Глава 11

Ожидание надолго не затянулось. Уже через пару часов заметила движение с северо-западного направления и подала братьям сигнал к готовности. Человек двадцать разбойников растянулись цепью и по мере приближения обходили лагерь с двух сторон, постепенно зажимая в кольцо. Мы правильно сделали, что спрятались в кроне деревьев и не остались в доме. К нему ринулись сразу четверо, перекрывая возможные пути отступления. Еще трое блокировали дорогу к разрушенному поместью. Наверное, на тот случай, если справимся с основными силами и побежим. Я только порадовалась нашей предусмотрительности. Навались эти гады толпой, когда мы спали, то и повязали бы нас тепленькими.

Однако разбойничков ожидал неприятный сюрприз. На штурм они пошли, вломившись в дом через двери и окна. Тут же послышались сдавленные вскрики и разъяренное шипение. На улицу выскочил самый шустрый, пробежал по инерции десяток шагов и рухнул на землю. Готов.

Со стороны оврага вновь раздались истошные вопли и возмущенный клекот птиц. Сработал секретик! Наверняка противник не заметил среди травы яйца фасхана, которые я лично разложила поблизости от прежнего места лежки разбойников.

Затем настала и наша очередь действовать. Трофейный лук временно одолжила Науру. Ему доставало сил и меткости, чтобы найти применение оружию, а мне и с метательной трубкой неплохо жилось.

— Что за дичь тут творится? — расслышала негромкий разговор между двумя разбойниками, притаившимися недалеко от дерева, в кроне которого я пряталась.

— Кто его знает? Но выглядит подозрительно, — согласился второй. — Сдается, Сиплый обманул насчет того, что пленники захватили лагерь.

— Он пожалеет об этом, когда Фарух узнает.

— Может, сами справимся? А то ведь и нам доста…

Сделав еще один шаг, мужчина наступил в центр ловушки. Ногу мгновенно захватила веревочная петля, а сам разбойник с воплем взмыл в воздух вверх тормашками. Второй резко отпрянул, но это не помогло, когда в шею вонзился дротик с парализующим ядом. Первый тоже затих, успокоенный тем же способом. Я тихонько спустилась и аккуратно вытащила дротики. Кто заметит крохотную дырочку на коже? Никто, если специально искать не будет.

Не знаю, какие успехи у ребят, но ловушки нейтрализовали половину отряда как минимум. Выполнив задачу, я направилась к месту сбора. В течение получаса вернулись и братья, которых распирало от веселья и азарта.

По лагерю разносились вопли разбойников, костеривших придурков, притащивших в дом лесные лилии, чей запах приманивал змей. И проклинали кретинов, умудрившихся разъярить фасханов.

— Шайка тупых идиотов! Мозги пропили? — орал на подчиненных старший, брызжа слюной. — Где пленники? Кто напал на лагерь? Четверо мальчишек? Где вы отряд поддержки разглядели? На дне бутылки? Это что в котелке? Бледные поганки? С дуба рухнули галлюциногенную дрянь жрать? Не удивительно, что за каждым кустом враги мерещатся. Вы чем тут занимались ночью?

Наемники, прибывшие на подмогу, бесились из-за каждой мелочи. Беглецов мы не тронули. Чем больше они отпирались, пытаясь рассказать правду, тем сильнее распалялся главарь. Его переклинило, когда обнаружил мертвых товарищей.

— Заршье племя! Зачем ловушек понаставили, дебилы? Чтобы свои же на них напоролись?

— Это не я, клянусь богами! — трусливо пролепетал неудачливый бандит.

— Нас подставили! — вякнул второй.

— Подлые сученыши. Дайте только до вас добраться! — погрозил первый в сторону леса. — Кожу живьем сдеру и в муравейник засуну!

— А что, неплохая идея, — одобрил пытку главарь. — Значит, так! Если к вечеру не вернете пленников, лично освежую обоих и не пожалею зелий, чтобы оставались в сознании.

Угроза возымела действие. Вооружившись до зубов, бедолаги с удвоенной энергией взялись за поиски.

— Я уведу их и позабочусь, чтобы уже не вернулись! — жестами показал нам Калим. — Сидите тихо и не высовывайтесь.

