Глава 8

Рассказ о событиях, произошедших после ранения, поверг меня в уныние. Вместо извинений и благодарности за спасение наследника, эльфиры выставили охотников крайними и подали жалобу в Гильдию охотников с требованием наказать виновных. Глава гильдии игнорировать подобные заявления не имел права. Выписал пару незначительных штрафов, принес извинения и тем ограничился. Остатки охотничьей команды расформировал и раскидал по другим заставам, сразу же услав их из Лежа. Моего приемного отца досрочно отправил на пенсию, имелись заслуги, а Лаэрту и Науру официально отказал в дальнейшем обучении из-за стычки с наследником. А неофициально парни его закончат под присмотром Тэбан сура. Любви к эльфирам предпринятые против нас меры не прибавили.

Вдобавок, по возвращении в Леж, выяснилось, что воины Кентаро добрались и до Шалсей. Они ворвались в хижину, перевернули там все вверх дном и подожгли. Искали и саму травницу, но ее вовремя предупредили, что возвращаться опасно. Вот и пришлось бедной женщине пешком топать в город, а при малейшем движении на дороге прятаться в ближайших кустах.

В Леже травницу тоже ждали. Эльфиры объявили награду за ее голову. Шалсей повезло, что она не стала сразу проходить через ворота, а заглянула к давнему знакомому, которого не раз лечила от болезней. Он приютил женщину на первое время и помог приобрести место в караване, который отправлялся в Езеаран. Но тут в город вернулись мы вместе с новостями о бойне в Тангсуре. Караван задержался, чтобы выкупить у охотников добычу, ведь в обозримом будущем ценных ингредиентов из Иринтала не ожидалось. Уничтожение охотничьей заимки еще не раз аукнется властям приграничных земель. Если раньше охотники стояли грозной защитой между тварями и мирными жителями, то теперь ничего не мешало зверью перебраться к окраинам.

Зная, какое количество эльфиров наводнило Леж, Тэбан по возвращении сразу направил телегу по объездной дороге вдоль крепостного вала, намереваясь переночевать на постоялом дворе у западных ворот. Места оказались заняты караваном, расположившимся там на постой. Но ребята не привередничали, привыкли уже к походным условиям. За пару суток передышки Тэбан спешно оформил документы на наследование и опекунство, купил пару выносливых лошадей, продуктов в дорогу. Нам разрешили присоединиться к каравану в обмен на часть добычи и охрану в пути. Две недели мы тащились в самом конце вереницы повозок, глотая пыль, чтобы не привлекать лишнего внимания. И вот, наконец, в Пуэре наши дороги разошлись.

В тот же вечер, когда я очнулась, а Тэбан и Шалсей вернулись на постоялый двор, у нас состоялся серьезный разговор.

— Хорошо, что ты идешь на поправку, Лаисса. Это облегчит дальнейший путь и увеличит скорость передвижения. — Приемный отец меня крепко обнял и оставил невесомый поцелуй на макушке. — Однако есть одна вещь, которую я хотел бы обсудить заранее. Нам удалось убедить эльфиров в твоей смерти, поэтому Лаисса Ангрин должна навсегда исчезнуть. Мы придумали, как скрыть твое существование и не вызвать подозрений у местных жителей. Приказ о розыске светловолосой девочки разослали во все приграничные города. Кто знает, не найдется ли где глазастый страж, который захочет выслужиться перед начальством и получить награду?

— И что же делать? Ты хочешь, чтобы я ушла?

— Не гневи богов, дочка! Стал бы я тебя скрывать и выхаживать, чтобы потом выкинуть на улицу? — рассердился Тэбан. — Из любой ситуации найдется выход. Не загадываю, как сложится жизнь на новом месте, но я планирую открыть частную школу для мечников. Мой ранг бывшего охотника и ветерана позволит получить разрешение. Ну а вы станете первыми учениками. К нагрузкам ты привычная, фигура еще не округлилась. Если подстричь и покрасить волосы, затемнить кожу, то ничем не будешь выделяться среди остальных мальчишек. Что об этом думаешь? Шалсей сказала, что сварит нужный состав, при помощи которого будешь поддерживать маскировку.

— А что тут думать? Я согласна. Только, если Лаиссы больше нет, как мне тогда представляться?

