Глава 8

Еслена

В тот день я проснулась лишь ближе к полудню. Давненько я не позволяла себе так долго отдыхать, давненько не ощущала себя такой счастливой. Наверное, со дня гибели Ника. Я постоянно ощущала эту тяжесть на сердце, будто пудовый камень подвесили к груди. А вчера она вдруг взяла и пропала. Мейз так и не назвал мне своего вида, так и не рассказал о том, что же пил у людей. Но теперь это казалось уже не таким и важным. Мы любили друг друга - по-настоящему, сильно, и я знала, что рирр со мной искренен, честен.

А когда я открыла глаза, огляделась, то первым делом увидела его лицо. Мейз смотрел так странно, так непривычно… что сердце тревожно екнуло, замерло, но в груди потеплело, как и прежде. Мы словно прощались, расставались навеки и в то же время, наши судьбы переплетались навсегда.

День уже вовсю забрался в квартиру - в городе за окнами ему было тесно. Солнечные зайчики носились по паркету, играли в догонялки на потолке и стенах, деревья на улице кланялись ветру, приветствуя первые осенние недели. Зелено-оранжевые, красно-желтоватые, покрытые шапками густой листвы, они уже чувствовали, что зима не за горами.

Небо выглядело светлым, почти выцветшим. Но солнце светило так весело и по-летнему, будто и не собирались мы сегодня на бойню. Мейз старался о будущем не распространяться. Пояснил, что мы пройдем через мощную аномалию, с его помощью и помощью «кузена Пеля» и попадем прямо к древним развалинам. Там встретит нас отряд отборных рирров. Подготовленные, сильные, бесстрашные воины, они помогут нам одолеть древних чудовищ. Нужно похоронить тварей в их подземных жилищах. Не позволить тем, что уже пробуждаются, вывести из анабиоза остальных сородичей. Пока древние не вступили в полную силу, пока они еще слабы и медлительны, есть шанс истребить их подчистую. Избавить от монстров оба наши мира.

- Почему ты так на меня смотришь? - не выдержала я через некоторое время. Мейз криво усмехнулся, перекатился через кровать и подтянул к ней передвижной столик с угощением. Явно ресторанный заказ: суп с лобстером и кальмарами, фокачча с хрустящей, поджаристой корочкой и литры зеленого чая с мятой. Все, как я люблю. Ммм… Чудесно…

Сытный запах приятно пощекотал ноздри. Я заставила себя покинуть уют одеяла, набросить халат и присесть рядом с Мейзом.

Красавчик наблюдал за мной неотрывно - за каждым движением, каждым жестом, словно пытался сохранить их в памяти. И это начинало всерьез беспокоить. Я положила руку на плечо Мейза, повернула его голову к себе за подбородок и спросила тоном, требующим откровенности:

- Да ты чего?

Он помотал головой так резко, что золотые кудри сказочного принца разметались по плечам в художественном беспорядке, придавая лицу еще больше благородства. Очередная тонкая шелковая рубашка - черная, как и брюки, но скромнее предыдущих - подчеркивала мощное тело Мейза.

- Все хорошо. Поешь. Я снова расскажу про схватку, - немного сиплым, почти чужим голосом произнес рирр и странно улыбнулся. Так смертник улыбается любимой жене. - Тебе надо все толком уяснить и запомнить. Остальным тоже объясню, но по второму кругу.

Он выглядел собранным, спокойным и нацеленным, как выпущенная из лука стрела, алебарда, что точно разит намеченную мишень. Но что-то с Мейзом творилось такое… Даже не знаю как объяснить, выразить… До нашего вчерашнего… эм… слияния, он казался уверенным в завтрашнем дне. Не смотря ни на что: на рискованную охоту и даже на схватку с древними монстрами. Теперь же чудилось - рирр идет на голгофу. И в то же время, он определенно верил в победу. Я чувствовала Мейза, правда лишь отчасти - отголоски его эмоций, ощущений и стремлений. Знала наверняка - он не обманывал. У нас есть все шансы убить древних, а вовсе не эфемерная надежда, с которой маленький отряд камикадзе идет обезвреживать минное поле. Но что же тогда с рирром происходит? Откуда эти настроения, тревоги?

- Еслена, успокойся. Поешь и послушай, - настаивал рирр, уходя от ответа. Я почему-то послушно взяла ложку и принялась за ароматный сытный суп.

