Глава 6

Мейзамир

Как я его не убил - не знаю. Все звериное, беспощадное, неуправляемое рвалось изнутри, туманило разум. Перед глазами плыла кровавая пелена, зубы мерзко скрипели и едва не крошились. Рвать, кромсать, стирать с лица Земли - вот чего требовало нутро рирра. Макс трепыхался в моих руках, как беспомощная щука в руках рыболова. Охотник - сверхчеловек, индиго. Но не было у него при себе сейчас ни драгоценного оружия против рирров, ни преимущества в скорости на узкой лестничной площадке, ни эффекта внезапности нападения из-за угла или дома.

Только грубая сила, только животная мощь. И вот в этом я превосходил его стократ. Я мог раздавить его, как жука, ощущать, как ломаются хрупкие кости смертного, как внутренности превращаются в желе и радоваться - нет больше у меня соперника! Она моя! Только моя и больше ничья.

Но… я остановился. Почему, сам не знаю. Еслена изменила меня. Тихой сапой пробралась под кожу чудовища, вживила туда свои мысли, ощущения, гуманность, прах ее забери! Я знать не знал, что это такое. Но Еслена за моей спиной, ее тяжелые вздохи, едва слышные выдохи, лиловые всполохи ее тревоги и зеленые - сильных душевных метаний, превратили чудовище в глупого рыцаря. В мужчину, что вместо убийства соперника благородно отпускает его пообщаться с возлюбленной. Я становился то ли слюнтяем, то ли размазней, то ли чем-то еще. Но власть Еслены надо мной лишь крепла с каждой минутой и с каждой встречей.

Она управляла абсолютно всем. Моим телом, что неизменно возбуждалось, требовало секса в самые неудобные и неурочные моменты. Моими эмоциями - взвивала радость до небывалых высот одним лишь мимолетным взглядом, улыбкой, небрежным касанием рук или взгляда. Разумом - я думал лишь о ее проблемах, напрочь забывал о собственных делах и заботах. А вот теперь добралась и до принципов.

В нашем мире все устроено предельно просто. Убей, если кто-то у тебя на пути. Уничтожь, если встретил препятствие к цели. Но будь готов ответить за все, если тоже станешь чьей-то занозой. Еслена не желала смерти Макса. Злилась, расстраивалась, обижалась, но дружила с проклятым индиго-танцовщиком.

Внутри плескалась безудержная ярость, обжигала как кипяток из котла, опаляла внутренности болезненным жаром. Но я успокоился, взял себя в руки и отправился по просьбе Еслены в квартиру.

Она подозревала во мне чудовище. Чувствовала уникальной интуицией индиго. И я оттягивал, как мог, тот кошмарный миг, когда Еслена узнает всю правду. Мир для меня рухнет разом. Надежды рассыплются в прах и тлен. Она не простит, не поймет, не увидит в рожденном чудовищем человека. Но я выклянчил для себя немного времени, вымолил как у бога пощады. Я твердо знал, что это ненадолго. Решение временное, как выражаются люди. Но еще немного, совсем недолго я побуду возле нее. С моей женщиной, моей одержимостью, моей судьбой и смертельным проклятьем.

Еслена опустилась в знакомое кресло. Макс демократично устроился напротив. Спрятал уродливый ноготь в сжатой ладони - скорее по привычке, чем намеренно. Я сел между ними.

Чтобы хоть немного успокоиться, отвлечься, прокрутил в голове послание Пеля. Кузен очень вовремя вышел на связь - как раз перед нашим разговором с Есленой.

«Мейзамир, мне жаль. Они и, правда, проснулись. Пробудились обе древние расы. Одни еще в полуанабиозе. Другие отправляются в человеческий мир. Напитываются максимальным количеством энергии и постепенно пробуждают сородичей. Король согласился выделить отряд. Под твою и мою ответственность. Чтобы предотвратить пробуждение древних. Но действовать лучше в ближайшие дни. Несколько суток роли не играют. А вот недели… вполне могут стать решающими. Поговори там со своими охотниками. Я забегу и расскажу побольше. Жди меня у себя, сегодня к вечеру».

- Расскажи нам о своем мире. Почему вы охотитесь тут? Зачем? Неужели у себя нет пропитания? Кто эти существа? Воорг? Он питается жиром? И тот самый монстр, что убивает женщин уже несколько недель? Кто они? Почему первого ты опасаешься, а второго боишься по-настоящему?

Еслена смотрела как палач на пытках. Я ждал ее мимолетного взгляда, скупого понимания, капли тепла. Но она хотела лишь одного - чтобы я выложил все без остатка. Что ж, Еслена, я и это могу. Привык за последние дни к равнодушию единственной и желанной женщины, пары. К ее недоверию, что болью отзывалось внутри, резало без ножа и кромсало без топора. К неустанным подозрениям и расспросам. Ладно, слушайте, охотники-индиго. Другой такой возможности вам бы не представилось. Мы строго храним свои темные тайны. Для вас темные - для нас совершенно обычные. Не позволяем охотникам проникнуть в принципы своего мира, узнать о его устройстве и расах. Но Еслене я не откажу ни в чем.

Я налил себе чаю, Макс плеснул горького кофе в большой стакан, Еслена подумала и посмотрела на чайник. Я понял все сразу. Потянулся за чашкой. Макс попытался перехватить. Наши руки неизбежно встретились в воздухе. Взгляды - как клинки на кровавой бойне, пальцы, как на рукопашной схватке. Еслена тяжело вздохнула, развела наши руки невесомым касанием пальцев и демонстративно сама налила себе чаю.

- Рассказывай, Мейзамир, - потребовала жестко, почти жестоко, учитывая, что я и так бы все поведал. Вывернул душу наизнанку, содрал шкуру и подарил на половик.

Я глотнул горячего напитка - за пару дней на Земле привык к его неприятному вкусу.

- В нашем мире есть много чудовищ, рас, как мы себя называем. Есть те, что слабее и те, что сильнее. И сильные охотятся на слабых. Но слабые часто погибают. Есть колонии смертных, на которые также совершают набеги. Охота на Земле иногда проще, а иногда безопасней для жертвы. Индиго, например. От них некоторые питаются годами, другие одноразово. Но почти никогда не убивают. Альтернатива гибели жертвы. Возможность не уничтожать жизнь.

Губы Еслены презрительно скривились. Мой образ питания, само мое существование так взбесило индиго, раздосадовало. Я омерзителен той, что вызывает лишь самые светлые чувства, превращает чудовище почти в сверхчеловека. Если бы она знала - кто я, ни за что бы не коснулась, никогда не позволила себя обнять. Я сглотнул, запил горечь во рту чашкой чая. Горячий напиток обжег глотку, притупляя отвратительное ощущение. Я налил еще и под пронзительным взглядом Макса продолжил почти исповедь параллельского чудища.

