Глава 14

Из разговоров, гулко разносящихся в предрассветной тишине, мы почерпнули важную информацию. Часть разбойников намеревалась остаться в лагере, чтобы встретить эльфирский отряд. Остальные члены шайки с рассветом рванут по следу беглецов, ничуть не сомневаясь, что далеко они не уйдут. Такое разделение было нам на руку. По отдельности мы с ними быстрее справимся, хотя задачка будет сложной. Вообще, нам до сих пор удивительно везло. Вероятно, потому, что от подростков не ожидали столь смелых действий и серьезного отпора? В любом случае, невозможно постоянно искушать судьбу. Без необходимости лучше не рисковать. Против нас выступало девять тренированных воинов. Они, может, и устали, сутки рыская по лесу. Но и мы в это время не отдыхали. Так что в случае прямой схватки, перевес силы будет не на нашей стороне. Лучшая тактика — скрытно передвигаться по лесу и отслеживать перемещение поисковиков, уничтожая их, едва представится подходящий случай.

Из десятка разбойников мы смело вычеркнули урода, который догорал в запертой пещере. Его пропажи пока не хватились. Огонь бушевал в глубине скалы. Дым, если и выходил на поверхность, то вдали от лагеря и не привлекал внимания.

Взобравшись на холм, я привела Калима к схрону с оружием, который наспех соорудила пару часов назад. Понимая, что на себе все это добро не утащу, я стаскивала мечи, заплечные мешки и приглянувшиеся вещи дозорных в укромное место и закидывала ветками, сухой листвой.

Здесь же припрятала арбалет с запасом болтов, который вернулся ко мне после недолгой разлуки. Внизу, в свете догорающих костров, разбойники были отличными мишенями. Но скольких получится вывести из строя, используя эффект неожиданности? Одного, максимум — двух человек, остальные уже не будут такими беспечными.

— Надо уводить их к горам, — сделала однозначный вывод, когда обнаружила место, где прошел Наур с мальчишками. — Слишком заметный след, мимо которого разбойники не пройдут. Если только лес поджечь…

— Согласен! — Калим пришел к тем же выводам. — Однако в данном случае поджог не поможет. Скроем следы обычным способом, а дальше будем действовать по обстоятельствам.

— Угу, — поддакнула я, выискивая сухие ветки и попутно затирая отпечатки ног во влажной земле. — Как скажешь.

Мы уже заканчивали, когда я остро ощутила чужой взгляд.

— Калим! — подала парню сигнал опасности, при этом стараясь не выдавать того, что почуяла слежку. Однако предупреждение опоздало. — В сторону! — крикнула, падая на землю.

Успела в последний момент. Прямо над тем местом, где я стояла, просвистела стрела и пробила нависшую ветку. Очевидно, разбойников вернулось больше десяти или же нам изменила удача. Приземлившись на четвереньки, я мельком отметила, что брат благополучно увернулся от второй стрелы, прилетевшей с пятисекундной задержкой, и спрятался за ближайшим деревом. Я машинально проверила, закреплен ли мешок с личными вещами на спине, надежно ли держится арбалет на поясе. Затем знаками показала Калиму, что необходимо разойтись.

— Встретимся в условленном месте! — прошептала беззвучно. Брат кивнул, прочитав слова по губам.

— Будь осторожна! — ответил он. — Уходи по верхнему ярусу. Я их задержу.

Спорить с Калимом было некогда, мы оба слышали звуки приближающихся шагов. И ощущение направленного взгляда никуда не исчезло. Нас выследили и окружали, постепенно зажимая в кольцо. Брату ничего не оставалось, как прорываться с боем, чтобы дать мне уйти, и задержать тех, кто отправился бы в погоню за остальными пленниками.

