Глава 12

Собрав расстрелянные болты, их у меня не так много, чтобы разбрасываться, выдвинулась к лагерю. Теперь уже никаких сомнений не возникало в том, что он действительно существует и надежно спрятан от посторонних глаз. Причину того, почему логово разбойников так сложно было отыскать, я поняла позднее, когда пересекла незримый магический барьер. Его наличие в Иринтале поразило до глубины души.

Как? Почему до сих пор лагерь не осаждают толпы голодных монстров?

Желая получить ответы на вопросы, двинулась вдоль барьера, выискивая видимые проявления магических заклинаний, периодически соприкасаясь с его энергетическим полем и ощущая особенную вибрацию воздуха. В итоге наткнулась на древние символы, выбитые на старом окаменелом дереве, возраст которого не возьмусь даже предположить. Если бы смотрела на него глазами, то ни за что бы не обнаружила. С точным названием этого странного эффекта я не определилась, но какая-то часть меня реагировала на проявление магии и привела к ее источнику. Значило ли это, что я обладала способностями? Сомнительно. Чаще дар проявлялся в младенчестве, записывая малыша в ряды невероятных везунчиков. «Везло», как правило, тем детям, которые рождались у магов. Но изредка случалось, что самородок появлялся в обычной семье, и тогда ребенка ожидало обеспеченное будущее, а его близких спокойная старость. Но я о прошлом ничего не помнила. Да и маг, которого Тэбан вызывал для лечения, подтвердил, что способностями не обладаю. Однако здесь и сейчас я осознала, что владею редким чутьем или даже своего рода талантом, которого нет у других людей.

Прикоснувшись к древнему символу, я испытала странное чувство узнавания, как будто уже сталкивалась с подобными вещами. Игнорировать необычное явление было бы кощунственным. Прикрыв глаза, я мысленно воскресила в памяти события последних месяцев, тем самым показывая, что мне нечего скрывать. Я никому не желала зла и пришла сюда в поисках названых братьев. Знак под моей ладонью потеплел, и я вдруг отчетливо поняла, что двое из них здесь. Их удерживают нехорошие люди, которых привел тот, кто также владеет знанием и способен услышать голос леса.

Кто это? Он здесь? — удивилась неожиданным мыслям. — Что означает «услышать голос леса»?

Разумеется, четких ответов никто не предоставил. Мне ничего не оставалось, как довериться внутреннему чутью и направиться в ту сторону, где ощущались братья. Заодно и проверю неожиданно открывшиеся способности.

Шла скрытно, соблюдая меры предосторожности и реагируя на каждый подозрительный шорох. Взбираться на деревья и передвигаться по ветвям через кроны остереглась. Отчего-то казалось, что такой способ передвижения не принесет пользы. Местность постепенно забирала в гору, лес редел, расстояния между деревьями увеличивалось. Последние одинокими исполинами возвышались на каменном взгорке. И здесь же располагался дозорный пункт, где все подходы лежали, как на ладони.

Разбойники не скрывались, расположившись в тени раскидистого берозиса — отвлекающий манёвр. Спрятавшись за крупным стволом стоящего поодаль дерева, я наблюдала за разбойниками. Двое мужчин негромко переговаривались, обсуждая взлетевшие цены на товар. При этом они цепко поглядывали по сторонам, готовые в любой момент отразить нападение.

Мда, не похожи они на тех олухов, которых мы обвели вокруг пальца в лагере-обманке. Манера держаться, цепко поглядывая по сторонам, настороженность и скупые движения напоминали повадки суров, с которыми я бок о бок прожила пару месяцев в Тангсуре. Я наблюдала за чужаками около часа, получив представление о стоимости товара, доставляемого из Иринтала. То, что торговцы наживались за наш счет, и так было известно. Но сколько золота мы не досчитывались, сдавая шкуры, внутренности и кости животных оптом, даже не подозревала. Выгоднее всего было торговать конечным продуктом. Стоили амулеты и зелья хорошего качества невероятно дорого, но от этого спрос на них не уменьшался. Никто не экономил на здоровье или же собственной защите.

Заслушавшись, я едва не выдала себя в тот момент, когда дерево, за которым пряталась, вдруг «ожило». Внутри я отчетливо расслышала шорохи, а после кто-то сдавленно чихнул.

