Глава 7

Еслена

Некоторое время Мейз просто сидел - спокойно, отрешенно и словно в каком-то анабиозе. Лишь теплая ладонь его грела мои пальцы, да чуть вздрагивали уголки чувственных губ. Рирр «отсутствовал» несколько минут. Четверка разыскивала аурные следы и дольше, но тогда мы участвовали все - знали, что происходит. Сейчас же оставалось лишь ждать и верить. Макс не прекращал раскачивать ногой, Магнолия жевала, но как-то отрешенно. Зандра нетерпеливо постукивал по столу пальцами.

- Нашел, - невесело сообщил красавчик, - Завтра предвидится ночная вылазка. Только действовать будем по-моему. Я объясню - как нужно сражаться, какое оружие самое действенное. И, естественно, отправлюсь с вами на дело. Тем более, у вас есть еще раненые.

Мейз обвел всех внимательным взглядом и незаметно сжал мою руку, будто просил разрешения, поддержки.

Магнолия только коротко кивнула, Макс прорычал, что деваться нам некуда, Зандра подытожил спокойным «Да».

Несколько часов мы готовили оружие. Использовали лимонную кислоту вместо виноградной, в уксус добавили соли и соды. Ядреная смесь шипела и пузырилась. Мейз выбирал и обрабатывал клинки собственноручно, пластиковые шарики наполнял тоже. Каждому вручил по пистолету, стреляющему разрывными пулями самого большого калибра.

Я не заметила, как пролетел день. Вечер заглянул в окна жемчужинами фонарей, запустил в комнату навязчивый свет витрин. Мейз проверил каждый клинок заново, и лишь потом немного успокоился. Осмотрел раны Магнолии и Зандры - товарищи доверились ему без вопросов и возражений. Рирр мог убить их раз сто или больше, пока лежали в полусне-полузабытье. Так что лишних вопросов ни у кого не возникало.

Макс единолично завладел кухней, и вскоре квартиру медленно, но верно наполнили запахи грядущего ужина. Сытно потянуло гуляшем из говядины, пряно - борщем, сладко - яблоками в меду.

К вечеру мы все собрались на пиршество. Мейз почти ничего не ел, но сидел рядом со мной. Магнолия уплетала за обе щеки, Зандра привычно хватал кусочки руками, а Макс бесконечно делал ему замечания.

Когда уже чудилось, что ужин обычный - такие веселые дружеские посиделки, в центре комнаты появился брюнет. Красивый, мужественный, как с обложки журнала. Даже небольшая мушка над губой лишь придавала ему дополнительного шарма. И все же Мейз казался мне привлекательней или притягательней, не знаю, как выразиться правильней. Я смотрела на гостя, как на витрину магазина, на манекен, что не вызывает особых эмоций.

Не знаю почему, но я совсем не встревожилась. Тем более Мейз резво рванул к гостю и отчитал его громко, на весь мой «лазарет».

- Пель! Как тебе только в голову пришло явиться без приглашения! Не мог подождать, пока вернусь в собственную квартиру?

Зандра с Магнолией застыли с кинжалами наголо. Достали сразу, как появился незнакомец. Я же совсем не хотела защищаться. Инстинкты опытной охотницы молчали, подсказывали, что брюнет на нашей стороне. Мейз оглянулся на вооруженных товарищей, на Макса - с двумя клинками наголо, резким движением рук толкнул гостя - и тот почти врезался в ближайшую стену.

- Тебя дождешься дома, как же! - обиженно возмутился незнакомец. Его низкий, с легкой хрипотцой голос, наверное, очень нравился женщинам.

- А здесь тебе, как видишь совсем не рады! - выпалил Мейз и крепко сжал кулаки.

- Слушайте! Я родственник Мейзамира! - подняв руки, отступил от стены гость. - Буду помогать вам сражаться с древними. И с вооргом, раз уж вы на него нацелились. Может уже хватит сверкать кинжалами? Поговорим спокойно или пустимся в драку? Между прочим, именно я убедил короля выделить нам почти целую армию. До этого он хотел отправить к древним лишь небольшой отряд рирров-добровольцев.

Что-то дикое, хищное промелькнуло в незнакомце, он резко принял боевую стойку, набычился. Мейз закрыл меня своим телом, Макс сверкнул остриями клинков. Зандра с Магнолией не сдвинулись с места.

Ненадолго в комнате повисла тишина - тяжелая, полная недовольства и сомнений. Охотники не верили очередному монстру, даже если Мейзаймир его знал, как облупленного. Монстр обижался, поджимал губы и всем своим видом показывал, что непрост. Казалось, напряжение можно пощупать руками. Острые, словно кинжалы взгляды, жесты, один опасней другого, стойки такие, будто драки не миновать. Гость выждал, поднял руки повыше, осторожно отступил в прежнюю позицию, оперся о стену и выпалил раздраженно:

- Мейз! Да скажи ты им! Я же помогаю. Второй день бегаю по вашим делам. Что за странная у охотников традиция. Любого вначале потыкать кинжалом, а потом уже спокойно с ним разговаривать?

Я перехватила взгляд принца рирров - кажется, он совсем растерялся - и поняла, что пора вступать в игру.

- Ребята. Давайте немного успокоимся! - предложила в основном «могучей четверке». Они застыли в позах нападающих. Один рывок, бросок, прыжок - и вот вам схватка индиго с чудовищем.

- Успокоимся? Да ты в своем уме, Еслена? - почти фальцетом завопил Макс. - Мало того, что притащила к нам монстра, теперь они множатся с каждой минутой. Тут скоро охотников будет меньше, чем чудовищ! Зачем нам еще один параллелец в команде?

Он возмущенно посмотрел на Зандру, и я испугалась нехорошей развязки. Но, как ни удивительно, мулат поддержал меня.

- Макс, ты истеричен сегодня как девушка, - фыркнул в сторону балетного Зандра. - Давай хотя бы выслушаем гостя. Потом будем шинковать его на сало. Он мог напасть на нас, но этого не сделал. Значит, явно пришел не с плохими намерениями.

