Глава 17

Ночь прошла тревожно. Мы с Лаэртом спали по очереди, вполглаза, ведь ночью на охоту выходят такие хищники, каких не встретишь днем. То тут, то там слышался леденящий душу вой, уханье крылатых тварей, предсмертные хрипы и чавкающие звуки лакомящихся добычей зверей. Уснешь тут, когда в любой момент рискуешь проснуться надкусанным.

Но даже такой отдых пошел на пользу. Рана у брата затянулась, при должном уходе через неделю только шрам останется. Однако я все равно наложила повязку, чтобы случайно не зацепил при движении. Нам и так повезло, что поверженный гефосс отвлек на себя внимание. В противном случае, звери выследили бы нас по тонкому шлейфу аромата крови. Я надеялась, что сок полыни надежно отбил нежелательные запахи. Помимо этого, пришлось натереться пахучим секретом заршей для лучшей маскировки, а перед уходом тщательно прибраться и замести следы.

Ориентиры, которые получила от хранителя, вели на север. Перестраховываясь, мы забрали намного левее. Вдобавок, сделали крюк, чтобы выйти к поляне с другой стороны. Она выглядела вполне безобидно, но я бы не взялась это утверждать наверняка.

— Подождем, — остановила Лаэрта, намеревающегося сорвать для меня цветок.

— Опасность? — Парень нахмурился и еще раз осмотрелся. — Я ничего не вижу.

— Я тоже, но мне кажется, лучше повременить. Лифора никуда не денется. Ланат сур неспроста выдал такое задание. Что-то здесь нечисто.

Спорить со мной Лаэрт не стал и затаился среди ветвей раскидистого берозиса. Больше часа ничего не происходило. Я уж решила, что тревога ложная, когда куст под соседним деревом шевельнулся. Ткнув брата в бок, глазами указала на странного вида насаждение. Прежде я сто раз посмотрела на это место и ничего подозрительного не заметила. Теперь же, будто пелена спала, и я разглядела очертания человеческого тела и детали охотничьего костюма, замаскированного мхом, старыми ветками и листвой. Качественная маскировка. Значит, противник серьезный, знающий толк в охоте и ловушках на живых существ.

Минут через сорок я вычислила и второго охотника, само присутствие которого служило доказательством, что наблюдатель нас подставил. Поначалу я подумала, что Ланат сур самостоятельно решил меня поймать. Но теперь не была уверена, что он, вообще, здесь присутствует. Случись со мной какая-нибудь неприятность, и охотник с полной убежденностью заявит, будто непричастен к пропаже. Сгинули в лесу, не прошли испытание — да мало ли причин у подростков не справится с заданием? Так, Ланат сур останется чистым перед законом и пройдет любую проверку, которую наш наставник непременно организует.

Самим с двумя опытными охотниками связываться было опасно. Особенно, когда они этого так терпеливо ожидали. Повезло еще, что мы предусмотрительно зашли с тыла и держались второго яруса, не создавая лишнего шума. Сделав знак брату, чтобы оставался на месте, я отступила вглубь леса. Мне требовалось найти кого-то, кто бы отвлек внимание суров на себя. Нельзя ведь ни на мгновение забывать, что мы на территории Гиблого леса, где в одночасье хищник может поменяться местами с жертвой.

Мелкие твари для моего замысла не подходили. Да их и не встретишь вблизи логова эргалов.

Расслышав, как кто-то крупный движется по деревьям, я затаилась. Вытащила меч, поставила арбалет на взвод, и только облегченно выдохнула, обнаружив, что это Лаэрт вслед за мной ломанулся.

— Ты чего? Я же просила оставаться на месте!

— Лаисса, я тут подумал… — братец хитро огляделся. — Нельзя же верить словам Ланата сура?

— Разумеется! Я ему даже медную монетку не доверю.

— Так, с чего мы взяли, будто эргалов уничтожили? Цветы на месте? — задал риторический вопрос и тут же на него ответил. — На месте! А следы схватки ты видела поблизости? Допускаю, охотники могли прибраться, да и сам Иринтал неплохо прячет следы. Но ведь времени прошло всего ничего.