Мы и не собирались, если честно. Только подобрались поближе к сараю, где временно обосновались остатки разбойничьего отряда. В дом они побоялись соваться из-за нашествия ползучих гадов. Лесную лилию, приманивающую змей, наемники сожгли. Однако твари не торопились покидать строение, внутри которого было жарче, чем на улице.

— Что будем делать, Салех? Сдается, пленники уже на подходе к Рамалоху. А дальше сам знаешь, стоит только до первого стражника добраться и…

— Не паникуй раньше времени! — осадил подчиненного главарь. — У Фаруха все схвачено. В городской страже свой человек имеется, который сообщит, если беглецы объявятся. А у ворот наблюдатели расставлены — мышь не проскочит. Перехватим гаденышей еще на подходе к городу, будь уверен.

— А я вот ни в чем уже не уверен! Веришь, что Саул или Корхад проморгали, чтобы какой-то недоумок в дом приманку для гадов приволок? А Лагрен? Он же первый бил морды тем, кто вздумал бы паучьей смолкой баловаться.

— Так, может, потому и бил, чтобы подозрения отвести? — возразил щербатый разбойник.

— Ззарш его знает! — смачно сплюнул главарь. — Не нравятся мне эти странности. Скоро товар прибудет. Нам неприятности не нужны. Сам знаешь, что с нами будет, если сделка не состоится.

Пока разбойники носились по лагерю, как угорелые, устраняя беспорядок, а я лениво отдыхала и подслушивала чужие разговоры, устроившись на толстой ветке дерева. Интересная картина вырисовывалась, если собрать воедино обрывки фраз и упоминание о товаре. Противника мы проредили, но уничтожили далеко не весь костяк банды, орудующей в этих краях и занимающейся грабежом караванов. Причем таких, которые перевозили дорогие грузы вроде алхимических ингредиентов, переправляемых торговцами в разные концы империи. Не брезговали и грабежом суров, возвращающихся из леса с добычей.

Ловко орудовали, твари, наживаясь за чужой счет. Пропал караван на окружном тракте? Так ведь Иринтал рядом — никто не застрахован от нападения тварей. Не вернулся сур из похода? Значит, ему изменила удача, и он сгинул в дебрях гиблого леса. Опасная природа этих мест все смерти спишет. Разбойники неплохо устроились, прикрываясь покровительством высших чинов в Рамалохе и попустительством прикормленной стражи. Баснословные прибыли раскормили чудовищного монстра, который опаснее любого хищника будет. Такого непросто вывести на чистую воду.

Я подала знак Лаэрту и Науру, которые также занимали наблюдательные позиции, что необходимо встретиться и поговорить. Братья тоже горели желанием пообщаться, наслушавшись не меньше моего. Мы углубились в лес на безопасное расстояние, чтобы выплеснуть возмущение и обсудить новости.

— Как такое возможно? В голове не укладывается, — ошеломленно произнес Наур, когда озвучила подробности и собственные выводы по этому поводу.

— Разжирели гады от безнаказанности. — Лаэрт аж искрил от злости. — Наверняка им эльфиры помогают, иначе они бы так не зарвались.

— Кто знает? Как считаете, знакомый Тэбана в этом замешан? — задала вопрос, не дающий покоя.

— Мы не знаем этого сура. И наставник — тоже. Он обратился к нему по протекции Веонда, не доверять которому нет причин. Но это не значит, что его не обманули, как и остальных, — рассудил брат.

— Верно говоришь, — Лаэрт кивнул, погрузившись в размышления. И я тоже задумалась вместе с ним.

Как не хотелось ввязываться в эту грязь, но мы уже извалялись по уши. Фарух узнал, что мы везем с собой часть богатой добычи. О битве в Тангсуре вести разлетелись по империи, приукрашивая количество тварей, которых там положили. Кости, шкуры, внутренности монстров востребованы в алхимии и производстве зелий. Щедрая оплата за место в караване и наши разговоры, что намерены осесть в Езеаране, указывали, что все накопленное добро мы везем с собой. Вот и возникло у жадного до денег караванщика желание урвать себе кусок побольше. Нам еще повезло, что он не отдал приказ ликвидировать нас по дороге.

