47

Мы стояли посреди нетронутого снежного ковра, как будто свалились с неба. Я сделал шаг вперед, второй, третий. Дошел до деревьев, вернулся по своим следам обратно к Тайре.

— Похоже, этот проход только в одну сторону, — я поправил ее капюшон и сам удивился бессмысленности жеста. — Наверно, когда ларна лопнула, энергия никуда не делась. Потихоньку разъедала то ли пространство, то ли время. А может, и то, и другое. Пока не прогрызла дыру. Тебе не зря показалось, будто что-то изменилось. Еще когда приезжали в последний раз.

— Я не могу понять, — голос Тайры дрогнул. — Меня словно тянуло туда. Против воли. Дошла до колодца, повернула обратно и поняла, что не могу ни шага сделать. Как будто прозрачная стена. Позвала тебя, ты вышел из дома, и вдруг все начало меняться. Дом исчез. И сад. Я оказалась здесь, на поляне. И ты шел ко мне от леса. Я упиралась в эту стену, а ты смог просунуть руку. А потом прошел сквозь нее. Но сейчас ее нет. Ничего нет. Мы… я даже не знаю, где мы. В Аранте? Или где-то еще?

— Тайра… Мне кажется, ты стала недостающим звеном. У тебя с ларной была особая связь, пусть даже совсем недолго. Твоей энергии не хватало. И когда ты сейчас пришла на это место, цепь замкнулась. И кажется… мы здорово влипли.

— Что будем делать? — она застегнула куртку и надела капюшон. — Судя по солнцу, здесь день тоже к вечеру.

— Ну, у нас два варианта. Торчать тут, пока не замерзнем — а мы обязательно замерзнем, у нас даже спичек нет, чтобы огонь развести. Я умею палочками, но тут и травы сухой сейчас не найдешь. Либо отметить это место и идти куда-нибудь. Если до темноты не выйдем из леса, будем из снега и веток дом делать.

Я оторвал от кармана куртки металлическую скобку-отделку, распрямил — получилось маленькое тупое лезвие. Все равно ничего лучше не было. Оказаться в незнакомом лесу зимой, не имея ни спичек, ни ножа, ни стекла — вот это экстрим! Подойдя к ближайшему дереву, я надрезал кору и содрал по кругу широкую полосу.

— Будем оставлять такие метки в пределах видимости. Вдруг придется вернуться, если…

Внезапно Тайра в прыжке сбила меня с ног и втиснула лицом в сугроб. Я не понял те несколько слов, которые она сказала, но, судя по интонации и мрачной энергии, это были очень крепкие ругательства. Выплюнув снег и проморгавшись, я поразился, как изменилось ее лицо: стало жестким, напряженным, словно армированным. Потемневшие до цвета старой еловой хвои глаза цепко обшаривали все вокруг. Вот так должна была выглядеть настоящая Охотница.

— В чем дело? — поинтересовался я, поднимаясь.

— Стой на месте! — приказала Тайра.

Нагнувшись, она подобрала странной формы лист, напоминающий стрелу, и протянула мне. Плотный, темно-зеленый, он глянцево блестел, а черешок заканчивался зазубренным острием.

— Теперь я точно знаю, что мы в Аранте. Это стрелец. Помнишь, я тебе рассказывала? Он чувствует, когда рядом что-то шевелится. Не знаю, через землю, через воздух. Или чует живое тепло. Листья вырываются из веток, разворачиваются и летят в сторону движения. Свежий сок ядовитый. Сразу не убивает, но если рану не прижечь, парализует. Осторожно, не поцарапайся.

Безобидный заснеженный куст неподалеку от ободранного дерева теперь щетинился такими же блестящими листьями, а еще несколько валялись на снегу там, где я только что стоял. Представив, как эти зазубрины впиваются в тело, я невольно поежился.

— Зимняя охота намного труднее, — Тайра слепила снежок и запустила в ближайший куст, подкрутив так, чтобы он описал дугу. Снег осыпался, обнажив ветки с бурой засохшей листвой. — У нас многие деревья и кусты на зиму не сбрасывают листья. Под снегом бывает трудно угадать, что там. Зато не надо таскать в карманах камни. К тому же обратный путь всегда легче — идешь по своим следам.

— Он не выстрелит снова? — я отбросил стрелу в сторону.

— Нет. Стрелец никогда не выбрасывает все листья одновременно Теперь ему нужно время, чтобы набраться сил для следующего раза. Если удается кого-то убить и сожрать, это происходит быстрее. А так он дня два будет не опасен. Подожди, я попробую сообразить, где мы.

Тайра внимательно осматривалась, пытаясь сориентироваться по солнцу.

— Нет, — покачала она головой. — Здесь я никогда не была. Значит, мы в самой чаще. Внешнее кольцо Лесов я знаю, как свой дом. А в самую глубину Охотники стараются не заходить. Солнце уже пошло на закат. Если мы пойдем в ту сторону, то выйдем примерно туда, где я жила. Но надо поспешить, чтобы успеть до темноты. Иди за мной, след в след. Если я скажу «стой», сразу же замри и не шевелись. Понял?

Разумеется, понял. Как и то, что могу засунуть свои навыки — и спасательские, и по выживалке — туда, где никогда не светит солнце. Здесь она будет ведущей, а я ведомым.

Шли мы медленно. Тайра поглядывала на небо и прокладывала путь, стараясь держаться в стороне от низкорослых заснеженных куртин. То и дело мы останавливались, и она запускала снежками в подозрительные кусты. Я шел строго по ее следам, время от времени сдирая полосы коры с деревьев и приметно связывая молодые ветки.

— Смотри! — она остановилась и показала в сторону небольшой ровной поляны.

Сначала я ничего не заметил, но, приглядевшись, увидел бледное разноцветное сияние над самым снегом.

— Ларны?

— Да, — кивнула Тайра. — Несколько старых и с десяток щенков. Это была бы хорошая добыча. Раньше… Идем. Эти места я знаю. Если все будет в порядке, через час выйдем из Лесов.