— Хочешь сказать, эргалов никто не трогал? — я уважительно покивала. Сама бы я рано или поздно пришла к схожему выводу, но в этом брат меня опередил. — А ты молодец, что догадался. Нам остается только найти берлогу и, что называется, ткнуть палкой в осиной гнездо, — усмехнулась коварно. — Не видел поблизости звериной тропы или громадную кучу бурелома?

— Вроде нет, но мы и не искали, — хмыкнул довольный собой Лаэрт. — Думаю, стоит проверить подходы к поляне с юга. Там либо тропа водопойная обнаружится, либо ловушки.

Наши выводы оправдали себя на сто процентов. Не зря мы вначале такой крюк сделали, иначе попались бы как дети. Если бы передвигались по земле, то непременно зацепили сигнальные нити и угодили в силки, густо расставленные в траве. А на высоте второго уровня охотники использовали ловушки, предназначенные для крупных хищников. Для этого на вероятном пути их следования подпиливались ветки и, когда жертва срывалась, то сверху на нее падала сеть.

Сразу до болтающейся в воздухе добычи эргалы не доберутся, а дальше уже охотнички подоспеют, чтобы собрать урожай. Умно придумано, ничего не скажешь. Вот только нас охотничьим премудростям Тэбан сур обучал. Так что мы с Лаэртом, не сговариваясь, принялись переставлять ловушки таким образом, чтобы в них угодили сами охотники, когда появятся здесь.

Берлога эргалов, как мы и предполагали, находилась метрах в ста левее от череды ловушек. Лаэрт не поленился облазить близлежащие деревья в поисках подходящего раздражителя. Осиное гнездо со злобными кусачими тварьками подошло для этой цели, как нельзя лучше. С чрезвычайной осторожностью мы приступили к воплощению коварного плана. Брат не пожалел собственной куртки, чтобы накинуть ее на пергаментный круглый домик, закрыв выходы. Затем мы быстро сбили осиное гнездо с ветки и запихнули в мешок вместе с курткой. Полдела сделано. Укусы диких ос чрезвычайно болезненны. Эти маленькие демоны ничего и никого не боятся, особенно, если их разозлить. Следующий шаг — подкрасться к берлоге эргалов с подветренной стороны и забросить растревоженный комок ярости внутрь жилища опасных тварей. Жужжащая добыча, которая сама сваливается на голову, наверняка привлечет внимание хищников. Они быстро разорвут в клоки куртку и мешок, чтобы добраться до содержимого. Что ж, их ждет неприятный сюрприз.

Жаль, посмотреть на это не получится. Если уж разъяренные дикие осы опасны, то что говорить о покусанных и взбешенных эргалах?

Одновременно с этим мы потревожили сигнальные нити, чтобы охотники подумали, будто в ловушки попались две жертвы. Роль первой сыграла охапка веток, а для второй использовали маленького саблезубого зверька, пойманного специально для этой цели. Его пришлось ранить, связать и завернуть в мою куртку, чтобы не прогрыз веревки и не сбежал раньше времени. С верхней одеждой мне тоже пришлось распрощаться. Вряд ли там что-то уцелеет.

Дальше оставалось только ждать, пока охотники проявят себя и придут проверить добычу. Мы надеялись, что к этому времени эргалы озвереют от неожиданного соседства и выберутся из берлоги.

Собственно, как мы и рассчитывали, суры повелись на спектакль. С насиженного уже наблюдательного поста на дереве, куда вернулись, дав приличный крюк, мы обнаружили места лежек пустыми. Лаэрт отправился их проверить на тот случай, если там остались походные мешки, а я ринулась к цветочкам. Поскольку нам предстояло провести в лесу еще несколько дней, то осторожно выкопала лифору вместе с землей и корешками. Зря, что ли мы их добывали с риском для жизни? Посажу у себя, пусть растет.

Нашими трофеями стали мешки с добычей, которые охотники оставили, чтобы идти налегке. Хоть и тяжелые, если учитывать и наше добро, но мы с чистой совестью забрали их себе. Может, все и не утащим домой за один раз, но кто мешает припрятать часть добычи и вернуться за ней позднее? Зато как расстроятся охотнички, если переживут встречу с эргалами!

Уходить решили по предгорьям, чтобы найти по пути подходящее место для ночевки и схрона. Да и к озеру зайдем со стороны скалистого берега. Не исключено, что и там на подходах Ланат сур устроил ловушки. Мы только покидали поляну, как издалека донесся жуткий человеческий крик, сопровождаемый ревом хищников.