Сколько я ни думала, как выпутаться из ситуации и наказать преступников, а ничего путного на ум не приходило. Банально не хватало знаний о местных реалиях. Что делать? Подать жалобу в городскую стражу? Смешно получится, если капитану отстегивают долю от сбыта награбленного. Обратиться в администрацию города? К главе? Он ведь не лично побежит ловить преступников, а отправит подчиненных, среди которых наверняка затесались сообщники и стукачи.

В общем, куда ни кинь, попадешь в ловушку. Без наставника не разобраться. А ему, чтобы нас разыскать, потребуется встряхнуть это болото. Ничего не оставалось, как наблюдать за разбойниками, чтобы выяснить, где расположен основной лагерь и куда прячут награбленное. Может, удастся отследить путь и предать огласке деятельность банды? В таком случае, власти попросту не смогут проигнорировать вопиющие нарушения закона.

Калим вернулся ближе к вечеру. Бедолаги разбойники, которых братья сначала пленили, а после проморгали их побег, жилы рвали, чтобы реабилитироваться в глазах начальства. За ними, чего никто из нас не заметил, направился еще один наемник. Его Калим обнаружил не сразу, что говорило о профессиональной подготовке и умении быть невидимым. Если бы нас доверили стеречь хотя бы десятку таких специалистов, вряд ли бы получилось сбежать.

Осторожность спасла парню жизнь. Брат, правда не признался в этом открыто, но подобный вывод подразумевался. Пока Калим выжидал момент, чтобы подловить хотя бы одного разбойника, третий напал на своих же товарищей из засады. Разделался с ними быстро, без лишней возни и шума, а после отправился в лагерь.

— Я проследил за ним до южного склона, — поделился брат дальнейшими приключениями. — Держался в стороне, опасаясь, что он меня обнаружит.

— Выходит, ты знаешь, где настоящее логово разбойников? — Наур уважительно кивнул. — Как думаешь, убийца из бывших охотников?

— Не исключено. Но мне показалось странным, что обратно он шел не скрываясь. Как-то не стыкуется с предыдущим поведением, когда разбойник появился из ниоткуда.

— Думаешь, амулет скрыта? — сообразил Лаэрт.

— Хорошо бы! Потому что в противном случае, он бы тебя сразу срисовал и постарался схватить, — предположила я.

— Или же намеренно позволил себя обнаружить, усыпил бдительность, а сам проследил обратный путь, чтобы накрыть нас разом, — мрачно буркнул Наур.

Дураков среди суров не попадалось, не выдерживали они испытания Иринталом. На его месте я поступила бы также, внушив жертве мнимое превосходство, и взяла бы за жабры, когда она того не ожидала.

Слова Наура заставили насторожиться. Мы и так постоянно отслеживали возможную опасность, но ничего необычного не обнаружили. Даже ощущение направленного взгляда не возникало, когда за тобой внимательно наблюдают. И все же шестое чувство твердило — что-то не так!

— Расходимся. Быстро! В разные стороны. Если тревога ложная, встречаемся у пролеска за разрушенным поместьем, — скомандовал Калим, и мы рванули с места так, что пятки засверкали.

Я сразу взмыла наверх, под защиту деревьев. Мое передвижение при желании отслеживалось по шелесту листвы, но сейчас я нарочно выбрала направление, попутное ветру. Попробуй, угадай, отчего шелохнулась ветка? Может, воздушный поток тронул зеленую крону, птица вспорхнула или белка пробежала? Небольшой вес тела позволял беспрепятственно забираться наверх и незримо скользить среди тонких ветвей.

Свист стрелы, мазнувшей оперением по щеке, подтвердил худшие опасения. Нас выследили! Второй выстрел обжег левое плечо. Не сбавляя скорости, пробежала еще километр, прежде чем накатила слабость, и я едва не свалилась с немыслимой высоты. Падение замедлили ветки, за которые я цеплялась ослабевшими пальцами. Перед глазами клубился туман, голова сделалась ватной и неимоверно захотелось спать. В заплечном мешке у меня хранились травки, которые не успела обработать. Оседлав ближайшую толстую ветку, я вцепилась в мешок и прислонилась спиной к стволу дерева. Из организма еще не вывелись восстанавливающие зелья, которыми залечивала мелкие раны. Только поэтому я еще не отключилась. На грани потери сознания, достала веревку и примотала себя к дереву, чтобы не свалиться. Затем обломила оперение стрелы и мазнула пальцем по острию наконечника, пробившего руку насквозь, затем осторожно лизнула подушечку кончиком языка.