Незнакомец иронию не оценил вовсе - резко дернулся и отскочил к двери. Я даже удивилась - почему не исчезнет. И лишь позже наконец-то дошло. Энергия индиго связала гостя. Мы создавали аурные сети. Обычно монстры и так не сбегали, чаще всего дрались до последнего. Но иногда пытались улизнуть. Могучая четверка много лет тренировалась, и вот, наконец, видимо, начало получаться. Причем, неосознанно, на чистых инстинктах. Я решила не накалять новостью атмосферу, тем более, что воздух и так едва не взрывался.

- Ребята, давайте вначале выслушаем гостя! - почти взмолилась я, глядя на Магнолию и Зандру. Вразумить Макса я уже не надеялась, вообще перестала его понимать. Еще недавно холеный танцовщик, красивый индиго и сдержанный мужчина, он превратился в настоящую истеричку. Правильно, припечатал балетного Зандра. Но говорить ему об этом не стоило. Лучше дождаться, когда придет в себя. Мало ли что он решит сейчас выкинуть. Макс выглядел очень даже угрожающе - зубы скрипят, пальцы яростно сжали кинжалы, даже костяшки совсем побелели.

Мейз остался рядом со мной, и я внезапно оценила его иначе. Он мог броситься защищать сородича, по крайней мере, предотвращать нападение. Вместо этого Мейз заботился обо мне. И было в этом что-то такое трогательное, почти невозможно прекрасное и нежное, что мне захотелось его расцеловать. Броситься на спину, обнять за талию, прижаться и сказать, что чувствую.

Мейз будто ощутил - быстро обернулся. Слабая улыбка, теплый взгляд - и рирр снова во всеоружии - готов отразить любое нападение. И в первую очередь спасать меня.

- Мейз, у меня срочные новости из нашего мира. Может, и, правда, вначале хотя бы выслушаете? Я понимаю, охотники действуют иначе. Увидели параллельца - и что есть мочи шпигуют его клинками. Но, думаю, стоит сделать исключение. Если, конечно, вам нужна победа над древними.

Еще секунды тягостных раздумий могучей четверки. Магнолия уперлась в мое лицо взглядом, Зандра сверлил дырку в лице незнакомца, Мейз не двигался и продолжал защищать. Макс замер как статуя бога мести и ярости.

- Ладно, говори! - прорычал он внезапно. И полоснул по воздуху ножом.

Гость хмыкнул, будто совсем не боялся:

- В общем, дела в целом такие. Король выделил нам большой отряд, почти армию. Сотни рирров для победы над древними. Они прибудут на место через день. Если вы хотите убить воорга - он и, правда, здесь что-то засиделся - надо идти охотиться быстрее. Я помогу, но при одном условии.

Макс даже скрипнул зубами от злости.

Зандра выставил вперед руку, требуя от балетного больше не высказываться, Магнолия расслабилась и села в кресло. Словно показывала, что никого не боится, да и гость ей явно приглянулся. Таких красавчиков подруга обожала.

- Мы выдвигаемся завтра вечером. Он запланировал покушение в клубе. Вернее неподалеку. Поймает жертву и попытается высосать досуха. Его товарища мы уже убили. Значит, второй будет настороже. Кстати, представься охотничьей ячейке, - кивнул в сторону подруги Мейз.

Гость нарочито низко поклонился, хмыкнул и принял свободную позу.

- Я Пельоктин, кузен Мейзамира. Можете называть меня просто Пель. Знаю Мейза многие сотни лет. Впервые вижу, чтобы он якшался с охотниками.

Гость обвел нас внимательным взглядом, остановился на мне и добавил с акцентом:

- Вообще-то древние для нас не опасны. То есть опасны, но не так чтобы слишком. И уж точно не в ближайшей перспективе. Но я убедил короля, что самое время драться. Потому что этого очень просил Мейз.

Я поняла тонкий намек гостя, красавчик уловил его ничуть не хуже. Нахмурился, сделал нетерпеливый жест рукой, словно велел родственнику больше не продолжать. Пель моментально ответил в том же духе. «Да как изволите» - означал его грациозный поклон. Макс злился, скрипел зубами на всю комнату, но клинки, слава богу, уже припрятал. Магнолия давно развалилась в кресле и наблюдала за Пелем с большим удовольствием. Так смотрит ценитель антикварной мебели на стол времен французской революции, ручной работы и в идеальном состоянии. Гость перехватил взгляд подруги и очень странно посмотрел на Мейза. Они словно молчаливо переговаривались. Два коротких и очень резких жеста - я и не думала, что красавчик так может, и Пель отступил от подруги подальше.

Несколько минут молчаливой пантомимы - и Макс свирепо процедил сквозь зубы:

- Хватит уже! Есть идите. Надеюсь, гости питаются нашей пищей?

Пель расплылся в широкой, довольной улыбке, хотел ответить, но Мейз опередил:

- Я ем, немного. Кузен обожает. Если бы он уродился смертным, давно бы весил килограмм сто двадцать…

Магнолия нервно захихикала в кресле, Зандра напряженно улыбнулся следом. Макс хмыкнул, но смеяться не стал. Мы дружно побрели на кухню и поужинали вместе довольно спокойно.

Я жевала мягкий гуляш, сладкий запеченный в духовке картофель и думала, что сегодня случилось невероятное. Охотники с параллельцами за одним столом, едят и общаются почти как друзья. Во всяком случае, не как враги.

Поначалу разговор вышел напряженным. Короткие реплики, рваные фразы, незаконченные намеки и множество подозрений. Охотники не понимали - с кем имеют дело, пытались выяснить о параллельцах побольше. Те же упорно хранили инкогнито. И чем больше я убеждалась в том, что Мейз не хочет раскрывать свою расу, всячески увиливает от честного ответа, тем больше недоверия рождал красавчик. Меня мотало из стороны в сторону, раскачивало на волнах подозрений и симпатий. Мейз вел себя как настоящий мужчина, открыто рассказывал - как дорожил мной, защищал и оберегал во всех случаях жизни. И это не могло не рождать чувства в ответ. А может я просто себя обманывала, и между нами возникло электричество - то самое, необъяснимое, что рождается без причины. Просто захватывает вихрем страсти, лишает холодного рассудка и логики, заставляет верить в откровенные глупости и смотреть на кого-то, разинув рот. Черт! Мне очень бы этого не хотелось.