— Минус один, — я поморщившись.

Нехорошо устраивать ловушки на людей, но не мы первыми начали. И всего лишь пытаемся выжить.

— Хранитель, прими эти жертвы! — пробормотала, чтобы Лаэрт не слышал. — Будь добр, покажи безопасное место для ночевки. И еще, если это возможно, укажи безопасный путь к озеру.

Очевидно, лес собрал кровавую жатву, раз я получила ответ на обе просьбы. В десяти километрах пешего хода, на скальном уступе высотой около пяти метров имелась пещера. Снизу ее никак не разглядеть, а карабкаться по горам неизвестно куда мало кому захочется. Через четыре часа, с частыми остановками — мешки взаправду были тяжелыми, мы достигли нужного места.

— Лаисса, зачем мы здесь? — Лаэрт огляделся с недовольным видом.

Мы оба запыхались, пот тек ручьями, нас легко мог учуять случайный хищник. Но это место было идеальным для укрытия еще и потому, что неподалеку протекал горный ручей.

— Сейчас узнаешь, зачем. — Я поставила оба мешка на камень, достала веревку и, задрав голову, прикинула, где лучше забраться.

— Только не говори, что…

Слушать брата не стала, ринувшись покорять неприступную стену. Подъем дался с трудом. Усталость сказалась. Один раз едва не сорвалась оступившись. Сползла по скале, как распластанная букашка. Еще и руки в кровь ободрала. Но ничего — вершина все же покорилась. Перевалившись на край уступа, я откинулась на спину и какое-то время лежала, наблюдая за проплывающими мимо облаками.

— Лаисса, что там? — донесся снизу голос брата.

— Укрытие! — ответила я, окинув взглядом углубление в скале. — Поднимайся, сам посмотри! — скинула Лаэрту веревку, предварительно обвязав вокруг талии второй ее конец.

Пещера оказалась небольшой и приземистой, в полный рост не развернешься. Но нам и не нужно. Переночевать бы и добычу от хищников спрятать.

С помощью веревки Лаэрт быстро оказался наверху и присвистнул, оценивая убежище. Его и сверху не заметить из-за наплывающего на узкий вход свода, и снизу просто так не забраться. Оставив брата наверху, я спустилась, чтобы привязать к веревкам наши мешки. Постепенно по одному их и подняли. Внутри пещеры было сухо и безветренно. Шириной пару метров и в высоту полтора, она постепенно сужалась, пока своды не смыкались в темной глубине. Пол был усыпан камнями и средними глыбами, занесен пылью и мусором, который мог попасть сюда только с сильным ветром или дождем. Но мы и в худших условиях ночевали, так что крыша над головой и защита от тварей были идеальными по охотничьим меркам.

Несмотря на усталость, оба занялись расчисткой места для ночевки. Небо хмурило, к вечеру непременно разразится гроза. Пока Лаэрт стаскивал камни в кучу, я вновь спустилась и набрала хвороста, срезала веток для веника. Затем добралась до ручья, в ледяной воде которого наспех ополоснулась и пополнила запасы питья в мехах.

Осмотр пещеры навел на мысль, что дальше она сужается и забирает наверх, сквозь толщу каменной породы. Расщелина там настолько узкая, что даже мне не пролезть. Но вот дым от костра запросто найдет себе путь. Если догадка подтвердится, вечером нас ждет пиршество. Жуть как хотелось горячей похлебки. Мясо раздобыть — не проблема. Я пока хворост собирала, приметила парочку грызунов, пригодных в пищу. А горсточка крупы у каждого охотника в мешке завсегда найдется.

Лаэрт с радостью поддержал идею насчет похлебки. Пока я отсутствовала, в глубине пещеры брат сложил из камней очаг и попробовал развести огонь. Как же мы обрадовались, когда дым сначала заполонил крохотное пространство убежища, а после его вытянуло через расщелину. Вещи, правда, пришлось вытаскивать наружу, чтобы не провоняли.

Эх, чего только не сделаешь ради нормального ужина!

— Надо продумать, как сюда забираться без веревки. Место больно хорошее, — спустя час, обжигаясь горячей похлебкой и причмокивая от удовольствия, предложил брат. — Только так, чтобы никто посторонний не обнаружил.