- Древние ещё пока сонные, вялые. Но уже очень сильные и опасные. Против них не нужно ни пуль с лимонной кислотой, ни шариков, ни кинжалов, вымоченных в уксусе. Их можно убить только оружием, заряженным энергией сильной ауры. Никакой другой клинок, пистолет не причинят им ни малейшего ущерба. Поэтому всякий раз, собираясь атаковать, представляй, что делаешь аджнаподавление - с броском кинжала, ударом, выстрелом бей монстров сильной струей энергии.

Наши разведчики сообщат на месте - где слабые древние, а где сильные - те, кто уже вполне пробудился. Лучше разделиться. Вы займетесь первыми, сразитесь с ними и уничтожите. Со вторыми и риррам не просто справиться. Перед самым боем, пройдя через аномалию, я накачаю вас своей энергией. Это поможет усилить каждую атаку. Перекусишь, и отправимся инструктировать ячейку. Кстати, с нами пойдет ещё один охотник.

Сердце внезапно пропустило удар и заколотилось как ошалелое. Я вгляделась в спокойное лицо Мейза, почти отрешенное, какое-то нездешнее и настойчиво потрепала рирра по плечу:

- Охотник? Это что, то самый индиго, о котором ты рассказывал совсем недавно? Почему он решил сражаться с нами? Какое ему до этого дело?

Рирр приподнял темную бровь, немного насупился, как обиженный ребенок. Словно сегодня Мейз чувствовал иначе, с каким-то надрывом, с особым нервом. И каждое слово его прямо сквозило глубоким и прочувствованным подтекстом.

- Я тебе не все про него рассказал, - Мейз налил мне ароматного чая и вложил в руку теплую фокаччу. - Исцелил я его, как и говорил, с огромным трудом, далеко не сразу. К сожалению, сделав частично нечеловеком. По ДНК вы этого, конечно же, не увидите. Но по ауре охотника заметите сразу же. В общем, Пель рассказал Нику про нашу миссию, и он решил посодействовать в драке.

Я сглотнула колючий комок в горле, попыталась запить чаем и закашлялась. Мейз внимательно вгляделся в лицо, похлопал по спине и заботливо спросил:

- Что-то не так? Еслена, что случилось?

Язык не ворочался, прилип к небу, слова перемешались в безумную кашу. Я ощущала, что догадка верна. Но поверить казалось слишком страшным. А если я ошиблась, надеюсь напрасно?

Сколько раз я мечтала, что он войдет в дверь. Устало положит покупки на кухне, обязательно включит ранние новости и крикнет:

- Ма! Ну давай уже завтракать. Хватит дрыхнуть. Утро уже на пороге!

Потом у него непременно подгорит яичница. И сын начнет торопливо объясняться, оправдываться. Мол, новости увлекли про аномальные зоны - очередные пропажи людей всерьез озаботили. А я буду просто смотреть на него и радоваться - тихо так радоваться, по-матерински.

Ник… Имя прозвучало где-то внутри. Словно прозвенел давно сломанный колокольчик.

- Еслена, теперь ты меня совсем напугала, - Мейз наклонился к моему лицу, поднял голову за подбородок и внимательно вглядывался. - Говори уже, что я не так сказал. Пока у меня сердце не перегорело в груди.

Эта простая, глуповатая метафора внезапно помогла мне собраться с мыслями. Я усмехнулась - наверное, человек сказал бы мне что-нибудь про инфаркты, инсульты, на худой конец вспомнил сердечные приступы. Но Мейз не человек, и мыслит по-своему.

- Того охотника звали Ник?

- Ну да, - он изучал мое лицо так тщательно, словно на нем, как в книге, читались ответы. - А что такое-то? Еслена, объясни?

- К-как он выглядел? - я не усидела на месте. Поднялась, отскочила к панорамному окну, прикрытому девственно-белыми жалюзи - Мейз почти ничего не менял в отделке квартиры. Никаких дополнительных удобств не добавил, аскетичный дизайн оставил в покое, только мебель привез и расставил по углам.

Рирр неторопливо поднялся с дивана, приблизился и осторожно ответил - тщательно выверяя каждое слово.