Я и верила Мейзу и не верила. Он притягивал и одновременно отталкивал. Я мечтала оказаться в его объятиях, узнать силу этих нечеловеческих рук, мощь мужского, нечеловеческого тела, его возможности, в том числе и в сексе. Я мечтала подпустить Мейза поближе, разрешить то, что давно не позволяла мужчине - не только трогать - ласкать и лелеять, не просто иметь - обладать и властвовать. Забыться, отдаться порывам и страсти, пить из единой чаши желания, позволить сердцам биться в едином ритме, дышать друг другом, соединяя тела и жизни. Но затем наступало горькое прозрение - оно отравляло и сердце, и мысли, заставляло снова напрягаться, ершиться. Каждый ловкий уход Мейза от ответа, каждая попытка сменить тему беседы, каждое новое тягостное молчание вмиг разрушали все мои грезы. Возможно, и к лучшему - не место, не время. Но кто он и почему так тщательно скрывает свою сущность? Этот вопрос будоражил не на шутку. А еще - ответный вопрос Мейза. Что важнее - его поступки и помощь или то, кем он, на самом деле, уродился. Что определяет нас и отношения с другими. Кровь, которая течет по жилам, ДНК, что как код помечает организм, рассказывает - хищник ты или добыча, безобидный монстр или страшное чудище? Может ли вид, обретенный существом от рождения, решить - с кем нам быть и кого сторониться?

Я не находила пока что ответа, сколько ни думала и не металась. Мейз это чувствовал - ничего не спрашивал, не просил внимания, ответных признаний. Просто помогал с отчаянием камикадзе, что смело шагает по минному полю, освобождая дорогу для родного войска.

Пель постоянно был настороже. Ел с чувством, с удовольствием и без меры. Но ни разу не выпустил нас из внимания. И все же мы пообщались вполне нормально. Макс бесился, но тихо и молча - кипел и пыхтел, но в конфликт не вступал. Магнолия беспечно флиртовала с Пелем, тот принимал ее жесты и понимал их. Намекал, что вполне не против и большего. Вот только кузен не особенно счастлив - не одобряет принц такого расклада. Он что-то темнил, и я это чувствовала - нутро охотницы кричало о загадках, тайных помыслах параллельского чудища.

В такой напряженно-расслабленной обстановке мы провели оставшийся вечер. Мейз инструктировал - четко, подробно, не упускал ни малейшей детали из внимания. Раз сорок повторил, что стрелять нужно в глаз, в крайнем случае, в пах, если в глаз не получится. Всячески избегать смертоносных щупалец, стараться не пачкаться в крови воорга. В ней содержался слабый наркотик, впрочем, как и во всех жидкостях чудища. Так он вводил жертву в транс, заставлял верить, что хочет лишь секса. Несчастные даже не чувствовали ранений и умирали, не успев удивиться.

О древних Мейз рассказал нам тоже. Примерно то же, что и перед появлением родственника. Добавил лишь, что человеческих сил недостаточно, индиго, скорее всего не справятся тоже. Нужно атаковать и телом и энергией. Использовать ауру как инструмент нападения. Вроде моего аджна подавления.

Чудовища ушли от меня ближе к ночи, охотники разбрелись по постелям «лазарета», а я еще долго не смыкала глаз. Думала о себе, о сыне, о Мейзе. Что-то странное, непонятное, загадочное связывало нас троих нерушимой нитью. Так подсказывала интуиция индиго. А я привыкла на нее полагаться - доверять полностью и никогда не сомневаться. Тем более, что она меня еще ни разу не подводила.

***

Еслена

Весь следующий день мы готовились к делу. Тренировались, ели и снова тренировались. Мейз с Пелем не приходили до вечера, и я вдруг поняла, что соскучилась по рирру. Мне не хватало его лазурного взгляда, его затаенной в уголках глаз улыбки и теплоты, что окутывала рядом с Мейзом. Он дорожил мной - искренне и сильно, и вот этого мне тоже очень недоставало. С Максом мы старались особо не общаться - балетный избегал пересекаться даже взглядом, я тоже не горела желанием побеседовать, выяснить отношения и прийти к консенсусу. Между нами нарастало напряжение. Я узнала о том, о чем прежде не догадывалась. Но как всегда ничего хорошего не случилось. Лишнее знание - лишняя досада.

Мейз постучался в двери вечером, словно нарочно позволив нам собраться. К тому моменту мы подготовились полностью - надели костюмы и вооружились, как следует. Мейз с Пелем оружия не носили или скрывали его так тщательно под одеждой, что лично я ничего не заметила. Магнолия поприветствовала Пеля улыбкой. Мейз просиял, встретившись со мной взглядом, но сразу посуровел и серьезно произнес:

- Следуйте за мной, я выведу вас на место. Если скажу отступать - уходите. Мы с Пелем прикроем, позволим ретироваться.

И вот сейчас, внезапно и неожиданно грудь кольнуло - болезненно и резко. Я поняла, что Мейз предусмотрел и худшее. Остаться там, на поле боя, погибнуть - даже такой исход он продумал.

***

Мейзамир

Который день наше общение с Есленой напоминало странный, изматывающий танец недоверия. Она тянулась ко мне - душой и телом и отталкивала с той же силой, что привлекала. Она хотела довериться мне полностью, но тайна моего происхождения разделила нас каменной стеной. Я не мог открыться своей женщине - тогда она отвергла бы меня моментально. И ладно отвергла - отказалась бы от помощи. Собственная судьба теперь не так меня занимала, как потенциальная гибель единственной женщины. Я не мог позволить ей рисковать одной. Я должен был помочь ей победить чудовищ и лишь затем рискнуть полным разрывом общения.