— Угум, — поддержала я, занятая поглощением ужина

Ближе к вечеру свинцовое небо прорвало потоками воды. Ливень вдарил такой, что дальше вытянутой руки ничего не было видно. Вовремя мы нашли убежище! Внутри было сухо и тепло, мы оба живы, в желудках — сытно, чего еще нужно для счастья? Пожалуй, что разобрать доставшиеся от охотников трофеи. Добычу они знатную оставили. Видно, одного эргала суры все-таки убили. Мы обнаружили шкуру, когти и свежие внутренние органы, которые так ценятся у скупщиков.

В специальных зачарованных мешочках, ничем не примечательных внешне, любая вещь сохранялась в первозданном виде. Секрет их изготовления хранили эльфирские маги, не спешившие делится им с посторонними. Но вот пользоваться таким мог любой человек, даже неодаренный.

— Жаль, что придется оставить добычу, — Лаэрт уже размечтался, как продаст трофеи и купит себе охотничье снаряжение.

— Ничего с нашим добром не случится. Вернемся сюда вместе с учителем. Расскажем ему об этом месте, а еще Науру и Санкосу. Устроим здесь перевалочный пункт. Сделаем запасы провизии, зелий и предметов первой необходимости. Случись беда, всегда можно переждать опасность или оставить часть груза, если удача улыбнется, а за один раз не в силах будем все унести.

— Это ты хорошо придумала! — поддержал идею Лаэрт. — Да и, вообще, раз уж нашла это место, то тебе и решать, что с ним делать. Но я бы взял с братьев клятву, чтобы никому из посторонних не проболтались. Видела, как Наур с новенькими возится? Я вот пока им не доверяю.

— Ты прав, но давай подумаем об этом, когда вернемся. Завтра предстоит вылазка к озеру. Я уверена, там ждет очередная ловушка.

— Неужели Ланат сур всерьез задумал нас убить? — брат поморщился. — До сих пор не верится, что глава охотничьей гильдии в Рамалохе на такое способен. Что мы плохого сделали? Я и не подозревал о его существовании до недавних пор.

— Вот и я голову сломала, где мы успели такому важному человеку дорогу перейти. И ты знаешь, кроме последних событий, когда вскрылись подробности с орудующей в лесах шайкой разбойников, других вариантов нет.

— Но разве он связан с этим? — удивился парень.

— А кто принимал тех подлых тварей в гильдию? Кто упустил в своих рядах предателей? В чью казну капал процент от реализации товара? Гильдия — то еще сборище заршей. Вспомни! Стоило эльфирам надавить, как Веонда сура разжаловали и сослали в северный Вагор, наставника, вообще, отправили на пенсию. И нас, вероятно, не желают принимать в собственные ряды, потому что через учеников Тэбан сур будет реализовывать и свою добычу. Он же не разучился охотиться в одночасье?

— Мда… ему есть, за что нас недолюбливать.

— Недолюбливать — это одно, — распалилась я, полыхая справедливым негодованием, — а выдавать невыполнимые задания, ведущие в западню — другое. Называется — злой умысел. Ты же сам видел, что суры ловушки отнюдь не на тварей поставили.

— Но что же делать? Нам выставили невыполнимые условия, еще и охоту открыли, как на зверье.

— Значит, необходимо выполнить задание и вернуться живыми, — я зло ухмыльнулась. — И пусть тогда Ланат сур скрипит зубами от злости, но ему придется признать нас кунгсурами. Или даже нисурами — подмастерьями, минуя ранг старших учеников, если с такой добычей вернемся. А главе придется признать поражение и присудить ранги, потому что поставленные им задачи как раз соответствует уровню нисуров.

— А ведь и правда, дело говоришь, — согласился Лаерт. — Только бы у нас получилось.

— Не сомневайся — получится! — заверила брата, хотя у самой заныло внутри от тревожного предчувствия.

Ночью, когда ливень стих, а до рассвета оставалась еще пара часов, я бесшумно поднялась, прихватила оружие и налегке спустилась по веревке вниз. Перед дождем мы ее подняли и спрятали под навесом, чтобы не промокла, но я не рискнула спускаться в темноте по влажному камню без страховки. Да и Лаэрт догадается, что ушла ненадолго, если не ударится в панику и обратит внимание, что вещи я оставила с ним.