- Я расскажу вам сейчас то, о чем не знают индиго, не подозревают в своих манускриптах, - с удовольствием, неспешно произнес я. Еслена кивнула, подалась навстречу, опять сбивая мне весь настрой. Эта женщина дурманила почище любого алкоголя, сильнее гормонов и любых развлечений. Она смотрела - и я млел, она улыбалась - и я таял, она требовала - и я подчинялся. Я, которому не перечил никто.

- В нашем мире жесткая иерархия. И высшие сословия намного мощнее низших. У них иная аура, другая внешность и сила, которая недоступна многим.

Еслена откинулась на спинку кресла. Макс хмуро улыбнулся, осушив чашку, и немедленно налил себе новую. Он не понял, зато она догадалась. Еслена прищурилась, полоснула взглядом, затеребила ладонями чашку. Тонкие, изящные пальцы ее побелели от натуги. Я взволновал Еслену, почти расстроил.

- Ты из аристократов-чудовищ, - припечатала Еслена, не сводя глаз. Макс выпрямился в кресле, нога его перестала болтаться, как дурацкий маятник. Огромное, ни с чем не сравнимое удовольствие прописалось на лице танцовщика. Я застыл, остолбенел, опешил. Проницательная, умная, прекрасная в своей бледности, она припечатала как никто другой. Я плотно сомкнул губы и расцарапал ладони когтями - на эмоциях слишком сильно сжал кулаки.

За окном все ярче светило солнце, очерчивая красивую фигурку индиго. Худощавые плечи, тонкие, почти гуттаперчевые руки, лицо с выпуклыми, острыми скулами. В таком ракурсе, в игре свето-тени Еслена казалась более утонченной и более отчужденной тоже. Почти невесомый Ангел-каратель, что занес свой меч над адским чудовищем. Я потряс головой, избавляясь от наваждения. Еслена натянуто улыбнулась. Макс уставился как на витрину.

- Почему ты молчишь? - спросила Еслена каким-то упавшим, не своим голосом. Она, что, все-таки переживает? От этой мысли внутри разлилось тепло. Захотелось обнять целый мир. Людей, охотников, что пытались убить. Даже Макса крепко прижать к груди. Я улыбнулся не без облегчения.

- Ты угадала, - сказал спокойно. - Но я не убиваю, как и говорил.

- Как ты питаешься? - поднажала Еслена.

- Пил энергию индиго, чтобы не разложиться, - отчеканил я.

Макс сверкнул серыми глазами, Еслена нервно выпила чай. Угадала. Поняла. Вычислила. Я застыл, ощущая себя хуже некуда. Что она сейчас сделает? Выгонит к чертям взашей? Откажется от малейшей помощи? Потребует больше не приближаться? Каждое предположение резало по живому. Секунда молчания - маленькая смерть, минутная пауза - жестокая пытка. Я ощутил металлический привкус во рту - на нервах порвал губы зубами. В груди разливалась ужасная боль, резала и рвала на части. Еслена молчала, подливая масла в огонь.

- Ты пил ауру индиго? - наконец спросила она.

Я кивнул, ожидая худшего, прикрыл глаза, думая о страшном. Сейчас она меня выгонит. Я лягу под дверью и тихо умру. Я. Не. Смогу. Жить. Без нее.

Эта спокойная, незатейливая истина пришла в голову сама собой. Разрешила сомнения, убрала страхи. Я замер, в ожидании приговора. Финита ля комедия, принц Мейзамир.

Теплая ладонь накрыла мою руку, нервно дернулся в своем кресле Макс, а сердце снова забилось ровнее.

Я осторожно уронил взгляд. Еслена провела рукой по ладони. Я хотел бы замедлить ее ненавязчивый жест, затормозить, сжать ладошку индиго. Приложить тонкие пальцы к губам и целовать их один за другим.

Но Еслена быстро убрала руку и произнесла твердо, но почти без осуждения.

- Понятно. Я рада, что карты раскрыты. Считай, ты теперь в нашей группе. Значит, убивать смертных не должен. Мы будем подкармливать тебя энергией индиго. А ты поможешь расправляться с параллельцами.

Макс едва не подскочил в кресле от возмущения, я чуть не выпрыгнул из своего от счастья. Радость заполнила все существо. Я бы обнял даже танцовщица. Да что там танцовщика - не побрезговал бы вооргом. Но Еслена негромко стукнула по столу и обратилась вначале к Максу - танцовщик шипел и надувался, как глупая глубоководная рыба.

- Успокойся. Признай, он нам нужен. Он может провести нас на ту сторону. Способен понять - с чем имеем дело. Научит убивать параллельских чудищ. Он спас жизнь Магнолии и Зандру подлатал тоже. А будешь спорить уйду я.

Макс замолчал, сжал кулаки до синевы в костяшках, стиснул зубы, так что они скрипнули и даже не сел - скорее рухнул на место. Налил третью чашку кофе и почти хладнокровно изрек:

- Мейзамир. Решение Еслены поспешное и незрелое. Но в нынешних обстоятельствах вполне оправданное. Если начнешь чудить - убью.

Я рассмеялся бы от души. Он? Меня? Убьет? Да этот индиго недавно трепыхался в моей хватке, подыхал от сатанинской злобы и бессилия. Но под взглядом Еслены я посерьезнел и кивнул.

- И ты никогда не будешь защищать сородичей, если они убийцы, за которыми мы охотимся, - серьезно потребовала она.

Да ради бога! Сам укокошу! Чтобы уж наверняка. Эта ячейка охотников не слишком-то хорошо знала наших. Подозреваю, что остальные тоже. Казнить и миловать - право принца. Отец поймет и не осудит. Рирры разбойничают здесь без разрешения. Короли не осуждают, но и не поддерживают. Хочешь - охоться, на свой страх и риск. Но твои проблемы - твои решения. В нашем мире добычи хватает. Да, иногда она царапается, кусается, да, нет у нас сверхлюдей, индиго, чтобы, как я, веками не убивать. Но это только наш выбор и наша ответственность. В этом мире, на Земле, мы все вне закона. Зато индиго в своем праве. А я… я За Еслену я уничтожу любого.

- Ты не ответил! - повторила она.

- Убью всех, кого только потребуется, - сказал я спокойно и от чистого сердца. Макс удивился - посмотрел с непониманием. Ну да, человек, куда ж тебе?

Вы помешались на гуманизме - фальшивом и лживом с самого начала. Ненавидишь - убей, любишь - заботься. Все просто в жестоком мире рирров. Негуманно, зато честно и справедливо.