Что за?.. — Я чуть было не рванула с места. — Неужели, внутри можно спрятаться?

Я осторожно отползла подальше и залегла за кочкой среди бурелома. Еще через сорок минут терпение было вознаграждено. С огромным изумлением наблюдала за тем, как у дерева отслаивается часть коры, высотой под два метра, а из полой внутренней части ствола выбирается человек в охотничьем костюме с нашитыми поверх пучками трав и сухих веток. Вот и причина, по которой не следовало передвигаться по ветвям. Внутри полого дерева звуки слышались куда отчетливей, чем на открытой местности.

Смена караула выявила еще пятерых противников, прячущихся в деревьях. Надо же было до такого додуматься! Теперь понятна видимая беспечность тех двоих, что не скрывали своего присутствия. Они служили приманкой, а вся их настороженность — банальная перестраховка, чтобы не получить арбалетный болт в лоб.

Интересно, что за дела проворачиваются в лагере, раз потребовалась такая мудреная защита? В створках деревьев я приметила небольшие отверстия, через которые дозорные наблюдали за территорией. Судя по комплекции охотников и размеру тайников, развернуться им там особо негде. Идея обезвредить хитрецов возникла сама собой. Я любовно погладила метательную трубку, затем достала тонкие иглы и фиал с ядом древесной лягушки. Щедро смазала кончики игл концентрированной дозой ядовитого вещества, после чего занялась отстрелом противника.

Сложности возникли с выбором позиций для первой жертвы. Мне ведь еще надо было не попасться на глаза остальным разбойникам. Вдобавок, я рисковала, убивая врага внутри дерева. А вдруг вывалится оттуда в неподходящий момент? Те двое сразу поймут, что в лагерь пробрался посторонний, и поднимут тревогу. Но, к счастью, все обошлось. Игла четко вошла в смотровую прорезь и попала в человека. Тот лишь дернулся, и сразу затих — никакого шума! В течение получаса я зачистила остальных. Хорошо, что я не видела ни лиц погибших, ни их тел. Пусть это были разбойники, но я-то — нет! И мне не нравилось то, что я делала. Только в сложившейся ситуации выбора не было. Либо они, либо я и братья.

Напоследок остались те двое, что сидели открыто. Близко не подберешься — заметят. В одного попадешь, другой непременно отреагирует. Как быть? Они и так слишком часто головами стали крутить. Неужели, заподозрили неладное?

На всякий случай достала арбалет и поставила его на взвод. Вещи, чтобы не стесняли движений, еще раньше припрятала под кустом и замаскировала ветками. С собой взяла только оружие и зелья. Иголок у меня не так много осталось, дротики тоже наперечет. Не всегда ведь получается забрать их, выдернув из мишени.

Я выровняла дыхание и сосредоточилась, понимая, что два выстрела в идеале должны слиться в один. Я ведь уже не раз так делала, но отчего-то сейчас переживала и волновалась. Первой в полет отправилась игла. Я верно рассчитала силу и траекторию, но вместо живой мишени игла врезалась во вспыхнувший магический барьер и отскочила, затерявшись в траве.

Защитные амулеты! Проклятье. Решила, раз легко расправилась с первой пятеркой, то и с оставшейся парой разбойников быстро разберусь. Как же я ошиблась!

Охотники, встревоженные сработавшей защитой, вскочили на ноги осматриваясь. Я выстрелила из арбалета, рассчитывая пробить магическую защиту в тот момент, когда мужчина наклонился, чтобы поднять иглу.

Да что за!.. — этим выстрелом я окончательно себя выдала.

Понимая, что мне ни за что не победить двух взрослых мужчин, сорвалась с места и припустила, что есть сил. Увидев впереди удобное для подъема дерево, взлетела наверх, чтобы сбежать проверенным прежде способом. Однако я и полсотни метров не преодолела, как в ветвях мелькнули гибкие коричневые тени. Гефоссы! Хищники, обитающие на втором ярусе гиблого леса. Они редко нападали на сильного противника, рискуя нарваться на достойный отпор. А вот на детей, женщин или ослабевших от ран охотников — запросто. И в глазах гефоссов я наверняка выглядела легкой добычей.

