Глава 13

Как стемнело, вокруг зажгли костры, ничуть не опасаясь, что дым кто-то заметит и вычислит местоположение лагеря. В целом, небезосновательная уверенность. Магическая завеса скрывала стелящийся по верхушкам деревьев дым и отблески пламени, а запах гари в низине и на таком удалении от границ барьера не ощущался.

Темнота скрывала мои действия, так что я придвинулась поближе к Науру и вскрыла замок от кандалов, используя иглу. Дальше оставался только запор на клетке и путь относительно свободен. Проблема в том, что не только Райден захотел к нам присоединиться, но и остальные пленники.

Не бросать же? Пришлось еще и с них кандалы снимать. А вот, что делать дальше, тот еще вопрос.

— Вдвоем мы сбежим, но с ними… — Указала Науру глазами на других пленников, которым не терпелось уже выбраться из клетки. — Лагерь закрыт магическим барьером, внутри которого нас быстро вычислят. Даже если удастся вырваться за пределы периметра, как далеко уйдем такой толпой?

— Что предлагаешь? — брат кивнул, соглашаясь, что бегство — не лучшая идея.

— Снимем дозорных и заодно раздобудем оружие, которым вооружим самых крепких. После нейтрализуем оставшихся членов банды и захватим дом. Пока вы будете держать оборону, я попробую отключить защиту, иначе нас никто здесь не найдет, а разбойники дождутся подкрепления и раздавят количеством.

Поскольку других предложений не было, решили следовать моему плану. Я выбралась из клетки через верхние прутья, расстояние между которыми было чуть пошире стен. Половина пленников могла бы покинуть тюрьму таким способом, если бы не кандалы и громыхающие цепи. Наур остался ждать в клетке. Из-за колена он передвигался не так быстро, как я. Да и через прутья не пролез бы, а выход через дверцу слишком хорошо просматривался.

Стараясь держаться тени, я направилась к отвесному краю обрыва, который присмотрела для подъема еще днем. Заранее приметила и дозорные посты, расставленные в нескольких точках на вершинах холмов и на выходе из ущелья. Двигалась бесшумно, легкие шорохи скрадывались естественным шумом леса и пьяным гомоном разбойников, пропустивших по чарке пойла за помин погибших товарищей.

Начала я с поста, находящегося в отдалении. Благодаря темноте, подобралась чуть ли не вплотную к противнику. На этот раз стреляла без промаха. Выждала время, пока яд подействует, после чего собрала трофеи. Иглы тоже вытащила, уложив оба тела на траву, как будто уснули. Ночью патрули внутри деревьев не прятались — не было смысла, так что на один пост приходилось два-три разбойника.

Жалеть — никого не жалела. В этой шайке не было невиновных. Эти твари грабили торговые караваны, забирали добычу и оставляли погибших и раненых на корм хищникам. Женщин ожидала незавидная участь служить развлечением для разбойников. Кто-то не выдерживал издевательств и умирал, других, наигравшись, продавали в бордели. Детей и подростков собирали отдельно, после чего куда-то увозили и те исчезали в неизвестном направлении. Официально рабства в четырех королевствах не было. Но, говорят, люди часто пропадали в Зельдарине, растворяясь в подземных городах зельгов — подгорных жителей.

Закончив с дальними дозорами, которые могли бы заметить наше передвижение по лагерю, я вернулась к клетке, притащив с собой немало добычи. Подобралась к задней стенке, передавая через прутья ножи, тесаки и пару мечей — больше попросту не унесла за один раз. Так же основательно пополнила запас зелий, значительная часть которых также перекочевала к истощенным пленникам. Им требовались силы, чтобы сражаться. У многих глаза горели решимостью поквитаться с обидчиками.

Пока ребята восстанавливались, я задумалась над тем, как справиться с десятком разбойников, рассевшихся у костра. Пусть они навеселе и не ждут нападения, утратив бдительность, но это не отменяет того, что они сильные воины. Решение нашлось простое и страшное одновременно. Я добавила яд древесной лягушки в чан с похлебкой, которую повар готовил на очаге чуть поодаль.

Запас яда у меня истощился. На общий котел десяти оставшихся капель было маловато. Но я для верности приправила супчик щедрым количеством сенны и кинула горстку ягод беладонны.