- Хорошо, допустим, мы тебе верим. Тогда расскажи нам - кто они такие? Воорг? И те, кого ты так опасаешься? - со скрипом, с заметным усилием воли возвращал себе танцовщик наносной лоск элегантных манер. Принял весьма грациозную позу - если вам нравится женственная грация, небрежно-заученным жестом закинул ногу на ногу. Ловко скрыл изуродованный ноготь, отточенным жестом схватившись за чашку. Он умел пустить пыль в глаза. Вряд ли человек или даже индиго, заметил бы легкий, ненавязчивый диссонанс. Разницу между Максом настоящим и тем, кем он предпочитал представляться. Танцором балета - изысканным творцом, что рисует своим телом настоящие поэмы, рассказывает оды и зачитывает стихи. Индиго наверняка давно не танцевал, но держал марку, сохранял маску. На самом же деле он был мужчиной - резким в отношениях, яростным в схватке и ревнивым до помутнения в глазах. Я все это отчетливо видел. Понимал, чем все это может закончиться.

Мы встретимся однажды, лицом к лицу и поделим Еслену как самец с самцом. Макс без сожалений вцепится мне в глотку, а я без пощады сломаю его надвое.

Еслена уперлась немигающим взглядом, требовательным и внимательным, как у нее водилось. А я только таял, наслаждался, любовался. Не мог я отвечать ей под таким взглядом. Хотелось, чтобы он длился вечно. Собраться, привести мысли в порядок, сформулировать внятный ответ не получалось совершенно. Слишком желал я ее тепла, ее внимания и ее симпатии. Сейчас ей от меня что-то надо. Разве не повод для нашего сближения? Я дам все, что потребуется, в тысячекратном размере расстараюсь… Разве не способ расположить хоть немного…

Я почти растекся глупым мечтательным желе, когда Еслена вдруг припечатала. Так в бою поражают противника, уничтожают обманным маневром. Кружат, прицеливаются, присматриваются к голове, к груди, к животу, а затем делают резкий выпад. Шея перерезана, враг повержен.

- Мейзамир. Не пойми неправильно. Я не хочу подробностей о вашей жизни. Но мне нужно знать лишь одно. Тебе хватит ауры индиго? Не потребуется что-то еще? Кровь? Гормоны? Жир человека?

Широко распахнутые глаза Еслены - янтарь и золото в оправе ресниц, чуть поджатые маленькие губы - коралл и яшма, смешанные воедино. И в голове опять все плывет, мелькают образы, которых бы не хотелось. Слишком перевозбуждался я в последнее время, слишком хотел эту маленькую женщину. Гормоны совершенно замутили рассудок. Но я выплыл, как лодочник в штормовом океане. Пришлось опять тряхнуть головой и сказать желанную охотницей полуправду:

- Да, мне достаточно энергии индиго. Но пить ее тогда придется немало. Но если хотя бы двое дадут подпитаться, утраты они почти не почувствуют. В крайних случаях меня можно использовать как лекарство. Так я исцелял Магнолию с Зандрой.

Я думал, Еслена сильно расстроится, разозлится, скривится от брезгливости к чудовищу. Но она покосилась, слегка улыбнулась, и снова лишила способности думать. Нижняя часть тела налилась свинцом, брюки стиснули титановым доспехом, мужской орган продолжал наполняться кровью. Человеческие страсти кипели в рирре, и я ничего не мог с этим поделать. Она была рядом, лишь руку протяни, смотрела в глаза почти с симпатией… И все во мне заходилось от желания. Неудовлетворенность последних дней и ночей очень некстати будоражила тело, спазмы скручивали все сильнее, в паху противно болело и ныло. Ладно, Макс охладил не на шутку. Как в ледяную прорубь кинул.

- Ты не ответил на мой вопрос! - жестко потребовал танцовщиц-индиго. Ревность бурлила в его крови. Будоражила, злила и требовала выхода.

- Я все расскажу. Но, может, подождем остальных? - примирительно произнес я слишком хриплым голосом для рирра.

- Думаешь, они скоро очнутся? - с вызовом и недоверием выпалил Макс.

- Ты же говорил - нужно несколько часов? - уточнила Еслена.

- Ты ничего не путаешь, параллелец? - добавил танцовщик с ехидцей в голосе.

Я хитро улыбнулся, отмечая свое превосходство. Да, ты человек, индиго, но почти смертный. Зато я могу то, чего тебе не дано. Я чувствовал, как проходило исцеление. Энергия рирра подавала сигналы. Вроде бы отдал, поделился, выпустил, но все-таки чувствовал ее неподалеку. Так работала наша особенная магия. Когда энергия растворится полностью, напитает раненые тела силой, я совсем перестану ощущать ее. Интуиция подсказывала - это уже скоро. Значит, пострадавшие очнутся с минуты на минуту. Гораздо раньше, чем я предсказывал.

Я картинно повернул голову - в дверях показалась растрепанная Чернобровая. На голове - каштановое птичье гнездо, в глазах - полное непонимание ситуации, на лице - лихорадочный румянец. Я прошелся по ауре Магнолии. Все отлично. Рана заживает, энергетика полностью восстановилась, гораздо быстрее, чем я рассчитывал. Чернобровая взяла себе стул с высокой спиной, села и попросила Макса, не Еслену.

- Положи мне чего-нибудь куснуть и побольше. А еще, пожалуйста, кофе.

Танцовщик послушно встал из-за стола, положил мою стряпню в тарелку, нарезал тонкими ломтиками батон и поставил все перед Чернобровой. Она посмотрела на меня, на Макса, хитро прищурилась и сообщила - не спрашивала, констатировала факт.

- Готовил тут явно Мейзамир.

Танцовщик как стоял, так и сел в кресло. Даже не сел - рухнул как подкошенный. Пока Макс сверлил Магнолию огненным взглядом, Еслена налила ей кружку кофе, вместо ошарашенного балетного.

- Ну а чего? - оторвалась от еды Чернобровая. - Блюдо явно не из твоего репертуара.

Макс хмыкнул и немного успокоился. Ну да, испугался, что я готовлю вкуснее. Он ведь Еслену годами прикармливал, терпеливо кружил вокруг да около, но подступиться ближе не смел. А тут я, такой быстрый и наглый.

- Уфф… Давненько не чувствовал себя таким разбитым. Как будто попал под три бульдозера разом, - мулат показался в дверях комнаты. Прихрамывая взял себе еще один стул и разместился за большим, круглым столом. Мое присутствие его не смутило. Чернобровую, очевидно, тоже. Макс остался в глухом одиночестве. Переваривать грубое вторжение в команду, вмешательство в его с Есленой отношения. Хотя, какие там у них отношения? Взгляды украдкой, мысли в подушку? Он ведь ни разу ей не признавался. Я - раскрыл Еслене все карты. Он не говорил ей о том, что испытывает. Я признался ей как на духу. Несколько шахов как в шахматной партии, а вот сейчас самое время для мата.