В этом они просчитались! Я выбрала дерево с толстым стволом и удобным сплетением ветвей. Хотя бы со спины никто не подкрадется незамеченным. Если будут атаковать, то только в лоб. А мне того и надо. Дрожащими от волнения пальцами достала второй болт и снова поставила арбалет на взвод. Приготовила трубку с дротиком, заткнула за пояс добротный нож, который достался от бывшего хозяина арбалета. Не думала, что так скоро придется пустить в ход все имеющееся оружие.

Мне предстояла схватка, как минимум, с двумя гефоссами. Первым обычно нападал самый сильный зверь в стае. Остальные, когда поймут, что вожака убили, отступят. Но прежде кто-то, да отважится попробовать меня на зуб. Так что, двое — не меньше, а то и трое, если сразу не поймут, с кем связались.

Гефоссы вырастали до метра в холке и внешне отдаленно походили на кошачью породу. Гладкие коричневые тела, плотная шкура, мощные клыки и когти. Каких-то неприятных сюрпризов, вроде ядовитого жала на кончике хвоста или бронированных щитков, закрывающих уязвимые части тела, не имели. При этом бить зверя следовало в глаз, чтобы уж наверняка. Или наносить удар такой мощи, чтобы сразить наповал. Рассчитывала я на первый вариант, потому что достаточной для прямой атаки физической силой не обладала.

Я сделала дыхательное упражнение с глубокими вздохами и короткими выдохами, после чего прикрыла веки, погружаясь в особое состояние. Это далеко не боевой транс, но полная сосредоточенность на противнике и вероятной опасности. Посторонние мысли отбросила на задворки сознания, дыхание выровняла, мышцы расслабила. Полной концентрации в столь короткий промежуток времени достичь сложно. Однако я помнила то состояние, которое испытывала под воздействием эльфирского зелья. Оно помогло действовать, основываясь на холодном расчете, без лишней траты сил и эмоций.

Распахнув глаза, увидела гефосса, находящегося на расстоянии прыжка. Зверь замер, припав туловищем к передним лапам. Вероятно, его насторожила резкая смена поведения жертвы. Я должна убегать, а не встречать смерть лицом к лицу. Не знаю, какие мысли бродили в голове твари, но в тот момент, когда она прыгнула, я вскинула арбалет и выстрелила в упор. Дротик вошел в левый глаз, отчего гефосс кувыркнулся в воздухе и рухнул вниз, сбивая листву и ломая тонкие ветки.

Второй хищник напал сверху. Отбросив арбалет влево, я метнулась в другую сторону, уходя с линии атаки. Плечо обожгло болью — зацепил, гад! На миг потеряв концентрацию, сорвалась вниз и, пролетев пару метров, бухнулась на нижнюю ветку. В глазах потемнело, когда неудачно напоролась животом на выпирающий сук. Превозмогая боль, развернулась, чтобы видеть противника. А гефосс уже летел на меня, растопырив лапы и оскалив пасть. Ни увернуться, ни сбежать я уже не могла.

Выхватив одной рукой нож, направила его на зверя. Второй нащупала в трубке приготовленный заранее дротик, вытащила его и стиснула в ладони. Когда хищник обрушился тяжелой тушей на маленькую меня, то напоролся брюхом на острие ножа. А в пасть, грозящую сомкнуться на горле, я воткнула дротик с ядом. Действовал тот мгновенно, но я успела прочувствовать неотвратимый ужас, когда в сантиметрах от лица, окутывая смрадным дыханием, оказалась клыкастая звериная морда с явным намерением меня сожрать.

Мертвый гефосс был жутко тяжелым. С невероятным усилием спихнула его вбок, после чего монстр повторил полет вожака до земли. Я осторожно ощупала живот, который видимых повреждений не получил, но внутренние после такого падения наверняка образовались серьезные. Понять, какой именно орган пострадал, сразу не получилось. Тупая боль разливалась по телу и мешала сосредоточиться. А ведь опасность никуда не делась. По следу шли разбойники, для которых я теперь легкая добыча.

Нащупав фиал с восстанавливающим зельем, немеющими пальцами вытащила пробку и опрокинула содержимое в рот. По телу моментально разлилась теплая волна, которая прокатилась по пищеводу и загорелась внутри лечебным огнем. Это хорошо. Процесс регенерации запустился. Скоро я приду в себя настолько, что смогу идти дальше. Вот только дадут ли мне время на восстановление?