- Высокий, чуть ниже двух метров, наверное. Светлые, с легкой рыжинкой волосы. Серо-голубые глаза. Родинка возле пупка…

Я почувствовала, что земля уходит из-под ног, мир покачнулся и начал переворачиваться. Небо с землей поменялись местами. Перед глазами поплыла серая пелена. Внезапно меня прижали к горячему телу. Сильные руки стиснули до боли в ребрах, рваный шепот горячим воздухом пошевелил волосы:

- Еслена. Прошу тебя, не падай в обморок. Кто он такой тебе, этот охотник?

- Ммейз, - в тело вливалась незнакомая энергия. Рирр не обманул - он и, правда, умел подпитывать. Причем так, как нам, индиго, и во сне не приснится. Я разлепила свинцовые веки, в голове постепенно прояснялось. Но поверить, снова поддаться надежде выглядело слишком рискованным, опасным. Вдруг я себя обманываю, хитрю с подсознанием. Ну мало ли рыжих среди индиго? Гораздо больше, чем брюнетов и мулатов. Мало ли тех, у кого серая радужка? У рыжих это вообще частый цвет глаз. И совершенно неважно, что у рыжих индиго глаза, зачастую, как у меня - янтарные, или на худой конец - темно-карие. Но не один же Ник уродился таким на свете.

- А у него была родинка на мочке? - в отчаянии уточнила я, страшась ответа.

Мейз внимательно изучил мое лицо, сел, заботливо разместив меня у себя на коленях. Осторожно убрал со щеки растрепанные волосы, вручил чашку с чаем и заставил глотнуть.

- Я понял, - очень отчетливо произнес рирр. - Ты думаешь, это твой потерянный сын?

- О-откуда тебе об этом известно? - ошарашенно заморгала я, ища на лице Мейза ответы, но находя только новые загадки. Рирр насупился, задумался, выдержал паузу.

- Да не томи уже! - возмутилась я в лицо Мейзу.

Рирр покачал головой, словно сетовал на людскую природу, которая в полной мере досталась индиго.

- Почувствовал по твоей ауре, и догадался. Ты думала о ком-то очень родном, фактически из твоей плоти и крови. Догадка пришла сама собой. Но Еслена, давай не будем гадать. Вспоминать приметы, шрамы и родинки. Я могу вызвать его сюда вместе с Пелем. Но при одном-единственном условии.

Я закивала, соглашаясь заранее - на все, лишь бы увидеть, наконец-то убедиться. Сердце забилось в груди часто-часто, дышать получалось уже через раз. Мейз недовольно помотал головой.

- Давай-ка ты больше не будешь так нервничать. Сядь, успокойся, выпей ещё чаю. Я прямо сейчас их сюда и вызову.

- Как? - растерянно промямлила я.

- Не помню, рассказывал ли в этой суматохе. Мы, рирры, общаемся энергопосланиями. Эдакими плотными кусками энергии, с вложенным и зашифрованным текстом. Я уже выслал такой к Пелю.

- И что он ответил? - промямлила я.

Мейз осторожно усадил меня в кресло, принес чашку чая, и разместился на подколотнике.

Я выпила теплого мятного напитка, хотела спросить рирра заново. Но прямо перед нами, посередине комнаты появился Пель, а вместе с ним… и Ник.

С минуту он смотрел на меня, словно не верил. Медлил, выпрямился стрелой и затих. Но затем вдруг бросился в ноги и заплакал, совсем как мальчиком, в далеком детстве.

Не помню, что мы друг другу говорили. Почти не разбирала ни слов, ни причитаний. Только поняла, что Ник решил, будто меня убили, вместе с Нанитой. Какой-то параллелец сообщил ему об этом, имея в виду, наверное, другую охотницу. Раненого парнишку, в бреду и лихорадке, окончательно запутали дурными новостями. Он вспоминал не жену - меня, хотя Наниту, конечно же, звал и вспоминал тоже. И по ответам рирра из страны Мейза, сделал выводы, что мы обе погибли. Нанита, когда сражалась с ним бок о бок, а я, разыскивая Ника по следам. Вот почему в наш мир он решил не возвращаться - не желал селиться в осиротевшем измерении. Долго скитался по планете чудовищ, но все же устроился в королевстве Мейза. Он отзывался о принце рирров неплохо. Как ни удивительно, почти как о приятеле, друге. Даже не расстроился, заметив симпатию, что родилась между мной и рирром. Мы с Мейзом ничего от других не скрывали. Наверное, поэтому Пель очень странно, долго и внимательно смотрел на кузена и кивком попросил того выйти из комнаты.

