Глава 15

Тэбан объявился на следующий день. В свежей одежде, чистый, пахнущий дешевым мылом. Мы временно разместились на постоялом дворе, откуда нас похитили. Но теперь тут сменился хозяин, который предоставил бесплатное жилье, пока не отстроим дом на месте разрушенного поместья. Собственно, благодаря нам Доррах сур и стал владельцем, так что для меня или братьев тут всегда найдется свободная комната. До нового дома добираться было не так уж далеко — час пути верхом на лошади или два пешим ходом.

Замерев на пороге, наставник низко склонил голову и тяжело вздохнул.

— Я виноват перед тобой, Лаисса. Прости, если сможешь, — понуро произнес он.

— За что ты извиняешься? — я поднялась с кровати и подошла к приемному отцу. Обняла его, прижавшись к груди, выкованной из камня. — Откуда бы ты узнал, что там на самом деле происходило? Верю, ты сделал все возможное для нашего спасения, и не держу зла. Если уж кого и винить, то только эльфиров, которые в своей вседозволенности и безнаказанности перешли границы человечности.

— О чем ты, дочка? — Тэбан неловко обнял в ответ и погладил по голове. Я почувствовала, что внутри него будто бы распрямилась тугая пружина, и он вздохнул с облегчением.

— Нам надо серьезно поговорить. Давай навестим место, где вы развеяли прах Калима. До сих пор не могу поверить, что его нет.

— Эмм… Лаисса, — замялся мужчина. — Видишь ли… дело в том, что мы не отправили Калима в чертоги Рааду, как того требуют обычаи.

— Почему? — отстранившись, изумленно посмотрела на Тэбана.

— Глирх не оставил ни одного целого тела, когда напал на эльфирских воинов. Ты чудом выжила. Снова! Чему я безумно рад. Но люди тана Квалма забрали останки отряда, чтобы семьи предали их погребению и оплакали. Найти в том месиве Калима не представлялось возможным. Не поверишь, с каким трудом удалось отбить тебя.

— Значит, эльфиры все-таки добились своего, — всхлипнула. — Калим предпочел умереть, чем попасть в лапы Айвендилу Квалму. Я тоже сделала этот нелегкий выбор. А теперь ты говоришь, что поганый эльфир выжил, да еще забрал тело брата? Так нельзя! Мы должны его вернуть!

— Девочка моя, боюсь, это невозможно, — Тэбан сур покачал головой. — Думаешь, я не пытался? Гилентар Квалм сразу отправил сына в родовое поместье, объявив, что ему требуется длительное восстановление. К самому главе рода не подступиться. Единственное, чего я добился, встречи с поверенным. Но этот ушлый тип меня чуть ли не виноватым в гибели отряда выставил. Сказал, мы радоваться должны, что простолюдина проводили в последний путь с эльфирскими почестями.

— Дались Калиму эти почести! — я брезгливо поморщилась. — Эльфирские твари воспользовались деньгами и связями. Этот… Айвендил даже царапины не получил. Если он что и будет восстанавливать, то новую преступную сеть, чтобы предаваться жестоким развлечениям.

— О чем ты говоришь, Лаисса?

— Да так, — я огляделась. — Здесь слишком тонкие стены. Прогуляемся? Верхом?

— А тебе не рано в седло садиться? Выглядишь бледной. Шалсей наказала неделю соблюдать постельный режим, — проявил заботу учитель.

— Я не собираюсь отлеживаться. Ни одной лишней минуты, пока по Мирильсинду ходит тварь по имени Айвендил Квалм. Идем!

Тэбан сур тяжело вздохнул, но не стал отказывать в просьбе. Мы вышли во двор, оседлали лошадей, доставшихся нам в качестве трофеев, и направились в лес.

— Вы куда? Можно с вами? — Заметил наши сборы Санкос.