— Лоис Брог! — предложил Наур. — Ты ведь обещала, что мы будем одной семьей? Фактически ты и станешь ее частью. — Парень протянул Тэбану бумагу с гербовой печатью. — Это метрика Хаса. У деревенского старосты корявый почерк, слова не разобрать толком. Если сильно не всматриваться, то Хас читается, как Лоис. Такое сплошь и рядом встречается. Но документ подлинный, а о смерти брата я нарочно не заявлял. Еще тогда подумал об этом, когда его тело вместо сестры на погребальном костре сгорело.

— Лоис Брог, — произнесла новое имя вслух и улыбнулась брату. — А что, мне нравится. Красиво звучит. Спасибо тебе, Наурчик!

— Это ты хорошо придумал с документами, — похвалил парня Тэбан. — А чего молчал до сих пор? Я уже голову сломал, как Лаиссе новую метрику сделать.

— Она две недели не приходила в себя. Я опасался, что потеряю ее, как Хаса. Не хотел, чтобы Лаисса перетянула на себя его судьбу. Да и с именем только сейчас идея пришла.

— Главное, что вовремя пришла. На том и порешим! — кивнул наставник. — На сегодня всем отбой, идите спать. Завтра ранний подъем, сборы и отъезд. Шалсей, до обеда управишься?

— Даже раньше, — заверила травница. — Отвар минут сорок варить, а на покраску и сушку еще два раза по столько же уйдет. Часам к десяти утра будем готовы.

Утром после нехитрых манипуляций мои волосы потемнели и укоротились раза в три. Они сразу закрутились на кончиках, защекотали шею и распушились невесомым облачком. Чтобы затемнить кожу, Шалсей заставила искупаться в воде с листьями дуба, лесного ореха с добавлением еще десятка трав и кореньев. Мне пришлось с головой окунуться в чан и сидеть там, пока не превратилась в загорелую южанку. В итоге я сама себя не узнала, когда посмотрелась в зеркало. Зато среди мальчишек ничем не выделялась. Только светлые глаза выдавали примесь езеаранской крови. Но в том же Пуэре — граничном городке восточных земель, часто встречались темноволосые и светлоглазые люди.

Погрузившись на телегу, мы выехали за городские ворота ближе к полудню и пристроились в хвост каравана, идущего по безопасной части восточного тракта. Дорога, построенная более двух тысяч лет назад во времена рассвета эльфийской империи, до сих пор не разрушилась, благодаря древней магии, использованной при строительстве. Мастера прошлого знали в этом толк и строили на века.

Например, этот тракт служил границей между Иллеверой и Езеараном, опоясывал гиблые земли вплоть до перевала Леверейз, откуда брали начало Сумрачные горы. Если же оглянуться и посмотреть на проделанный путь, то по правую сторону тракта осталась граница между Езеараном и Неньясиром, а с левой по-прежнему расстилалась бывшая Иллевера. Или тот же Иринтал — гиблый лес, который заполонил собой опустевшие деревни, заброшенные города и крепости.

Древняя транспортная система представляла собой четкую схему из пяти кольцевых дорог, расходящихся от центра бывшей столицы Иллеверы и опоясывающих ее на равноудаленном расстоянии. Помимо этого, окружные тракты делили на сегменты прямые лучи дорог, которые вели в другие королевства, раскинувшиеся на четыре стороны света: Неньясир — на юге, Езеаран — на востоке, Зельдарин — на западе и Мелисин — далеко на севере. Второстепенные дороги практически не сохранились, разрушившись от времени. На их остатки изредка натыкались охотники во время вылазок.

Пятый окружной тракт считался самым безопасным. Твари никогда не выбирались за его пределы. На площади между четвертым и пятым поясом дорог земли считались условно безопасными. Люди на собственный страх и риск организовывали поселения, отвоевывая у леса наделы под земледелие или разведение скота. Выгода в этом имелась, потому что земледельцы снимали богатые урожаи с полей, а живность быстро набирала вес, питаясь сочной травой. Но в таких местах обеспечение безопасности ложилось на плечи самих поселенцев. Некоторые пограничные города, вроде Лежа или Пуэра, построенных в пределах четвертого пояса, находились под защитой королевств, заинтересованных в том, чтобы в такие места стекались ценные ресурсы Иринтала, добытые сурами и вольными охотниками.