Несколько минут они о чем-то беседовали. До меня долетали лишь отголоски вопросов. Я совсем ничего не понимала, да и не думала, что это важно не только для рирров. Я вернула сына, Ник снова со мной. Вот о чем кричала душа матери, и сердце счастливо билось в груди. Я теребила отросшие соломенные волосы - на солнце они по-прежнему отливали рыжиной. Касалась крошечной родинки на мочке и слушала рассказы сына о путешествиях. Он распространялся про чудесную природу, отличную погоду, без зимней стужи. Поведал и о том, о чем упоминал Мейз, в беседе с охотниками, вчера за ужином. В другом мире обитали и монстры и люди. Не такие вкусные, как наши, земные, но ими хищники питались также. Раньше вообще охотились лишь на них, это сейчас превратились в жестоких гурманов. Являлись на Землю за изысканным деликатесом, рвали, кромсали, пили до одури и оставляли полиции и родственникам тела, неисцелимую боль и жажду справедливости.

Мы с Ником пили мятный чай и беседовали. Забыли про Мейза и Пеля совершенно. Параллельцы за стеной подозрительно затихли, до нас перестали доноситься их возгласы, одинокие реплики и частые вопросы. Но обратили мы на это внимание лишь позже. Спустя несколько часов общения и радости, слез облегчения и восторга встречи.

Впрочем, загадка разрешилась быстро. Мейз вернулся в комнату и деловито сообщил, что они с Пелем пока инструктировали охотников, позволив нам с сыном побыть наедине. Но вот теперь пора бы и собираться.

Я хотела немедленно спросить у рирра - почему так побледнело его лицо, откуда эти синяки под лазурными глазами, это выражение смертника перед последним боем. Но Мейз поторопил, небрежно отмахнулся, сказал, что время уже поджимает. Словно избегал ненужных расспросов, в своей обычной риррской манере.

Когда я вернулась в свою квартиру, ячейка уже вовсю собиралась на охоту. Я торопливо приняла душ, оделась, поздоровалась взглядом с остальной тройкой и оставила Ника объясняться самому. Сын немедленно «спелся» с Магнолией - она обещала организовать ему экскурсию по самым злачным местам города. Макс сказал, что достанет билеты в випложу театра на лучшие представления этого сезона. Зандра крепко пожал руку Ника и предложил вместе куда-нибудь выбраться.

Я собиралась очень сосредоточенно, вооружалась дотошно и все перепроверяла. Вспоминала слова Мейза про аджнаподавление и готовилась к самой страшной в своей жизни битве.

Впрочем, теперь у меня было за что сражаться. Сын, в котором я души не чаяла, Мейз, с которым планировала связать свою жизнь. Плевать, что он существо из иного измерения. Он мой мужчина и этим все сказано. И я решила - гулять, так гулять. Решать так решать, а жить - значит жить. Мы с Мейзом идеально подходили друг другу, наши чувства и тела больше не существовали раздельно. И значит, так решила сама фортуна. А ей я теперь верила беспрекословно. Даже тот факт, что именно Мейз, а не какой-то другой незнакомый параллелец, пусть даже его сородич или подданный, воскресил и вылечил полумертвого Ника, выглядел для меня уже достаточным знаком.

Джип Зандры повез нас к природной аномалии - двери в измерение чудовищ и рирров. Теперь я их больше к монстрам не причисляла. Сегодня в салоне было оглушительно тихо. Беззвучие струной звенело в воздухе. Мейз сидел рядом - спокойный, сосредоточенный, по другую руку застыл суровый Ник. Собранный Макс косился без осуждения и лишь иногда покачивал ногой. Зандра уставился на сумеречный город. Магнолия -вперед, на встречные фонари.

Пель выглядел очень странно и даже растерянно. Бросал на Мейза непонятные взгляды и принц немедленно отмахивался, хмурился, будто избавлялся от назойливой мухи. Я кожей чувствовала, что случилось нечто странное. Не очень хорошее для меня и рирра. Но расспрашивать казалось не время и не место. Я думала - у нас еще много времени, по крайней мере, лет десять в запасе имеется. Притремся и выясним все до конца. Кто ж знал, что порой даже для бессмертных время внезапно обрывает свой бег и ставит их перед последней чертой.

