48

Солнце уже садилось, когда мы выбрались на опушку. Снег отливал розовато-сиреневым, заметно похолодало.

— За этим полем мой дом, — Тайра убрала под капюшон выбившиеся волосы. — Зимой здесь никто не ходит, так что снега по колено, если не выше. Летом минут десять идти, а сейчас полчаса, не меньше. Надеюсь, Марвен там.

— Марвен?

— Мой друг. Я оставила ему дом, когда уходила. Хотя прошло почти полтора года. Кто знает, как все могло измениться.

В поле, по крайней мере, не было стрельца. Теперь я шел впереди, пробивая снег, а Тайра — по моим следам. Ботинки и джинсы промокли насквозь, ноги замерзли так, что я едва их чувствовал. Руки и уши пока держались, но я бы сейчас точно не отказался от горячей ванны и чего-нибудь еще… горячительного.

Шаг. Еще шаг. Еще немного. За полем дом. Там тепло. Путь далек у нас с тобою, веселей, солдат, гляди! — Or, -ris, — tur, — mur, — mini, — ntur. Левой, левой, раз-два-три!

— Что это? — удивилась Тайра, и я понял, что командовал собою вслух.

— Походная песня. И окончания латинских глаголов. Латынь — язык, на котором уже не говорят. Но все равно изучают. Филологи. Врачи. Юристы. Так легче идти.

— Устал? — спросила она виновато.

— Замерз. Ничего, потерплю.

— Мы уже почти пришли. Видишь? Вон там?

Она еще не договорила, а я и сам уже увидел впереди, в сгустившихся сумерках, крохотный огонек.

— Ну и слава богу. Значит, твой Марвен дома.

— Если, конечно, это Марвен, — вздохнула Тайра. — Если его не схватила Тайная служба. Тогда там может быть кто угодно.

— Час от часу не легче.

Совсем стемнело, когда мы наконец подошли к дому — довольно большому, двухэтажному. Тайра внимательно вглядывалась в следы на снегу. Остановилась, подумала немного и потянула меня за рукав прочь от ворот. Мы прошли вдоль ограды, и она открыла неприметную калитку, ведущую на задний двор.

От калитки к дому шла расчищенная дорожка, и мы могли не опасаться, что выдадим себя скрипом снега под ногами. Прижавшись к стене, Тайра поднесла палец к губам. И показала жестом: побудь здесь.

Тусклый свет из окна рисовал на снегу вытянутый четырехугольник. Она прокралась вдоль стены и подтянулась, цепляясь за наличник. Мне хорошо было видно ее лицо, на котором изумление смешалось с досадой. Мягко спрыгнув, Тайра махнула мне рукой в сторону крыльца.

Поднявшись по ступенькам, она постучалась, выбив костяшками какой-то сложный ритм — наверняка, опознавательный сигнал. Дверь распахнулась, и я увидел женщину в свободном темном платье, не скрывавшем большой живот. Узнав Тайру, она удивленно ахнула и порывисто обняла ее.

— Андрей, пойдем, — Тайра повернулась ко мне, потом снова к ней, что-то быстро сказала, и я услышал свое имя.

Мы вошли в небольшой холл, где на столике стоял подсвечник с тремя толстыми свечами.

— Нила, — назвала себя женщина и протянула мне руку.

Оглядев нас с ног до головы, Нила быстро заговорила, обращаясь к ней. Тайра кивнула, взяла подсвечник и повела меня по коридору в заднюю часть дома, где обнаружилась большая ванная. Каменный пол был застелен чем-то вроде плетеной циновки. Мы сняли мокрые куртки и ботинки, отдали их Ниле, и та ушла.

— Придется подождать, — Тайра открутила кран, и в ванну потекла вода. — Очень горячая. Нила нагрела для Марвена, он должен скоро вернуться из города. Пошел продавать ларн. На всех воды не хватит, так что нам с тобой придется мыться вдвоем.

— Не в первый раз, — усмехнулся я.

— Сейчас только мыться, — возразила она. — И греться.

Пока вода остывала, Нила принесла нам полотенца и сухую одежду: платье и чулки для Тайры, штаны и рубашку для меня. И две больших кружки горячего пива. Отвратительного горячего пива! Тайра с наслаждением отпила из своей, пришлось и мне последовать ее примеру, через не могу и не хочу.

— У меня такое чувство, что все это снится, — сказал я, когда мы вдвоем забрались в ванну. — И никак не могу проснуться.

— Со мной было то же самое, — Тайра брызнула в меня водой. — Когда попала в ваш мир. Да и сейчас все кажется… не знаю, нереальным, что ли. Словно ушла отсюда лет десять назад. Марвен женат на Ниле, у них будет ребенок…

— Похоже, Марвен не просто друг? — заметил я, вспомнив выражение досады на ее лице, когда она заглянула в окно.

— Нет, Андрей. Для меня — только друг. Но он был в меня влюблен. Хотя они дружили с Энгардом с детства. А Нила — сестра Энгарда. Мы с ней друг друга недолюбливали, потому что она с ума сходила по Марвену, а тот даже не смотрел в ее сторону. И вот как все сложилось.

— Она тоже Охотница?

— Нет. Насколько помню, шила женское платье на продажу. Да, похоже, пришло время возвращать долг.

— О чем ты? — не понял я.

— О том, что ты мне помогал, когда я попала к вам. Теперь моя очередь. Прости, наверно, глупо прозвучало про долг. Но я все сделаю, что тебе было легче здесь. Пойми меня, я совсем не рада, что мы попали сюда. Но раз уж попали… придется как-то устраиваться.

— Совсем не рада? — не поверил я. — Ни капли?

— Нет, Андрей, — Тайра закрыла глаза и запрокинула голову к стене. — Мне было тяжело у вас. Но сейчас поняла, что и здесь уже не дома. Нигде не дома. Только одно хорошо — что мы вместе.

— Я рассказывал тебе про сову?

— Которую Валера нашел в лесу и отвез в зоопарк? Помню. Ей было плохо в неволе, а если бы выпустили в лес, она бы там погибла. Наверно, и я такая же сова. Слышишь? — она прислушалась. — Кажется, Марвен вернулся. Давай вылезать.