Глава 18

Часа нам хватило, чтобы отдохнуть и перекусить заодно. За это время поверхность озера не шелохнулось, не прилетели птицы, чтобы утолить жажду, не пришли звери на водопой. Может, здешняя вода не пригодна для питья? Если бы не шум падающей воды, здесь было бы очень тихо. Природа способна так затаится только, когда рядом смертельная опасность.

Вариантов подобраться к месту, где виднелись нужные камни, я видела два. Сделать плот и доплыть до другого берега по воде, или же идти в обход, преодолевая крутые склоны и перепады высоты. Идея с плотом выглядела заманчивой. Тем более, что вокруг после ночной грозы нападали кучи бурелома.

Чтобы проверить, таится ли опасность в глубинах озера, мы с Лаэртом подтащили к краю обрыва и скинули обломившееся у основания молодое дерево. Оно ухнуло вниз, поднимая тучу брызг, погрузилось в воду и тут же всплыло, разметавшись в стороны ветками. Минут десять ничего не происходило. Мы уже решили, что пора искать цельные стволы, чтобы связать их между собой веревками, как деревце дернулось и тут же резко ушло под воду. Я успела заметить громадную серебристую тень, мелькнувшую у поверхности.

— Лаэрт, как смотришь на то, чтобы прогуляться пешком? — поинтересовалась мнением брата.

— Положительно, — буркнул он, мрачно осматривая место, где только легкая рябь напоминала об утонувшем дереве. — Что-то даже желание искупаться пропало.

— Угу, — кивнула, обуреваемая тревожными мыслями. — У меня тоже. Поспешим, а то ночевать придется на этих камнях.

Спускаться с горы иной раз труднее, чем подниматься. Но мы справились и за три часа обогнули озеро, приблизившись к той зоне, где на белом песочке красовались синие камешки. Всего-то пару шагов, и вот она — вожделенная добыча. Пока я задумалась, что же меня настораживает, Лаэрт ринулся прямиком к цели. Поднял один голыш, подкинул его в руке, усмехнулся.

— И все? Так просто? — осмотрелся, притопнул ногой, смахивая песчинки с носка сапога. — А я-то думал, их с боем добывать придется. — Запихнув камень в мешок, брат деловито огляделся с видом, чем бы еще тут поживиться.

Мда, похоже, паранойя развивается, — хмыкнула мысленно.

— Там блестит что-то, пойду проверю, — Лаэрт указал на дальнюю часть песчаного берега.

— Будь осторожен! — предупредила на всякий случай, зорко осматривая подступающие к берегу заросли. — Кто знает, где Ланат сур устроил засаду?

Лаэрт достиг середины открытого пространства, когда и я осмелилась ступить на сыпучую поверхность. Присев на корточки, я зачерпнула горсть песочка, пропуская его через пальцы. Нагретые солнцем, песчинки поблескивали и выглядели такими же гладкими, как синие голыши. Наверное, потому, что внимательно рассматривала песок и любовалась его непривычной чистотой, я сразу заметила, как по белоснежной поверхности прошла легкая рябь.

— Не поняла? — нахмурившись, заметила, как песчинки задрожали. — Лаэрт!

— Что? — брат почти добрался до противоположного края.

— С песком что-то не так!

Заметив сбоку движение, повернулась и увидела, как на белой рассыпчатой поверхности вспучился один бугорок, затем другой. Они, как волны, побежали в стороны. Один ко мне, а другой к брату.

— Лаэрт, беги! — я в два прыжка оказалась на уступе, вплотную подходящему к песчаному берегу.

Внезапно камень подо мной дрогнул, как будто внизу в него ударилось что-то крупное и настолько сильное, что сумело бы сдвинуть саму гору, наверное. Я пошатнулась, не удержала равновесие и бухнулась навзничь. Но у меня хватила ума тут же подняться и отбежать подальше. У брата такой возможности не оказалось. Он еле успел добежать до одинокого покатого валуна, шириной не больше метра и в высоту полтора, и взобраться на его вершину. Валун тоже пошатнулся и завалился набок. Лаэрт не удержался, перелетел через верхушку и шлепнулся позади камня. Наверное, это его и спасло. Тотчас из песка взметнулось в воздух громадное серое щупальце с шишковидным утолщением на конце и обрушилось на злосчастный камень, раскалывая его надвое. Прятаться парню оказалась негде, а тут еще одно щупальце выскочило в полуметре от первого и атаковало, с жадностью кидаясь на Лаэрта.