Я медленно выдохнула, настраиваясь на стремительный бег, после чего сорвалась с места, белкой взбираясь по шершавому стволу на верхушку. Я не зря чувствовала чужой взгляд. Одна стрела вонзилась в дерево, едва меня не зацепив. Вторая воткнулась в спину и... застряла в мешке, набитом законной добычей. Попадание подстегнуло двигаться еще быстрее, соперничая в скорости с глирхом. Удирая от погони, я постепенно забирала влево, чтобы обогнуть лагерь с другой стороны и ударить по врагу с тыла.

Я спешила, понимая, что Калиму приходится несладко. Против него сейчас минимум девять воинов, которые тупо задавят количеством. Меня никто не преследовал, чужого взгляда тоже больше не ощущала. Значит, все силы разбойники бросили на поимку брата.

Вскоре я расслышала звон мечей и звуки яростной битвы. Приблизившись на безопасное расстояние, увидела и Калима, отбивающегося сразу от пяти мечников. Он двигался так быстро, что я различала лишь размазанный силуэт в пространстве. На руку брату играла выгодная позиция на возвышенности и опора из гигантского валуна за спиной. Трех противников Калим уже вывел из строя. Двух — насмерть, третий истекал кровью и хлебал восстанавливающее зелье. Не обнаружила я только девятого, того самого стрелка, который мог бы одним выстрелом решить проблему. Но в кого целиться, если брат не стоял на месте?

Судя по направлению, откуда летели стрелы, разбойник засел в двухстах метрах на дереве. Больше попросту негде. Слишком удобная позиция. Место схватки перед ним, как на ладони. Да только выстрелить так, чтобы не зацепить своих, у него бы не получилось. Я достала арбалет и поставила его на взвод прежде, чем подобраться на расстояние, при котором гарантированно сниму стрелка. Наверное, целилась долго, потому что противник почуял неладное и дернулся, оттого болт вошел не в глаз, а пробил горло. Разбойник полыхнул ненавидящим взглядом, сразу вычислив мое местонахождение. На его губах запузырилась розовая пена, однако руки еще крепко держали в руках лук и приготовленную стрелу. Мести я не боялась. Даже если выстрелит, я увернусь, а вот ему уже не жить. Подозреваю, он это понимал, оттого и ярился от злости. Внезапно губы стрелка искривила торжествующая усмешка. Разбойник стремительно натянул тетиву и отправил стрелу в последний полет. Только не в меня, и даже не в Калима, а в сторону пустого лагеря.

Пустого ли? — Я метнулась к краю обрыва и на входе в ущелье увидела отряд конных всадников, закованных в черненые латы. Возглавлял воинов светловолосый эльфир на белоснежной кобыле. На посеребренных доспехах всадника поблескивали гербы благородного рода, а шлем с открытым забралом украшал красный плюмаж. Тан как раз спешился и подобрал стрелу, воткнувшуюся перед его лошадью. Задумчиво покрутив в руках говорящее послание с оперением и железным наконечником, эльфир вдруг вскинул голову и посмотрел прямо на меня.

Я отпрянула, разрывая контакт, но успела заметить, как надменное лицо эльфира дрогнуло в усмешке. Он отдал короткий приказ и жестом указал на меня воинам. Они моментально развернули лошадей и припустили в галоп. Неужели с такого расстояния тан рассмотрел, кто я? Сомнительно. Хотя, особо рассматривать и не требовалось, слишком уж я отличалась от загорелых жителей Неньясира и темноволосых езеаранцев.

Время пошло на минуты. Против отряда эльфиров нам не выстоять, поэтому я опрометью бросилась на подмогу Калиму. Он ранил еще одного воина, но и сам держался из последних сил. Я вновь поставила на взвод арбалет и прицелилась в наиболее опасного противника, неустанного атакующего и напирающего физической массой. В отличие от стрелка, сидевшего в засаде, я не пряталась и стояла за спинами нападавших. Они меня не видели, а вот Калим — сразу заметил и в нужный момент ушел в сторону, когда тяжелая туша разбойника рухнула на землю.