На границах третьего и четвертого пояса неприступными цитаделями возвышались мощные крепости — Вагоры, названные соответственно сторонам света: Южный, Восточный, Северный и Западный. Их построили более семи веков назад, чтобы оградить цивилизованный мир от расплодившихся тварей Иринтала. Между ними, на расстоянии от одного до трех дневных переходов, возвели Тангсуры — охотничьи заимки, форты, крепостицы, откуда охотники совершали вылазки в Гиблый лес.

Основная добыча ресурсов и охота на тварей велась в пределах третьего пояса, кишащего тварями разных мастей. Но риск оправдывал себя щедрой добычей. Убитые монстры, их шкуры, кости, железы и прочие органы использовались для магических ритуалов, изготовления зелий и артефактов.

Редкий охотник мог похвастаться, что достиг второго тракта и вернулся живым. Концентрация тварей и класс их опасности возрастал по мере приближение к центру Гиблых земель. Поговаривали, что во втором поясе встречались пространственные аномалии и обитали такие страшные монстры, с какими бы не справилась даже регулярная армия королевства при поддержке магов. Впрочем, как раз маги погибли бы первыми. Открытое проявление дара сводило монстров с ума. Они перли напролом, невзирая на опасности и последствия, лишь бы добраться до желанной добычи.

О первом поясе никто и ничего не знал, потому что еще ни один смертный не вернулся оттуда живым. Как и сердце Иринтала — средоточия Гиблых земель, его защищали жуткие чудовища, а каждый клочок земли сам по себе представлял опасность.

Мы двигались на восток по пятому окружному тракту, постепенно забирая к северу. На ночевки останавливались на постоялых дворах, похожих на укрепленные форты, или небольших городах, вроде Пуэра. Климат становился прохладнее, все чаще случались заморозки. Лошадей приходилось накрывать попонами, а на коротких стоянках жечь костры, чтобы не замерзнуть. Наш путь лежал к перевалу Леверейз, в низовьях которого расположился город Рамалох. Где-то в его окрестностях Терсен сур приобрел клочок земли, который оставил в наследство ученику.

В Рамалох мы прибыли на закате, преодолев тысячу с лишним километров и вымотавшиеся длительным переездом. Тэбан сур не давал нам заскучать, рассказывая о тонкостях охоты и заставляя назубок запомнить описания каждой твари, которую повстречал на пути. Обычно такими подробностями не делились с посторонними, ведь каждая гильдия, охотничья или торговая, надежно хранила свои секреты. Но мы все принесли клятвы учеников наставнику, поэтому имели право на полученные знания. Нам не терпелось поскорее испытать себя в деле. Самим пройтись по звериным тропкам, собственными глазами увидеть следы тварей и выследить их, избегая ловушек, на которые так щедра природа Иринтала, убить какого-нибудь зазевавшегося монстра.

Мне и Лаэрту звания кунгсуров — учеников Тэбан присвоил авансом. Едва минует сезон дождей и схлынет поток засидевшихся в городах охотников, как мы отправимся в Иринтал проходить первое испытание. По факту оно станет вторым, ведь нам довелось пережить атаку монстров в Тангсуре. Да, мы не встречали тварей в первых рядах, но не сплоховали перед лицом опасности и действовали, как нас учили. Хотя, без смертельных ошибок не обошлось. Если бы Лаэрт не рванул во двор, то Хас не увязался бы за ним и не погиб.

На эту тему мы не разговаривали, но напряженность в отношениях с Лаэртом у ребят ощущалась. Да он и сам винил себя больше других, а потому держался особняком, игнорируя попытки сблизится. Если уж Наур принял потерю брата и не держал обиды на парня, то остальные — подавно. На коротких привалах Лаэрт не упускал лишней минутки, чтобы потренироваться. Частым его противником в спаррингах становился Калим, который к шестнадцати годам считался опытным мечником. Иной раз и учитель не брезговал размяться, а то и бойцы из охраны каравана подтягивались. Других развлечений, кроме разговоров у костра и дружеских поединков, попросту не было.

Вереница повозок свернула с главного тракта в сторону города, расположившегося у подножия Гребня дракона. Так местные называли частокол из вздымающихся к небу остроконечных вершин, в низовье которых вырос пограничный город. Широкий тракт, на котором свободно разъезжались четыре телеги, круто забирал вверх и исчезал в громадном зеве пробитого сквозь скалы тоннеля. Путь через горы таил в себе много опасностей. Перед тем, как отправиться дальше, караваны становились на постой, набирались сил и под удвоенной охраной пускались в путь.