Мы шли за вооргом, по яркому следу, похожему на расплескавшиеся чернила. Грязные разводы темной энергии опутывали ночные улицы сетями охоты. Монстр собирался питаться, как следует, а мы - уничтожить паразита на теле города.

Машина Зандры летела бесшумно и быстро, в пестром рое таких же светлячков-автомобилей. Луна терялась, звезды скромно прятались - их забивали вычурные огни столицы. Витрины, окна, рекламные брендмауеры, высокие одноглазые жерди фонарей - феерия красок, света и безвкусицы отодвигала на второй план небесные светила.

Охотники сидели в просторном салоне, ждали схватки и старательно прятали страхи. Пель не боялся, он любил приключения, особенно те, что связаны со смертельным риском. Кузен слишком долго пожил на этом свете, чтобы бояться распрощаться с жизнью и не заскучать за однотонные столетия рирра. Магнолия определенно ему понравилась, но я дал знак, что пить ее нельзя, показал, что Чернобровая под моей защитой.

Еслена сидела совсем близко, так близко, что я чувствовал ее тепло боком. Оно предательски впитывалось в тело, и тело реагировало так, как совсем не хотелось бы.

Брюки стискивали титановыми доспехами, боль в паху разливалась по ногам, дергала и тянула, отвлекая от миссии. Я ежеминутно менял позу, радуясь, что свободная шелковая туника скрадывает очевидные изменения тела. Да Еслена и не обращала внимания. Даже не знаю - радоваться этому или огорчаться, но она ни разу не взглянула на меня ниже пояса. Магнолия оценивала всегда сверху вниз, каждую выпуклость обводила взглядом. Еслена всегда смотрела в глаза, будто читала там как в открытой книге. Если бы так… Она бы мне верила, так как доверял ей я - безоглядно и без вопросов. Подставил бы спину даже под кинжал. Ну хочется - режь, значит, так выпала карта.

Я, как и Пель, подышал достаточно много столетий. Развлечений нахлебался больше чем воды утопленник. Я хотел лишь одного - ответного чувства, ласки, пусть ненавязчивой, но от самого сердца. И вот этого она мне ни разу не давала. Все, что я получал, было украденным, подаренным, не потому, что ей очень хотелось, лишь оттого, что вымолил, уговорил. Я это понимал прекрасно, отчетливо. Знал, что время мое на исходе. Если она не поверит, не проникнется, я разложусь после битвы с древними. Нет, я не стану искать секса на стороне, пить гормоны, от которых воротит, изменять моей женщине. Звучало глупо, не совсем по-мужски, но я так чувствовал, и иначе не получалось. Вроде бы человеческие мужчины легко пускались в однодневные адюльтеры - «сбрасывали напряжение», «добавляли в жизнь перчинки». Я не очень понимал их позицию. Возможно, потому что через мои руки, губы и тело прошло слишком много чуждых мне женщин. Я нахлебался ими сполна. Меня любили и боготворили, бурно отдавались с пылом и страстью, принадлежали, не скрывая желаний. Я столько женщин видел в постели и столько поз перепробовал в сексе. И все это выглядело чистой механикой - я делал то, чего требовал голод, повиновался его смертоносному дыханию.

Хотелось узнать и нечто иное. Ласки женщины, что одним лишь касанием заводит тело почище голода, от голоса которой вибрируют внутренности, от ласкового взгляда - тянет скакать как ребенок. Но видимо именно этого мне не удастся.

Я постарался отвлечься, сосредоточиться на миссии. Воорги с нашей колокольни глуповаты и бесстрашны, жадные до бесплатного пропитания и часто на этом попадаются. Находят место, где много «вкусностей», прячутся рядом и охотятся месяцами. Но этому монстру очень не повезло с городом - мы с Пелем встали у него на пути. Этот бой - больше наш, чем индиго-охотников. Они, конечно, здорово помогут, но основной удар придется на нас, впрочем, как и удар в схватке с древними.

Макс продолжал смотреть на меня диким зверем. Как будто я чем-то помешал ему, как-то изменил судьбу танцовщика. Еслена призналась, что не видела в балетном мужчину, воспринимала как друга, соратника и не больше. И сколько бы лет ни ходил он кругами, сколько бы ни пытался ее соблазнить, вряд ли что-то изменилось бы радикально. Максимум - Еслена подарила бы ему ночь - гуманитарную помощь для нелюбимых.

Зандра казался собранным и готовым, но ранения ещё давали о себе знать. В отличие от ранений Магнолии. Ее я лечил гораздо усердней, словно расплачивался за причиненный ущерб в отеле. Ту ночь, что подарила мне так много и отняла практически всю жизнь и волю. Она поняла - сказала, что мы квиты.

С этой мыслью мы отправлялись в бой.

Металл и пластик гигантского небоскреба осуществлял мечты смертных о крыльях и небе. Машина приземлилась на стоянку на крыше, неподалеку от нескольких небольших спортивных авто. Маленьких, ярких и очень юрких. Впрочем, охотники выбрали транспорт правильно и дальновидно. В джипе легко умещалась вся команда, тонированные стекла скрывали нас от любопытных глаз, машина имела невероятную проходимость. Легко и беззаботно ныряла в глубокие арки, едва не задевая металлическим брюхом землю, бочком протискивалась в узкие щели между высотками, садилась в грязь, лужи и на неровную поверхность. Куда там крошечным почти игрушечным авто. Они и половины этого не осилили бы.

Крыша, витая лестница, чердак, верхний этаж очередного «дома для развлечений». Воорг пристрастился питаться в отелях. Вкусно, удобно и необременительно. Соседи друг друга видеть не видели, понятия не имеют - кто за стеной, обслуга приходит только на шум, а мы, параллельцы, его не вызываем. Женщины возвращаются в номера после какого-нибудь ресторана, ночного клуба или дискотеки. Разочарованные очередным любовным фиаско, новым вечером приключений, что завершился ничем. Досадуют на более удачливых компаньонок, что умудрились привлечь скупое мужское внимание, отвлечь кавалера от адреналина азартной игры, оттащить от дремучего забытья бутылки.