***

Еслена

Лес небоскребов и танец фар, исчерченное светом витрин небо остались позади уже довольно скоро - и мы вылетели на окраину города. Здесь царствовали дома пониже и поскромнее. Кряжистые по сравнению с высотками центра, на самом деле они состояли из пятидесяти-шестидесяти этажей, не меньше и ровными квадратами заполняли улицы.

Зеленые скверы с гигантскими памятниками неведомым ученым, живописцам, писателям молчаливо провожали нас в дальнюю дорогу.

Окраины оборвались совсем внезапно - широким полем, почти непаханым человеком. Здесь явно очень давно не сеяли и не сажали. Слишком опасно в аномальной зоне. Джип Зандры приземлился в самом ее эпицентре - там, где открывались ворота в неведомое.

- Ну. С богом! - воскликнул внезапно Ник. Я вспомнила эту его старую присказку - вместо пожелания удачи перед охотой. Он говорил так, отправляясь с друзьями. Теперь мы вместе и никто нам не помеха.

Я встала и протянула вперед руку. Охотники повторили жест в едином порыве. Наши пальцы сомкнулись посередине салона. Со стороны автопилота пахнуло хвоей - специально для такой толпы пассажиров включилась дополнительная отдушка. И я подумала, что это хороший знак. Хвоя всегда символизировала перерождение, вторую жизнь и новую, лучшую ипостась. Правда, я понятия тогда не имела - о чем она намекала нам в этом случае.

Вечернее поле выглядело почти обычно, даже обыденно, если не считать одного. Ветер не шевелил золотистые колосья, насекомые не шумели в траве, не стрекотали, птицы не кричали, не пели в кронах и звери не шумели, не подавали голоса. Вокруг плыла пронзительная тишина - такая, что падение спички услышишь. Приглядись, как следует - и сразу заметишь, что и колосья выглядят слегка странновато. Слишком уж они казались идеальными. Зернышко к зернышку, листок к листку. Словно кто-то нарочно вырезал из пластика сотни одинаковых высоких растений или даже наштамповал на каком-то заводе. А затем оживил магическим способом.

Мейз одернул охотников - мы слегка зазевались.

- Ребята. Потом на аномалию налюбуетесь!

Потянул меня за руку - настойчиво, уверенно - длинные горячие пальцы рирра сжали ладонь с непривычной силой.

Я подцепила под другую руку Ника, троица индиго вышагивала за спиной. Пель выскочил вперед и пропал неожиданно. Мы двинулись следом, шаг за шагом и… очутились совсем в другом месте.

Не было ни привычного головокружения, ни тошноты, ни омерзительного ощущения, будто желудок вывернули наизнанку. Исчезли все обычные, неприятные симптомы перехода между разными измерениями. Я посмотрела на Мейза - и он кивнул. Энергия параллельцев делала свое дело, мы почти не ощутили энергетического удара, того самого, что наносила ауре аномалия.

Впереди толпился отряд рирров - красавчиков, каких ещё поискать. Магнолия не сдержалась и все же высказалась:

- Да тут можно рекламу мужского белья наснимать лет на десять или даже больше. А уж если устроить сеанс стриптиза… Мы бы за вечер заработали больше, чем за сотни лет на любом другом поприще, - выпалила подруга почти на инстинктах. Нервы сдавали, напряжение росло, и каждый самовыражался как мог. Магнолия любила пошлые шутки, не всегда очень сальные, но определенно на грани.

Сородичи Мейза, пепельные блондины, видимо золотыми кудрями одаривала природа лишь королевских отпрысков рирров, ждали распоряжений от принца и Пеля.

Оба кивнули почти одинаково и торопливо махнули руками. Мейз выпустил мою ладонь, приостановился. Перед нами раскинулись древние развалины. Они напоминали громадные туннели, выбитые в подземной скальной породе. Серо-коричневые, покрытые сталактитами и сталагмитами, они походили на пасти драконов, разинутые в скучающей зевоте.

Справа зеленела непроходимая чаща - темно-зеленая, с бурыми зигзагами крепких и кряжистых стволов деревьев. Слева солнце разливало лучи по цветущим лугам, золотистым полям. Их аккуратными полукругами огибали узкие ленточки голубых рек.