Я вскрикнула, испугавшись, что оно его утащит. Но брат уже выхватил меч и рубанул по непонятному извивающемуся гаду. Обрубленное щупальце втянулось в песок, тогда как его отросток еще дергался в попытке добраться до добычи. За это время первое щупальце успело обогнуть расколотый камень, чтобы напасть сзади, и раскрылось, как жуткий живой бутон. Лаэрт еле увернулся от пасти, состоящей из треугольных лепестков плоти, усыпанных острейшими зубами. Из центра такого «цветочка», покрытая отвратной слизью, росла длинная глотка с набором не менее острых клыков.

Брат насадил на меч отрубленную часть второго монстра и закинул в ненасытную пасть первой твари. Она тут же сомкнула лепестки и с мерзким хрустом принялась жрать саму себя.

— Лаэрт, скорее сюда! Беги так быстро, как только сможешь! — крикнула брату, и тот припустил с места, петляя зайцем, спотыкаясь и уворачиваясь от выскакивающих из песка новых щупалец.

Я спустилась на зыбучую поверхность и затопала, отвлекая внимание на себя. Ага, мне это удалось. С ужасом увидела, как в мою сторону понеслись сразу четыре волны. Я тут же запрыгнула обратно на камень и полезла повыше, чтобы не достали. Меч-то я потеряла, а с клыком много не навоюешь.

А тварь, видно, вконец озверела, что добыча такая верткая попалась. Сразу три щупальца выбросилось на камни и поползли следом за мной. От одного увернулась, а второе едва не откусило ступню. В последний момент успела выдернуть ногу, оставив в пасти сапог. А тут и третья подоспела, клацнув челюстями глотки у лица. Кожа загорелась из-за попавшей на нее слизи. Однако сдаваться я не собиралась. Клык — то же оружие, если правильно его использовать. А когда тебя зажимают в угол, ничего другого не остается. Выхватив его, воткнула в глотку, пронзая ее насквозь. И тут же отпрянула, чтобы на меня не попали ядовитые брызги то ли крови, то ли кислоты, содержащейся в теле монстра. Я вскарабкалась на уступ еще выше, чтобы щупальца не достали, после чего огляделась. А где Лаэрт?

— Лаэрт!? — испуганно заозиралась, выискивая шатенистую макушку.

— Здесь! Я здесь, Лаисса! — Отозвался брат, умудрившийся добраться до деревьев, подступающих к песчаному берегу.

У меня отлегло от сердца. На доли секунды, не обнаружив парня, подумала, что его сожрали.

— По-моему, надо убираться отсюда и побыстрее, — подал он здравую идею.

— Полностью поддерживаю. — Я озадаченно пошевелила голыми пальцами на ноге. — Только босиком далеко не уйду. Мерзкая гадина сожрала ботинок.

— Лаисса! — вдруг раздался испуганный вскрик.

Вытаращив глаза, я увидела, как гибкая поросль, опутавшая ствол дерева, спеленала брата по рукам и ногам. Подскочив с места, опрометью бросилась вдоль каменистой гряды на подмогу.

И как только Лаэрт удавочника не распознал? Я и сама хороша — не обратила внимания, что за повитель оплела деревья. Некогда было рассматривать, если честно. Щупальца ушли в песок, затаились в ожидании, когда неосторожная добыча допустит промах.

Мда, а из оружия у меня только клык улкара. Кстати, он неплохо показал себя в деле. Я заметила, что там, куда попала кровь чудовища, в скале возникли белесые проплешины. Не удивлюсь, что белый песочек так и появился в этих местах, когда ядреная кровь монстра раздробила камни на берегу. Это ж сколько времени понадобилось, чтобы образовалась песчаная отмель?