Обнаружив себя, я отвлекла внимание от брата. Один из тройки разбойников, взревев, бросился на меня бешеным зверем. Метательный нож он отбил мечом, перезарядить арбалет я уже не успевала, поэтому ударилась в бега, предупредив об опасности Калима.

— Уходим! Эльфиры здесь!

Жаль, что предупреждение запоздало. Всадникам потребовалось немного времени, чтобы обогнуть склон ущелья и примчаться к месту схватки. Я опомниться не успела, как в мою сторону, разворачиваясь в воздухе, полетела ловчая сеть. Еле от нее увернулась. Сорвавшись с места, я помчалась прочь, взбираясь белкой на ближайшее дерево. Однако уйти привычным путем не получилось. В кронах закружил непонятно откуда взявшийся ветер, который всколыхнул ветви и затруднил передвижение. В очередном прыжке я чуть-чуть не дотянулась до опоры и сорвалась, кубарем рухнув вниз.

— Лаисса, сюда! — Калим успел оторваться и оказался неподалеку.

Мой полет его вряд ли напугал. На тренировках Тэбана мы частенько падали с высоты и набивали шишки. Зато быстро учились группироваться и любыми способами тормозить падение. Вот и мне удалось зацепиться за ветки, хлестающие по телу, и плавно соскользнуть на землю.

— Туда! — указал брат направление, которое еще не перекрыли для отступления.

Но мы рано обрадовались. Пока воины загоняли нас, как дичь, их командир обогнул место схватки и зашел с тыла. Мы не удержались на ногах, когда на ходу резко затормозили и отпрянули назад, напоровшись на всадника на белой лошади.

Калим подскочил на ноги первым, поднял меня за шкирку и потянул за собой. Однако отступать было некуда. Куда ни глянь, повсюду мелькали всадники. Нам ничего не оставалось, как принять последний бой. Мы отступили к дереву с крупным стволом, прижались к нему спинами и выхватили оружие. Я поставила на взвод арбалет, а Калим покрепче стиснул окровавленный меч. Эльфиры кружили вокруг, но пока не приближались. Главный тан сиял от радости. Нереально голубые глаза светились охотничьим азартом. Еще бы, дичь попалась с норовом! А этот... охотничек не просто забрал добычу из клетки, а лично загнал жертву в угол.

— Калим! — Я наощупь нашла ладонь брата и порывисто сжала, сплетая пальцы. — Ты ведь не позволишь им взять меня живой?

— Не поверишь, хотел попросить о том же, — ответил он дрогнувшим голосом.

Взвинченный темп боя израсходовал его последние силы. От слабости у Калима подрагивали руки.

— Сделаем это одновременно? Чтобы наверняка?

— Да! Так и поступим, но... Калим, я немного боюсь.

— Не переживай, Лаисса. Это будет быстро, ты ничего не почувствуешь, — попытался утешить брат. Получилось так себе. Вдобавок, сам он медленно сполз по стволу дерева, усевшись на выпирающий у корней нарост. — Знаешь, о чем я буду жалеть? — посмотрев на заляпанный чужой кровью меч, брат положил его рядом и достал трофейный нож.

— Нет. О чем же? — Я тоже вытащила недавно добытый кинжал, на блестящем лезвии которого на миг отразилось мое испуганное лицо.

— О том, что не успел стать тебе кем-то большим, чем братом. Как думаешь, у нас бы получилось? — Калим притянул меня к себе и заглянул в глаза.

— Не знаю даже, что ответить, — улыбнувшись смущенно, почувствовала, как предательские слезинки скатились по щекам. — Никогда не задумывалась над этим. Я… я люблю вас четверых как братьев. Да и рано мне еще…

— Рано, и в то же время слишком поздно… — глаза Калима наполнились грустью. — Будь у нас время, я бы подождал, пока ты подросла, потом пригласил на свидание и подарил красивые цветы. Кстати, какие твои любимые?

— Элезии, белые, — всхлипнув, припомнила хрупкий цветок с ажурными лепестками, растущий в чаще Гиблого леса.