Здесь пахло весной, листвой и цветами, свежими почками и медом из сот. Действительно, в диковинном мире параллельцев царствовало лето - безраздельно и вечно.

Птицы выводили залихватские трели, шуршали густые кроны деревьев, и только развалины хранили тишину.

- Заметили, - только и успел выдохнуть Пель. И нас атаковали древние чудовища.

Они напоминали изможденных людей с двумя лицами-масками - спереди и сзади. Долговязых, длинноруких и нескладных великанов, одетых в бесформенные серые рубища. На же самом деле, из затылка монстров росли странные отростки, издалека напоминая: закрытые глаза, нос и рот человека.

Их лысые черепа казались неестественно вытянутыми, узкие глаза сверкали гематитом. Атаковали нас древние очень грамотно. Опрокинули, навалились недюжинным весом и принялись быстро резать когтями. Их удар порой пробивал даже камень. Пока я уворачивалась от атак монстра, что навалился сверху неподъемной глыбой, так, что почти перекрыл дыхание и обдавал неприятным запахом тины, он несколько раз вонзил свое оружие. Камни у самой шеи разлетелись вдребезги.

Страха я почти совсем не испытывала. Аура и тело наполнялись силой. Кажется, это Мейз продолжал подпитывать, делиться диковинной энергией параллельца. Черт! Он ведь может так и перетратиться!

Нужно было срочно выбираться из-под чудовища. Я уклонилась от очередного удара когтя, размером и длиной с небольшой кинжал, дернулась и саданула ногой, наугад, одновременно вспоминая - чему учил Мейз. Представила, что острый металлический наколенник наносит мощный энергетический удар. Монстр неестественно дернулся, отодвинулся, и я жадно глотнула свежего воздуха. Но промедление грозило новым обездвиживанием. Поэтому я ударила опять - не целясь, не думая, но вкладывая в атаку как можно больше аурной энергии. Монстр приподнялся надо мной на руках, и я легко выскользнула на волю.

Перекатилась бревнышком несколько раз и торопливо вскочила на ноги. Битва выглядела более чем эпично. Мейза я так и не нашла на поверхности, видимо они с Пелем спустились в подземелья. Ник катался по земле с другим чудовищем. Атаковал, защищался, и проигрывать не собирался. Магнолия каким-то чудом выскользнула из-под монстра. Кажется, падать на жертву всем весом, давить и не давать сдвинуться с места - было любимой тактикой древних.

Мой противник метнулся в новую атаку. Я отскочила вправо, и острые, как бритвы, когти неприятно полоснули воздух - прошлись возле самого моего лица. Ага… Мерзавец вконец распоясался. Надо срочно решать эту двуличную проблему. Я наконец-то выхватила из ножен кинжал и просто полоснула вперед, не целясь. Монстр чуть отступил, и попытался напасть… Я присела в шпагате, вспоминая тактику боя с высоким и более крупным противником. Мы закружили в смертельном танце, у меня даже ноги свело от напряжения. Каждый удар мог стать последним. Я примеривалась, судорожно искала возможность, шанс для ответной, смертельной атаки. Несколько первых ухнули в небытие - чудовище уклонилось почти без усилий. И я использовала обманный маневр. Вытащила второй кинжал, отступила и выполнила быстрый удар крестом. Одним клинком наискосок и сразу вторым. Монстр ушел от атаки без видимых усилий, но в эту минуту я подскочила и всадила кинжал точно в пах противника. Чудовище заревело почти ультразвуком, упало на колени, завалилось на живот. И я, не медля, с мощного замаха вогнала второй кинжал ему в темечко. Со всей силы и мощью аджнаподавления.

Монстр захрипел и начал растекаться жижей. Так иногда случалось с параллельцами после смерти.

Дальше все закрутилось с невиданной скоростью. Я отражала атаки, наносила удары. Отскакивала и наступала на очередного монстра. Они прибывали из развалин друг за другом, словно черви, что сотнями выползают из-под земли, почуяв долгожданную дождевую влагу.

Мы едва успевали убить одних, как на их место немедленно вставали другие…

Сколько прошло времени, я не поняла. Только слабость постепенно завладела телом. Магнолия тоже едва держалась на ногах. Мы прыгали, отступали, лишь чудом не поскальзываясь. Под ногами чавкала мерзкая серая жижа - то, что осталось от мертвых древних монстров.