С уходом дневного светила в Иринтале властвовали другие хищники, более опасные и безжалостные. Я рассчитывала встретить стаю лермитсов или фенкира, на худой конец. Но, видно, боги решили послать испытание посерьезнее. Ночную тишину прорезал протяжный вой улкара, вышедшего на охоту. Слух у твари отменный, выносливость и неуязвимость — на высоте. Справиться с таким можно только хитростью. Припомнив, где днем видела дерево с раздвоенным стволом, бегом помчалась к нему. Бегство — не лучший вариант. Далеко не факт, что зверь попадется на простую уловку, но другого плана не было. Два алых глаза уже мелькнули поблизости, пугая до ужаса. Тварь мигом уловила звуки удирающей добычи. Учуяла она и запах страха, который все же проник под кожу.

Ну а кто бы похвастался хладнокровием в такой момент? Любой здравомыслящий человек испугался бы. Только меня ощущение опасности заставило собраться, до мелочей просчитывая каждый последующий шаг. Ведь он мог оказаться последним. Жалела ли я, что вот так бездумно рисковала жизнью? Точно нет, ведь я преследовала цель, добиться которой без подобного риска невозможно.

Достигнув нужного места, я прислонилась спиной к дереву, пытаясь выровнять дыхание. Руки в это время ставили на взвод арбалет, проверяли, что короткий меч на поясе вытаскивается одним движением. Взгляд же неотрывно следил за двумя алыми точкам, которые неумолимо приближались. Самое сложное было устоять до последнего момента, не сорваться на бег при виде жуткой твари, летящей на меня, оскалив пасть и растопырив в прыжке лапы с громадными когтями.

— Три, два, один, — отсчитала вслух дрожащим голосом, в последний момент кидаясь в сторону и кувыркаясь по земле.

Матерый улкар влетел между стволов деревьев и страшно взвыл, вспарывая когтями борозды на коре. Я тут же подскочила на ноги, оббежала тварь с другой стороны, опасаясь шипящих и бьющих во все стороны трех хвостов. Не раздумывая, всадила арбалетный болт в раззявленную пасть, а следом воткнула и меч по рукоятку, чтобы достать наверняка. Сведенные до судороги пальцы, крепко стискивающие меч, обдало горячей кровью. Улкар захрипел, рванул так сильно, что проломил несчастное дерево в попытке достать посмевшую больно огрызнуться жертву. Я с трудом разжала пальцы, оставляя оружие в туше улкара, и отпрянула назад. Попятилась, по-крабьи забирая вбок, подальше от бьющегося в агонии хищника.

— Хранитель, прими эту жертву, — произнесла вслух, когда зверь затих. — Прошу, передай послание Санкосу, моему кровному брату. «Мы в беде, срочно нужна помощь. Приведите с собой свидетелей. Место встречи на поляне у старого берозиса».

Я опасливо приблизилась к улкару, чтобы забрать меч. Сначала носком сапога потыкала лежащую неподвижно тушу. Рукоять торчала из зубастой пасти, при одном виде которой невольно пробирала дрожь. Во время схватки я действовала быстро, как учил Тэбан сур, не задумываясь, не оставляя противнику шанса. Но сейчас не торопилась, опасаясь просунуть руку между острых клыков. Глупо, наверное, бояться поверженного противника, но я отчего-то медлила. Оглядевшись, увидела брусок дерева, выломанного зверем в попытке до меня добраться. Подхватила его, втиснула в узкое пространство между зубами и только потом сунула руку внутрь. Дернула меч на себя, однако тот не поддался, застряв внутри, а вот челюсть твари клацнула, размалывая дерево в щепки. Не знаю, что это было, посмертная судорога или прощальный подарочек, но руку я бы потеряла, не прояви осторожность. А так на память остались лишь глубокие борозды на ладони с обеих сторон. И выломанный с мерзким хрустом клык улкара.

Меч было уже не достать, если только забрать вместе с головой зверя. Но я уже отдала добычу хранителю, так что не имела на нее права.

— Хранитель, раз уж меч достался улкару, позволь взамен забрать его клык? — попросила разрешения, прежде чем взять трофей.