Щека вдобавок нещадно горела. Я остановилась, чтобы достать мех из заплечного мешка и водичкой смыть гадкую слизь. Попутно отхлебнула глоток восстанавливающего зелья. Не удивлюсь, если эта дрянь ядовитая, лучше сразу принять меры.

— Лаисса, ты не могла бы побыстрее? — просипел братец, извивающийся в зеленых путах как червяк.

— Угу! — прошипела в ответ, морщась от жжения на лице и ладонях. Видно зелье вступило в противостояние с ядовитой дрянью, что уже просочилась через кожу. — Я скоро освобожу тебя. Как только найду, откуда произрастает чудное растение, в лапы которого ты умудрился попасть.

Неприметный кустик с утолщением в сердцевине, напоминающий кочан капусты, обнаружился на полянке, метрах в десяти от дерева. Эта вездесущая тварь опутала побегами окрестные деревья. Близко не подойти. Гибкие ростки уже почувствовали приближение добычи и развернулись зелеными усиками и листиками в мою сторону. Один побег, замаскировавшийся под обычный куст, напал, стоило пройти мимо. Я машинально рубанула по нему клыком, на котором еще осталась ядовитая кровь монстра. Листочки тут же скукожились и почернели. Побег втянулся, отползая подальше.

Ага, вот, чего ты боишься! — сообразила я. — Ты ведь поэтому избегаешь песка, что он для тебя смертелен?

Стянув второй сапожок, тщательно осмотрела подметку и низкий каблук. Явных повреждений не заметила, как в случае с кровью или слизью, но песчинки намертво въелись в подошву. Не удивлюсь, если постепенно яд разъест ее подчистую.

Обувь только на выброс! Ничего, будет мне урок, что нельзя игнорировать собственные предчувствия.

Я вернулась к песчаной полосе, подступившей к лесу, и зачерпнула сапогом побольше белого песка. Кстати, каменный уступ плавно переходил в лес, что говорило об относительной безопасности. А вот границы песчаного берега как будто искромсали, расчертив рваные линии.

Приблизившись к зарослям удавочника, я посыпала вокруг сыпучей отравы. Старалась, чтобы она не попала на ноги, и аккуратно переступала те места, куда кидала белую смерть. А в том, что зеленого хищника песочек нещадно уничтожал, я убедилась воочию. Не только удавочник, а все растения, куда попадали белые крупинки, чернели и осыпались трухой. Зловещей жутью выглядела живая зеленая масса, в ужасе расползающаяся в стороны. Только у самого куста зеленым побегам некуда было отступать. Они соорудили вокруг кочана громадный кокон, толщиной в сотни слоев.

— Отпусти брата, и я тебя не трону! — обратилась к удавочнику.

Глупость, наверное. Но это же живое существо! Способное чувствовать опасность, отступать и даже бояться. Верхние листики на коконе тряслись, как на ветру, хотя погода стояла безветренная.

— Уфф! Наконец-то! — расслышала облегченный вздох брата. — Лаисса, чего ждешь? Добей тварь.

— Лаэрт, она ведь тебя отпустила! Следовательно, поняла и выполнила просьбу. А я пообещала не убивать и намерена сдержать слово.

— Слово? Лаисса, ты чего? Это же удавочник!

— Как мило, что теперь ты даже название опасного растения вспомнил, — хмыкнула я. — Чего ж тогда попался? Уверена, побеги не сразу до тебя добрались.

— Как будто я только о ползучей траве думал, когда от монстра с людоедскими щупальцами удирал!

— Иринтал опасен, ты ведь и сам это знаешь. Мы забрались дальше, чем следовало. Не по собственной воле, но так уж вышло. А еще Иринтал разумен, поэтому всегда следует выполнять обязательства, данные одному из его детей.

Я отступила от воинственного кустика, высыпала остатки песка неподалеку. Но это не значило, что я закончила с удавочником. В руке я по-прежнему сжимала клык улкара, которому отрава не причинила вреда. Он только заблестел ярче, приобрел благородную желтизну.

