Глава 9

Чем закончилась схватка я так и не узнала, но явно ничем хорошим, раз очнулась я неизвестно где, связанная по рукам и ногам. Рассмотреть место, где оказалась, не давал мешок, надетый на голову. Вокруг царила тишина, которую разбавляли приглушенные голоса и звуки леса. Их ни с какими другими не перепутаю, ведь последние месяцы я ложилась спать, просыпалась и бодрствовала исключительно под трели птиц, стрекотание кузнечиков, шум поскрипывающих на ветру веток.

Поблизости ощущались живые люди. Их медленное и размеренное дыхание указывало, что они либо без сознания, либо спят. Я пошевелилась, позволяя застоявшейся крови свободно циркулировать по телу. Тотчас тело отозвалось неприятным покалыванием в области запястий, вывернутых за спину суставов рук и лодыжек. На движение никто не отреагировал, поэтому я переждала неприятные моменты и изогнулась, пропихивая ноги через кольцо связанных ладоней. Гибкости мне не занимать, а подобные трюки регулярно проделывала на тренировках, так что финт удался с первой попытки. Дальше стало проще. Связанными руками я сдернула с головы мешок и огляделась.

Убогий сарай, куда кинули меня и братьев, просвечивал толстыми щелями, через которые пробивались дикие травы и виднелся лес. Наур, Лаэрт, Калим — все трое, раненые и крепко связанные, лежали как попало. Снаружи доносились приглушенные звуки голосов. Похитители расположились неподалеку. Что ж, раз уж нас не убили сразу и вывезли в лес, то это хороший знак. Значит, собираются торговаться, или же планируют использовать в преступных целях. Ну, это они зря. В лесу наши шансы на выживание значительно возрастали.

Освободиться удалось далеко не сразу. Узлы на веревках похитители навязали сложные и тугие — знали в этом толк. Оружие, включая засапожный нож и пояс с дротиками и зельями, грабители забрали. Однако кое-что они все же пропустили. При себе у меня сохранилась парочка сюрпризов.

Для полноценного сходства с мальчиком мне не хватало существенной детали, отсутствие которой мы с Шалсей после недолгих размышлений компенсировали выпуклым мешочком, пришитым к передней части панталон. Так неудобно было поначалу ходить с этим приспособлением, но я привыкла. Смешно сказать, но устроила там тайник и хранила экстренный запас трав для окраски волос и тела. Найди кто-нибудь подобные ингредиенты среди лечебных и восстановительных зелий, вопросов и проблем не оберешься. А так, по отдельности, купить их можно в любой лавке травника. В тот же мешочек я сложила коготь эргала — память о Тангсуре и четыре серебряные монетки, которые удалось отложить про запас.

Я ужом извертелась, прежде чем удалось вытащить из тайника коготь — изогнутый, острый, с режущей внутренней кромкой. Такими когтищами эргалы без труда разрывали доспехи, чтобы добраться до вожделенной добычи. Что уж говорить о веревках? Срезала их играючи. Затем кинулась освобождать и приводить в чувство братьев.

Больше всех на этот раз досталось Лаэрту. Его правую скулу украшала рваная рана, бок рассекал глубокий порез, по краям которого запеклись темные сгустки. При первом же движении засохшая корка вскрылась и кровь обильно засочилась изнутри. Экстренный запас бинтов я также таскала на себе, перетягивая им едва наметившуюся грудь. Повезло, что наемники знали о моем ранении и не придали значения бинтам на теле. Сейчас они пригодились, чтобы перевязать Лаэрта. Жаль только, нечем было промыть рану.

Пока я занималась перевязкой брата, Калим и Наур отправились на разведку. Ребятам тоже досталось, но не так сильно. К тому же, они успели выпить восстанавливающих зелий, прежде чем их схватили. А вот Лаэрт, как обычно, ринулся вперед, сломя голову, и едва ее не сложил.