Они просто жаждут окунуться в сказку. И - на тебе, сказка - с доставкой на дом. Шикарный мужчина, абсолютно нагой, ждет весь готовенький уже на постели. Открыто демонстрирует нескромное желание, вопиющее возбуждение и приглашает к сексу. Конечно же, дамы падают в объятия параллельца, не думая и не гадая - что же он такое и не подозревая, что нашли свою гибель.

Я сам не раз использовал эту схему. Грубо, топорно, совершенно без фантазии. Зато работает как часы, безотказно.

Мы осторожно спустились на верхний этаж отеля. Весь голубой, сверху донизу - обои под ткань, паласы под ногами, хрустальные подвески отражают мириады бликов на люстрах. Показная дороговизна, откровенная непрактичность. Ясное дело, что и постояльцы соответствующие.

Воорг любит охотиться под облаками. Кажется ему, что так безопасней. Пока полиция возьмет след, пока прилетит с другого конца города. Опять же - прислуга и ресепшен-то внизу. Пока они доберутся сюда на лифте. Чудовищу нужно несколько минут, всего ничего, чтобы насытиться до отказа. И удовлетворенным исчезнуть в ночи, оставив мертвое тело удивленной любовницы.

У самого номера я дал знак остановиться. Воорг уже забрался к женщине в окно. Я видел это по энергетическому следу, но секс у них ещё не состоялся. Уж больно девушка попалась брезгливая. Отправилась в ванную, принимать душ, оставив чудовище томиться от голода.

Самое время, все живы и невредимы. Я выбросил вперед руку, Пель тоже. Мгновенно поравнялся со мной, приготовился. По моему знаку Зандра осторожно открыл отельную дверь, мгновенно сымитировав чужую ДНК.

Охотники напряглись, слегка встревожились. Прежний бой с вооргом не воодушевлял их. Скорее наоборот - лишал привычной уверенности. Их бледные лица, сжатые кулаки, двигающиеся туда-сюда желваки, говорили об этом лучше причитаний и жалоб. Меня такой расклад скорее порадовал.

Меньше будут лезть на рожон, реже искать бессмысленного риска.

Воорг понял, что мы по его тушу. Выскочил наружу, как в прошлый раз его сообщник. Размахался щупальцами, двинулся в атаку. Охотники начали судорожно метаться по холлу.

Черт. Если они и с древними так испугаются… Плевать мне на Чернобровую, на идиота Макса, смерть Зандры тоже не особо расстроит. Но вот моя Еслена… Она обязана выжить. Цена и условия тут значения не имеют.

Мы с Пелем поймали несколько щупалец чудища - таких противников он преодолеть уже не в силах.

- Ребята! Не прыгайте. Доставайте оружие! Цельтесь в глаза, пока мы его держим! - скомандовал я, уворачиваясь от ударов. Воорг защищался свободными щупальцами и оставалось их у него вовсе не так мало. Зато мы с Пелем почти пригвоздили хищника к месту. Уйти, оторвав почти половину щупалец, воорг не решился бы ни за что на свете. Тогда любой сородич его же и прикончит, перехватив очередную вкусную добычу.

Кинжалы все-таки полетели в чудовище. Воорг задергался, уходя от удара. В пах целиться смысла сейчас не имело - мы с Пелем загораживали как раз нужное место. Отодвинуться пока никак не получалось - слишком много сил прикладывал воорг, чтобы высвободиться из нашей общей хватки. Нам нужно было твердо стоять на ногах, фактически врасти ими в пол, как деревья.

- Еще раз пробуйте! - скомандовал я нервно. Силы медленно уходили на противостояние. Жала мелькали у самых моих глаз, время от времени свистели возле плеча, а иногда и вовсе - скользили между ног. Пель тоже начинал сдавать позиции. Конечно, мы могли перехватить монстра ещё раз. Но сколько ударов он нанесет в промежутке? И ладно, если попадет в меня или в кузена. А если ненароком зацепит Еслену?

- Да бросайте уже! - завопил Пель дурным голосом, когда одно из жал едва не вонзилось ему в голову.

Я дернулся, пропуская другое над ухом. Третье полоснуло воздух над нашими головами, а четвертое немедленно воспользовалось обманным жестом - выскочило снизу, и нам пришлось дружно подпрыгнуть.

Охотникам, правда, тоже пришлось не сладко. Им приходилось отпрыгивать от ударов и одновременно целиться в монстра. То и другое вместе получалось плохо. Но иного выхода у нас сейчас не было. Два глаза - два места поражения.

Клинки засвистели, вспарывая воздух как тушку животного. Чавкнула плоть воорга, принимая металл. Еслена, моя Еслена умудрилась попасть. Не совсем точно, но частично. Острие погрузилось в глаз воорга - дальнейшее уже оставалось делом техники. Воорг замедлился, мы с Пелем его повалили. Справа и слева появились Макс и Зандра, смачно всадили пули в пах и оставшийся глаз чудовища. Воорг забился в предсказуемой агонии, задергался и мы выпустили щупальца. Я оттолкнул правой рукой Чернобровую - она слишком близко подобралась к монстру. Его оружие все еще представляло угрозу. Умирая, воорг размахивал щупальцами во все стороны. Мы с Пелем отступили, закрывая телами охотников. Ничего риррам яд воорга не сделает. Несколько часов мышечной ломки - словно все суставы вращают в обратную сторону, затем словно мириады игл вопьются в голову, но потом все схлынет, пройдет бесследно. Зато человека воорг убьет сразу же. Поразит щупальцем и отравит токсинами. Его предсмертный удар не переживет даже индиго.

- Нам надо ещё успокоить жертву! - упрямо прорычал Макс за моей спиной.