- Забудьте все, что вы про нас читали. Все, что писали древние индиго. Я расскажу всю правду про параллельных чудовищ. Безопасных, хищных и самых страшных, - сказал я спокойно, без вида эксперта. Макс дернулся, залпом допил черный кофе и налил еще чашку этой жуткой горечи. От одного ее запаха у меня во рту словно желчь растекалась. Еслена взглянула, одарила полуулыбкой, чуть повела хрупким плечом - и я опять забыл о горечи, о кофе, и даже о том - что собирался поведать.

С огромным трудом я взял себя в руки, переключился на важную тему разговора - ту, что могла спасти охотников. Должна была спасти от смерти Еслену.

- В нашем мире видов немало. Но думаю, вам стоит сосредоточиться на хищниках. Про остальные могу рассказать, не жалко. Но время утекает сквозь пальцы. Те, кого вы ищете, набирают мощь. С каждой минутой победить их будет все сложнее и сложнее.

- Не пугай! Мы и не таких истребляли! - очень жестко произнес Макс, уперся в меня взглядом с прищуром - намекал, подзуживал, почти вызывал на бой. Да не переживай ты так. Я и сам не против сразиться как мужчина с мужчиной. Словно два клинка, что сходятся над головами рыцарей. Кто кого - кто сломается, а кто уцелеет. Но не сейчас - не время и не место. Вначале нам понадобятся все наши силы. Будем надеяться, Пель тоже приведет войско. Схватка будет ужасной, кровавой. Отвратительной. Возможно после и бой между нами уже не потребуется. Я спасу Еслену, чего бы это ни стоило. Думаю, танцовщик чувствует также. Кто знает - может мы оба не выживем, или выкарабкается лишь один, оставив другому простор для деятельности.

Смерти я не страшился вовсе. Но мысль, что не познаю любви Еслены, ее настоящей, подаренной от сердца ласки, ее страсти, направленной на меня одного, породила очередную бурю эмоций. Горечь и боль заполнили до отказа, сердце ошалело забилось, где-то в животе поселился могильный холод. Я сглотнул и постарался продолжить монолог:

- Две древних расы, очень сильных физически и магически, когда-то обитали в нашем мире. Затем они исчезли. И мы решили, что древние истребили друг друга. Мы не знаем их точного названия. Говорим - древние, и все. Сами они на контакты не шли. Питаются они абсолютно всем. Энергетикой, гормонами, человеческой кровью и плотью. В схватке очень опасны, даже для рирра. Они очень простые и в то же время - неуязвимые. Не ядовитые, не имеют щупалец. Но силе их позавидовали бы даже наши короли. Непробиваемости шкуры - любая человеческая броня. Я еще не встречал охотника, который выжил бы, встретив древних. Есть эйры - существа, что питаются чувствами. Влюбленностью, страстью, желанием видеть близкого рядом. Они порой даже живут среди людей. Удобно - и развлечения, и кормежка и даже уход. Эйры любят хорошо поесть, сладко поспать и потанцевать до упаду. Воорги высасывают жировую ткань. Убить их можно только в глаза или в гениталии. В остальные места целиться бесполезно! Надеюсь, вы это уже усвоили. Чтобы уничтожить воорга не сотней ударов, а несколькими, нужны более длинные клинки и разрывные патроны. Впрочем, я вам это уже говорил. Аскетты - те, что питаются кровью, почти как вампиры из человеческих мифов. Предпочитают почему-то первую группу и в схватке обрастают ядовитыми шипами. Мейрды - энергетические вампиры. Едят сильные, неуправляемые эмоции. Питаются мейрды очень по-разному. Заходят в бар, ночной клуб, игровой дом. Бродят, дегустируют, наслаждаются. Затем выбирают несколько жертв, ловят и высасывают до смерти. Энергия эмоций - самая сильная. Люди слабеют и умирают от истощения. Даже до больницы дойти не в силах…

Чем больше я повествовал, тем сильнее хмурилась, морщилась Еслена. Оно и понятно - противны мы ей. Мерзкие твари, почти паразиты. Наверное, так она нас и видит. Но ведь не отвернулась совсем, не велела убраться подальше. Предложила питаться и согласилась поверить. Я немного приврал, обманул суровых охотников. Энергия индиго - это очень хорошо. Но хватит ее поддержки мне ненадолго. Мне требовались гормоны любимой - той, что, возможно, никогда не разделит постель с параллельцем, чудовищем из враждебного мира. Разложение энергия индиго замедлит, но вот насколько, я точно не ведал. Будем надеяться, ее вполне хватит, чтобы выследить древних, сразиться вместе с охотниками. А там… там моя жизнь уже не настолько ценна и важна. Зачем она мне? Если не нужна Еслене.

Я либо с ней - весь, до кончиков пальцев. Либо зачем еще я такой нужен?

Мысли кружились в голове мерзким роем. Жалили, словно растревоженные пчелы. Я закончил свой длинный монолог и замер, весь превратился в наблюдение, внимание. Охотники молча переглядывались, переговаривались без слов. Еслена с Магнолией даже перемигивались. Поняли, что я выпил Чернобровую? Возникло подозрение, страшная догадка?

Внутри словно ледяной вихрь завинтился. Я ждал слов Еслены, ее приговора, ожидал возмущенной тирады Магнолии. Защитников - Зандру и Макса, что разложат меня на алтаре правды и будут медленно вонзать кинжал обвинения за кинжалом. Я ждал, а охотники медлили.

Тишина воцарилась в уютной кухне Еслены. Только ветер слабо завывал за окнами - напоминал, что осень не за горами. Холод уже спешит к нам с севера - заморозит привычный человеческий город. Превратятся во льды быстротечные реки, свинцом и серостью напитается небосвод, снежные хлопья прольются из туч, словно кристаллы чьих-то безутешных слез.

Я не любил зиму в человеческом мире. Но готов был терпеть ее ради Еслены. Что угодно бы ради нее вынес, без раздумий совершил любое безрассудство. Но изменить себя оказался не в силах, переродиться как феникс из кучки пепла. Стать индиго, да хотя бы человеком - неважно. Только не тем, кого она никогда не полюбит.

«Мейзамир, мы обыскали развалины. Оказывается, все ещё хуже, чем думали. Их слишком много, и той и другой расы. Я уже поговорил с королем и он думает - выделить ли нам армию побольше. Если у меня не получится его убедить, готовь свои, железные аргументы. Жду тебя для срочного разговора. Приходи, как освободишься в свою квартиру. И ещё - Ник отправится с нами. Сам вызвался, потребовал даже».