— Ты знаешь, что я знаю способ, как тебя уничтожить! — прошептала, подступив к зеленому кокону и приложив к нему ладонь. — Но мы можем договориться. Ты не нападаешь на меня, моего наставника и братьев, а мы надежно храним секрет. За Лаэрта ручаюсь, он тоже не навредит.

У меня уже был опыт общения с Хранителем, так что я без труда воспроизвела в голове образы Тэбана сура, Наура и Санкоса. Думаю, обладая зачатками сознания, удавочник меня понял.

— Лаисса, я с первого дня знакомства понял, что ты странная. Ни одна девчонка по доброй воле не сунулась бы в Тангсур. Однако твоя сделка с удавочником — верх странности, — выдал Лаэрт. — Нет, результат меня устраивает, не подумай плохого. Но откуда в тебе все это? Мне бы, например, в голову не пришло разговаривать с травой. Как ты нашла то убежище на скале? Откуда у тебя клык?

— Если скажу, что Иринтал подсказал, поверишь? — чего-то подобного я ожидала от брата.

— Тебе — да! Скажи такое кто-то другой, и я бы поднял его на смех, — цокнул он языком. — Но отчего так? Как такое возможно?

— Иринтал — живой, — не стала утаивать очевидную информацию. — И все лесные обитатели — тоже. Поэтому не стоит отзываться о них в пренебрежительном тоне, недооценивать хитрость или силу. Слушай лес, читай знаки, которые он посылает, и ты выберешься из любой ловушки.

— Это Тэбан сур научил? Наставник подсказал, как разгадать тайны Гиблого леса? Нам он ничего такого не рассказывал. — В голосе прозвучала обида. — Это потому, что ты его дочь?

— Приемная, — напомнила брату немаловажную деталь. — И ты неправ, подозревая наставника в том, что он утаивает информацию. Такому Тэбан сур не учил. Он сам удивился, когда я рассказала о Хранителях.

— Каких еще хранителях? — нахмурился парень.

— Поклянись, что никому не расскажешь тайну, которую я тебе открою, — попросила брата. — Ты доверишь это знание только достойному человеку — ученику или сыну, который продолжит твое дело и тоже станет охотником.

— Клянусь! Не попасть мне в чертоги Рааду, если нарушу клятву, — без тени сомнений пообещал Лаэрт.

— Тогда слушай внимательно. Возможно, эти знания еще не раз спасут тебе жизнь…

Рассказ был недолгим. Некоторые вещи, вроде видений или мысленного общения, Лаэрту не понять, поэтому я их опустила. Ему достаточно знать, что Иринтал оберегают Хранители, и с ними можно договориться, если предложить соразмерную плату. Только просьбы должны быть разумными, а оговоренные условия соблюдаться неукоснительно. Если жертвуешь добычу лесу, то отдаешь без остатка, не забирая себе ни шерстинки.

— Постой, так тот гефосс, тушу которого мы оставили на растерзание хищникам, был платой? — сообразил Лаэрт.

— Верно! И не стоит сожалеть об упущенной выгоде. Благодаря этому мы выжили и избежали ловушек. Разве не равноценный размен?

— Более чем! Забавно, что я списывал наше везение на невероятную удачу, которая нередко балует новичков. А на деле вон как обернулось. И что же нам делать дальше?

— Скоро стемнеет. Необходимо найти безопасное место для ночлега. Еще понадобится обувь и оружие, — озвучила очевидные потребности. — Предлагаю вернуться в убежище на скале. Дорога знакомая, хотя и сопряжена с трудностями. Но так у нас гарантированно будет крыша над головой и возможность отдохнуть в безопасности.

— А ведь завтра выходит срок испытания. Наблюдатель будет ожидать на той поляне у старого берозиса. Думаешь, он устроит ловушку?

— Не исключено! Но стоит ли торопиться? На меня Ланат сур устроил засаду. Тебя отправил к озеру, явно рассчитывая, что не вернешься. Сам подумай, выжил бы ты, приди один к озеру, да еще со стороны леса?