Увидела рисунок элезии у Маоры в тетрадке и подумала, как же многогранен растительный мир Иринтала, если даже в самом опасном для жизни месте рождается такая красота.

— Сдавайтесь. Хватит упорствовать. Вы проиграли! — Эльфир подъехал поближе и, красуясь, натянул поводья, отчего лошадь встала на дыбы, перебирая передними копытами. — Ну-ка, поднимите их, хочу получше рассмотреть, что за добыча попалась!

Один из воинов спешился и направился к нам. Калим разомкнул наши ладони, перекладывая кинжал в левую руку, а правой подхватил меч и направил на противника, не позволяя подойти. Однако эльфир пресек попытку сопротивления и хлестким ударом выбил меч из ослабевшей руки. Но тут уже я вскинула арбалет и направила в грудь эльфиру. Он временно отступил.

— Лаисса, — Калим смотрел только на меня и, казалось, не обращал внимания, что за нами пристально следят полтора десятка свидетелей. — Я люблю тебя. Надеюсь, мы вместе попадем в чертоги Рааду! Прощай! — коснулся моих губ невесомым поцелуем и приставил кинжал к груди. Замешкался на секунду, ожидая ответа.

— Я тоже люблю тебя, Калим. — В моих глазах застыли слезы. — Как же я не хочу умирать! Мне так жаль… — в моей руке тоже мелькнул нож.

Однако ударить мы не успели. Воздух зазвенел от накалившейся до предела опасности и легкого свиста стрел. Мою руку откинуло в сторону и пригвоздило к дереву. Я вскрикнула, но не от боли, а от того, что у Калима на груди расплылось кровавое пятно, из центра которого торчал кончик стрелы с особенным оперением. Брат дернулся в последний момент. Вместо того чтобы выбить из руки нож и пришпилить ее к дереву рядом с моей, стрела попала в сердце.

— Нет!!! — закричала в отчаянии. — Пожалуйста, Калим! — коснулась ладошкой его щеки, погладила ласково. А он улыбнулся напоследок и обмяк. — Нет! Калим! Не уходи! — единственной свободной рукой я лихорадочно зашарила по поясу в поисках зелья.

Я уже нащупала пузырек, зубами вытащила пробку и влила содержимое Калиму в рот, когда меня накрыла запоздалая мысль. Мы ведь этого и хотели! Решили ведь уйти вместе, лишь бы не попасться живыми в лапы проклятых эльфиров!

У Калима получилось, а я? — полными слез глазами посмотрела на убийцу, смазливая рожа которого скуксилась, как у капризного ребенка.

— Вы что натворили, объедки зарша? — визгливо заверещал он. — Живо исправляйте, пока он не откинулся! Иначе я вас самих заршам скормлю!

Калима тут же подхватили за плечи и оттащили в сторону. Я заметила, как один воин обломил оперенье стрелы и вытащил древко. Второй тут же закрыл рану чистой корпией и влил парню в рот заранее приготовленный эликсир. Получилось у них или нет, я, к сожалению, не увидела.

Всадник на белой лошади спешился и подошел вплотную, заслоняя собой обзор. Пришпиленная к дереву рука не позволяла мне сдвинуться с места. Эльфир присел на корточки, рассматривая меня как букашку. Только оружие перед этим отпихнул ногой подальше.

— Кто ты такая? — Схватил за подбородок и задрал его наверх. — Будь я проклят, если в тебе не течет эльфирская кровь.

— Проклят? Это ты верно подсказал, — процедила, глядя в удивительно голубые и равнодушно-холодные глаза. — Я проклинаю тебя! И всех, кто творит зло на этих землях. — Плюнула твари в лицо. Эльфир отшатнулся утираясь, а я воспользовалась моментом, нащупала в кармашке на поясе чудом уцелевшую горстку ягод, засунула их в рот и раскусила, ощущая приятную сладость.

— Ты что сделала? — взъярился молодой эльфир.