Тэбан заранее вызнал, где собирается встать на постой Фарух — глава каравана. Въезжать в город под защиту крепостных стен и платить пошлину караванщик не планировал. Нападения тварей в это время года было маловероятным. Тем более, что вдоль дороги расположились многочисленные постоялые дворы, кабаки и бордели, предназначенные для отдыха и развлечения путников.

На ближайшую ночь мы остановились на постой вместе с караваном. Комнаты не занимали, ограничившись местом для телеги во дворе, доступом в мыльню и обеденный зал, чтобы поесть домашней еды.

Утром, когда вместе с рассветом распахнулись городские ворота, Тэбан и Шалсей пешком отправились в город. Первым делом наставник планировал разыскать бывшего охотника Дорраха, к которому рекомендовал обратиться Веонд сур. Он мог бы подсказать, с кем стоит иметь дело в этом городе, а от кого лучше держаться подальше. Затем следовало зарегистрироваться вольным охотником в мэрии и подтвердить право владения земельным наделом. Чтобы ускорить решения по этим вопросам, учитель прихватил с собой шкуру эргала. Стоила она немалых денег, и это в приграничных землях, а в столице аристократы платили за превосходный товар чистым золотом.

На нашу долю легла охрана телеги и добычи, спрятанной под двойным дном. Две выделанные шкуры эргалов и десяток шкур заршей, их когти, хвосты, копыта и части скелета. Скоропортящееся мясо и внутренности мы сдали еще в Леже, понимая, что без должной обработки их попросту не довезем. Частью добычи расплатились с Фарухом за место в караване.

Здесь, в Рамалохе, договор с караванщиком терял силу, ведь мы добрались в целости и сохранности. И нам бы следовало убраться подальше, пока у охранников каравана не возникло желание обогатиться за чужой счет. Они знали, что в пути нам негде было распродать дорогой товар. Однако и мы успели изучить их сильные и слабые стороны, оттого рискнули остаться. Мы не обольщались, чужаков в незнакомом городе поджидало куда больше неприятностей.

Парни не зря занимались каждую свободную минуту, попутно они собирали информацию и выясняли уровень мастерства наемников каравана. Опасаться стоило Регдена — начальника охраны и правой руки Фаруха. Он не участвовал в поединках, предпочитал держаться поодаль и наблюдать. Райкс и Хван, его помощники, темные личности, от которых можно ожидать любой подлости. Санкоса потряхивало, когда те приближались, а у мелкого развита чуйка на неприятности.

Физически мы с младшим братом не выстояли бы в схватке со взрослыми вояками. У Лаэрта с Калимом и Наура больше шансов на победу за счет силы и ловкости. Мне же и Санкосу следовало рассчитывать на скорость и незаметность, умение бить из засады, поэтому Тэбан натаскивал нас метко стрелять из лука, метать ножи и дротики. Достойным оружием я пока не обзавелась, но на поясе постоянно таскала метательную трубку и мешочек с дротиками, охотничий нож — подарок учителя. Еще имелся засапожный нож, маленький, размером с ладонь, и запас зелий, который сварила под присмотром Шалсей.

Телегу мы расположили у каменного забора, обеспечив защиту с тыла. Лошадей распрягли, договорившись с хозяином постоялого двора, чтобы их поставили в конюшни вместе с остальными. Вещи сложили у ближайшего к стене края телеги, чтобы одним движением опрокинуть ее набок в случае необходимости. Я затаилась на крыше соседнего дома, примыкающего к забору глухой стеной. Если что, сумею обезвредить часть противника и уйти. А Санкос, у которого при себе имелся набор метательных кинжалов — подарок погибшего учителя за прохождение первого испытания, спрятался среди других повозок, подогнанных друг к другу плотными рядами. Не зря нам выделили дальний угол двора и загородили от входа. Что-то должно произойти, и мы ждали, заняв позиции и подготовившись к худшему. Если повезет, Тэбан быстро решит проблемы с регистрацией, разыщет Дорраха, и они вместе примчатся на подмогу. Нам нужно лишь продержаться до его возвращения.