— Эй! — донеслось снизу. — Спускайся сам, пока я не помог. Живо! Сразу предупреждаю — бежать бесполезно, — упредил разбойник первый порыв свалить и побыстрее.

— Глянь, как чисто он гефоссов сработал! — раздался голос второго разбойника. — Шустрый пацан.

— Сейчас расплачусь от умиления, — съязвил второй. — Живо вниз, я сказал! — для убедительности мужчина взвел курок мушкета. — Можешь не сомневаться, не промахнусь. Только потом не жалуйся на лишние отверстия в теле, которые там природой не предусмотрены.

Вот так новость! Они еще и огнестрелом магическим пользуются, не опасаясь, что на шум сбегутся твари!

— Я… иду, — процедила, стараясь, чтобы голос звучал грубее. — Не стреляйте! Гефосс меня зацепил.

— Без глупостей только! Арбалет кидай сюда, — скомандовал второй, осмотрев трупы тварей. — И нож тоже.

Выбора не оставалось. Я отцепила метательную трубку с пояса и спрятала ее в ветвях вместе с дротиками. Иглы и запасы яда запихнула в специальный мешочек, болтающийся между ног. Жаль, места там немного, многое не спрячешь. Выпила последний фиал с зельем. Разбойники то ли пришлют кого-нибудь проверить дерево, то ли нет. А меня наверняка обыщут и отнимут, а так хоть поправлюсь быстрее. Трубку, может, заберу потом. Или не заберу.

Однако совсем безоружной оставаться не хотелось. Из мешочка иглы надо будет еще достать. Может так случиться, что я буду связанной и не смогу этого сделать. Поразмыслив, спрятала пару игл в косу, которую заплетала на мужской манер. С ними как-то спокойнее, особенно, когда знаешь, куда вонзить, чтобы обездвижить или убить человека. Ну а теперь можно и сдаваться.

Спуск дался мне с трудом. Внутренности горели — там полным ходом шел процесс заживления, а он далеко не всегда приятный. Царапины на плече ограничивали подвижность руки. Хорошо хоть левую зацепило, все-таки я лучше стреляла правой. В целом, легко отделалась, и скоро полностью приду в себя.

Но разбойникам сообщать об этом не обязательно. Кровь гефосса основательно меня запачкала, а гематома на животе налилась лилово-багровым цветом. Если не знать, что внутри активно шла регенерация, то можно предположить, что жить мне осталось считанные часы. Для достоверности я разрезала одежду и провела острием ножа по ране, вспарывая только кожу. Неглубокий порез быстро затянется, зато разбойники убедятся, что опасности я не представляю.

Для достоверности с последних веток я сверзилась кулем, сгруппировавшись, чтобы не получить новых ран и не потревожить старые. Но даже так, мало не показалось, и в момент удара я едва не потеряла сознание.

— Глянь, что с щенком? На вид совсем плох. Может, добьем? — предложил первый разбойник.

— Я тебе добью! — рявкнул второй. — После сам будешь рыскать по лесу и голову ломать, как этому пацану удалось пройти через барьер, а потом еще и объяснять это старшему.

— Ну, так и тащи его сам! Он же сейчас все в крови запачкает, — огрызнулся мужик со шрамом над левой бровью.

Сквозь полуприкрытые ресницы я внимательно рассматривала обоих. Одинаково обросшие лица, грубые черты, равнодушные взгляды — как будто специально подбирали. Тот, который предложил меня добить, занялся тушами гефоссов, снимая шкуры и вырезая из звериных тел части на продажу. У запасливой сволочи даже зачарованные мешки для хранения скоропортящегося товара при себе оказались.

— Сделаем носилки, чтобы мясо забрать, и заодно пацана дотащим, — второй склонился надо мной и споро обыскал.

Я не сопротивлялась, изображая слабость и полуобморочное состояние. Пока раны не затянутся, ни убежать, ни противостоять сильному противнику я не в состоянии.

Срубив пару молодых деревьев, разбойники наспех соорудили носилки, на которые уложили меня и освежеванные туши тварей. Нож и арбалет перекочевали к новым владельцам. Мне, чтобы не загнулась раньше времени от ран, влили в рот еще одно зелье. Заботливые какие!