Я сразу не обратила внимание, что он был удивительно молод. Едва ли старше Калима, а уже такая бессердечная сволочь.

— Прокляла! Тебя! Вы все… — обвела взглядом воинов, находящихся в поле зрения. — Все умрете! Потому что недостойны…

Взгляд у меня помутился и голодный желудок скрутило спазмом. Я согнулась от боли, но не застонала, а рассмеялась. Показалось, что среди ветвей мелькнула иссиня-черная шкура глирха, а в том месте, где он прыгнул, упали два эльфирских воина. В голове зашумело и зрение вдруг пропало, но я слышала испуганные крики, предсмертные хрипы, агонию. Может, это галлюцинации так быстро накрыли? Не знаю, но о лучшем зрелище, чем умирающие враги, в последние мгновения жизни я и не мечтала.

Однако насчет того, что эти мгновения были последними, я ошиблась. В рот полилось что-то теплое и отвратительное на вкус. Желудок взбунтовался, вынуждая выплеснуть содержимое наружу. Меня терзали судороги и спазмы, жутко хотелось пить. Кажется, я просила об этом. Мне давали питье и много, но оно тут же вылетало обратно. Я так устала, что сил никаких не осталось. Под конец, когда меня утянуло в спасительное забытье, я провалилась в него с облегчением.

Просыпаться же отчаянно не хотелось, как и возвращаться в мир, где существует лишь боль и несправедливость. В память врезался последний взгляд Калима, его слова и проклятая стрела с белоснежным оперением, где на одном перышке отчетливо виднелись три синие полоски. Это видение стало моим кошмаром, вынуждающим вновь и вновь переживать потерю брата. Не уверена, стал бы Калим в будущем для меня кем-то большим. Однако я привязалась к нему и полюбила, как верного друга, отзывчивого товарища и замечательного парня.

— Лаисса, пожалуйста, возвращайся, — однажды сквозь сон расслышала чей-то всхлип и тихие откровения. — Нам тебя так не хватает. Столько новостей накопилось, а ты не просыпаешься. Тэбан сур переживает, что не выдержишь тех бед, которые на тебя свалилось. Себя винит, что вовремя не пришел на помощь, и ходит мрачнее тучи. По вечерам в кабаке пропадает и приходит только под утро. Наур один с учениками возится, а Лаэрт уже охрип и с ног сбился, пока заставил лентяев-строителей работать. Я стараюсь и помогаю обоим, но толку от меня мало. Еще и в суд часто вызывают — каждый день кого-нибудь казнят на площади. Ребят, которых вы с Науром освободили, похоронили давно. А они вон, живехонькими вернулись и такие страсти рассказали, что Рамалох на ушах стоит. Да что там! Весь Езеаран гудит, как растревоженный улей. Виданное ли дело, когда охотники вместо тварей Иринтала на людей охоту открыли? А тут еще и сынок эльфирского тана в грязном деле замешан оказался. Его, кстати, рядом с тобой нашли — чудом выжил после нападения глирха. У него при себе сильный защитный амулет был, который вас обоих спас. Взвод эльфирских воинов полег — только вы двое и уцелели. Окрестности наводнили охотники. Наместник объявил, что заплатит тысячу золотых тому, кто убьет кровожадную тварь.

— Тварь? Настоящая кровожадная тварь — Айвендил Квалм, а не глирх, — прошептала я. — Он виноват в гибели Калима, и этого я ему никогда не прощу. Глирх же, наоборот, спас меня от участи куда хуже, чем смерть.

— Сестренка! — обрадовался Санкос и, подхватив мою левую руку, прижался к ней щекой. — Слава Рааду, ты снова с нами. Эй! Скорее сюда! — завопил он оглушая. — Лаисса очнулась!