— Не в этот раз, — я улыбнулась и, свесившись с лошади, взъерошила непокорные волосы мальчишки. — Не переживай, мы ненадолго. Как насчет того, чтобы завтра поохотиться вдвоем?

— Ммм, я подумаю, — Санкос прищурился, смешно наморщив нос. — Только вы не пропадайте надолго, ладно?

— Обещаю, к вечеру будем на месте.

— Санкос, я не понял, а ты уже выполнил комплекс утренних упражнений? — строгим тоном поинтересовался наставник. — А ну, марш на площадку. Хватит лентяйничать! Завтра на рассвете сам займусь вашими тренировками, а то Наур слишком вас разбаловал.

— Да, учитель! — просиял мелкий, хотя должен был испугаться подобного обещания.

В Тангсуре это означало, что с полигона нас вынесут на руках прямиком в надежные руки Маоры суры. Не знаю, как ей удавалось, но утром мы бодрыми и полными сил возвращались в строй. Эх, как давно это было! А ведь даже полугода не прошло с той трагедии.

Погрузившись в воспоминания, я не заметила, как мы покинули предместья Рамалоха и углубились в лес. Тэбан ехал рядом и не задавал лишних вопросов. А мне разговаривать не хотелось. Сначала я намеревалась показать то, что недоступно людям и большей части эльфиров.

По старому тракту, обгоняя подводы с камнями, песком и досками, мы быстро домчали до поместья. Но заезжать не стали и проследовали дальше. Издали увидела, как в развалинах копошатся рабочие, слышны окрики и упоминания всуе тварей Иринтала. Узнала голос Лаэрта, до хрипоты спорящего с каким-то смуглым незнакомцем. Строительство дома — дело нужно, но очень уж нервное. Я уверена, брат справится. Заодно выплеснет всю накопленную энергию. Иной раз проораться на кого-то полезно для дела и для здоровья.

За поместьем старый тракт забирал влево, огибая предгорья, а мы двинулись через лес по узкой тропе, вытоптанной разбойниками и эльфирскими отрядами. Добравшись до границы защитного периметра, я остановилась и спешилась.

— Скажи, ты ничего не почувствовал, когда проезжал здесь? — поинтересовалась у наставника.

— Тогда я не обратил внимания на подобные детали. Теперь, когда ты спросила, припоминаю, что возникло мимолетное ощущение, будто я пересекаю запретную границу Иринтала. Ну, ты понимаешь. Никто из старых охотников об этом не рассказывает, но мы чувствуем, когда начинается опасная зона Гиблого леса. Этого не передать словами. Я еще удивился, откуда здесь подобное явление, но в том ворохе проблем, что потом навалились, позабыл об этом.

— Ты не ошибся. Здесь в самом деле проходит граница. Идем, покажу кое-что. Лошадей оставим, позже за ними вернемся.

— Лаисса, должен предупредить. Если ты направляешься к ущелью, где располагался лагерь, то теперь там опасно. Из-за глирха! Они редко забредают так далеко, но лучше не рисковать. Давай вернемся, возьмем походные мешки, оружие.

— Нет, это недалеко, — покачала головой. — Ты поймешь, когда увидишь.

Минут сорок пришлось продираться сквозь густую траву и кустарник. Я чувствовала, что метка поблизости. Меня попросту водили кругами, но я на чистом упрямстве двигалась дальше.

Наконец, я увидела окаменелое, поросшее мхом дерево. Нужный знак нашелся под наплывом смолы и налипших веточек. Я расчистила его, зная, что никто другой его попросту не увидит. Прикоснувшись рукой, закрыла глаза и погрузилась в воспоминания. Тяжелые, несвойственные девочке моего возраста. Но разве я в этом виновата? Так сложились обстоятельства. И мне невероятно радостно было осознавать, что в трудную минуту лес откликнулся и прислал на подмогу грозного помощника.