Готовил местный повар так себе, поэтому никто не удивился, что у варева появился странный привкус. Представляю, какая это гадость! Не удивительно, что половина разбойников отказалась от похлебки, предпочитая дождаться гефосса, тушка которого уже подрумянилась на вертеле, распространяя умопомрачительный запах. Ничего горчичный соус с ягодами беладонны — идеально дополнит вкус жесткого мяса хищника.

Пользуясь моментом, в кухонном закутке я стащила для ребят пару лепешек, головку домашнего сыра и кусок вяленого мяса. Передала еду Науру, не сомневаясь, что он разделит ее поровну, и предупредила заодно, чтобы ни в коем случае не ели похлебку и не пробовали приправы к мясу.

Ожидая, пока диверсия перейдет в активную фазу, наведалась к зарослям беладонны и набрала еще ягод. Говорят, они сочные и сладковатые на вкус, но никому не рекомендую пробовать. Проблема таких веществ состояла в том, что симптомы отравляющего воздействия проявлялись постепенно. Если жертва успеет принять исцеляющее зелье, то спасется. Я же такого шанса давать разбойникам не собиралась.

Как только начнется шум, ребята нападут, добивая ослабленных и дезориентированных бойцов. При другом раскладе шансы на победу у ребятни против взрослых воинов нулевые.

К дому подобралась с обратной стороны, приметив узкое открытое окошко. Оно привело в хозяйственное помещение, где хранились припасы. Дверь закрывалась снаружи на засов, но мне удалось просунуть в щель лезвие меча, подцепить его и выбить из петли. Без шума не обошлось.

— Кто здесь? — раздался голос из глубины дома.

Я вздрогнула, не ожидая столкнуться тут с кем-либо, а после хищно усмехнулась. Ну, вот и встретились. Голос разбойника, предлагавшего добить меня, я запомнила. Поскольку никто мужчине не отозвался и не пришел проверить, что тут за шум, я сделала вывод, что в доме никого нет. Раненый лежал на одной их дощатых кроватей, которые стояли у стен в два ряда на казарменный манер. Между спальными местами помещались лишь походные сундуки. Такие же стояли в изножье, занимая часть прохода. Удобно и функционально для размещения большого количества человек. Приблизившись к разбойнику, я держалась вне поля его зрения, чтобы оценить, насколько он опасен.

— Кто здесь? Я все слышу. Кумбар, ты, что ли, крадешься как вор? Что за игры, зарш тебя подери! — Мужчина злился, строя предположения, пробовал приподняться, но сил ему явно не хватало.

— Я вот думаю, добить тебя, чтобы не мучился, или нет? — произнесла, выступая из тени.

— Ты? — Узнал меня разбойник, уставившись ошарашенным взглядом. Однако это не помешало ему оценить опасность и потянуться за оружием. — Треклятый зарш, как ты освободился? Что тебе нужно?

Попытку вооружиться я пресекла, хлестко ударив по руке. Учитывая раны, которые нанесла во время драки, у разбойника должны были отказать внутренние органы. Но на себя любимого он не пожалел исцеляющих зелий, поэтому до сих пор цеплялся за жизнь.

— Кто у вас главный? Имя? Кому сбываете товар?

— Так я и разболтал все первому встречному, — усмехнулся мужчина.

— Расскажешь, куда ты денешься? — Я пожала плечами, доставая иглу.

Покрутив стальное жало в руках, воткнула его в особую точку, парализующую тело. Максимум, что разбойнику теперь было доступно — моргать. Судя по бешено вытаращенным глазам, он уже понял, что не в состоянии пошевелиться. Под телом расплылось желтое зловонное пятно. Что ж, бывает. Со мной тоже едва не случилась неприятность, когда я, раненая, свалилась с дерева.

— Так, как? Подумал? Вспомнил что-нибудь интересное? — вытащив иглу, поинтересовалась у мужчины. — Кто покрывает банду в Рамалохе? Где парень, которого вы схватили вместе со здоровяком с раздробленным коленом?

— Пошел ты! — процедил упертый тип.

Надо же, какой стойкий попался! Я поморщилась от того, что задумала сделать. Пытки — удел таких тварей, как он. Мне не доставляло никакого удовольствия причинять людям боль. Но иногда жизнь не оставляла выбора.