Время для нападения охранники выбрали удачное, когда часть караванов собиралась в путь. Вокруг стоял гвалт голосов, ржание лошадей, царила суета, за которой вряд ли кто-то услышал бы крики о помощи или звон мечей. Будь мы более беспечными, то отдыхали бы после сытного завтрака, которым щедро попотчевал постояльцев хозяин гостиницы. Но в это утро наша команда довольствовалась остатками ужина. Развели костерок на рассвете, разогрели кашу с мясом и запили ее травяным отваром, придающим бодрость и силу. После того как еще раз обсудили план действий, Тэбан и Шалсей отправились в город, а мы заняли выбранные позиции.

Через пару часов ожиданий я заметила, что Фарух на глазах десятков свидетелей выезжает с постоялого двора в сопровождении части охраны. И никто после не обратил внимания, на въехавшую обратно минут через двадцать подводу с сеном, которую с ходу закатили в угол под прикрытие повозок. Что там происходило дальше — неизвестно, но крадущихся через десять минут воинов, переодетых в одежды наемников, срисовала сразу и тут же передала сигнал об опасности братьям. Они приготовились к схватке и затаились, ожидая агрессивных действий со стороны противника.

Пятнадцать человек против пятерых мальчишек — сильно же нас боялись, раз выставили такую грозную силу, троекратно превышающую в боевом опыте и навыках. Но даже так, если атаковать первыми, они запросто оправдаются, что только защищались. И в глазах правосудия окажутся правы, мало ли что нам показалось. Может, люди прогуляться вышли, а на них напали и спровоцировали.

Себе я наметила опасных противников, которых следовало выбить в первую очередь. Передо мной лежал десяток метательных иголок, которые должны попасть в живые мишени прежде, чем они сообразят, в чем дело. Острозаточенные стальные кончики, щедро смазанные парализующим ядом, поблескивали на солнце ядовито желтым цветом. Я не сомневалась в своей способности отправить каждую иглу в цель, но усилия будут напрасными, если нападающие озаботились защитными амулетами.

Изначально главной мишенью был Регден с прихлебателями. Его высокую фигуру одеждой не скроешь, а повадки пресмыкающихся перед ним гиен двигаться настороженно, все время озираясь в ожидании подвоха, ничуть не изменились за последние сутки. Прищурившись из-за слишком яркого солнца, вздумавшего именно в этот момент выглянуть в просвет между хмурых свинцовых туч, я вдруг увидела, что фигуры противников окутывает еле заметная фиолетовая полупрозрачная дымка. Чутье подсказывало, подобный эффект получился неспроста. Быть может, это магическая защита? В байках у костра проскальзывали рассказы, что маги умели видеть защитные чары, а некоторые везунчики, что развили в себе такие способности, легко распознавали ловушки Иринтала по скоплению такой вот магической силы.

Если я действительно видела перед собой щиты, то это означало только одно — ни отравленные иглы, ни кинжалы Санкоса не нанесут должного урона, а только выдадут противнику наше местоположение. Значит, нет смысла тратить на них драгоценный эффект внезапности. Лучше сконцентрировать внимание на других воинах, которые подобной защиты не имели. Пару минут потребовалось на то, чтобы привлечь внимание младшего и указать на первоочередные цели. Мы должны вывести из строя максимальное количество противника, а потом уже разбираться с остальными.

Тем временем, события внизу набирали обороты. Выбравшись на открытое пространство, Регден разбил группу на тройки и велел заходить с разных сторон. Бесшумно крадучись, наемники подбирались к нашему имуществу, не оставляя сомнений в преступных намерениях.

— Стойте! — раздался мальчишеский голос Калима из повозки, когда главарь махнул рукой, отдавая приказ на штурм. — Кто вы такие? По какому праву явились сюда, как разбойники, и обнажили оружие? Проваливайте, если желаете сохранить жизни!

— Заткнись, щенок! — глухо рыкнул Регден, явно недовольный тем, что ему помешали. А, может, и не рассчитывал так легко подобраться к ученикам сура. — Мы пришли забрать свое. Отдай то, что прячешь в телеге добровольно, и никто не пострадает, — осклабился в кривой ухмылке, подтверждающей, что ему нельзя верить.

— Что-то не припомню твоей мерзкой рожи среди защитников Тангсура, — выкрикнул Наур. — Тебя и близко не было, когда твари рвали суров в клочья. А раз так, никакого права на добычу ты не имеешь. Фаруху честно уплачено за услугу, а ты уподобляешься грабителю, которого за подобные вещи повесят на ближайшем столбе.