— Санкос? Что с ним? — для разговоров время еще не настало, но я переживала за судьбу младшего.

— Сбежал! — зло ухмыльнулся Калим. — А мы подумали, лучше признать поражение и сдаться, чем бесславно погибнуть из-за пары шкур и мешка костей.

— Но наставник велел?..

— Не рисковать жизнями понапрасну! А кое-кому уходить, отстрелявшись из засады, — перебил меня Наур. — Ты о чем думала, когда кинулась на наемников с мечом?

— Они же вас теснили, — пробурчала в оправдание.

— И что? Считаешь, мы бы спокойно смотрели, как тебя убивают на наших глазах? Бой закончился, когда тебя вырубили, — предъявил Калим. — В следующий раз будешь головой думать, а не другим местом, по которому получишь плетей, когда выберемся.

Внутри я вспыхнула возмущением — ни за что не позволю Калиму это сделать, однако вслух ничего не сказала, только засопела сердито. Ослушалась, чего уж там! Но за это мне перед наставником ответ держать, а не перед мальчишкой, возомнившим себя главным.

— Так, позже с этим вопросом разберемся, — вмешался Наур. — Перед нами стоит другая задача — выбраться из передряги, а для этого необходимо действовать вместе. Из смотрового окошка двор не видно, нужно на крышу выбираться. Но там доски прогнили, боюсь, не выдержат мой вес. — И выразительно посмотрел на меня.

— Я пойду! — вызвалась тут же. — Осмотрюсь, что там снаружи, и вернусь.

— И никакой самодеятельности! — предупредил Калим, которого я в ответ одарила мрачным взглядом.

— В мыслях не было, — огрызнулась и сразу направилась к старым бочкам, откуда легче было забраться на чердак.

В том, что окошко выходило на лес, имелись несомненные плюсы. Это позволило беспрепятственно выбраться на крышу и ползком перебраться на другую сторону.

Стерегли нас четверо наемников, на каждом из которых виднелись следы свежих ран. Ну, как свежих? Излеченных при помощи зелий, но еще бросающихся в глаза.

Вояки собрались у костра и готовили ужин. Дверь в наш сарай снаружи запиралась на засов и отлично просматривалась с места для отдыха, оборудованного наемниками. Мечи они сложили рядом с собой, в шаговой доступности, но и так у них при себе имелась куча холодного оружия. Так что вышибать двери и идти напролом не имело смысла. Окна в сарайчике отсутствовали, кроме того, что на чердаке. Но до него еще добраться нужно, а перед этим освободиться от пут. Вдобавок мы якобы валялись в отключке и еще не оправились от ран, с чем никто не спешил помогать, так что спокойствие охранников виделось мне закономерным. Они же не знали, что мы уже освободились и готовимся взять реванш.

Само место нашего заточения походило на заброшенную усадьбу. Сарай относился к хозяйственным постройкам и уцелел лишь потому, что стоял на отшибе. Его восстановили лет пять или десять назад, укрепив изнутри свежими досками, когда обустраивали разбойничье логово. Правда это или нет, я не знала, всего лишь предполагала, делая выводы из увиденного. Во всяком случае, у наемников имелся добротный деревянный сруб, поставленный среди деревьев. Его вряд ли заметишь с дороги, которая вела к развалинам усадьбы. Наш сарай как раз перекрывал обзор, демонстрируя потемневшие от времени стены и прогнившую крышу. Что ж, умно! Очевидные подходы к логову заросли бурьяном и травой, со стороны леса естественным препятствием стали заросли чащобника, в которые без надобности не сунешься. А единственное направление, через которое возможно подобраться к логову, наверняка охранялось.

Мда, и как же нам быть?