В благодарность за то, что избавила окрестности от разбойников и пресекла творящееся в лагере зло, лес забрал мою боль. Дышать стало чуточку легче. Я попросила дозволения рассказать правду наставнику и, если это возможно, поселиться в лагере. Внутри защитного периметра бояться нечего. Слухи о том, что в окрестностях бродит глирх, отвадят любопытных.

— Лаисса, что это такое? — Тэбан сур, как зачарованный, смотрел на проявившийся древний символ, который не видел до этого.

— Это защита, которую создали хранители Иринтала. Их скрывает от людского взора особенная магия. Я чувствую, где находятся знаки, и могу с ними взаимодействовать. Они откликаются мне. Думаю, глирха, растерзавшего эльфирский отряд, прислал хранитель. Я молила о помощи! Жаждала наказания убийцам, покусившимся на жизни тех, кем я дорожила. И он пришел! Карающей дланью глирх расправился с эльфирскими тварями и очистил Мирильсинд от гнили, проросшей на его землях.

— Не думал, что когда-то услышу подобное! — с трепетом произнес учитель. — Я заходил так далеко в земли Иринтала, что никому и не снилось. Помимо редкостей, за которые эльфиры платят чистым золотом, я находил старинные рукописи. Мне от них не было толку, но я изучал письменность, чтобы понимать, какая из находок представляет ценность. В некоторых манускриптах говорилось, что в канун Кровавой битвы род эльфийский был проклят богами за предательство. На эльфов обрушилась кара богов. Спастись удалось единицам, кто чтил законы предков и соблюдал заповеди эльфийского народа. Прочие были изгнаны из священного леса и погибли.

— Эльфы? — хмыкнула я. — О них мир давно позабыл. На смену им пришли эльфиры — смески с человеческим племенем. Жестокие, безжалостные — истинные потомки уничтоженной расы.

— Как бы там ни было, Лаисса, прошлого уже не изменить. Твоя способность чувствовать и находить подобные вещи говорит сама за себя. Ты — плоть от плоти эльфиров, в противном случае не сумела бы ощутить связь с древней магией.

— Отец, мне омерзительна сама мысль, что я принадлежу расе жестоких убийц.

— Не печалься, дочка, — Тэбан по-отечески погладил по голове. — Никогда не стыдись того, кто ты есть. Среди эльфиров встречается немало достойных личностей, славящихся редкими талантами или магическими способностями. Может, ты и ненавидишь эльфиров, но именно от них ты унаследовала дар, который помог выжить и спасти братьев.

— Пусть так, но я не хочу иметь с ними ничего общего!

— Девочка моя, оставайся такой, какой создал тебя этот мир, — с улыбкой произнес учитель. — Неважно, к какому роду ты принадлежишь. Важно, что ты из себя представляешь и какую пользу приносишь людям. Ты стала моим спасением, когда я потерял Маору. И без тебя твоим названным братьям не быть вместе. Ты — невероятно хрупкое и в то же время надежное звено, что объединяет нас, дает силы жить дальше и бороться за справедливость.

— Почему? Я ведь не просила об этом.

— Не знаю, Лаисса. Так уж устроен наш мир. Мужчины часто готовы пожертвовать жизнью ради семьи, любимой женщины, идеалов, в которые верят.

— Мужчины! — я горько вздохнула. — Все бы вам воевать и что-то кому-то доказывать. Почему нельзя довольствоваться тем, что есть? Мне непонятно, для чего необходима вражда, когда люди способны жить в мире и согласии?

— Увы, дочка! — тяжко вздохнул Тэбан. — Есть вещи, которые сложно осознать. Война — это прогресс, новая жизнь, основанная на руинах уничтоженного мира. Тот, кто сдался, предпочел использовать плоды цивилизации и застрять на определенном этапе развития — проиграл. Наша жизнь — борьба, и не важно, в чем она заключается.