— Взять их! — разозлился разбойник, и первым ринулся в атаку.

В тот момент, когда нападающие приблизились к повозке, та вдруг резко опрокинулась колесами наружу, сбивая с ног часть наемников, ошеломленных подобным сюрпризом. Пользуясь замешательством, мы с Санкосом выбили троих, которые уже не поднялись после падения. Я рискнула запустить стрелку в воина, окутанного фиолетовой дымкой. Наткнувшись на невидимую преграду, игла отскочила и упала на землю. Догадка подтвердилась, щиты нам не пробить.

Пока я замешкалась, Санкос выбил еще двоих и на этом наша посильная помощь закончилась.

Эффект внезапности наемники потеряли. Вместо кучки подростков, которых легко раскидать по углам, напоролись на организованный отпор. Разбойникам пришлось штурмовать укрепление, оказавшееся на редкость крепким и зубастым. Тэбан еще в Леже, когда только приобрел телегу, предусмотрительно загнал ее к кузнецу, оббил изнутри тонкими полосками железа и сделал двойное дно. Подобное усиление повлекло лишние расходы, в том числе и на покупку лошади-тяжеловоза, но вложение средств уже окупило себя. Наур, Калим и Лаэрт, укрывшись за бортами телеги, поочередно отражали атаки наемников.

Однако противник брал количеством и боевым опытом. Братья один за другим обзавелись легкими ранами, а мы с младшим не сумели этому помешать.

Что было делать? Бежать за подмогой? Так, ведь парней перебьют, пока я или Санкос добьемся, чтобы нас выслушали. Надо хотя бы шансы уравнять. Я привлекла внимание брата, предлагая нехитрый план, как вывести из строя противника. Санкос должен постараться сбить с противника щит, а я в этот момент метну дротик.

На схему атаки натолкнула случайность, когда наемник схлестнулся с Лаэртом, а тот всыпал десяток ощутимых ударов подряд по щиту, чего тот не выдержал и пропал на пару мгновений. Этого хватило, чтобы игла достигла цели, а враг рухнул на землю как подкошенный. Еще двое попались на эту удочку, после чего другие наемники стали осторожничать. Они поочередно менялись и постоянно атаковали. Пойди еще, взберись на борт телеги, чтобы не получить неожиданный удар из укрытия.

— Иди! Зови на помощь! — подала знак Санкосу.

Мне не желательно лишний раз светиться перед представителями власти. Вдруг распознают в худощавом пареньке девушку?

Я подстраховала брата, пока тот выбирался за пределы постоялого двора. Тылы разбойников прикрывали торговцы с личной охраной. Часть из них либо сговорилась с Фарухом, либо задолжала и теперь оказывала ответную услугу. Некоторые закрывали глаза на происходящее и не вмешивались. Другие выставили частную охрану, перекрыв пути отхода. Парочку таких я вырубила при помощи парализующих игл, а дальше Санкос и сам справился. Мне надлежало спрятаться и ожидать развязки, надеясь, что Тэбан успеет прийти на помощь.

Но я не могла отсиживаться в стороне, пока разжиревшие от спокойной жизни сволочи калечили братьев. Меч подобрала на земле у поверженного противника и напала на врагов со спины, ничуть этого не стесняясь. Они же не гнушались грабить, пользуясь отсутствием наставника? Он один раскидал бы весь десяток, а их тут осталось семеро.

Благодаря науке Маоры, часто штопающей раны охотников, я знала уязвимые места человеческого тела. Иной раз достаточно ткнуть мечом в вену на бедре или шее, чтобы противник истек кровью и умер за считанные минуты. А еще подрезать сухожилия, и тем самым лишить врага подвижности. В борьбе за жизнь все средства хороши — этому учил Тэбан. Не паясничать на публику, играясь с жертвой, а бить сразу и наповал. Если уж хищники умудрялись нападать на суров, будучи смертельно ранеными, то от загнанного в угол человека можно ожидать чего угодно.

Я вывела из строя троих, прежде чем меня заметили и выбили меч из рук. Бросившись бежать, я внезапно споткнулась, растянувшись во весь рост, и тут же получила оглушительный удар в висок, отправивший в бессознательное состояние.