На улице послышались первые вопли разбойников, которых накрыли галлюцинации. Затем раздался звон мечей, хрипы умирающих людей. Те мальчишки в клетке потеряли семьи, видели, как родных убивают у них на глазах, сами подверглись жесткому обращению. Они заслужили право на месть, и не мне осуждать их за то, что сейчас там происходило.

— Пожалуй, я не буду тебя убивать. И расспрашивать об этом лагере — тоже. Я просто пущу слух, что это ты сдал подельников. И тогда те, кто остался на свободе, сами сделают грязную работу.

— Ты не посмеешь! — Мужчина побледнел. Хотя, казалось бы, куда еще больше?

— И кто же мне помешает? Тебя, может, даже наградят за сотрудничество. Посмертно. Но ты ведь не за себя испугался? Даже у конченых тварей есть родители, сестры или братья, жены и дети. Они ведь не заслужили той участи, на которую их обрекут твои же «друзья»? Конечно же нет! Как и те семьи в сгинувших бесследно караванах.

— Проклятье! Твоя взяла, сученыш! Я скажу, что знаю, — сломался разбойник. — А ты поклянешься, что подаришь мне легкую смерть и не будешь распространять никаких слухов.

— Договорились! Однако, надеюсь, ты осознаешь, что, если обманешь или не предупредишь о чем-то важном, договор потеряет силу?

— Э-нет, так не пойдет! Я — рядовой исполнитель. Могу и не знать истинной подоплеки событий. А вдруг потом выяснится, что в каких-то вопросах нас нарочно держали в неведении?

— Я это понимаю. Просто предупредил, что не в твоих интересах говорить неправду.

— Мне терять нечего, лгать перед смертью не вижу смысла. Так что слушай, малец, и запоминай…

Ох, не зря я вывела разбойника на откровенный разговор. Он разболтал много интересных фактов. В числе прочего назвал имена подкупленных стражей, торгашей и купцов, через которых сбывали краденое, владельцев таверн и постоялых дворов, сообщающих информацию о караванах и той добыче, что с них можно взять.

Покрывал преступную цепочку эльфир — Айвендил Квалм, правая рука наместника Рамалоха, у которого имелся собственный интерес, помимо золотого потока, оседающего в сундуках и необъятных подвалах. Его добычей становились красивые юноши и девушки. Куда их увозили и что с ними делали, разбойник не знал. Содержали таких пленников отдельно, обеспечивая сохранность и комфортные условия.

Как раз в такой отдельной камере сидел Калим. Утром за ним прибудет эльфирский конвой.

Я выполнила обещание. Разбойник умер быстро и ничего не почувствовал при этом. Информация, которую он выложил перед смертью, стоила того, чтобы сдержать слово. Я задумалась, не зная, как правильно поступить.

Эх, если бы можно было связаться с Тэбаном суром! Он ведь, наверняка, ищет нас. И не один, а с подмогой, которая нам бы не помешала. А так, первоначальный план следовало пересмотреть. Мало того, что скоро вернется вторая часть шайки, так утром еще и подкрепление пожалует, состоящее из эльфирских воинов. Опасно оставаться в лагере, как бы этого ни хотелось.

— Лоис, ты здесь? — позвал Наур, хлопнув входной дверью.

— Здесь! — отозвалась я, раздумывая, чем следует заняться в первую очередь.

— Мы там… закончили, — деликатно обозначил брат расправу над дезориентированными разбойниками. — Ты в порядке? — Застал меня сидящий на кровати, соседствующей с той, где лежало мертвое тело.

— Да! — я поднялась и, подхватив парня под руку, потащила его к выходу. — Пошли, освободим Калима и вместе решим, что будем делать дальше. Хотя… — передумала, оказавшись на улице и оценив масштабы недавней бойни. — Наверное, я сама за ним схожу. А ты организуй ребят, чтобы собрали оружие, провизию, зелья — все, что унесут на себе, и срочно уводи их из лагеря. Тут оставаться опасно. Утром прибудет подкрепление, против которого нам не выстоять. Веди их к старому лагерю, а мы с братом постараемся замести следы и нагоним вас по дороге.

— Как скажешь, сестренка! — Наур сгреб меня в охапку, оставляя невесомый поцелуй на макушке. — Прошу, будь осторожнее. Не хочу тебя потерять.