Чащобник — крайне живучее растение, оплетающее деревья толстыми стеблями с колючками и резными округлыми листьями. В период цветения паразит выделял душистые споры, надышавшись которых человек или животное теряли сознание и уже не просыпались. Коварство чащобника таилось еще и во внутренней поверхности листочков, состоящих из ворсинок, намертво цепляющихся к любой поверхности. Прилипнет такой, и замучаешься потом отдирать. На коже остается след, как от ожога, а одежду проще выбросить, чем починить.

Наша телега, разобранная по досочкам, обрела последнее пристанище в дальнем углу двора. Наверное, нас на ней и привезли, чтобы выпотрошить содержимое тайников в спокойной обстановке. Если так, то само логово находилось недалеко от города. Два-три часа езды — не больше. И раз уж нашлась телега, то и лошади наверняка паслись неподалеку. Вернувшись к братьям, описала им все, что увидела.

— Какой у нас план? — выслушав рассказ, поинтересовался Наур.

— План? Да пока никакого. Разбойников вероятно больше той четверки, что сидит у костра. Дождемся темноты и только после этого начнем действовать, — подытожил Калим.

— А, если они надумают проверить сарай? — скептично хмыкнул Лаэрт. — Поймут, что мы освободились, и мигом пришибут. Если честно, не понимаю, почему до сих пор нас не тронули?

— Значит, есть причина. Самая вероятная, что Санкос разыскал Тэбана, а наш наставник уже поднял весь Рамалох на уши, — предположил Наур.

— Караванщик этим нападением сильно подставился. Кто захочет с ним связываться, когда узнает про нападение? — Калим усмехнулся. — Суры пришибут крысу, едва только новость выйдет за пределы города. Единственный способ замять конфликт — договориться, но с караванным бизнесом разбойнику придется завязать. За жизнь Фаруха и его псов я ломаного медяка не дам.

— Но мы ведь не будем сидеть сложа руки? — поочередно посмотрела на каждого из братьев.

— Хочешь что-то предложить? — Калим вопросительно вздернул бровь наверх.

— Да! Я выберусь наружу и пробегусь по округе, — озвучила пришедшую недавно идею. — Заодно разведаю, где разместили лошадей, сколько человек стоит в карауле, подслушаю разговоры. Может, попутно травок полезных раздобуду или даже оружие. Вы с голыми руками на них накинетесь, что ли? Да и раненому нужна помощь. С такой дыркой в животе нельзя затягивать лечение.

— Лаисса, ты опять намереваешься забрать себе лавры по нашему спасению? — возмутился Лаэрт.

— Вот уж нет! — фыркнула я. — Но кто виноват, что вы такие лбы здоровые вымахали? Если желаете отличиться, разберите дальнюю стену. С внешней стороны доски прогнили. Уберете те, что изнутри, и откроете себе путь на свободу.

— А вот это похоже на план! — согласился с предложением Калим. — Значит, так, разведку в лагере и добычу оружия мы с Науром берем на себя. А на тебе — вылазка в лес. Травы пригодятся в любом случае, да и пути отхода разузнать не помешает. До темноты никого не трогаем. Лаисса, ждем твоего возвращения, без тебя не начинаем. Если только наемники в сарай не сунутся. И то, я бы предпочел избежать схватки. Численный перевес пока не в нашу пользу, поэтому действуем осторожно.

На том мы с братьями и порешили. Я вновь выбралась на крышу, переползла к задней части сарая и мягко спрыгнула на землю. Затем подсказала Науру, где лучше разобрать проход, чтобы сразу в глаза не бросался, после чего через заросли бурьяна выбралась в лес.

В дебри чащобника я соваться не стала, обогнула их по дуге и вышла к оврагу. Обрыв позади разбойничьего лагеря отвесной стеной уходил вниз. Пара грамотно размещенных стрелков запросто сдержит напор любого противника. Рассудив, что наемники наверняка выставили здесь пост караула, я затаилась в кустах, пристально выглядывая ближайшие деревья и подозрительные скопления кустарника.