Пель умел появиться не вовремя - это практически было вторым его именем. Впрочем, его сведения очень к месту. Закончится беседа охотников, меня распнут или дадут ещё подышать - и я выясню - насколько сильна угроза. Исходя из этого решу, как действовать. Сколько вызывать рирров на подмогу, как мотивировать отца прислать почти армию. Вместо маленького отряда, что он уже обещал, выделил от королевских щедрот. Древние нам не особо мешали. Но такие соседи - всегда большая проблема. Сегодня им не нравится один вид параллельцев, завтра другой, послезавтра - рирры. Мы сразимся, окажем достойный отпор. Но не лучше ли предотвратить угрозу. Истребить врага, пока он не вошел в полную силу…

Такие аргументы я готовил для отца, пока охотники выдерживали паузу. Мужчины и женщины переглядывались по-своему и что-то решали, молчаливо советуясь. Мне оставалось лишь ждать и нервничать. Вот мой удел в последнее время.

 ***

Еслена

Я незаметно прониклась к Мейзамиру. Прежде чудилось - между нами лишь электричество, обычное притяжение между мужчиной и женщиной. Ну пусть необычное, сильнее, чем раньше. Но чисто животное, без примеси эмоций. Теперь же я отчетливо понимала - рирр затронул меня гораздо глубже. Его откровенное, честное признание, рассказ о своем чудовищном прошлом, почти обещание не питаться людьми, внезапно вызывали у меня симпатию. Казалось, все вокруг перепуталось. Макс, которого считала другом, близким и почти родным существом на поверку повел себя как чудовище. А монстр из параллельного мира, которого должна ненавидеть охотница, внезапно проявил удивительную человечность. Да что там человечность - заботу и понимание. Вызвался сражаться за нас с древними. Я не до конца прониклась мотивами Мейзамира, осознавала, что параллелец ищет и собственную выгоду. Но непогрешимая прежде интуиция индиго советовала довериться красавчику-чудовищу и ждать от Макса очередных сюрпризов.

Балетный сжал тонкими пальцами кружку - да так, что суставы совсем побелели. Нога его под столом раскачивалась маятником. Чего завелся? Зачем психовал? Мейзамир честно рассказывал о параллельцах.

Магнолия хитро щурилась и загадочно улыбалась. Хотя в рассказе Мейза не было ничего обнадеживающего. Напротив, все, что он говорил, не сулило нам ничего хорошего.

Древние монстры охотились на Земле, набирались мощи, чтобы сразиться друг с другом. Ждать дальше выглядело опасным и малодушным. Сражаться - дерзким и почти безрассудным. Но у нас совсем не оставалось выхода, времени на другие варианты решения. Четверо охотников и один параллелец против неведомой чудовищной армии. Что ж… Значит, так легла карта.

Я вгляделась в лицо Мейза. Он закончил, посверлил долгим взглядом и вдруг почти нежно ко мне обратился:

- Не бойся, Еслена. Я принц своей расы. Подкрепление будет ждать нас возле аномальной зоны - там, где монстры выходят в ваш мир.

- А разве вы перемещаетесь не сразу? Порталом из любого места в любое? Я думал, аномалии используем только мы, - вдруг оживился, удивился Зандра.

Макс недовольно скрипнул зубами, но все-таки дождался пояснения Мейза.

- Каждая раса путешествует по-своему. Мы способны перемещаться отовсюду. Мы сами себе нечто вроде порталов. Совсем другое дело древние. Впрочем, как и многие другие расы. Кстати, вы не задумывались, почему раненые параллельцы стремятся в аномалии, и бегут домой оттуда?

Я потрясенно уставилась на Мейза, Макс даже перестал качать ногой, Магнолия замерла, а Зандра кивнул.

- Слабея, не способны создавать порталы? - озвучил и мои внезапные догадки мулат.

Мейз улыбнулся - немного кривовато и снова сосредоточился на моем лице.

- Именно так. Переходы между мирами требуют от нас много сил и энергии. Схватка с охотниками, ранение, голод способны сильно истощить параллельцев. Лишить способности к быстрым перемещениям. Аномалии - универсальная дверь. Для всех, кроме обычных смертных. Их аура недостаточно сильна и просто разлагается в энергии аномалий. Отсюда - потерянные и внезапно постаревшие.

- Вот где ты был раньше-то? А, Мейзамир? С тобой мы бы сразу их остановили, - вклинилась в беседу мужчин Магнолия. Рирр одарил ее странным взглядом. Будто знал о подруге нечто такое, о чем она и сама не подозревала. Магнолия откинула волосы со щек, всмотрелась в лазурные глаза красавчика и вдруг произнесла почти по буквам: - Я вспомнила обо всем в забытье и беспамятстве. Считай мы квиты за мое исцеление.

Мейз дернулся, резко выпрямился стрелой, кресло под ним неприятно заскрежетало, шаркая пластиковыми ножками по паркету. Макс сосредоточился на лице Магнолии, явно ожидая «продолжения банкета». Подруга невинно повела плечами - так строить из себя дурочку умела лишь Магнолия. Темно-карие глаза удивленно расширены, тонкие губы чуть приоткрыты, круглые щеки придают выражению достоверности. Ни дать ни взять - юная простушка, профессиональная дурочка с переулочка.

Макс замер каменным изваянием - весь ушел в диалог Магнолии с Мейзамиром. Что-то такое произошло между ними в эту минуту - странное и неприятное для обоих. Они словно договаривались хранить тайну - темную, нехорошую и оттого опасную. Тайну, явно связанную с Мейзамиром. Черт! Я ведь только начала мысленно называть его Мейзом. Мрачное недоверие навалилось на грудь свинцовой плитой, бетонным блоком. Я судорожно вглядывалась в лицо красавчика - внезапно побледневшее, какое-то нездешнее. Сейчас он все больше походил на нечеловека. В минуты сильных эмоций из красавчика немедленно вылезала чудовищная сущность. Он словно переставал маскироваться за привычными, отточенными веками жестами, невинными выражениями лица, мягкой интонацией голоса. Он превращался в параллельца - монстра, которому до людей как до Луны. Проклятье! Я ведь почти доверилась ему. Я смотрела на Мейзамира, на Макса и снова видела в них общие черты. Нечто нечеловеческое, звериное, дикое и почти безрассудное. То, чего старалась так долго не замечать в балетном, на что так усердно закрывала глаза. Они стоили друг друга, и от этой мысли мне стало еще поганей.

Все как-то очень нехорошо складывалось. Мир словно в одночасье вывернулся наизнанку, демонстрируя нам худшую свою сторону. Нападения на людей, которые только множились. Твари, что прибывали и прибывали. Воорг, который все ещё охотился на улицах города, древние, что склизкими гадами выползали из чужой земли и убивали людей безнаказанно, часто, жестоко.