— Поверь, я и сама этого не хочу. И ты береги себя, Наур. — Попрощавшись, я направилась к пещере, вход в которую преграждала массивная деревянная дверь, оббитая железом.

Охраны внутри не было, створки приводил в движение древний механизм, о котором предупредил разбойник. И он же открыл тайну подземелья, вход в который маскировался каменной глыбой. Двери распахнулись, когда я нащупала каменный рычаг и надавила на него весом собственного тела. Первое помещение оказалось складом, где грабители хранили товар. Полки, стеллажи, сундуки с добром занимали все свободное пространство. Снаружи у входа пылал костер. Я взяла парочку факелов, заготовленных заранее, подожгла и воткнула в специальные держатели. Затем подошла к восточной стене и внимательно осмотрелась в поисках еще одного рычага. Его роль выполняла стойка стеллажа, на котором хранилась хрупкая посуда зельдаринских мастеров. Не зная, что полки крепко зафиксированы, никто бы и не подумал лишать устойчивости добротную конструкцию. Я взялась за металлическую подпорку и потянула на себя. Секунд тридцать ничего не происходило, а потом в глубине скалы заскрипели механизмы, и вся конструкция вместе со стеллажом и стеной пришла в движение.

Я осторожно прошла в образовавшийся проход и осмотрелась. В просторном помещении царил полумрак. Толстые свечи в массивных канделябрах давали мало света. Отсутствие затхлости и неровное пламя свечей указывали на то, что о доступе свежего воздуха устроители тайника позаботились.

Половину помещения занимало низкое ложе, устланное дорогими тканями, шкурами и многочисленными подушечками. Вповалку человек двадцать уложить можно. Стены, примыкающие к лежанке, были задрапированы бархатом, а на высоте в пару метров вмурованы железные кольца с цепями и кандалами. Возле постели стоял столик с нетронутым ужином. В шаговой доступности оборудовано отхожее место. Очевидно, длины цепи хватало, чтобы до него добраться. Запахов миазмов не ощущалось, как ни странно.

Калим сидел в углу, в одних лишь бриджах и подслеповато щурился, силясь рассмотреть, кто пришел. Его шею сдавливал массивный ошейник, руки и ноги стягивали кандалы с короткими цепями. Похитители явно побеспокоились, чтобы товар сам себя не испортил, когда проложили внутреннюю поверхность железных браслетов мягкой тканью.

— Калим! — бросилась к парню, обрадовавшись, что он жив и здоров. — Я освобожу тебя! Потерпи еще немного. Сейчас замки открою.

Взламывались кандалы так же легко, как и те, которыми сковали остальных мальчишек. Но я разволновалась, и от того иголка постоянно соскальзывала. У меня никак не получалось нащупать язычок пружинного механизма.

— Лаисса! Ты? Глазам не верю. Как? Откуда? Ты в порядке? А что с тварями, которые засадили меня сюда? Наура встретила? Лаэрта?

— О Лаэрте ничего не знаю. Возможно, ушел от погони. Наур теперь в порядке — долго рассказывать. Если кратко: мы зачистили лагерь, освободили пленников, и он повел их к заброшенному поместью. Здесь одних ребятишек держали. Изможденные, они далеко не уйдут. Нам предстоит замести следы и увести погоню в другую сторону. Надо поторопиться. Скоро вернутся… Шшш!

Расслышав отзвуки чужих голосов снаружи, я замерла. Затем опрометью кинулась к двери и осторожно ее прикрыла. Изначально помещение использовалось для других целей, поэтому внутри так же располагался запирающий механизм. Не зря же на пленников надевали кандалы, чтобы не сбежали или не напали на того, кто сюда войдет.

— Лаисса, оружие есть? — шепотом спросил Калим. — Спрячься. Нельзя, чтобы тебя увидели.

Я вложила в руки Калима меч, который он замаскировал, накинув поверх шелковое покрывало. Меня же опасность заставила собраться и предельно сконцентрироваться. За считанные секунды, пока снова открывалась дверь, я взломала замок на ошейнике.

— Оставь! — Калим зло сверкнул глазами и не дал снять с шеи массивное украшение.

Я отступила в тень, спрятавшись за бочкой для омовений за секунду до того, как полоска света вновь проделала дорожку до лежанки.