За полчаса внимательного изучения местности, я не обнаружила даже намека на наблюдателей. Хорошо бы, чтобы подобное везение объяснялось беспечностью разбойников, а не грамотной маскировкой и слиянием с окружающей средой. Пока не убедилась в обратном, считала противника умным и предусмотрительным. «Глупость враг еще успеет показать, но никогда не считай себя умнее других», — учил Тэбан. Вот я и двигалась так, чтобы издавать минимум шума, и прежде проверила подозрительные с виду позиции, которые сама выбрала бы для наблюдательного пункта. Мне повезло, разбойников с этой стороны логова не оказалось. Они расположились повыше, над обрывом. Обнаружила их сразу, как только забралась по крутому склону.

Двое! Не самых умных и опытных, раз болтали на посту и не следили за состоянием маскировочных веток. Вон, листочки завяли уже и выделялись на фоне прочей зелени. Подкравшись поближе, я прислушалась к словам. Наемники обсуждали прелести какой-то Туонхи из борделя папаши Квимза и гадали, сколько денег перепадет с жирной добычи.

Что ж, рада, что вояки расслабились и в мечтах уже потратили наши денежки. Тем болезненнее станет поражение. Нападать на наемников не видела смысла. Куда хрупкой девчонке с двумя мужиками тягаться? Но напакостить я могла и намеревалась это сделать немедленно.

В ветвях берозиса — дерева с белым стволом и коричневыми пятнышками, я заметила фасханов, злопамятных и чрезвычайно мстительных птичек. Они терпели друг друга только в период гона и высиживания потомства, а в остальное время самки и самцы обитали по отдельности. Охотники предпочитали обходить этих пернатых стороной и никогда не разбивали стоянку поблизости от гнезда. Во-первых, разорят и утащат из лагеря все, что плохо лежит. А, во-вторых, заклюют и загадят, переполошив пол леса, если только почувствуют угрозу или им что-то не понравится. Учитывая, на какие жертвы птицы шли для продолжения рода, то их бешеную ярость в отношении воришек, разоряющих гнезда, я считала обоснованной.

Подобраться к гнезду фасханов, стащить яйца и уйти незамеченными были способны только опытные охотники. Умение бесшумно передвигаться в Иринтале — залог долгой жизни. Вот и получалось, что численность фасханов регулярно сокращалась сурами, оттачивающими мастерство, а также любителями полакомиться питательными яйцами лесных птичек.

Еще по дороге сюда мне попалась на глаза старая коряга, под корой которой расплодилась колония личинок. Я прихватила с собой горсть, намереваясь использовать слизней в качестве приманки. Они бы и в пищу сгодились, если уж совсем припрет. Пока фасханы лакомились жирными личинками, я забралась в гнездо и вытащила оттуда часть яиц. Каждое было размером с фалангу большого пальца и содержало массу полезных организму веществ. Желтки часто добавляли в восстанавливающие зелья, чтобы больной быстрее выздоровел и набрал форму, а скорлупу использовали для косметических мазей.

Я не загадывала, удастся ли сохранить питательный продукт для Лаэрта, но для задумки требовались разбитые скорлупки. Я утолила голод, употребив сырое содержимое, а улики подбросила воякам, потерявшим бдительность. Едва я отступила и затаилась в соседних кустах, как над укрытием наемников раздался возмущенный клекот.

Попались! Наблюдая, как два здоровых лба отбиваются от парочки злющих птиц, я только посмеивалась. Наемники еще не подозревали об истинном масштабе пакости. Вещи, уделанные фасханьим гуано, не подлежали ремонту. Их проще было выбросить, чем отстирать, а любой металл мгновенно покрывался ржавчиной, если только он не изготовлен из зачарованного сплава. Но откуда такое оружие или доспехи у простых наемников?