- Хочешь успокоить - иди, не мешаю! - не сдержался я от издевательской фразы. Красавчик любил поиграть в благородство, изобразить как ему дороги все эти люди - незнакомцы, которым на улице не подаст руки, не одолжит виртуальной копейки на краюху хлеба.

Я же привык рассуждать рационально. Воорг погибнет, а жертва еще жива. Наверняка она слышала звуки схватки, крики и прочие настораживающие шумы. Только полная дура, с мозгом динозавра, после такого выскочит в коридор. Нормальная немедленно вызовет полицию, чтобы уже стражи порядка убедились - все ли там целы или кто-то пострадал. Затем позвонит в обслугу отеля, чтобы и местные больше не ротозействовали. Оторвались от своих вечерних сериалов, сеансов перемывания костей постояльцам и занялись наконец-то прямыми обязанностями. Не просто же так им платят за ночное дежурство. Для разнообразия можно один раз и поработать.

Макса не поддержал ни один из индиго, и мы дружно попятились к черному ходу на крыше.

Очень вовремя. За окнами отеля прозвучала знакомая полицейская сирена. Женщина в номере не была полной дурой - просто раздосадованной одиночеством дамой слегка за пятьдесят. По нынешним человеческим меркам - не возраст. Раньше так сохранялись годам к двадцати пяти.

Снизу послышался приближающийся топот - отельная прислуга взялась-таки за ум, а заодно за работу и заботу о постояльцах. Я быстрее попятился, ощущая, что индиго рванули к черному ходу. Макс больше не возражал, не досадовал, даже не пытался никому доказать - какие мы с Пелем бесчувственные уроды.

Дальше все прошло как по маслу.

Лестница, крыша, машина - и город. Спящий и не спящий одновременно. Я разместился рядом с Есленой, и впервые внимательно оглядел ее. Нет, никаких повреждений не обнаружилось. Слабая бледность, испарина страха, запах адреналина, что бил из каждой поры, прикушенная до крови верхняя губа - вот и все жертвы во имя смерти воорга. Слава богам. Она в порядке.

Я внимательно оглядел остальных индиго.

Не то чтобы я сильно заботился о здоровье ячейки. Просто энергии на исцеление уже не оставалось. Я собирался немного подпитаться, когда сверхчеловеки восстановятся и выложиться на последней битве с древними. Ни на что иное сил уже не оставалось.

Дальше - разложение и медленная смерть. Ну что ж. Значит, так и должно было случиться. Я и так получил от жизни немало. Еслена гладила мою руку ладонью, один раз даже прижималась по доброй воле. Ее теплые чувства, добрые мысли несколько раз устремлялись в мою сторону. Хватит и этого с параллельского монстра.

- Вы очень хороши даже в такой драке, - внезапно задумчиво произнес Зандра. - Думаю, ты, Мейз, нам вполне бы пригодился.

Я кивнул, почти поклонился, признавая, что вроде и сам бы не против.

Макс что-то проворчал про неведомого параллельца, который до сих пор до конца не открылся. Он умел ударить по самому больному. Даром, что танцовщик, действовал как истинный воин.

Сидел, пялился со свирепой непримиримостью, болтал ногой и обещал ещё пообщаться. Я тоже не возражал, вот только выдастся ли возможность? Вначале надо победить древних. А потом… потом возможно меня и убивать не потребуется.

У дома Еслены охотники слегка оживились. Пока замок считывал информацию с ключа, а мы томились у решетки забора, Магнолия сама обратилась к Пелю:

- Скажите, а вам тоже нравятся земные женщины?

Я знал - Чернобровая не церемонится. А вот кузен, не слишком привычный к современным нравам и феминистским принципам, немного опешил от такой неожиданности.

- Тоже это как кому? - удивился Пель. И посмотрел на меня со странным выражением. По счастью в эту минуту открылся замок. Мы вошли в дом, позволили опознать себя охранным системам и взмыли на лифте на наш с Есленой этаж.

Охотники явно собирались готовиться к завтрашней битве, и расходиться по домам, делам, работам сейчас не планировали. Я думал, что пора оставить их в покое. Постоянное присутствие нечеловека, тем более, двух параллельцев сразу, создавало нервную обстановку в квартире. Как ни пыжились мы стать единой командой, недоверие буквально витало в воздухе. И после нынешнего боя оно не уменьшится. Да, мы спасли ячейку и ее миссию. Но заодно показали - насколько сильны и на что способны. Охотники увидели, что мы гораздо опасней воорга. Особенно вместе и сообща. И это не прибавляло плюсов в нашу пользу. Я молчаливо попрощался с Есленой, перехватив ее почти ласковый взгляд. Еще один такой - и я бы не ушел - просто не смог бы передвигать ногами. Но я взял себя в руки и заскочил в собственную земную квартиру. Пель последовал за мной, но задержался возле двери.

- Сегодня угощения не предвидится, - немного грустно констатировал кузен. - Тогда с твоего позволения, я ретируюсь. Вернусь завтра, во второй половине дня. За несколько часов до того, как потребуется выдвинуться. Погуляю тут по ресторанам, может женщину присмотрю себе повкуснее.

Я крепко сжал кулаки и стиснул челюсти, хотел сказать нечто очень резкое. Я привел кузена в этот мир и я отвечал за его охотничьи развлечения. Пель понял, немного помялся на пороге и выпалил, снова совсем не церемонясь:

- Не хочешь позволять мне здесь охотиться, чтобы не выглядеть уродом в глазах своей индиго?

Я прищурился, двинулся на кузена с угрозой. Он сделал шаг назад и спиной впечатался в закрытую дверь.

- Значит так, - процедил я с откровенным нажимом. Нет, миндальничать я с ним больше не буду. Я принц, а Пель происхождением ниже. Мне нужно его осадить, заставить действовать так, как хочу. И некогда мне изображать добренького родственника, что потакает прихотям остальных ради хорошей славы в семье.