Мейзамир, которому я почти доверилась. Сама не знаю почему, ощущала, что он не обидит, защитит и поможет. Макс, из которого вдруг вылезло на свет божий все самое худшее и неприглядное. Магнолия и ее нехорошая тайна с Мейзамиром. Наверняка, она очернит лишь красавчика. Уж кого, кого, а давнюю подругу я знала как облупленную. И верила - ничего дурного она бы никогда никому не сделала. Нечего ей стесняться, скрывать или недоговаривать. И только Зандра спокойно пил свой крепкий кофе, с наслаждением вдыхал терпкий аромат зерен и ожидал - когда же все закончится. Мулат оставался верен себе. Надо охотиться - смело шел в бой, требуется мозговой штурм - приезжал хоть днем хоть ночью. Но ни в каких других разборках он не участвовал, не интриговал, не обращал внимания на внутренние «терки» четверки.

Наконец, Макс откинулся на спинку кресла, нехорошо прищурился - с затаенной ненавистью, злобой и выпалил в сторону Мейзамира:

- Что, параллелец, попался с поличным? Магнолия застукала тебя за убийством? Теперь умоляешь ее промолчать? Не рассказывать Еслене про расчлененку? Или высосанное до смерти тело? А еще о том - что недавно солгал Еслене прямо в глаза?

Губы Мейзамира вытянулись в жесткую полоску, взгляд резанул лезвием кинжала, лицо стало каким-то хищным, опасным. Он привстал, и вдруг поднялся окончательно. Макс вскочил на ноги следующим. Магнолия вскрикнула и завопила на всю кухню:

- Да ничего такого, чего бы ты очень хотел, Максимилианус Великий и Ужасный! Мы с Мейзамиром как-то раз переспали! Да-да! Банально переспали в дорогой гостинице! И он не хотел, чтобы я рассказала Еслене.

Услышали тираду подруги только я и Зандра. Макс с Мейзамиром к тому времени уже катались по полу. Красавчик вцепился в шею балетного мертвой хваткой. Лицо Макса побелело, губы посинели. Руки отчаянно пытались расцепить пальцы параллельца. Зря. Я знала - какой Мейзамир сильный. Его мощи позавидовали бы многие чудовища. Я осторожно подошла к забиякам.

Магнолия лишь развернулась в кресле и повторила, делая ударение на каждом слове:

- Никого Мейз не убивал у меня на глазах! Вообще сомневаюсь, что он это делал. Не в ближайшие месяцы уж точно. Если он также соблазнял индиго, и получал от нас нужную энергию… Ему и убивать-то никого не требовалось. А ну отстань, Макс, или я сама с тобой поругаюсь! Хотите знать, что у нас с Мейзом было?

Красавчик выпустил балетного из рук, Макс откатился и грузно поднялся, жадно глотая ртом воздух. На шее его проступили десять синяков, лицо перекосило от бессильной ярости. Мейзамир же смотрел только на меня и словно спрашивал - верю или не верю. Я растерялась - совершенно и окончательно.

Поднялась, отошла к ближайшей стене, прислонилась к ней, словно искала опоры и спросила, глядя в лицо Мейза:

- Ты убивал кого-то на глазах у Магнолии? Скажи мне правду, существо из параллельного мира! Давай, скажи нам всем - честно и откровенно!

Странно, но мой пламенный монолог вызвал у Мейзамира слабую улыбку. К щекам красавчика немедленно вернулась краска. Он улыбнулся шире, медленно встал, выпрямился рядом со мной - красивый и важный и отчеканил, не сводя лазурного взгляда:

- Я много сотен лет не убивал смертных. Чудовищ, случалось. Но у нас свои были счеты. Убивал охотников, что за мной гонялись. Но одного оживил. Думаю, что мы со Вселенной квиты.

Я рассеянно окинула взглядом товарищей. Магнолия опять небрежно пожала плечами, Зандра уткнулся в новую чашку с кофе, Макс пыхтел на прежнем своем месте, мотал ногой и запивал поражение чаем.

- Ну что сказать? С охотниками он в своем праве, - внезапно встала на защиту Мейза Магнолия. - Думаю, индиго преследовали красавчика. Они схватились не на жизнь, а на смерть. И выжил только Мейз. Нормально. Мы тоже убивали его сородичей. Наверняка же убивали? А, Мейзамир?

Мейз только кивнул, не сводя с меня взгляда, словно ждал только моего вердикта и приговора.

- Да скажи ты уже мужику, что все нормально! - почти потребовала от меня Магнолия. - Он отдал нам кучу своей энергии. Если бы не он, кто знает - чем закончились бы наши ранения. Он спас нас в схватке с вооргом. Некоторые могли ведь там и остаться, очередным телом, проблемой для полиции. Он предложил нам свою помощь и рассказал о параллельских тварях достаточно. Давай считать, что мы квиты.

Я молчала, исследуя лицо Мейза. Пламенная речь Магнолии вызвала у Макса недовольное фырканье, Зандра молчал, позволяя нам выяснить все самостоятельно. Красавчик тоже продолжал хранить молчание. Я сделала шаг к нему навстречу, ещё и еще, пока мы не очутились вплотную. Мейз задышал немного чаще, заметно занервничал, переступил с ноги на ногу. Я чувствовала исходящее от него тепло - почти человеческое, наполненное приятной заботой. Странное электричество вновь родилось между нами. Мейз еще немного помялся на месте и сказал едва слышно, хрипло и с придыханием:

- Я не могу тебя обмануть, Еслена. Я сказал правду, ответил на вопросы честно.

Губы невольно тронула улыбка. Опять, в очередной уже раз он выглядел почти человеком - слишком красивым, сильным, но мужчиной. Я отмахнулась с огромным облегчением. Мейз выдохнул и засунул руки в карманы.

- Мир? - приподняла бровь Магнолия.

Мейз посмотрел на нее совершенно иначе. С уважением и огромной благодарностью. Так смотрят на адвоката в суде, которому удалось спасти близкого человека от казни.

- Благодарности приму во время боя, - очень спокойно выдала Магнолия. - Ты должен помочь нам избавиться от воорга. Того, что успел спастись из гостиничного номера. И, разумеется, победить древних.

- Я же сказал. Помогу в каждой схватке, - поторопился ответить Мейзамир. - Только не рискуйте больше без информации. Давайте все факты мне на исследование. Фотографии, остаточную энергетику, описание. Слепок энергии изучу самостоятельно. Сейчас нельзя разбрасываться ресурсами, - он посмотрел на раненых товарищей. - А древних проще победить в логове, когда они вернутся домой.

- Домой? - удивился прежде невозмутимый Зандра. - Я думал именно там они сильнее всего.

Мейз усмехнулся, больше не скрывая своей хищной натуры - ему бы клыки и вышел бы волчий оскал.