Через минуту комната, где я лежала, наполнилась шумными голосами и суетой. Первым Наур примчался. Уселся на кровать, сгреб меня в охапку, и пригрозил, что больше никуда одну не отпустит. За ним и Лаэрт прибежал, весь запыхавшийся, запыленный. Он молча подвинул Санкоса и плюхнулся с другой стороны кровати. Тоже обнял, погладил пальчики на моей правой руке, торчащие из-под повязки, тяжело вздохнул.

— Рад, что ты выжила, Лаисса. Будет теперь, кому гонять малышню, а то Наур слишком мягкий с ними. Жалеет. А учителю, кажется, вовсе до нас дела нет.

— Зря ты так, — с укором произнес Санкос. — Он тоже переживает и справляется, как может. Сам-то давно спал нормально?

— И что? Я же не напиваюсь каждый день? — буркнул Лаэрт. — Неужели не понимает, что мы без него не справимся?

— Мы уже справляемся, — возразил Наур. — И, быть может, это главная причина, почему Тэбан редко здесь появляется. Думаешь, легко одного за другим терять тех, кто дорог?

— Лаисса, девочка моя! — последней прибежала Шалсей.

Наверное, в земле возилась. Сейчас как раз сезон посадки лечебных трав. Вон и на подоле пыль и зеленые пятна травы. Кто-то из ребят сбегал за ней, и она сразу примчалась. Я подалась навстречу травнице и крепко прижалась к ней, ощущая, как по щекам бегут слезы. Наконец, кошмар последних дней закончился, и впереди ожидала мирная жизнь. Жаль только, что не все дожили до этого дня.

Новостей по пробуждении свалился на меня целый ворох. Начиная с момента, когда мы остались на постоялом дворе, а наставник отправился в город, чтобы разыскать бывшего охотника Дорраха. Тот быстро откликнулся и согласился помочь с оформлением наследства. Шкура эргала в этом сыграла не последнюю роль. С таким подарком не стыдно к самому наместнику тану Олларину Тилду обратиться, что, собственно, Доррах и сделал.

За цельную шкуру эргала, да еще сохранившую защитные свойства, в столице золото по весу отсыпали. Королевская плата за то, чтобы помочь охотнику в решение мелких проблем, вроде вступления в наследство или взаимодействия с местной стражей. Так уж повелось, что в городах, удаленных от Иринтала, охотники и стражи враждовали. Первые считали вторых слабаками, не видевшими реальной опасности. А стражи, среди которых встречалось немало доблестных воинов, полагали, что суры чересчур высоко задирают носы.

Тан Тилд — типичный эльфир, чья родословная уходила корнями во времена Кровавой битвы, обожал диковинки и собирал коллекцию редкостей из Иринтала, скупая у суров лучшие товары. Едва он увидел шкуру, как тут же загорелся выкупить остальное, если оно такого же качества. Наместник давал за добычу хорошую цену, поэтому Тэбан не видел причины для отказа и пообещал продать оставшийся товар.

Вопрос по вступлению в наследство решился в течение получаса, пока Доррах, Тэбан и Олларин беседовали у него в кабинете. Можно только удивляться превратностям судьбы, но в наследство от учителя Санкосу досталось полуразрушенное поместье, куда нас привезли сразу после похищения.

Но это выяснилось намного позже. Когда наместник в сопровождении охраны и двух суров, ставших эльфиру чуть ли не лучшими друзьями, добрался до постоялого двора, то не застал там ни нашей телеги с добром, ни нас самих. Караван Фаруха снялся с постоя и отбыл в неизвестном направлении.

Быстро сработали, разбойничьи морды! Тэбан бросился трясти хозяина, но тот в отказ пошел, в наглую заявив, что понятие не имеет, о чем идет речь. И как тут докажешь, что прав?

Наместник уже намеревался взять учителя под стражу за обман, как объявился мелкий. Санкос в подробностях рассказал, что и как тут произошло. Дальше уже охрана наместника взялась за хозяина постоялого двора. Сдвинули повозки, которыми загородили место схватки, обнаружили следы крови, а там и до парализованных ядом разбойничков добрались.