Яд древолазной лягушки! — распознала состав, которым сама пользовалась для нейтрализации противника. — И он уже попал в кровь, так что потеря сознания неизбежна. Оставалось надеяться только на удачу. Рассмотреть меня среди густых сплетений веток проблематично, но возможно.

Я засунула в рот бодрящую травку и вяло пожевала ее. Не помогло. Стрелу вытаскивать не стала. Пока она в ране, кровотечение не такое сильное. Попробую выдернуть — наверняка потеряю сознание и истеку кровью, если какой-нибудь зверь прежде не нагрянет полакомиться свежатинкой. Откинувшись на ствол дерева, я поерзала, принимая удобное положение, и прикрыла глаза.

Очнулась резко, будто рывком вынырнула из воды. Мышцы затекли. Рука противно заныла. Я огляделась, силясь понять, сколько времени провела в беспамятстве. Выходило, что почти сутки. Солнце, проглядывающее через ковер из листьев, находилось в зените, а выследили нас вчера во второй половине дня. Я отвязала веревку, намереваясь спуститься пониже, осмотреться и заодно поискать ручей, чтобы промыть рану. Она раздулась на жаре, загноилась. Чистить придется, чтобы не пошло заражение. Морщась от боли, простреливающей плечо при каждом движении, полезла вниз.

К счастью, посторонних поблизости не наблюдалось. Да и зверье не позарилось на беззащитную добычу. Повезло! С источником воды возникли сложности, но на земле я приметила полянку с ярко-желтыми цветами. Мучнистые стебли растения накапливали в себе жидкость и были пригодны в пищу. На вкус, правда, горечь несусветная. Но я много и не съем. Насобирав необходимых для восстановления травок, я пристроилась в корнях дерева. Заранее заготовила самодельные бинты и жгут. Засунула ветку в зубы, чтобы не закричать, несколько раз вдохнула и выдохнула, затем рванула стрелу, уцепившись за наконечник. От пронзившей боли взвыла, остервенело вгрызаясь в палку, и ненадолго отключилась. К моменту, когда пришла в себя, из открывшейся раны натекла лужица крови. Но так даже лучше: она вымыла частички грязи, скопившиеся внутри. Осталось только почистить гной и забинтовать, чтобы остановить кровотечение. Я нажевала горькой кашицы подорожника, попутно вскрыла ножом загноившиеся участки кожи, почистила их и залепила зеленой массой. Края раны стянула и зафиксировала повязкой. На первое время сойдет.

Трофейный котелок хранился у меня в мешке. Дальше осталось найти воду и сварить целебный отвар.

На поиски трав и прочие приготовления ушел остаток дня. Хищников поблизости я не наблюдала. Значит, в этих местах орудует более опасный противник — человек. Мелочь если и приближалась, привлеченная запахом крови, то получала по зубам и сваливала прочь. На ручей наткнулась у самых предгорий, куда выдвинулась в поисках лагеря, о котором упоминал Калим. Если братьев схватили, то наверняка спрятали там. За ночь я рассчитывала набраться сил и рано утром отправиться на разведку. Будь у меня полноценное восстанавливающее зелье, через пару часов я бы уже забыла о ране. Но и так чувствовала себя сносно, подкрепившись мясом глухаря, подстреленного из метательной трубки. Переночевала на дереве. На этот раз устроилась с удобствами, насобирав мягкой травы и веток. Утром перевязала руку, пополнила запасы трав и парализующего яда древолазной лягушки, обитающей на нижних ярусах старых деревьев. После этого прибралась, уничтожив следы пребывания, и отправилась на поиски разбойничьего лагеря. По моим прикидкам он находился на расстоянии дневного перехода.

Двигалась я неторопливо, соблюдая меры предосторожности. Когда имеешь дело с охотниками, ни за что не обнаружишь их лежку, пока сами себя не выдадут. Мирная жизнь расслабляет, не без этого, но Иринтал не прощает ошибок. Пусть мы сейчас находимся в нейтральной зоне гиблого леса, это не повод для беспечности.