— Вряд ли, — мотнул головой парень. — Я бы сразу ломанулся к камням по песчаному берегу. И даже если бы мне удалось сбежать от кровожадных щупалец, сдох бы, попавшись в путы удавочника. Это ж сколько раз ты мне жизнь спасла, сестренка? — озадачился Лаэрт. — Выходит, я у тебя в неоплатном долгу?

— Не думай об этом! — я отмахнулась. — Мы же семья. Значит, должны заботиться друг о друге. Я больше не хочу никого терять. Ты и Наур, Санкос — вы мне безумно дороги.

— Лаисса, послушай, — брат вдруг сделался невероятно серьезным. — Я не знаю, как в дальнейшем сложится наша жизнь. Но ты всегда можешь рассчитывать на меня. Во всем! Достаточно только позвать, и я приду, отложив другие дела на потом.

— Спасибо, Лаэрт! Я рада, что мы есть друг у друга, — поблагодарила брата, легонько стукнув его кулаком в плечо.

Короткий отдых после схватки закончился, а разговор, невольным свидетелем которого стал Иринтал, пошел на пользу. Наверное, именно такие откровенные моменты делали нас семьей. Мы ведь изначально были чужими друг другу. А теперь сблизились и сроднились так, как не дано многим близким людям по крови.

Дорога к убежищу выдалась непростой. Я обмотала ноги частями куртки, которую пришлось порезать на куски. Но даже так изранила ступни и чувствовала каждый камешек, корешок или колючку, попавшуюся на пути.

Лаэрт порывался отдать мне обувку, но я отказывалась. Во-первых, размер явно не совпадал. А, во-вторых, хотя бы один из нас должен быть готовым отразить нападение хищника. У меня из оружия остался только клык, который эффективен в ближнем бою. Лаэрт же неплохо управлялся с мечом. Значит, ему и встречать противника.

Уж не знаю, к добру или нет, но одна тварюга все-таки встретилась на пути. Одичавший зарш выскочил из зарослей и помчался тараном, выставив вперед могучие клыки. Я шустро взметнулась на дерево, избегая опасности, а Лаэрт принял атаку на себя.

С одного удара убить тварь не получилось. Покромсал братец зверюгу так, что все мало-мальски ценные части туши загубил. Отчасти поэтому брат не позарился на трофеи с убитого монстра и отдал добычу лесу, как я его научила.

— Хранитель, прими этот дар и отведи лихого человека или зверя с нашего пути, — произнес Лаэрт над истерзанной тушей зарша. — Дай нам спокойно добраться до убежища, а после вернуться домой невредимыми.

До убежища добрались без приключений. Последние силы потратили на то, чтобы вскарабкаться на скалу и попадать от усталости. Веревку мы убрали перед уходом, чтобы никто чужой не обнаружил путь наверх, вот и пришлось заново совершать опасное восхождение.

Сам факт того, что нас надежно защищали каменные стены, позволил расслабиться после сложного перехода и заснуть, прижавшись друг к другу, чтобы не замерзнуть. Даже пара часов спокойного сна в Иринтале позволяет охотнику восстановиться. Мы же продрыхли часов шесть — не меньше. Во всяком случае, когда проснулись, солнце уже поднялось над горизонтом, разгоняя темноту из лесных закоулков.

По пробуждении по очереди сбегали к ручью, чтобы умыться и совершить утренний моцион. Запасы продуктов, не требующих готовки, закончились. Так что вместо завтрака попили водички и задумались, как решить проблему с обувью. Подошвы сапог Лаэрта отвалились под воздействием агрессивных песчинок. Но там хотя бы верхняя часть уцелела, а на меня придется мастерить обувку полностью.

Как назло, кроме трофейной шкуры эргала, которая хранилась в мешке с добычей, ничего другого под рукой не оказалось. Жаль было портить дорогой материал, потому что полноценную обувь в походных условиях не сошьешь. Но собственная жизнь важнее, хотя бы защиту для стоп необходимо соорудить.

