет энергией вокруг, как собственной рукой или ногой, разыщет любое существо в мире, если знает, как выглядит его аура. Неважно - живет ли оно в нашем городе или отбыло на ледоколе в Северный ледовитый Океан. Максу достаточно лишь фотографии - любой, даже с розовым младенцем в коляске, что бы определить - где сейчас тот, кто на ней изображен. Магнолия умеет делиться энергией, немного залечивать тело и ауру, дарить силы, избавлять от слабых недугов.

Страшно представить, что сделали бы люди, узнай они однажды все наши тайны.

Зандра прислонил руку к замку. Примеривался к жалким крупицам кожи, оставленным нынешним владельцем номера и не затертым чересчур старательными уборщицами. Прикрыл глаза, имитируя ДНК. Замок обманулся, беззвучно открылся.

И не успела я ахнуть, глотнуть воздуха как нас смело громадное чудище. Спереди оно походило на мужчину, даже на эмкре - красивое лицо, перекошенное в злобе, курчавые волосы, накачанное тело. Мужчина был абсолютно голым, а из спины его торчали даже не щупальца, отростки, напоминавшие хвосты скорпиона. На конце каждого сверкало жало - с полчеловека размером, не меньше. У меня мгновенно перехватило дыхание. Я никогда не видела ничего подобного. Монстр выглядел ожившим кошмаром наяву. Инстинкты охотника резко отключились, спасовав перед инстинктом самосохранения. Я распласталась на мягком паласе и в ступоре смотрела на окровавленные жала - живые клинки свистели в воздухе, стремясь поразить каждого из нас.

Чудище ухмылялось и двигалось медленно, словно удав на охоте за глупыми кроликами.

Щупальца со скоростью света молотили по воздуху. Я не успевала улавливать движение, начало и конец хоть одного броска.

Монстр выглядел, действовал и атаковал совсем не так, как мы читали и ожидали. Мы ошиблись, и ошибка обещала обойтись нам очень дорого… Кровью, болью, а возможно, и безвременной гибелью.

Я даже не поняла - когда все случилось… Только ужас разлился в душе паникой, только страх парализовал тело слабостью.

Зандра скрежетал зубами и постанывал - его рука и нога превратились в кровавое месиво. Из ран от бедра до лодыжки, от плеча до кисти торчали белесые ленты сухожилий, просвечивали острые изломы костей. Зеленая от страха и боли Магнолия сжимала ладонью дыру в бедре, с плеча ее свисал ломоть мышцы, обнажая кости и сухожилия. Ноздри подруги бешено раздувались, из горла рвались сдавленные хрипы.

Казалось, лишь какую-то секунду, долю секунды назад монстр пулей вылетел в коридор, и вот уже только мы с Максом оставались целыми и невредимыми.

Еслена! Да что с тобой?! Ты охотница, а не жертва! Надо срочно взять себя в руки! От этого зависят жизни товарищей.

Если из-за моей трусости и малодушия погибнут друзья, как дальше жить?

Я встряхнулась и оценила диспозицию. Уже не как загнанная в угол жертва, как охотница на страшных параллельских монстров.

Клинки и пистолеты подруги с метисом улетели в дальние концы коридора. Индиго остались практически безоружными, ослабели от ран и болевого шока.

И если мы с Максом не защитим их, друзьям конец. Всем нам конец, если не приведем себя в чувство.

Увещевания возымели эффект не сразу. Макс вытащил пистолет, прицелился и начал палить в чудовище безостановочно. А оно, словно практически не двигаясь, уплывало от пуль самого меткого стрелка в стране. Будто переключатель сработал в голове, и силы наконец-то ко мне вернулись. А вместе с ними вернулась и уверенность.

Я вскочила на ноги, выхватила кинжалы и метнула их так, чтобы монстр, даже уклоняясь, все равно угодил под разящий металл. Хотя бы один клинок должен был вонзиться в голову или в туловище чудовища. А если и не клинок, то перекрестный обстрел Макса обязательно нашел бы мишень.