— Я почему-то так и думал! — раздался грубый насмешливый голос разбойника, в котором угадывалось плохо скрываемое облегчение. — Твои друзья сбежали и бросили тебя одного.

— Они просто не знали, где искать, — ответил брат, сдерживая холодную ярость.

А я вот обрадовалась новостям. Значит, Наур увел ребят прежде, чем в лагерь вернулась часть шайки, рыскающая по лесу.

— Поверь, и никогда уже не узнают. Никто еще не возвращался из дворца Айвендила Квалма.

Надо же, даже имя не скрывает! Неужели, настолько уверен, что Калим сгинет там бесследно?

Брат ничего не ответил, только прищурился, оценивая противника. Из-за кандалов подвижность парня была ограничена, а бывший охотник, судя по экипировке, осторожничал и не спешил приближаться на расстояние удара.

— Так, на чем мы остановились в последний раз? Ты подумал над предложением? До утра еще пара часов. Это нападение случилось, как нельзя кстати. Я ведь могу устроить так, что эльфиры уедут ни с чем.

— Я-а… не знаю, — Калима передернуло от отвращения. Он стиснул зубы, желваки на лице заходили ходуном.

— Ты слишком напряжен. Я принес вино. — А я и не разглядела кувшин, который мужчина держал в левой руке. — Будешь?

Брат молча кивнул, а разбойник тут же сбил горлышко у глиняного сосуда. Послышался плеск и бульканье, после чего мужчина протянул Калиму стакан, наполненный рубиновой жидкостью.

Я достала кинжал и сжала его крепко обеими руками, готовая в любую секунду прийти на помощь. Однако она не потребовалась.

Вскинув голову, Калим смело посмотрел в глаза твари, которая пришла поиздеваться над ним. Торжествующе усмехнулся и бросился вперед, не ограничиваемый длиной цепи на ошейнике. Крепко сжимая рукоять, брат насадил разбойника на острие меча. В последний момент бывший охотник почувствовал опасность и прянул назад. Но запнулся об столик, неудачно дернулся и только глубже вогнал в себя железное лезвие. Калим не оставил противнику ни малейшего шанса. Распотрошил, как свинью на бойне, а стакан, выпавший из рук, умудрился на лету пнуть ногой и отправить прямиком в стену.

— Калим! — я выскочила из убежища и первым делом прикрыла дверь. — Ты как? В порядке? Тебя не зацепило?

— Нет, — мотнул головой парень.

— Ну и хорошо! Давай, помогу кандалы снять. — Подошла поближе. — Не поняла, кстати, о каком предложении шла речь?

— Лаисса, — брат остановил меня, направив острие меча в грудь. — Я прошу никому не рассказывать о том, что ты здесь видела и слышала. Пожалуйста, дай слово.

— О чем, Калим? — захлопала глазами и пальчиком отвела окровавленный меч в сторону. — Не рассказывать, как ты убил разбойника? Или о том, что здесь сразу после нашего ухода случился пожар?

— Пожар? Это ты хорошо придумала, — брат с облегчением выдохнул. — Пожалуй, у меня есть пару минут, чтобы ополоснуться. А то смердит, как от вонючего зарша.

Я кивнула и заверила, что отвернусь и не буду подглядывать. Парень склонился над распластанным телом, обшаривая карманы и стаскивая с разбойника охотничий пояс. В одном из кармашков нашлись ключи от кандалов, так что Калим быстро избавился от гадких украшений, после чего забрался в чан с водой, прямо так, в чем был. А я как раз воспользовалась парой свободных минут, чтобы осмотреть помещение. У дальней стены в сундуке обнаружились дорогие одежды и шелковое нижнее белье. Брат поморщился, когда я принесла ему найденные вещи. Однако не голым же идти? Переоделся, куда ж деваться.

Затем настала пора выбираться из пещеры. Прежде, чем выйти, мы долго прислушивались к тому, что происходит снаружи. Толстые стены глушили звуки. Это нам еще повезло, что дверь была открыта, и мы заранее узнали о возвращении поисковиков.

Склад пустовал. Разбойники занимались тем, что стаскивали для погребения тела погибших и проверяли дозоры. Выбравшись наружу, мы крадучись направились к той части обрыва, где удобнее всего было подняться.