- Древние высасывают энергию смертных. Несут в свой мир, чтобы поддержать товарищей. Они попытаются пробудить остальных. А для этого нужно очень много энергии. Мы выяснили - где они точно спрятались. Засечем когда вернутся и поделятся энергией со слабыми. И нападем. Вначале на тех, что проснулись окончательно. Охотятся и убивают на Земле. А затем добьем остальных, полусонных. Вкратце мой план примерно таков. Я жду родственника из своего мира. Он придет и расскажет о результатах разведки. По ней я и собираюсь ориентироваться. Надеюсь, возражений не будет? Нас поддержит войско моей расы. Много сильных мужчин, вроде меня. И Пель - тот самый мой родственник.

Я осторожно вернулась в кресло и внимательно оглядела товарищей. Мейз остался на старом месте - посреди кухни. Собрался, видимо, ждать всеобщего решения. Магнолия посмотрела на меня, на Макса. Хотела что-то сказать, но Зандра опередил:

- Почему мы должны доверять остальным? Я имею в виду твоих сородичей?

- Я принц и они дали мне клятву, - торопливо пояснил Мейз. - Без них наше дело обречено на провал. Одним нам не справиться с кучкой древних. Не знаю, получится ли одолеть их даже сообща. Даже тем отрядом, что отец мне выделил. По нерушимым законам нашей расы никто не смеет ослушаться принца. Если сомневаетесь, можете проверить в своих записях. Почти у всех сильных рас параллельцев такие законы и обычаи.

Я принялась судорожно вспоминать все, что читала про обычаи и законы параллельцев. Их не раз упоминали наши предшественники. Правда, очень путано, комкано и не всегда логично. Одни писали одно, другие другое. Но все сходились на том, что монархия в параллельном измерении абсолютная. Короли, принцы и высшая знать распоряжались подданными безраздельно и безоговорочно. Если Мейз принц, его приказ однозначен и обжалованию не подлежит. Конечно, если король не против.

По всему выходило, что опасаться нам нечего. Если красавчик на нашей стороне, его подданные поддержат ячейку и подчинятся. Я внимательно оглядела других индиго. Магнолия беспечно делала бутерброд, всем своим видом демонстрируя, что у нее давно сошлись все концы с концами. Зандра продолжал задумчиво пить кофе. Макс буравил Мейза тяжелым взглядом, беспрестанно даже не мотал - тряс ногой и крутил на столе несчастную чашку.

Ясно. Два голоса за, один против. Выбор остается за мной. Кхм… Непросто, когда от твоего выбора столько зависит. Случись что с друзьями в схватке с чудовищем, простить себе это голосование не смогу. Никогда и ни за какие коврижки. Я нехотя встала и опять подошла к Мейзу. Он по-прежнему оставался на месте. Наша близость привычно взволновала и меня и рирра. Он отчетливо запыхтел, спрятал руки в карманы, несколько раз сглотнул и произнес с хрипотцой.

- Я понимаю - ты мне не веришь. Мало сведений, и еще меньше доказательств. Ты меня очень мало знаешь. Но давай будем рассуждать логично. Разве я не рисковал жизнью, когда выручал вас в схватке с вооргом? Разве вы не могли убить меня, пока отвлекал эту образину?

Я коротко кивнула, признавая его правоту. Тепло разливалось где-то в животе, сладко, приятно сосало под ложечкой. Мейз сглотнул ещё раз и продолжил:

- Я мог не предупреждать вас о своем отряде. Пришли к древним - и хрясть, попались к нам в лапы. Зачем мне раскрывать перед вами карты? Но я рассказал все как на духу. Разве это не какой-то гарант?

- Плевать нам на твои гаранты, чудовище! - выплюнул Макс с какой-то осатанелой ненавистью. Встал, приблизился и замер неподалеку. Мейз даже не оглянулся на балетного, словно его и вовсе не существовало - весь ушел в созерцание моего лица. Будто только мое мнение, мое доверие и волновало сейчас принца рирров.

- Макс! Ты закончишь или зудит в одном месте? - внезапно поднялся из-за стола Зандра.

Вот теперь я и его перестала узнавать. Мулат никогда не вмешивался в такие разборки. Внутренние противоречия четверки его не задевали. Главное, что сражались мы вместе, всегда прикрывали друг другу спину. Все остальное Зандра предпочитал пропускать мимо глаз и ушей. Африканское лицо мулата окрасилось темно-фиолетовым - от раздражения к щекам прилила кровь. Зандра в два шага подошел к нашей троице. Сделал мне жест рукой - мол, отодвинься, есть мужской разговор. Я послушалась, чувствуя на себе взгляды Мейза и Макса. Теперь они прожигали во мне дыру вместе. Вернее, не так. Прожигал балетный, красавчик смотрел с затаенной теплотой и надеждой, с какой на меня давно уже никто не смотрел. Стало даже немного не по себе. «Ты моя пара… Я никогда тебя не обижу» - он говорил мне нечто подобное. Недавно, на нашей общей лестничной площадке.

- Значит так! - на всю кухню выпалил Зандра. - Терпеть ваши альфа-самцовые разборки лично у меня нет ни сил, ни времени, ни желания. Поэтому буду резок, прямолинеен и краток! Макс! Ты давно и безответно любишь Еслену! Кроме нее, мы все об этом знаем. Я видел, Магнолия тоже в курсе. Мы обсуждали это как возможную проблему. Мейзамир! Я не знаю, как у вас все это называется. Но кажется, что ваши чувства с Максом похожи. Мы все видим, что вы соперники. Но давайте-ка разберемся раз и навсегда. Хотите сразиться - да ради бога. Но только после нашего общего дела! Вот разберемся с чудовищами - и хоть в фарш друг друга месите. Пока же вам придется уживаться вместе. В одной ячейке, раз уж так выпала карта. Теперь по поводу Еслены, - он развернулся ко мне и слабо прищурился. - С твоей стороны было бы очень неплохо расставить здесь все точки над «и». Конечно, заставить тебя никто не может. Да и выбор у тебя не слишком простой. Но хотя бы выскажи свои симпатии. Или честно признайся в полном их отсутствии. Все лучше, чем так, как сейчас.

Зандра скрестил руки на груди. Магнолия принялась жевать бутерброд и выглядела так, словно пришла на цирковое шоу.

Я покосилась на своих двоих «М». Балетный сверкал взглядом почище иного василиска, поджимал губы в бессильной злобе и крепко сжимал кулаки. Мейзамир выпрямился по стойке смирно, сжал руки в карманах в кулаки и неотрывно смотрел мне в глаза.

Мда… Разговор на лестничной площадке, второй дубль, вот только теперь выкрутиться не удастся.

- Смелее, Еслена, - поторопил Зандра. - Нам нужно разрешить противоречия. Кроме тебя никто этого не сделает. Только поединок один на один с однозначным в таком случае исходом. Макс охотник, а Мейз - как ни крути - чудовище.

Я кивнула, скорее машинально. Шагнула к троице мужчин поближе.