Провокация удалась на славу. Один из наемников неудачно споткнулся, не удержал равновесие и кубарем покатился с вершины оврага. Распластавшись среди коряг, он вскрикнул и разразился проклятиями в адрес взбесившихся птиц. Судя по воплям, разносящимся по лесу, бедолага еще и ногу сломал. Пока второй караульный спускался по крутому склону на подмогу товарищу, я вернулась к месту их лежки и собрала скорлупки. Пусть теперь теряются в догадках, отчего фасханы так разозлились. Помимо этого, моей добычей стал вещевой мешок разбойника, который уже изрядно поклевали и обосрали летающие диверсанты. Ничего путного внутри не обнаружила, кроме смены белья, походного котелка и ложки. Но для меня даже эта находка имела ценность. Травок в лесу полно, и они требовали обработки перед использованием. В том же котелке я бы варила зелья или же кушать готовила. Остальные вещи прихватили из вредности, потому что могла. Меня же до нитки обобрали!

Дальнейший путь лежал к логову разбойников. Я усилила бдительность, подозревая, что из лагеря кого-нибудь пошлют проверить, что там за крики. Посланник скоро появился, взлохмаченный и злой, будто его недавно подняли с постели. Не прошло и пяти минут, как он уже песочил в хвост и гриву незадачливых караульных, которым хватило ума потревожить гнездо фасханов.

Лес постепенно редел, кусты будто нарочно вырубили, чтобы отслеживать любые перемещения. Среди разбойников попадались опытные наемники, которые регулярно ходили с караванами по окружным трактам. Значит, и наблюдательный пост могли разместить на деревьях, чтобы никакой хищник не застал врасплох, и обзор был хороший. Я припрятала нехитрую добычу в корнях берозиса, замаскировала схрон травой и сухими ветками. Сама же отошла подальше и белкой взобралась по стволу наверх. Туда, где ветви переплетались в единую крону, заслоняли собой солнце и простирались зеленым полотном на десятки метров.

Учитель не зря натаскивал нас на передвижение по столбам, развивал выносливость и приучал к перемещению по воздуху. Некоторые участки дороги в Иринтале не предусматривали иного способа передвижения. Да я и на практике получила доказательства, как умение взбираться по отвесным стенам помогает выжить.

Еще один караульный засел на кряжистом вязе, с комфортом расположившись на дощатом настиле, сколоченном среди толстых сплетенных сучьев. Дерево стояло на взгорке, с которого, куда ни глянь, открывался превосходный обзор. Как на ладони лежали подступы со стороны оврага и тропинка, ведущая к разбойничьему дому. Огороженная плетеным заборчиком поляна, где паслись лошади, и старая дорога, на которой отпечаталась колея от колес. Мимо этого поста мышь не проскочит. Я бы не стала трогать старого наемника и подождала до вечера. В темноте проще затеряться среди деревьев, подкрасться незамеченной. Однако мое внимание привлекло шевеление в кустах рядом с лошадиным выпасом. Еле заметное, но все же! Затаившись среди ветвей, я терпеливо ожидала, что же будет дальше. Наемник тоже насторожился и периодически поглядывал в ту же сторону. Неожиданно среди зарослей мелькнула знакомая курчавая голова.

Наур? Мне говорил не высовываться, а сам? — поджав губы, я мрачно наблюдала, как оба старших братца подкрадывались к оседланным лошадям.

Караульный тут же подхватил лук и натянул стрелу прицеливаясь. Как тут останешься в стороне? Опрометью бросилась к противнику и за считанные секунды оказалась на вершине вяза. Кроме клыка эргала, другого оружия при себе не было. Крепко стиснув его в ладони, заскользила вниз, к ветке, нависшей над разбойником. Кряжистый, с широкими плечами и курчавыми седыми волосами, наемник был спокоен, уверенно держал натянутую тетиву, дожидаясь подходящего момента. Братья осторожничали, и только поэтому были еще живы. А у меня сердце трепыхалось встревоженной птицей.