К предполагаемому лагерю я вышла после полудня, определив местоположение методом исключения. Мне перестали попадаться мелкие грызуны, птицы часто срывались с крон и кружили над деревьями, а в лесу установилась непривычная тишина. Каждый лес звучит по-особенному, если научиться правильно слушать. Навык вырабатывается постепенно, когда часами неподвижно сидишь в засаде, сливаешься с местностью и настраиваешься на внутреннее восприятие мира.

Я слышала об этом эффекте от наставника, но понимание, насколько это действенно и привычно мне, пришло не сразу. Еле различимый внизу скрип веток и шум гуляющего по верхушкам ветра, пение цикад и трели птиц, редкие вскрики животных. Хищники научились единению с природой и не издавали лишних звуков при перемещении. Громадный эргал умел ступать так аккуратно, что ни одна веточка не шелохнется. А появление глирха заметишь только тогда, когда его клыки вопьются в горло.

Устроившись на дереве, я не меньше получаса слушала лес. И он подсказывал, что поблизости обосновались чужаки. Да, визуально ничего не указывало, что рядом расположился крупный отряд, но само наличие посторонних для меня стало неоспоримым фактом. Иногда молчание и отсутствие привычных звуков говорило об опасности больше, чем разносящиеся по округе громкие голоса, отблески костра или даже табличка с указателем.

Прощупывая взглядом соседние деревья и кусты, я выискивала, где расположился дозорный. Терпение и усидчивость были вознаграждены, когда ничем не примечательный с виду куст шевельнулся в отсутствие ветра. Я подкралась поближе, обосновавшись на соседнем дереве, рассматривая кочку, покрытую ковром прелых листьев и молодой травой, на вершине которой выросла раскидистая спирея. Таких кочек вокруг тысячи, что в ней подозрительного?

Подождав еще немного, я увидела, как шевельнулась трава, а пласт земли чуть приподнялся и опал на прежнее место. Охотник сменил позу, что в другом случае осталось бы незаметным для окружающих. Но я уже выследила цель, в которую через мгновение вонзился дротик с парализующим ядом. «Куст» вздрогнул и затих, а я выпустила запас метательных игл с оперением, чтобы наверняка достать противника. Под слоем дерна мог прятаться не один дозорный. Выждала еще полчаса для верности, прежде чем спуститься и проверить, так ли это.

Охотник оказался одиночкой — это легко определялось по размерам вырытого в земле убежища. Удобная лежка, длиной в человеческий рост и глубиной полметра, стала в итоге могилой дозорного. Я получила убедительные доказательства, что не зря проявила параноидальную осторожность. Отпали малейшие сомнения, что такого противника нельзя бросать за спиной. Действуя предельно аккуратно, чтобы не оставлять следов, собрала с неподвижного тела трофеи. Брезгливостью, когда на кону вопрос выживания, я не страдала.

Моей добычей стал подсумок с запасом питья и провизии, охотничий пояс с кармашками и креплениями, зелья, защитные амулеты и оружие. Я бы еще экипировку сняла и сапоги — не мне, так братьям пригодились бы, но тут уже банальная расчетливость сыграла. Все это добро я попросту на себе не утащу. А так, место запомнила, если выпадет случай, то вернусь и заберу оставшиеся вещи. Нет, так и пусть себе гниют.

Из всей добычи особенно порадовал арбалет, явно выполненный на заказ. Размер вдвое меньше стандарта, с бесшумным устройством, помогающим натягивать тетиву одной рукой. Запас болтов, изготовленных специально для этого оружия. Монстр, по сравнению с метательной трубкой. Никакого лука не нужно, чтобы уничтожить противника с дальнего расстояния. Неплохо было бы набить руку и пристреляться, но я опасалась, что поблизости окопался еще кто-нибудь.

Пробный выстрел все-таки не удержалась и сделала, отступив на безопасное расстояние. Я должна понимать, какую лучше стойку выбрать, какова отдача, дальность полета и еще множество сопутствующих мелочей, вроде тех, какая группа мышц задействуется при стрельбе. Несмотря на малые размеры и облегченный вес арбалета, тетиву пришлось натягивать двумя руками. Это для взрослого мужчины достаточно сил, чтобы использовать только одну руку, а я в физическом плане послабее буду. В итоге, расстреляла два десятка болтов, прежде чем результат меня удовлетворил. Конечно, профессионалом в одночасье не стала, но теперь хотя бы получила представление, на что могу рассчитывать.