Но атака опять не увенчалась успехом. Монстр подпрыгнул, словно вообще ничего не весил, схватился руками за вентиляционную решетку, и ловко повис над нашими головами. Мы с Максом судорожно искали пути к отступлению, удобные позиции для новой атаки. Магнолия с Зандрой ползли к своему оружию, оставляя на зелени паласа бордовые полосы.

Убийственные щупальца полосовали воздух безостановочно. Я едва успевала уловить сверкающую смерть. Отскочить, перекатиться, прижаться к стене, подпрыгнуть.

Сердце отчаянно билось в груди, дыхания не хватало, мышцы задеревенели.

Монстр преследовал нас неспешно, без суматохи и с каким-то злорадным удовольствием.

Прыжок, падение, бросок кинжала. Очередной промах - и смертоносное жало едва не впивается прямо в лицо. Выстрел, второй - и новая промашка. Сверкающее острие свистит мимо уха.

Монстр выглядел неуязвимым, непробиваемым. Не знаю - из чего создана его шкура, но лезвия отскакивали от нее как от танковой брони, пули не причиняли ни малейшего ущерба. Другого оружия у нас не было.

От выхода нас отделяло чудовище - его смертоносные жала выписывали широкие зигзаги в воздухе. Монстр загонял нас в угол, собирался добить. И способа выбраться я не видела.

Сконцентрироваться, чтобы использовать последний козырь - мое фирменное аджнаподавление, пока никак не получалось. Все мои мысли, все инстинкты работали лишь на одну цель - увернуться от смертоносного жала. Кинжалы скоропалительно закончились, в обойме осталась одна пуля. Я упала под ноги чудищу, перекатилась на несколько метров, стараясь держаться подальше от щупалец, и что есть мочи атаковала энергией из аджна чакры. Монстр зарычал, затряс головой, словно ненадолго потерял ориентацию. Макс выпустил в него несколько пуль и отскочил, спасаясь от атаки. Жало со свистом полоснуло по воздуху - там, где только что находился балетный.

Я думала, монстр хоть немного травмируется. На его смерть уже не рассчитывала - представляла, насколько силен параллелец, видела его мощную ауру - словно чернила растеклись по промокашке. Но моя атака лишь разозлила чудовище. Он странно передернулся, отпустил решетку и… в один прыжок очутился рядом…

Я снова не поняла - что произошло. Только увидела, как прямо в лицо летит сверкающая смерть жала. Словно в замедленной съемке наблюдала, как приближается зазубренный конец, обагренный кровью прежних жертв. Бордовые и морковные струйки лениво стекали с его гладкой поверхности и мерной капелью орошали палас.

Жало выстрелило… но чьи-то сильные руки резко отшвырнули меня назад. Я машинально сгруппировалась, откатилась и вскочила на ноги, ошарашенно озираясь.

Мейзамир застыл напротив чудовища, в непривычно неприметном, трикотажном спортивном костюме.

В руках его каким-то неведомым образом очутились сразу четыре щупальца. Они извивались, дергались, сгибались во всех суставах и отвратительно похрустывали от натуги. Монстр скривился, что-то прорычал и красивое лицо его исказил звериный оскал. Между аккуратно очерченных губ показались острые белые зубы - все как один клиновидной формы. Маски сброшены, масок больше нет, представление завершено - добро пожаловать за кулисы.

- Вы идиоты! - заорал красавчик. Балетный пытался прицелиться в чудовище - второй пистолет, последняя обойма. Монстр молниеносно атаковал всеми свободными шестью жалами.

- Стреляйте в глаза, на худой конец в пах! Это единственные зоны поражения! - взвыл Мейзамир дурным голосом.

Монстр высоко приподнял его над полом и бешено тряс, высвобождая щупальца.