Эльфир уже считал добычу Тэбана своей, ведь учитель подробно перечислил, что именно и какого качества привез с собой из Тангсура. А тут внезапно выяснилось, что какой-то ушлый торговец наложил лапу на чужое добро. Ох, и лютовал наместник, когда осознал, что его обокрали! Поднял корпус городских стражей, задействовал личную охрану, чтобы найти и показательно наказать воришек. Да только поручил Олларин поиски тану Квалму — молодому и амбициозному помощнику, присланному из столицы пару лет назад. А он, как выяснилось позже, сам и покрывал банду разбойников, имея с этого немалый доход и личный интерес. Айвендил изобразил кипучую деятельность, даже лично участвовал в поисках преступников. Да только, заршу понятно, никого он в итоге не нашел и не собирался находить.

Олларин — битый жизнью эльфир до конца не доверял Тэбану, поэтому все эти дни держал его при себе, уверяя, что его люди непременно разыщут похитителей. Сначала наставник гостил в городской резиденции наместника. Позже Тэбан уговорил тана Тилда прокатиться до земель, полученных в наследство. Как раз на пути к поместью на отряд вышел Лаэрт, рассказ которого выставил наместника Рамалоха в неприглядном свете. Айвендил Квалм уже доложился, что его воины осматривали заброшенное поместье и никого не нашли. Однако, прибыв на место, эльфир лично убедился в обмане. Не найти перевалочный пункт разбойников мог только ребенок. Эльфирские следопыты не пропустили бы сарай на отшибе. Тан Олларин Тилд имел бледный вид перед Тэбаном суром, да и перед собственными подчиненными.

А кому понравится терять лицо? Уж никак не гордому эльфиру с болезненным отношением к собственной исключительности. Да, Олларин спокойно общался с сурами или простолюдинами, если видел в этом выгоду. Он, вообще, считал себя вправе вести себя так, как заблагорассудится. Пусть только попробует кто-нибудь его в этом упрекнуть. Подобного унижения тан Тилд прощать не собирался. Тут же отдал приказ взять тана Айвендила Квалма под стражу и провести обыск во дворце.

Однако проштрафившемуся помощнику наместника повезло, что он лично отправился на тайную базу за новой игрушкой. Когда дворец Айвендила заняли воины наместника, то самого эльфира там не оказалось. Неизвестно, что именно обнаружили стражи во дворце, но глава рода Квалм в срочном порядке прибыл в Рамалох, чтобы вытащить зарвавшегося сыночка из переделки. Понятно, что ради простолюдинов никто из эльфиров пальцем лишний раз не пошевелит. Но Айвендил, видимо, снова зарвался и проявил садистские замашки.

Он далеко не первый раз фигурировал в громких скандалах. Из столицы его удалили за жестокое обращение со слугами и убийство молодой эльфирки, которую тан похитил на улице. Теперь же ему предъявили обвинение в организации нападений на караваны, вместе с которыми путешествовали и бесследно пропадали семьи благородных эльфиров.

Тан Гилентар Квалм развил бурную деятельность в поисках сына. Его отряд первым наткнулся на беглецов во главе с Науром. Если бы тана Квалма не сопровождал наблюдатель наместника, ребят бы попросту уничтожили, как ненужных свидетелей. К счастью, этого не случилось. Брат и остальные пленники, предупрежденные, что к лагерю движется эльфирское подкрепление, заговорили только, когда встретились с наставником.

Кто знает, как бы развивались события, если бы Наур сразу рассказал о тайном лагере и творящемся там беззаконии. Скорее всего, Калим остался бы жив. Но с такой же вероятностью, ребят и наблюдателя убили бы, а мы с братом стали пленниками Айвендила Квалма. В любом случае, несчастье уже произошло. В лагерь воины тана Тилда и главы рода Квалм зашли одновременно, обнаружив на месте нашей схватки груды тел, среди которых лишь я и помощник наместника подавали признаки жизни.