На обратном пути я запоминала дорогу и прислушивалась к негромкой перебранке разбойников, которые сетовали, что никто из остальных дозорных не помог загнать дичь. Ну да, откуда им знать, что пятеро подельников уже мертвы?

Миновав ту самую поляну, где разбойники устроили наблюдательный пункт, мы свернули к зарослям кустарника, который маскировал каменистый спуск с пригорка. Я лежала на левом боку и усиленно притворялась полумертвой, поэтому не сразу оценила масштабы разбойничьего логова. А тут было, чему удивляться.

В низине, укрытой с трех сторон каменистыми выступами, виднелся остов древней крепости. Видно, разрушили ее еще во времена Кровавой битвы, раз применили для этого магию. На всей площади до сих пор не росла трава, а сквозь наметенный слой песка и пыли, виднелись оплавленные потеки камня.

Судя по всему, крепость строили основательно. Часть помещений обустраивалась в скалах — туда вели проходы, прикрытые наспех сколоченными щитами и досками. На старом фундаменте в центре возвели одноэтажное строение, слепленное из найденных поблизости камней. Их даже обтесать не сумели. Очевидно, что подгоняли на месте по размеру. В лесу лагерь ни за что не обнаружить. Любого, кто приблизится, ожидал неприятный сюрприз. Края обрывов специально засадили кустарником, а из деревьев сделали дозорные пункты.

Наше появление вызвало оживление среди разбойников, занимающихся повседневными делами. У них тут и кузня собственная имелась, и стойла для лошадей, и площадки для тренировок. Я ощутила запах костра и пригорелой каши, а также еле уловимый аромат трав и готовящихся зелий.

Место, куда меня притащили, иначе, как загоном не назовешь. Клетка просматривалась с четырех сторон, не оставляя места для личного пространства. Внутри содержались пленники — изможденные, оборванные и грязные. Преимущественно подростки, возраст которых не определить навскидку. Из удобств — охапки несвежей соломы и ведро для оправления надобностей в углу.

— Принимайте пополнение! — мужчина подхватил меня за шкирку и небрежно швырнул на каменный пол.

Я была готова к падению, но все равно застонала, когда заныло потревоженное плечо, на которое неудачно приложилась.

— Лоис? — из дальнего угла донесся изумленный голос Наура. — Ты как здесь оказался?

Подволакивая раненую ногу и громыхая цепью, ко мне подобрался брат. Весь избитый, в порезах, с разбухшим багрово-синим коленом.

— Наурчик! — подалась к парню, обняла его крепко. — Кто здесь еще с тобой, Калим или Лаэрт?

— В смысле, кто? Я один попался. Теперь вот и ты. Лоис, как же так? Ты ведь самый быстрый из нас, мог же уйти?

— Нет, есть кто-то еще. Я чувствую. Подумай, может, тут кого-то держат отдельно? — зашептала ему на ухо.

— Даже если так, отсюда ни за что не выбраться. Твари нарочно колено перебили, чтобы калекой остался, — с горечью пожаловался Наур.

— Мы выберемся — даже не сомневайся! — заверила его. — И они еще горько пожалеют, что с нами так обошлись.

— О, да! Наш отважный Лоис Брог всех спасет! — тоскливо усмехнулся парень.

— Вот увидишь — все будет хорошо. — В этом я ничуть не сомневалась.

Суматоха поднялась ближе к вечеру, когда обнаружили мертвых дозорных. Пользуясь моментом, я отлеживалась, прикорнув у Наура на плече. Минут через десять после того, как меня поместили в клетку, пришел кузнец, нацепивший на меня железные кандалы и сковавший цепью с братом.

Кормили тут плохо. Повар принес к клетке котелок с пахучим варевом и раздал каждому по половнику непонятной бурды из овощей и круп. За неимением посуды ужин разливался прямо в ладони, собранные ковшиком. Отказываться не стала. Процесс регенерации требовал усиленного питания так что, морщась и облизывая стекающие между пальцев капли, проглотила свою долю. Науру в этом плане «повезло» больше, у него ладони широкие, поэтому уместилась вся порция и ничего не пролилось, как у меня.

— Чего это они забегали? — встрепенулся Райден — мальчишка, державшийся с нами поблизости.