Я двигалась бесшумно, но слишком спешила, и потому ветки под моим весом пару раз хрустнули, а в воздухе закружил сорвавшийся сухой лист. Откуда он взялся в зеленой кроне сложно сказать. Любая из этих мелочей могла меня выдать.

Может, прямо сейчас истекали последние секунды моей жизни? Страшно! Я еще ни разу вот так хладнокровно не убивала. Сражение на постоялом дворе не в счет. Мои иголки только обездвиживали нападавших. Тех воинов, которых я подрезала мечом, добивали братья. Но вот этот мужчина — бывалый воин, свернет мне шею, даже не поморщившись. Значит, я должна напасть первой и убить с одного удара. Да еще и сделать это тихо, чтобы не поднять шум.

Горло мгновенно пересохло от волнения. Я вся подобралась, ощущая собственное тело тугой пружиной. Маора показывала мне точки на теле, воздействуя на которые можно мгновенно парализовать или даже умертвить человека. Но я не одна владела этими знаниями. Попробуй доберись до такой точки! Или правильно рассчитай силу удара.

Разбойник носил легкий кожаный доспех, усиленный вставками из непробиваемой шкуры тварей. Неприкрытой оставалась узкая полоска шеи. Попасть можно, но не убить. Для смертельного удара требовался замах, недостаточно просто свалиться на голову. Если бы при себе у меня был кинжал, я бы так не переживала. Длина клыка эргала составляла всего пять сантиметров, до жизненно важных органов не достанет. Что тут поделаешь? Выбирать не приходится, и затягивать с атакой тоже бессмысленно.

Набравшись смелости, я прыгнула в тот момент, когда наемник спустил тетиву. Не знаю, удалось ли мне сбить прицел, или же стрела попала в мишень, но в последний момент мужчина чуть отклонился, и мой удар получился смазанным. Коготь чиркнул по плечу, срезал ремень и оставил прореху. Мужик свободной ручищей стремительно сдернул меня со спины и шмякнул об деревянный настил так, что в глазах потемнело. Я слепо кувыркнулась вбок, понимая, что нельзя оставаться на месте. Вовремя! Дощатый пол, где я секунду назад находилась, насквозь пробил здоровый тесак.

Из тесного пространства наблюдательной точки, огороженного плетеными перилами, выбраться сразу не удалось. Мне требовалось совсем немного времени, чтобы прийти в себя и сбежать, но уже через пару мгновений наемник загнал меня в угол и придушил лапищей за шею. Длины моих конечностей не хватало, чтобы достать врага. Он держал меня на вытянутой руке, рассматривая равнодушным взглядом убийцы, и злобно скалился. Я уже задыхалась от нехватки воздуха, цеплялась пальцами за каменную ладонь в тщетных попытках ее оторвать, и лихорадочно искала способ спастись.

— Какой-то ты слишком хлипкий для пацана. И больно шустрый. Напал исподтишка, попортил одежду и самого едва не продырявил. В другой раз, я бы свернул тебе шею, да закинул в овраг, чтобы зверье даже косточек не оставило. Но, похоже, из-за тебя и остальных щенков мы лишимся жирной добычи. А я не люблю терять золото. Лучше сдам тебя папаше Квимзу. В его заведении смазливые мальчики пользуются спросом у особых клиентов. Отдохни тут, пока я с твоими дружками разберусь.

Рассказывая, какая незавидная участь меня ждет, разбойник умело связывал меня по рукам и ногам. Из-за придавленного горла я еле дышала, так эта сволочь еще и грязную деревяшку между зубами вставила, и веревкой ее к голове примотала. Коготь эргала, естественно, перекочевал к победителю.

— Не дорос еще такими трофеями хвастать! — фыркнул наемник, прикарманивая чужое добро.

Затем мужчина бросил меня на настил, предварительно убедившись, что поблизости нет острых предметов. Еще и мешковину на голову нацепил, чтобы ничего не видела, и только после вооружился и отправился за братьями.