Макс сообразил не сразу, но уже и это порадовало. Упал на пол, и выстрелил прицельно, трижды. Монстр покачнулся и начал заваливаться на бок. Одна из пуль попала ему в глаз, от остальных чудовище исхитрилось увернуться. Из раны брызнула мерзкая фиолетовая жижа, оставляя на паласе выпуклые лужицы. Они напоминали разлитую ртуть - мгновенно собирались, группируясь в шарики.

Чудовище замешкалось, затрясло головой, истошно завыло на весь коридор. Но рывком выправилось, не рухнуло, как я надеялась.

Мы с Максом воспользовались замешательством монстра.

Я кивнула балетному, он понял без слов.

Кинжал вспорол воздух и вонзился в пах монстра. Тот дернулся вверх, чуть осел, но выправился. И две новых пули вошли в его глаз. Монстр дернул всеми щупальцами сразу - словно десять нагаек хлестнули по паласу. Чудовище резко завалилось на спину, забилось на полу в предсмертной агонии.

Мейзамир отскочил, закрыв меня полностью.

Одной рукой ловко подхватил Зандру, другой закинул на плечо Магнолию.

Боже! Какой он сильный, нечеловечески мощный! Мелькнула быстрая мысль на границе сознания. Ни один индиго не смог бы так легко, почти не напрягаясь тащить и мулата и подругу разом. А заодно прикрывать меня, контролировать весь коридор взглядом.

- Уходим! - безапелляционно скомандовал Мейзамир.

Балетный даже и не думал слушаться. Неотрывно следил, как корчится в судорогах чудовище, и осторожно огибал его на пути к номеру.

- Мы не проверили жертву, не знаем - сдохнет ли Оно окончательно, - возразил горячо, продолжая идти «по стенке».

- Сдохнет, уж поверь, - процедил Мейзамир. - Да и если бы не сдохло, это лишь охранник. Хозяина его уже и след простыл. Но когда тварь будет подыхать, выпустит наружу ядовитый газ. И все, в кого попадет струя, тоже погибнут, в течение получаса. Я не уверен на счет охотников. Индиго вашей силы не столь подвержены ядам параллельцев. Но стоит ли рисковать понапрасну? - он обернулся ко мне, в поисках поддержки.

- А жертва? - громче возмутился Макс, но все же остановился на полпути к цели.

- Через полчаса тут все развеется, и ты сможешь вернуться, проверить жертву. Еслена, тем временем, подлечит пострадавших. Идет? Ну давай уже, решайся, наконец! - почти прорычал балетному Мейзамир.

С минуту Макс стоял неподвижно - сомнения отражались на его лице как в распахнутой книге. Стиснулись до зубовного скрежета челюсти, губы вытянулись в жесткую полоску, под глазами прочертились темные круги. Сжались кулаки - до белизны, до хруста в суставах.

Но все решило само чудовище. Оно затряслось, как в ознобе и стало растекаться, рассыпаясь на бесформенные куски фиолетовой плоти. Каждый не больше ладони размером. Запах гниющего мяса заставил желудок болезненно сжаться, тошнота подкатилась к горлу горьким комком. Плоть чудовища желеобразными сгустками катилась по паласу, выплескивая наружу струйки розоватого пара.

Макс дернулся и пулей метнулся к нам. Мы выскочили наружу, и Мейзамир закрыл служебную дверь до щелчка магнитной щеколды.

Легко, словно пуховые перины, вынес Магнолию и Зандру на крышу.

А уже спустя какую-то минуту или две, машина беззвучно уносила нас с места позора и поражения.

Еще никогда наша группа охотников так не проигрывала параллельскому чудовищу. Ни разу за тысячи охотничьих вылазок мы не пользовались помощью одного монстра, чтобы одолеть в схватке другого. Еще никогда мы не были так близки к смерти. От ее мерзкого дыхания в затылок у меня по-прежнему леденело в животе, и тряслись поджилки.