- Не трогай здесь женщин и не смей здесь охотиться! - сказал, как отрезал - я не часто так выражался. Пель еще бы попятился - вот только дверь за его спиной очень мешала. Он перенесся бы куда подальше. Но я разговор еще не закончил, и кузен прекрасно знал, что не имеет право закруглить его без моего разрешения.

- Спокойно, я только спросил. Не надо так! - примирительно попросил кузен, поднимая руки - словно сдавался, как человеческий воин. Я окинул его вполне красноречивым взглядом, давая понять - что оторву в первую очередь. Пель тяжко вздохнул - почти по-человечески.

- Ладно, я только нажрусь, как свинья. Сам знаешь - по энергоследу ты легко убедишься в моей порядочности. До завтра, принц Мейзамир.

И он рванул подальше от дома. Я понимал, что действую грубо и не по-родственному. Но иначе просто не получалось. Ладно, все равно это уже ненадолго. Я должен накопить силы на схватку. Кажется, это станет моим последним боем. Я обязан напитать охотников своей аурой. Незаметно, во время перехода между измерениями. Накачать их энергетику до упора. Лишь тогда схватка не выйдет нам боком. Убедить их остаться, переложить все на наши плечи, к сожалению, уже никак не получится.

Они и так верят нам с большим скрипом. То сомневаются, то готовы выслушать. Не думаю, что они поддержат эту идею, даже позволят мне высказать ее полностью.

Что ж, будь что будет. Я заварил себе ароматного чая, сел за столик из прозрачного пластика, развалился в большом, уютном кожаном кресле и выжидаюче уставился на энергетический слепок города.

Ага… Воорга соскребли с пола, убрали останки и увезли на исследование. Что ж… поломайте себе ещё голову, вам полезно, господа полицейские. Спасенная женщина пила себе в номере текилу. Закусывала тортом, похожим на большой синий бант и, похоже, уже почти успокоилась. Обслуга суетилась в коридоре роем - наверное, наводила идеальный порядок.

В баре отеля бесились пьяные постояльцы, сторож нашего дома почти уснул, наблюдая за пустынной улицей. На одной из дискотек на крыше небоскреба две компании подвыпивших мужчин и женщин пытались показать друг другу настоящие танцы. Их движения, правда, больше походили на драку, но пьяной публике и такое зрелище по нутру.

Я вздохнул. Как там, интересно, моя Еслена? Мы расстались всего несколько минут назад, но я уже успел здорово по ней соскучиться. Рирры не спят каждую ночь как люди, так что мне предстояло ещё много времени думать, мечтать и переживать. Я попыталась ощутить свою охотницу. Но за стенкой ее не обнаружилось. Я судорожно обследовал квартиру Еслены - каждую комнату, каждый уголок, каждое кресло. Да где же она?

Звонок в дверь вырвал из сосредоточенности на аурном слепке соседней квартиры.

Я ощутил ее - всем телом, всем существом. Так, как никогда ещё прежде не чувствовал. Открыл и впустил в квартиру без разговоров. Все мое - твое, Еслена, распоряжайся. Если, конечно, оно тебе нужно.

Она еще не знает, не догадывается даже - когда я оформлял на себя эту квартиру, в случае смерти или пропажи без вести прописал передать ее соседке-индиго.

Виртуальный адвокат удивился на расстоянии - до меня долетели отголоски его эмоций. Но спрашивать - что к чему не в правилах юристов. Их задача, чтобы клиент остался доволен.

Ко мне прилетело виртуальное согласие и документ, что превращал Еслену в гораздо более состоятельную индиго, чем прежде.

Я наблюдал, как она медленно проходит в квартиру, оглядывается, изучает мебель, стены и пол.

Неторопливо оборачивается ко мне и одаряет незнакомой, но такой прекрасной улыбкой. Чистой, не замутненной сомнениями и страхами.

- Мейзамир, - почти официально произнесла Еслена. - Скажи мне как на духу. Можешь ли ты поклясться, что не убивал людей с появлением сильных индиго?

Я удивился. Я ведь об этом уже рассказывал - тогда, за столом, перед всеми охотниками. Но она посмотрела так требовательно и мило, так трогательно и одновременно упрямо, что я ответил все, как на духу.

- Клянусь, что не убивал людей, после того как начал питаться энергией сильных индиго.

- Только охотника, в той самой, знаменитой драке? - они прищурилась и заломила бровь. Шаг, еще шаг - и она совсем близко. Наши тела почти касаются друг друга. Желание рвется наружу из одежды, привычно причиняя и боль и сладость. И я совершенно теряю нить ее мысли. Смотрю на маленькие чувственные губы Еслены, в глаза - озера янтарного меда, на грудь, что взволнованно рвется из одежды. Я ничего уже не соображаю. Только что она рядом, лишь руку протяни, коснись, и она не развеется грезой.

- Охотник, - нетерпеливо напоминает Еслена и медленно кладет мне руки на плечи. Зачем? Одно лишь ее касание - и тело дрожит от лихорадки желания, кожа горит, а губы покалывает жаром. И голова такая девственно пустая… словно и не древнее существо перед Есленой - так, мальчишка, напичканный гормонами до отказа. Я думаю лишь об одном - ее совершенной коже, которую хочется попробовать губами. Лизнуть, пройтись осторожно и нежно, а после покрыть сотнями поцелуев. Глотнуть ее воздуха из ярких губ Еслены и пропитаться своей женщиной без остатка. А потом… потом… В голове помутилось.