Ник старался держаться как можно ближе. Макс тоже приближался, добивая противников. Зандра пока бился поодаль, на другом конце развалин древних. Рирры сражались каждый сам за себя. Кто-то погибал, и оставался на земле, похожий на сломанную, покореженную статую. Кто-то отбивался и кидался на противника. Рирры заранее смирились с потерями. Но изредка все же помогали товарищам. И это почему-то немного порадовало.

Мейз и Пель на поверхности так и не появились.

Внезапно почти из-под самых ног показались очередные уродливые черепа древних. Магнолия попыталась вонзить кинжал в голову, что «выросла» практически возле ее носков. Но слегка промахнулась и попала в нарост. Нож со свистом скользнул по костяному выступу, не причинив чудищу ни малейшего ущерба.

Монстры вылезли быстро, одним ловким движением.

Бросок, и мы окружены совершенно.

Я выставила кинжал, стремительно повернулась, Магнолия замолотила своими по воздуху. Макс атаковал древнего со спины. Они упали и покатились по земле, удаляясь от места общей схватки. Мы встали с Ником и Магнолией втроем - спина к спине, готовые ко всему. Собрались отражать атаки древних - насколько хватит энергии, скорости, но понимали, что силы уже на исходе.

Атака, бросок, отраженный удар, и коготь монстра проходится по руке. Лишь по касательной чиркнул, глубоко не вонзился. Царапина жжет, словно присыпана солью, Магнолия всхлипывает и хватается за щеку. Ник выходит вперед, защищая нас грудью. Я собираюсь оттаскивать сына назад. Потерять его второй раз не в моих силах. Это слишком даже для древней индиго.

Но внезапно откуда-то сверху и сбоку появляется Мейз, а вместе с ним Пель. А следом еще трое красавцев. Рубят, режут и крошат древних в мелкую капусту, рвут на лоскуты, озверело дубасят, шинкуют. Пель падает на землю, натужно дышит. Мейз… на глазах начинает разлагаться.

Эмкре… вот кто они такие. Те самые, с которыми мы опасались столкнуться. Те самые, что так опасны в схватке. Я полюбила эмкре, разделила с ним ложе. Но почему он тогда от меня не питался?

Вопрос пронесся в голове яркой вспышкой, Макс завопил о сущности Мейза, а Магнолия лишь многозначительно сказала:

- Если бы он выпил тебя, подпитался, сейчас бы прыгал как горный козлик. Он хороший, Еслена, хотя и эмкре. Черт! Сама не думала, что скажу подобное.

Я заметалась - и мысленно и физически. Я видела, как сползает с красавчика кожа, оголяя мышцы, внутренности, сухожилия. Как стекленеют лазурные глаза рирра и разевается рот в беззвучном крике. Я дала бы Мейзу сейчас все, что потребуется. Но уже не могла заняться с ним сексом. Он отказался выпить меня вчера. Слишком благородный для своего вида. А вот теперь я его теряла. Я отвернулась, села на землю, заплакала - горько и безутешно.

Отряд Мейза, во главе с очухавшимся Пелем бросился добивать ещё живых древних. От них уже мало что оставалось, почти хладные трупы - иссохшие, неподвижные, но пока монстры не начали растекаться, был шанс, что они еще восстановятся. Проспят в анабиозе несколько столетий, и снова выйдут к нам на свет божий, начнут убивать, чтобы набраться мощи. Пель рассудил правильно, вовремя. Хорошо, что у него оставались силы.

Ник что-то говорил за моей спиной, но я ничего не слышала и не понимала. А скорее не хотела ни слушать, ни понимать. Я не желала вот так бездарно, бессмысленно потерять своего Мейза. Я не знала - как нам с ним жить дальше, когда открылась тайна рирра. Но я точно не хотела с ним расставаться. Он мой мужчина, он спас нас и выручил. Мейз подарил мне сына, вернул с того света. И я мечтала, что мы заживем вместе. Охотники и наше семейное чудовище. Внутри зашевелился страх и ужас. Я боялась повернуться, поверить случившемуся. Только что мы с Мейзом держались за руки, расстались лишь, чтобы сразиться с монстрами. И вот теперь его больше нет.

Эмкре погиб… и я опять одинока…