Недолгое время в салоне царила тишина. Магнолия прилегла на несколько сидений, съежилась в позе зародыша, прижала лоскут мяса к плечу, и прикрыла глаза. Так она справлялась с болью. Зандра, напротив, предельно выпрямился, делая вид, что его зияющие раны и на поверхностные царапины-то не тянут. Макс пыхтел и сопел, но не выплескивал эмоции вслух.

Я же притулилась в самом углу салона. От соседних мое кресло отделяло не меньше трех шагов, и, конечно же, на этих соседних, устроились Макс с Мейзамиром.

Я сгорбилась, бесцельно изучала свои руки и боялась посмотреть на красавчика. Казалось, с минуты на минуту напомнит он о несдержанном слове, уличит в обмане, который мне же и вышел боком. Хуже того, вышел боком моим единственным друзьям. Но красавчик заговорил совсем о другом.

- Я поражаюсь, как ваша охотничья ячейка выживала столько лет кряду, - в голосе его не слышалось ни злости, ни сарказма, ни даже досады. Скорее странное при нынешних обстоятельствах облегчение, с оттенком тяжелой горечи, затаенной грусти. - Вы нападаете на монстров, даже не выяснив - кто они на самом деле. И это не тот, чьи убийства вы расследовали в последнее время. Это тот, кто под него мимикрирует. Они всегда охотятся вдвоем - тот, что послабее и тот, что посильнее. Сильный сбежал, оставив слабого задержать вас. Спасал свою шкуру, пожертвовав напарником.

- Что ты сказал? - поднял голову Макс - в полутьме салона глаза его сверкали лазерами.

- А что слышал, то и сказал, - зло передразнил его Мейзамир. - Вы искали того, кто порвал фотомодель на части. Так вот, это не он. Это воорг, не знаю, как он называется в вашей классификации. Они работают под разных монстров. Подражают, если хочешь.

- Откуда ты столько про них знаешь? - прищурился Макс и едва заметно, но очень недвусмысленно кивнул в мою сторону.

Мейзамир проследил за его жестом, нахмурился, красивое лицо его окаменело, из лазурных глаз полился мертвецкий холод. Слишком сильная реакция на подколки балетного насторожила меня всерьез и надолго. Я бы не придала выпадам Макса особого значения. Но то, как встревожился Мейзамир, говорило о многом, и это многое не сулило ничего хорошего.

В салоне повисла напряженная тишина. Только тяжелое, натужное дыхание Магнолии и Зандры нарушали беззвучие, да глухая капЕль крови из ран.

Тук-тук-тук… Тук-тук-тук…

Бордовые кляксы расползались под сиденьями раненых охотников.

Макс вцепился в Мейзамира немигающим взглядом. Красавчик отвечал в том же духе, только брови его широкой щеточкой растянулись над гладкой переносицей.

- Я из того мира, будто не знаешь, - спустя недолгое время ответил Мейзамир, с изрядной долей вызова, изогнув чувственные губы. - Вы же знаете соседей-чернокожих? Или метисов? - он кивнул в сторону Занры. Метис не обиделся, а скорее всего, ему просто было не до этого. Не проронив ни звука, Зандра лишь сморгнул.

Давал понять, что услышал красавчика, и ничего не имеет против сравнения.

- Поясни, пожалуйста, что ты хотел сказать, - попросила я, боясь взглянуть в глаза Мейзамиру.

Их петушиные бои с Максом надоели мне хуже горькой редьки, раздражали почище сегодняшнего фиаско. Я понимала - балетный из кожи вон лезет, чтобы вывести красавчика на чистую воду, заставить признаться - что же он такое на самом-то деле. И сейчас, здесь, Макс близок к цели как никогда раньше. К сожалению, мужчины забыли о самом важном. О том, ради чего мы все только что рисковали жизнью. О расследовании и монстре, к которому, если Мейзамир прав, мы не приблизились даже на шаг. И пока мы тут выясняем - кто есть кто, чудовище убивает очередную безвинную жертву.