— Ладно, отец, отложим эту тему до лучших времен. Ты поможешь построить дом в ущелье? Это место будет нашим убежищем. Ни один эльфир не пересечет границы владений. Только ты и я, братья и еще Шалсей. Поверь, здесь мы будем в безопасности.

— Помогу, конечно! Зачем спрашиваешь? Единственное, что меня беспокоит, как бы у Олларина Тилда не возникли лишние вопросы. Да и земля эта формально числится за наместником.

— Он нам должен! И у него не останется выбора, если мы заговорим.

— Ты что-то знаешь? Поэтому захотела поговорить наедине? — встрепенулся Тэбан.

— Да! Перед смертью один из разбойников рассказал много интересного, назвал имена тех, кто сотрудничал с ними в Рамалохе. Кого-то уже обнаружили и казнили, но остались те, кто покрывал шайку, скупал награбленный товар для перепродажи или обращался с просьбой устранить конкурента.

Пересказ откровений погибшего разбойника не занял много времени. Когда я закончила, отец надолго задумался. Чужие имена мне ничего не говорили, но Тэбан пару раз переспрашивал, уверена ли я, ничего ли не перепутала.

— Это опасное знание, Лаисса, — нарушил затянувшуюся паузу охотник. — Некоторые названые тобой фамилии принадлежат почтенным горожанам Рамалоха. Обвинять их, основываясь на показаниях убитого преступника, которые никто не слышал, кроме тебя, глупо. Нам никто не поверит. Сейчас, когда уничтожен костяк шайки и показательно казнены те, кто был с ними связан, информация спровоцирует новый скандал. Уверен, причастные к этому громкому делу личности уже подчистили хвосты. Нас выставят клеветниками, а после по-тихому устранят.

— И что? Мы не можем ведь сделать вид, что ничего не было! — возмутилась до глубины души.

— Зачем же? Я этого не говорил. Предлагаю выждать некоторое время, чтобы преступники расслабились, почувствовали себя в безопасности. А мы пока устроимся на новом месте и примелькаемся в городе. Заодно выясним, кто и чем живет, как лучше подобраться и при этом не попасться самим.

— Ну, это уже больше похоже на план, — выдохнула с облегчением.

— Не стоит сомневаться во мне, девочка, — Тэбан задумчиво посмотрел вдаль суровым взглядом. — Мы каждого человека из списка выведем на чистую воду и заставим сознаться в преступлениях.

До лагеря в ущелье мы все-таки прогулялись. Хотела взглянуть на место, где погиб Калим. Да и посмотреть, что оставили после себя эльфиры. Дожди смыли потоки крови, а земля поглотила следы недавней бойни. Только изрубленные деревья и царапины от когтей глирха на стволах напоминали о трагедии.

— Странно. Я видела, как эльфиры бросились откачивать Калима по приказу Айвендила. Он лежал тут! — указала на вытоптанное место на поляне. — Не знаю, успели вернуть его к жизни или нет, но вряд ли глирх напал бы на труп, когда вокруг полно живой добычи.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Сомневаюсь, что его тело пострадало настолько, чтобы невозможно было опознать. Допускаю, что Калима завалило павшими воинами. Он ослаб после схватки с разбойниками. Брат двигался так быстро, что я видела лишь смазанные движения, а лучник так и не сумел прицелиться. Эльфирские зелья творят чудеса, но не всесильны. Даже если они зарастили рану и заставили сердце биться, Калим проспал бы еще неделю, восстанавливаясь после боя.

— Думаешь, парень выжил? Или хочешь так думать? — пытливо поинтересовался Тэбан. — Зачем парнишка понадобился эльфирам?

— Из-за способностей. Он отличный мечник, ты и сам это признавал. Кто в его возрасте способен дать бой звену охотников? Отряд эльфиров вместе с наследником Квалма прибыл за ним, если не забыл. Брат предпочел смерть плену. Если Айвендил заполучил его, а мы ничего не предприняли, чтобы помочь Калиму и освободить, это будет предательством.