Тишина окутала плотным коконом, навалилась так, что дышалось с трудом.

Глаза в глаза, ни шагу назад, никаких отговорок. Я. Должна. Это. Сделать. Была не была.

- Макс, ты всегда был мне очень дорог. Как друг и приятель, как товарищ по ячейке. Но я никогда не воспринимала тебя как мужчину. И о твоих чувствах ничего не знала. До нашего недавнего разговора, - я старалась смотреть на балетного искоса, потому что боялась его реакции. Но Макс удивил меня в очередной уже раз. Затих, поджал губы, словно обиженный ребенок, сложил руки на груди, как Зандра и вдруг резко вернулся в свое кресло.

- Мейзамир, ты мне и, правда, очень симпатичен. Я не знаю - что происходит между нами. Но я ничего такого давно не чувствовала. Меня смущает, что ты не индиго. Будь ты хотя бы человеком, смертным, я решилась бы на что-то большее сразу. Но не сейчас. Я должна все обдумать.

Рирр испустил тяжелый вздох. В шаг преодолел расстояние между нами и вдруг настойчиво приобнял за талию. Притянул так, что я ощутила - насколько сильно он меня хочет, зарылся лицом в волосы и при всех зашептал рвано и нервно.

- Еслена. Поверь, я бы все сейчас отдал, чтобы уродиться человеком, существом твоей расы. Пусть бы прожил короткий смертный век. Но ты любила бы меня без оглядки, принимала, ничего не опасаясь. Я отдам за тебя жизнь, сделаю все, что захочешь. Для меня, параллельца, нет ничего важней и дороже. Но изменить свою сущность я не могу. Используй меня, пока тебе удобно. Задействуй мои связи, чтобы выиграть битву с древними. А потом решай - чего ты сама хочешь. Я никогда больше не убью человека. Убивал ли раньше? Да, и немало. Но задолго до того как появились индиго. Ты знаешь, что у таких, как я, рожденных чудовищами, нет выбора и другого варианта. Либо умереть, либо убить других. Такова наша природа. Если бы мог - я бы не убивал. Нравилось ли мне лишать других жизни? Нет. Иначе я не перешел бы на энергию индиго. И да, мы переспали в отеле с Магнолией. Но тогда я тебя ещё не знал, не видел. С момента нашей первой встречи, я не коснулся ни одной женщины ласково. Ни одной не назначил свидания. И не смогу… видимо. Просто такова наша природа. Для меня есть только одна женщина. Только одна пара и возможная спутница. Только одна потенциальная любовница. В любом случае, я тебе еще пригожусь. В охоте, на войне, в любой потасовке. У моей семьи достаточно денег, чтобы купить самое лучшее оружие. В конце концов, одежду и жилье еще богаче и гораздо помпезней. Распоряжайся всем, что у меня есть. Без стеснения, условий и запретов.

Он замолчал, прижал меня покрепче и осторожно потерся щекой о щеку. И что-то настолько невыносимо нежное, невероятное произошло между нами, что я на секунду забыла о товарищах и совершенно забылась. Вернуть себя к реальности было непросто. Я постаралась отстраниться от Мейзамира. Вначале казалось, он даже не заметил. Высвободиться из рук параллельца силой не представлялось возможным. Физически он превосходил всех, с кем мне приходилось встречаться. По счастью красавчик пришел в себя быстро. Отпустил и даже не отошел - отшатнулся.

И снова кухня погрузилась в тишину. Безмолвие накрыло нас с головой, звенящей струной зависло в воздухе. Зандра спокойно вернулся на место, и принялся неторопливо цедить кофе. Макс насупился - злой и недовольный. Магнолия сварганила второй бутерброд. Мазнула по нам с Мейзом рассеянным взглядом и произнесла совершенно спокойно, бесцветно:

- Садитесь уже, герои любовники. Давненько я такого театра не видела. Все всё поняли, оценили свои шансы. Давайте уже займемся нашим делом. Пока воорг не убил очередную жертву. Мейз? Он будет имитировать древних и дальше или остановится на одном убийстве?

Рирр будто резко вышел из ступора. Тряхнул головой и вернулся в свое прежнее кресло.

Я опустилась в соседнее - ближе некуда.

- Пока у него есть шансы питаться, воорг не уйдет из вашего мира, - все еще слишком хрипло произнес Мейз. - Если дадите мне немного времени, я постараюсь найти, где он прячется и рассчитать место очередного нападения.

- Вот мне даже интересно как, - внезапно оживился Зандра. - На счет «где прячется» яснее ясного. Скорее всего, твое аурное зрение гораздо сильнее и четче нашего. Ты можешь засечь его не только в момент охоты, но и пока он прячется, сыт или маскируется. А вот на счет места охоты… Как ты его просчитаешь?

- Воорг ставит на жертвах метки. Нечто вроде энергетических бляшек. Я найду их и сделаю выводы, - деловито пояснил рирр.

- Мда… Мы слишком многого о них не знаем, - тяжело вздохнула Магнолия и откусила бутерброд, запивая его чаем. - Даже не представляю, как все это выяснить и вычислить.

- У вас есть я. Пока я вам нужен, - спокойно произнес Мейз в сторону подруги. - Я не уйду от Еслены, пока жив. Или… пока она меня не прогонит, - я не смогла перехватить взгляд рирра, он сказал это куда-то в стену. Но на долю секунды лицо его преобразилось до неузнаваемости. Какая-то отчаянная звериная тоска проступила из красивых, идеальных черт параллельца. Так воет волчица перед разодранными медведем кутятами. Так ревет медведица, не помня себя, перед расстрелянными охотником медвежатами.

Эту боль - дикую, животную, нельзя скрыть или притупить на время. Так выглядел Мейз, когда выдавил последнюю фразу. Но ощутив мое пристальное внимание, резко повернулся, улыбнулся во все тридцать два зуба - по-актерски, как умел только он. Скрыл за маской беспечного веселья душевные терзания и переживания. В груди что-то болезненно екнуло и впервые за наше с Мейзом короткое знакомство ужасно захотелось его утешить. Погладить, обнять, поблагодарить за помощь. Да просто проявить непрошенную ласку. Он будто почувствовал, впился в лицо пытливым взглядом и с минуту мы хранили молчание. В воздухе накапливалось все больше электричества. Макс сопел, пыхтел и запивал все кофе, Магнолия хмыкала и жевала бутерброд. Зандра заметно терял терпение. Мейз весь сосредоточился на мне, как это часто за ним водилось. И я внезапно почувствовала желание коснуться его ладони рукой. Наши пальцы на столе быстро встретились. Мейз чуть напрягся, накрыл мою руку своей, и с минуту молчал, только смотрел и сглатывал. Будто не верил, что все случилось на самом деле. Затем вздохнул и вернулся к поиску.