- Тот, кого вы ищете, не оставляет энергетических следов, не грязит вокруг себя, - ошарашил красавчик, опустив голову и настойчиво ловя мой взгляд. - Поэтому вы еще ни разу не засекли его. В противном случае, след его заполнил бы весь гостиничный коридор. Но он как-то поедает собственные энергетические следы, втягивает в себя, что ли. Его аура раз в пять сильнее, чем энергетика воорга. Но воорги тоже очень опасны, - Мейзамир обвел нас таким взглядом, что все недосказанное стало ясно без слов. - И вы абсолютно неверно вооружились. Против воорга нужны еще более длинные клинки, разрывные пули, если на то пошло. У него очень вязкая плоть. Она гасит любой удар.

Без перехода, красавчик вытянулся струной, ещё раз обвел остальных взглядом и выпалил:

- Я прошу взять меня в вашу группу охотников. Полагаю, вытащив ваши… вытащив вас из смертельной передряги, я заслужил это в полной мере.

Ноздри Макса начали раздуваться, глаза полыхнули предельным возмущением. Он набрал в грудь побольше воздуха для зубодробительного, как видно, ответа, но Магнолия опередила.

- Как тот, кто выжил благодаря Мейзамиру я только за, - голос ее вздрагивал, но звенел металлом.

- Я тоже, - опередил Макса вторично Зандра. Мулат рвано цедил сквозь зубы.

И все воззрились на меня - четыре перекрестных взгляда, полных надежды, сомнений, просьбы и возражений. Мой голос оказался решающим. Мейзамир наклонился, продолжая гипнотизировать меня исподлобья. И я поразилась тому, как изменилось его лицо. Ни тени прежней уверенности, ни грамма неприкрытого осуждения больше не демонстрировали ни упрямый лоб, ни выдвинутый подбородок, ни жесткая линия губ. Красавчик нервно сглотнул, словно о том, что я отвечу, и как я отвечу, беспокоился больше всего на свете.

- Я согласна, - робко промямлила я, и Макс предсказуемо захлебнулся возмущением.

- Да вы все с ума, что ли, посходили? - всплеснул руками, и нога его, закинутая на колено, замоталась бешеным маятником. - Мы его едва знаем! Он вообще невесть кто и упорно не говорит кто именно! Вы соображаете, что берете его в бой?! В бой, где каждый из нас рискует шкурой! А чем рискует он? Чем? Его вообще легко укокошить?

Мейзамир вытянулся ещё сильнее, стиснул челюсти до зубовного скрежета. Нервный румянец схлынул с его щек, но глаза пылали все сильнее и сильнее. Плотно сжатые губы потеряли цвет, а переплетенные пальцы рук, что покоились на коленях, были белее мела.

- Я соображаю, - вспылила Магнолия и тут же застонала - слишком сильно дернулась. - Что-то ты, Макс, не спас нас сегодня. А Мейзамир спас. Да, я соображаю, на что иду. А ты, Зандра?

Мулат кивнул и еле слышно поддакнул сквозь зубы.

- Я против! - если бы Макс мог, он бы встал, но высота салона позволила балетному лишь приподняться на полусогнутых ногах. И даже в этой нелепой, неловкой позе, Макс умудрялся выглядеть вовсе не косолапым клоуном. Скорее уж акробатом, что согнул колени, лихо балансируя на канате под куполом цирка. - И я очень советую тебе, Еслена, трижды подумать, прежде чем решать своим голосом судьбу нашей четверки! - его слова поразили меня, болезненно резанули по живому. Казалось, Макс выразил вотум недоверия, толсто намекал, что не способна решать здраво. Поддаюсь чарам красавчика и не в состоянии мыслить трезво.

Я и поддавалась - телом, порывами, чувствами. Только не разумом. Незамутненный, твердый ум я сохраняла всегда, и Макс прекрасно об этом знал. Не зря же балетный немедленно отвел глаза, потупился, напрягся, будто бы усовестился собственного намека. Наверное, несправедливый упрек, завуалированный, но очень хорошо читаемый, решил для меня все.