— Даже если ты права, Калима увезли далеко и спрятали так, что вовек не отыскать. Что простые охотники противопоставят благородным танам? Эльфиры не сознаются, если действительно забрали парня. Власть в этом мире принадлежит им, а нам остается только надеяться, что судьба смилостивиться над несчастным пленником.

— Это сейчас мы ничего не можем противопоставить. Но, клянусь, я не успокоюсь, пока не найду Калима или не получу убедительных доказательств его смерти.

— Кто знает, дочка? Может, у тебя и получится узнать правду, — отец намекнул на мое происхождение. — Но прежде тебе и остальным ребятам следует окрепнуть, набраться сил. Вы хоть и пережили немало, но еще дети по сравнению с матерыми охотниками. Те твари, которые примкнули к шайке, дальше второго уровня Иринтала не заходили. Вряд ли суры, постоянно сталкивающиеся со смертью, занялись бы разбоем. В шайки сбивается отрепье, нахватавшееся по верхам умений и возомнившее себя великими мастерами. Неважно, кто перед тобой, зверь или человек, ты должна быть готовой к тому, чтобы отразить атаку. Раз уж я взялся учить, то вы с братьями станете настоящими сурами. Две недели даю на тренировки и восстановление формы, после чего ты и Лаэрт отправитесь в Иринтал, чтобы пройти испытание.

— Спасибо! — улыбнувшись, подалась к отцу и обняла его крепко. — Ты прав, ради того, чтобы противостоять эльфирам на равных, я стану сильнее.

Откровенный разговор с Тэбаном принес облегчение мне и ему. Мы оба нашли причины, чтобы жить дальше. Кто-то мог бы подумать, что я не приняла гибель Калима и не смирилась с потерей. Отчасти это было правдой, но лишь на десятую долю того, что я чувствовала, и о чем рассказал лес.

Лагерь разбойников подвергся разграблению и разрушениям. Люди наместника забрали все, что только сумели увезти. Как будто догадывались, что больше сюда не вернутся. Что ж, мне от душегубов ничего не нужно. Само ущелье они не в силах никуда перенести. А это место особенное, хотя бы из-за наличия хранителей и тех тайн, которыми они владели.

Лес охотно общался, умел слушать, как никто другой, и я часто обнажала перед ним мысли и чувства. Когда говорило сердце, слова не требовались. Ответы я получала через сплетение трав под ногами, пение птиц или животных, появляющихся в самых неожиданных местах. Так, например, задав вопрос, как далеко распространяется защита хранителей, я наткнулась на кабанье семейство. Если прикинуть территорию, на которой звери обитали, охотились и разводили потомство, то выходило около пятнадцати километров.

Я поставила себе задачу, пройтись по границе защитного периметра, чтобы понять, откуда в новый дом может прийти беда. Тут даже по общим прикидкам выходило, что владения хранителей простирались вплоть до опасной зоны Иринтала, где водились зарши и эргалы. Помимо этого, влияние защитников распространялось на перевал Леверейз и подножие Сумрачных гор. Достаточно места, чтобы затеряться, если потребуется оборвать связи с внешним миром.

Из пещеры, где разбойники хранили добычу, эльфиры вывезли весь награбленный товар. Якобы для того, чтобы раздать украденное людям. Зачем-то сломали двери, как будто те не пригодились бы новым хозяевам. Забрали сгоревшее тело разбойника.

Интересно, кто рассказал эльфирам, где содержались особые пленники? Сами нашли или запах гари выдал? О потайной комнате знали только погибшие разбойники и еще Айвендил Квалм. Неужели после нападения глирха у него хватило сил рыскать по лагерю в поисках наживы? Понятно, что в секрете местонахождение тайника сохранить не получилось бы. Да и зачем? Уверена, эти земли хранят в себе еще множество тайн.