Ответом послужил многоголосый вой хищников, учуявших кровь.

— Спасибо! — поблагодарила духа.

Замотав руку куском ткани, оторванным от подола рубашки, поспешила убраться с места схватки. Скоро на пиршество сбегутся не менее опасные твари.

Первым делом направилась к ручью, чтобы смыть кровь и обработать рану. На бегу выпила глоток восстанавливающего зелья, хранившегося при себе, на поясе. К скале вернулась, когда дневное светило уже показалось из-за горизонта. Встревоженный брат сначала обрадовался, что со мной все в порядке, порывисто обнял, а потом схватил за ухо и выкрутил, задирая наверх.

— Выпороть бы тебя за такую выходку! — прошипел грозно. — Знаешь, что я пережил, когда проснулся и не обнаружил тебя на месте? Вот скажи, куда ты ходила ночью? Зачем?

— Уй! Пусти, больно же! — попыталась вырваться из хватки. — Так надо было. Поверь на слово, пожалуйста.

— Лаисса, если бы я тебя не знал, то всыпал бы плетей, чтобы не подвергала жизнь опасности. Но ты ведь никогда ничего не делаешь просто так. В чем была сложность хотя бы предупредить?

— Тебе требовался отдых, не стала будить.

— Глупости!

— А ты бы отпустил меня одну ночью?

— Нет!

— Вот видишь, — пробурчала насупившись.

— Что с рукой? — Лаэрт обратил внимание на повязку.

— Поцарапалась случайно, — шмыгнула носом и поежилась от неприятных воспоминаний.

— Ну да, как же! Так я и поверил, — хмыкнул брат.

Захватив мою ладонь, осторожно развязал тряпку и озадаченно уставился на покрывшиеся корочкой царапины.

— Не понимаю... Ты будто руку в пасть твари засунула. Оно того стоило? — почти не ошибся с выводами Лаэрт. Он достал трофейную заживляющую мазь и бережно смазал ранки, после забинтовал чистой материей.

— Скоро узнаем. — Я пожала плечами, невольно вздрагивая от чувствительных прикосновений.

Сытно позавтракав, мы заложили мешки с добычей камнями, чтобы случайные хищники не добрались, и налегке направились к озеру. С собой прихватила только цветок лифоры. Растений я выкопала десяток вместе с корнями и, конечно, не собиралась никому отдавать. А этот экземпляр нарочно оставила для доказательства, что выполнила задание.

Дорога к озеру выдалась непростой. Мы передвигались по гористой, заросшей кустарником и деревьями, местности, забирая выше и выше. Это не так сложно, сколько утомительно. Еще и смотреть приходилось по сторонам, чтобы не угодить в лапы какой-нибудь твари. Если не ошибаюсь, озеро слишком близко подходило к границе между вторым и третьим поясом Иринтала. А это значило, что в пограничной зоне обитали более опасные хищники, чем те, к которым мы уже привыкли.

Вершины горы над озером мы достигли к полудню. Солнце уже вовсю припекало, проникая в темные закоулки густого леса. И чем выше мы забирались, тем жарче и беспощаднее становилось дневное светило. Однако близость воды уже ощущалась во влажном воздухе, вызывая нестерпимое желание окунуться в прохладную водичку. От нас обоих смердело, как от заршей. Мда, такая вот охотничья специфика. И своеобразная подстраховка на случай, если какой-то хищник все-таки учует следы крови на наших ранах.

— Что скажешь? — мы подобрались к самому краю обрыва и смотрели вниз, на падающую водопадом горную речушку, втекающую в озеро.

— Красиво! — брат вдохнул полной грудью и улыбнулся. — Только ради этого зрелища стоило забираться в такую глушь.

— Ты прав, — я последовала его примеру, только улыбаться не хотелось. — Но все, что в Иринтале выглядит красиво и привлекает внимание, несет с собой неминуемую смерть.

— Умеешь ты, Лаисса, испортить момент, — хмыкнул парень. — Так, значит, нужно всего лишь достать камушки вон с того берега? — кивнул на противоположный край озера.

— Угу! И я предлагаю сделать привал, прежде чем спускаться. Заодно понаблюдаем за обстановкой, вдруг выясним, что же такого опасного таится в этих местах.