Провозились до самого обеда, потому что шкуру эргала не всякое железо пробьет. Резать и продавливать отверстия для сшивки приходилось клыком улкара. Я старалась использовать небольшие кусочки кожи, с которыми легче работать. В итоге смастерила что-то наподобие закрытых меховых тапочек на завязках. На вид — грубая поделка, которая развалится от неосторожного движения или сотрется при ходьбе. Но я надеялась, что за счет крепости самого материала, обувка прослужит пару дней, пока не доберемся до дома.

Поскольку клык был один, то и возиться с ним приходилось по очереди. Брат набил отверстий в лоскутных выкройках, а я кропотливо стачивала их нитями из жил. Та еще работенка! Справедливо рассудив, что нам и покушать не помешает перед вылазкой, отправила Лаэрта на охоту. Заодно проверку самодельным подошвам устроила.

Испытание шкура эргала выдержала — не отвалилась, а на обед брат притащил зайчатины и даже хворост насобирал. Пока я корпела над тапками, Лаэрт развел костер в глубине пещеры и сварил мясную похлебку. Насытившись, мы собрались в обратный путь.

Двигались в медленном темпе, тщательно осматривались, соблюдали меры предосторожности. Оставленные сутки назад «жертвы» в ловушках собрали на пир кучу тварей. Неизвестно, ушли они дальше или же остались поблизости в поисках такой же беззащитной и легкой добычи. Мы сделали приличный крюк прежде, чем выйти к месту встречи, и все равно наткнулись на выводок заршей. Хорошо хоть заметили его вовремя и отсиделись, забравшись на деревья. А там на древесных жуков напоролись, которые превратили стволы в труху, выжрав внутри многочисленные ходы и оставив лишь кору для защиты. Мерзость та еще! Особенно, когда проваливаешься в образовавшуюся пустоту и погружаешься по пояс в шевелящуюся массу. Я успела покинуть такое дерево прежде, чем в стволе образовался провал, а брат тяжелее оказался и нерасторопнее.

Не знаю, как Лаэрт выдержал соседство с прожорливыми насекомыми. Он еле дождался, пока зарши уйдут, вывалился наружу, выломав кусок коры, и принялся остервенело стряхивать с себя въедливых тварей. Меня от одного взгляда на копошащееся в древесно-мучном месиве жирных личинок и взрослых жуков, клацающих жвалами, дурно сделалось.

— Лаисса, сними! Сними их с меня! — прошипел брат, безжалостно растаптывая тех, кто уже осыпался на землю.

Я стряхнула тварей, что налипли на спину и заднюю часть брюк, а дальше Лаэрт сам управился. Впервые сталкивалась с колониями жуков, способных уничтожить дерево. На всякий случай подобрала горсть мертвых особей, чтобы изучить дома и узнать, нет ли в них чего-то полезного. Учитывая, как быстро любая добыча в Иринтале тухнет и пропадает, запихнула находку в мешок для хранения скоропортящихся трофеев.

Лаэрт, к счастью, не пострадал, отделался легким испугом, хотя остаток пути то и делал, что чесался и вздрагивал.

К условленному месту мы добрались за пару часов до заката. Ланат сур ожидал нас, ничуть не скрываясь. Расстелил походную скатерть и ужинал, нарезая вяленое мясо тонкими ломтиками и отправляя в рот.

Действительно, чего ему переживать? Вернулись живыми, не выполнив задание — званий учеников нам не видать. Справились? Молодцы. Не явились к месту встречи в условленный срок? Можно поискать пропажу для вида, но ведь Иринтал следов не оставляет. Разве что обрывки одежды или обломки оружия. Фактически обвинить его не в чем. Нет прямых доказательств, что он связался с теми охотникам или установил ловушки. Ну а то, что задание сложное выдал. Так, а кто узнает, если мы не вернемся?

— Проверим, не затаились ли поблизости сообщники, — предложил брат. И я с ним согласилась. Сама уже приглядывалась к кустам и деревьям, растущим по краю поляны.

— Можете не ходить кругами. Здесь нет никого постороннего! — едва мы разделились, чтобы осмотреться, произнес вслух наблюдатель.

Раз уж нас заметили, смысла скрываться я не видела и осторожно ступила на поляну. Лаэрт помедлил, но тоже вышел и встал рядом.