В Рамалох мы с отцом вернулись под вечер. По пути заскочили в старое поместье и захватили Лаэрта, осчастливив парня тем, что завтра возобновляются усиленные тренировки.

— А как же полоса препятствий? Еще ведь ничего не готово? — парень махнул рукой в сторону площадки, которую рабочие только расчистили от камней, мусора и корней деревьев.

— В вашем распоряжении весь лес, — усмехнулся Тэбан. — Лучшего места для тренировок не найти.

— Но завтра утром привезут каменные блоки для возведения стен, — вспомнил парень о насущных делах.

— Не переживай! Я сам присмотрю, чтобы блоки разгрузили и приступили к постройке, — успокоил ученика наставник. Лаэрт даже не поверил, что его, наконец, избавили от обязанности старшего.

— Учитель, вы не шутите?

— Какие тут шутки? — мужчина изумленно вскинул бровь. — Советую вечером отдохнуть, как следует. В ближайшие две недели свободного времени не предвидится. Особенно, у вас с Лаиссой.

— Признавайся, сестренка, твоих рук дело? — грозно зыркнул на меня брат и тут же расплылся в довольной улыбке. — Как тебе удалось вернуть наставника?

— Оно само получилось, — я пожала плечами, не подозревая еще, с каким рвением Тэбан возьмется за наше обучение.

Хотя предчувствие возникло в тот же вечер, потому что я отправилась к Шалсей, чтобы сварить укрепляющее и восстанавливающее силы зелье.

Обосновалась женщина в старой лавке на отшибе. К неприметному домику на окраине примыкал кусок земли. Прежний хозяин, вероятно, выращивал там травы и продавал их путешественникам из караванов, остановившимся на постой в близлежащих постоялых дворах.

За каменными стенами Рамалоха разросся громадный муравейник из домов, примыкающих к палаткам и торговым лавкам, постоялых дворов и питейных заведений. За стеной преимущественно обитали торговцы, чтобы не оставлять без присмотра товар, путешественники, прибывающие с караванами, отряды наемников и сброд всевозможных мастей. Домик на окраине приглянулся разбойникам тем, что участок соседствовал с лесом, куда легко уйти в случае облавы или еще какой-нибудь надобности. Тэбан купил дом за копейки после того, как его владельца обезглавили на площади.

Ребят, спасенных из плена, оказалось двенадцать мальчишек от десяти до четырнадцати лет и девчонка Айка. Я видела ее в клетке, и тогда приняла за чересчур лохматого и чумазого паренька. Он был скован одной цепью с пленником по имени Райден. Оказалось, что они брат и сестра, которых разбойники оставили сиротами. Податься ребятне было некуда, вот и напросились в ученики к Тэбану суру. Впрочем, едва ли половина освобожденных подростков вернулась по домам. Вместе с нами остались семеро, безоговорочно признав Наура вожаком. Брат с радостью возился с ними и тренировал по мере возможностей. Он временно лишился прежней подвижности из-за травмы колена, которое под воздействием зелий зажило, но кости срослись неправильно. Пришлось ломать и сращивать заново. Пару месяцев лекарь посоветовал не нагружать ногу, чтобы восстановилась прежняя подвижность.

Ничего, как раз за это время переедем в поместье, на базе которого Тэбан сур намеревался открыть школу мечников, благо ранг мастера меча это позволял. Мы с ребятами заочно уже числились учениками новой школы. Но для нас наставник составил особую программу, по которой готовили будущих охотников. Санкос и Наур уже носили звания кунгсуров, а мне и Лаэрту предстояло пройти испытание Иринталом, чтобы его заслужить. На самом деле та схватка в Тангсуре и столкновение с тварями уже засчитывалась за испытание. Однако официально Лаисса Ангрин считалась погибшей, а Лоис Брог в сражении не участвовал, поэтому учитель перестраховался и обратился за помощью в аттестации к гильдии охотников.