Я подняла голову и пытливо вгляделась в лицо Мейзамира.

Нет, не бабочки порхали в моем животе, не тяжелый воздух распирал легкие. Красавчик смотрел на меня так, словно здесь и сейчас только я могу распорядиться его судьбой. Словно его жизнь и счастье в моих руках.

И я сдалась его взгляду, просьбе на бледном лице-маске.

- Я за Мейзамира, - сказала тихо, не слишком уверенно, но окончательно.

- Ну и дура! - рубанул Макс.

В последние дни я не узнавала всегда галантного, выдержанного, во всем деликатного балетного. Даже уронить человека ниже плинтуса Макс умел так, что ни один знаток хороших манер, средневековый вельможа не придрался бы ни к тону, ни к словам, ни к выражению лица. И вдруг такое.

Я уставилась на Макса, не в силах ни ответить, ни выдохнуть. Обида распирала грудь, злые слова рвались с языка, упреки и ответные оскорбления. От моего взгляда балетный ссутулился, обхватил себя руками и поморщился, уронив голову на грудь.

- Извини, - пробубнил себе под нос - виновато и смущенно.

- Сам ты идиот и не лечишься! - добил его Мейзамир таким тоном, словно разговаривал со злейшим врагом.

Макс полоснул по красавчику горящим взглядом, но не ответил, метнул взгляд в меня, но я отвела глаза.

Тишина вновь наполнила салон невысказанными чувствами, обидами и порывами. Слишком много страстей непримиримых соперников, слишком много боли раненых товарищей и слишком много горького разочарования из-за собственной глупости. Аура мощных эмоций давила на плечи, навалилась на них неподъемным грузом.

Я откинулась на сиденье, справляясь с ощущениями. Уводя подальше, на задворки сознания, ужас близкой смерти, отчаяние при мысли о потери друзей.

Жаркая рука легла на мою ладонь, и ласковое тепло разлилось по телу.

Возмущенный, нечленораздельный возглас Макса утонул, потерялся, как теряется в плотном тумане далекий огонек чужого дома.

- Не переживай так, Еслена, - шепнул Мейзамир. - Обещаю тебе. Все будет хорошо. Клянусь.

Он так близко?

Я открыла глаза - красавчик сидел у моих ног, на корточках, глядя с таким сочувствием, с таким пониманием.

Я знала, что нельзя допускать подобного, я проклинала себя за невоздержанность. Магнолии, Зандре, моим бедным друзьям намного хуже, тяжелее, больнее в прямом смысле этого слова.

Но желудок сжался в кулак, похолодел, комок в горле царапал рулоном наждачной бумаги, и я разрыдалась, прикрыв лицо свободной ладонью.

Затихло возмущенное фырканье Макса, всхлипнула истошно и жалобно Магнолия. Мы плакали обе. Впервые за многие годы после неудачной охоты, изливали обиду и горечь на собственную глупость, бессилие.

- Не плачь, - тихо попросил меня Мейзамир. - Все живы. А у меня, как у неведомой параллельской зверушки, есть свои способы лечения людей и индиго. Клянусь, твои друзья очень быстро оклемаются. Всем ведь это нужно и важно. Вы же не отступитесь и будете искать настоящего монстра, не так ли?

Его горячие пальцы поглаживали мои - пожимали и согревали. Вздрагивали, то ли от волнения, то ли от неловкости.

Слезы высохли. Мысленно ругая себя за слабость, я выпрямилась в кресле и решительно вскинула голову. Мейзамир прыгнул - и не успела я охнуть, а он уже сидел на старом своем месте. Лицо красавчика светилось - надеждой, грустью, немым обещанием.

Словно здоровье моих друзей будет чего-то стоить Мейзамиру, и цена его очень велика. Вот только я о ней, похоже, не узнаю.