— Похоже, сюрприз обнаружили, — хмыкнула я.

— Какой? — С Науром мы нарочно не разговаривали, чтобы не выдать о себе лишнюю информацию ненароком.

— Да, личинки в деревьях завелись, представляешь? С человека ростом, прячутся внутри стволов и наблюдают, что происходит вокруг. Вот только пару часов назад неприятность с ними случилась. Мор напал или еще какая беда, но они подохли.

Я издалека увидела, что к нашей клетке стремительным шагом направляется разъяренный караульный. Бить будет?

Поежившись от ожидания предстоящей экзекуции, подала знак Науру, чтобы был наготове. Надо постараться стащить у разбойника оружие. Любое, которое получится взять незаметно. И зелья!

— Открывай! Мелкий гаденыш прикончил Раккела! Ему не жить! — гаркнул на охранника, дежурившего возле входа в клетку.

— Не велено никого впускать. И пленников нельзя калечить. Вы и так уже товар попортили. Одни убытки из-за вас! — огрызнулся мужик, и не подумал даже пальцем пошевелить.

Жажда мщения застила глаза разбойнику, раз он двинул охраннику в челюсть, стащил с пояса связку ключей и принялся отпирать замок. Я отползла подальше, имитируя слабость. Наур присел на корточки и приготовился к драке. Другие ребята синхронно прыснули в стороны и вжались в углы клетки.

— Ты, падаль! — залетев в клетку, мужчина с ходу грубо пнул меня сапогом. — Там! Дозорные! Твоих рук дело? Подлый зарш!

От второго пинка я увернулась, а мужика сбил с ног Наур. Сцепившись, оба покатились по клетке, увлекая меня за собой. Цепь не позволяла отойти далеко, а тут еще брат сократил ее длину, когда намотал один край на руку и ударил разбойника по колену. Оно с хрустом вдавилось внутрь под истошный вопль урода. Я тоже кинулась на противника, неуклюже размахивая кулаками. Может, со стороны удары казались хлипкими, но наносила я их в болевые точки иглой, зажатой в руке. Попутно прошлась по карманам и тайникам. Кошель не тронула — слишком заметная потеря, а вот засапожник вытащила и тут же передала Райдену, чтобы спрятал в прелой соломе.

Укромных мест в клетке не было, но у себя оставлять тоже опасно. Еще неизвестно, чем наше сопротивление аукнется. Минуты не прошло с начала драки, как внутрь ворвался злющий охранник. Нам с Науром отвесил тумаков, еще и плеткой по остальным прошелся. Затем подхватил за шкирку скулящего от боли разбойника и поволок прочь. Клетку запер, одарив нас мрачным взглядом, не предвещающим ничего хорошего.

— Наурчик, ты как? — бросилась к брату, который упал ничком после очередного ответного удара.

Парень глухо застонал, зажимая обеими руками живот, пробуя подняться и доковылять до угла, где мы обустроились. Всем своим видом Наур показывал, как ему крепко досталось, и что он не способен даже самостоятельно передвигаться. Однако, когда мы устроились в закутке, отвернувшись от любопытных глаз, брат сверкнул озорным взглядом и показал фиал с зельем, который сорвал с пояса разбойника по время схватки.

— Держи, это тебе! — вложил мне в руки лечебный эликсир. — Ты столько крови потерял. Тебе нужнее!

— Нет! — замотала головой и отдала фиал обратно. — Кровь не моя — гефоссов, а внутри уже три таких порции зелья плещется. — Погладила себя по животу. — Я в норме. Пей сам! Как стемнеет, сбежим отсюда. Ты мне нужен здоровым, чтобы навалять этим уродам.

— Ребят, можно с вами? — тихо попросился Райден, который до этого вроде и не проявлял интереса к нашему разговору. — Только я не один, — показательно дернул цепь, которая соединяла его с чумазым и донельзя лохматым пацаненком.

Охранник на пост так и не вернулся. Да и зачем, если клетка находилась на виду? Часть разбойников отделилась и ушла в лес разыскивать того, кто обезвредил дозорных. Словам бывшего охотника, что это я убила пятерых человек и сразила двух гефоссов, они не поверили. Пусть ищут! Нам же на руку, что в лагере осталось меньше народа.