Я постарался слегка отстраниться. Уж слишком все из брюк выпирало, толкалось в Еслену, искало контакта. Она ухмыльнулась, улыбнулась победно. Я улыбнулся в ответ - просто не смог удержаться. Охотница медленно обняла за шею, прильнула всем телом, не избегая бугра на брюках. Дрожь удовольствия пробежала по телу. Я не сдержался - потерся блудливым котом. Еслена хмыкнула - страстно и немного порочно. Спустилась рукой к тому, что так сильно торчало, провела от начала органа до конца, совершенно лишив меня воли и мыслей. Я весь ушел в ощущения, в боль, которая сладостью отдавалась в теле. Орган налился как никогда прежде. Даже больше, чем перед самым кормлением. Затвердел так, что брюки едва не лопнули. Еслена с наслаждением погладила его еще раз, дразнила, издевалась, но мне все равно нравилось. Я обнял ее и впился губами в губы. Так, когда тела наши переплелись в касаниях, почти смешались в нечто единое целое, я еще мог вынести эту боль возбуждения, привыкнуть к ней и даже получать удовольствие. Дрожь пробегала по мышцам и членам. Половой орган налился как камень. Брюки вытянулись, видимо, до упора, даже застежка отошла от тела. Еслена позволила мне углубить поцелуй, провести языком по щекам и небу и… запустила руку прямо в брюки. Я вздрогнул и не сдержался - зарычал, застонал. Еслена сверкнула глазами от удовольствия. Ей нравилось так владеть моим телом. Сейчас не я овладевал своей женщиной, она управляла, властвовала, командовала. Я подчинялся, потому что иначе не мог.

Настойчивое касание ее нежной ладони заставило меня зажмуриться от боли и наслаждения. Одежда давила так, что хотелось кричать, но ласка была невыносимо приятной. Я балансировал на этой тонкой грани, не в силах сделать ничего больше. Внезапно Еслена меня отпустила. Я не знал - стоит ли расстегивать брюки, поэтому просто попытался привыкнуть к ощущениям. Надо было купить одежду посвободней.

Еслена тем временем скинула блузку, длинную юбку и осталась… нагая. Я захлебнулся сгустившимся воздухом. Сжал кулаки и заскрипел челюстями. Еслена подошла, чуть покачивая бедрами - уверенная охотница, прекрасная женщина. Спросите меня сейчас - кем уродился, как зовут отца или в каком живу городе… Проклятье! Я бы вообще ничего не понял. Ни слова, ни звука, ни одного связного предложения.

Еслена положила мои руки на застежку брюк и почти скомандовала:

- Чего стоишь? Раздевайся?

Дважды мне предлагать, конечно же, не требовалось. Я сбросил одежду как узник кандалы. Ощущая приятную свободу тела, чувствуя тяжелое неутоленное возбуждение. Еслена неспешно встала у стены и наблюдала за мной, исследовала, смаковала. Скользила взглядом по телу, по органу - ни грамма не смущаясь, как взрослая женщина. Ее внимание возбуждало еще сильнее. Я долго сдерживался, терпел и контролировал порывы. Но, в конце концов, просто слетел с катушек. Подскочил, вошел и вжал ее в стену. Казалось, такого наслаждения, освобождения, я не испытывал даже после утоления голода. Я двигался в ней, дрожал и рычал, что-то шептал нечленораздельное на ухо. Она почти царапала мне спину, перебирала тонкими пальцами волосы и отвечала на каждый поцелуй поцелуем.

Несколько раз мы сменили позы. Перебрались на окно, на стол и в кровать.

Я сделал все, о чем только думал. Гладил каждую выпуклость и ложбинку, целовал каждый миллиметр кожи, касался пальцами, языком, кончиком носа. И снова и снова сливался с ней воедино. То двигался быстро и суматошно, то вспоминал - как правильно, как надо, то забывал обо всем и совсем забывался. Но мы оба получали такое удовольствие, что раз за разом вместе сотрясались от оргазма. Еще никогда я не получал оргазма с женщиной. Семя выплескивалось, возбуждение спадало. Но все из-за выпитых из любовницы гормонов, все из-за утоления голода рирра и получения жизненной энергии. Сейчас же я не мог насытиться Есленой и всякий раз упивался освобождением от желания. Мы остановились уже на кровати, мелко дрожа на очередном пике. И я понял, что не хочу кормиться от Еслены. Не коснусь ужасным органом-губкой ее шеи, не выпью ни капли гормонов удовольствия. Еслена столько дала мне за считанное время. Я словно прожил с ней маленькую жизнь. Ужасно короткую, но очень счастливую. Я смотрел на нее часами и не мог наглядеться. Помнил каждую родинку и шрамик. Этот крохотный рубец под глазом, родимое пятнышко посередине запястья. Три больших родинки на спине, под лопатками, несколько шрамов на боку, под мышкой, наверное, от чьих-то зубов и когтей. Я порвал бы ту тварь в мелкие клочья, соединил, восстановил и разорвал заново. Я заметил, что ноготь на правом указательном пальце острижен у Еслены чуть короче остальных. А на мизинце левой ладони - чуть сколот. Схватки с чудовищами - далеко не лучший способ сохранить идеальный маникюр надолго. Но даже это мне в Еслене нравилось.

То, как она выгибалась, словно кошка, тянула руки вверх, расслабляясь на кровати, а потом резко сводила колени и плотно закутывалась в мое одеяло. А потом долго изучала мое лицо. Будто искала там какие-то ответы и пояснения.

Не мог я больше питаться другими женщинами, но и Еслену пить у меня не вышло бы. Нет, что угодно, только не это. Я лежал и смотрел на нее в свой последний день жизни. Понимал, что теперь для меня точно все кончено. Но меня переполняло безбрежное счастье. Его было так много - хоть делись с остальными. Ни разу в жизни я такого не испытывал. Я любил эту женщину всем телом и сердцем, и она любила меня тоже. Не сказала об этом ни слова, не намекнула. Но я это чувствовал, знал и верил. Понимал, что моя жизнь теперь не напрасна.

Завтра уже близилось рассветом за окнами, подкрадывалось алыми лепестками у горизонта. Я знал, что сегодня умру после битвы. Разложусь, как и положено голодному рирру. Но теперь мне было уже все равно. Она лежала рядом и тихо посапывала. Видела хорошие сны и светло улыбалась. Что еще нужно мне в этой жизни? Я получил все, о чем мечтал. И готовился к смерти с чистым сердцем. Она лишь моя, она меня любила, гладила и целовала везде, где можно. Я соединялся с ней по собственной воле Еслены, мы жили и дышали, как один организм.

Я о таком даже помыслить не смел.