57

На второй день к вечеру мы вышли на опушку. Без особых происшествий, хотя пару раз мордой в снег нырнуть все-таки пришлось, спасаясь от листьев стрельца. Но Тайра сказала, что это нормально, бывает и чаще. С сожалением я вынужден был признать, что от подобных нагрузок отвык: ноги ныли. Хотя раньше и больше мог легко отмахать, и по снегу, и в полном снаряжении.

— Еще примерно час до Антара, столицы Вестера, — обрадовал Марвен. — В деревнях тут народ суровый, на ночлег незнакомых не пустят даже за деньги.

— А что, деньги Этеры здесь в ходу? — удивился я.

— Нет, но в городах можно обменять один к одному на местные. Поэтому поторопимся. Сначала надо будет найти меняльную лавку, а потом уже постоялый двор.

— Ты не знаешь здешних Охотников? — устало спросила Тайра.

— Знал одного, — Марвен с досадой поморщился. — Но он подался в Дворцовые. Ты же понимаешь, для нас нет худших врагов, чем бывшие Вольные. Да и вообще лучше, чтобы о нас никто не знал. Ни те, ни другие. Особенно о тебе.

Я ожидал, что столица окажется сравнительно крупным городом, но Антар, скорее, напоминал большую деревню. Крепостной стены не имелось, только хлипкая изгородь с парой стражников на воротах, которых не слишком интересовало, кто и зачем входит. Дома в основном были небольшие, деревянные, и только в центре высились трех-четырехэтажные каменные.

Через город протекала мелкая речушка, посреди которой на острове стояло странного вида сооружение с башенками. С натяжкой его можно было признать дворцом. Видимо, там и обитал местный правитель.

— А фермы ларн тоже в городе? — поинтересовался я.

— Нет, — покачал головой Марвен, разглядывая едва различимые в тусклом свете фонарей вывески. — И даже не в деревне, а в чистом поле. Рядом с ними все плохо растет. И животные болеют. А может, и люди. Видимо, это опасно, когда столько ларн в одном месте.

Он наконец разыскал меняльную лавку и зашел, а мы с Тайрой остались ждать на улице.

— Вот этого я больше всего и боюсь, — я обнял ее, но она живо отстранилась, сделав страшные глаза: с ума сошел, не здесь, это же другой мир, где такие вещи не поощряются.

— Чего именно боишься?

— Что там, в чаще, настолько сильное излучение, что мы тупо погибнем. Как я понял, оттуда еще никто не возвращался.

— Не возвращался, — кивнула Тайра. — Но по какой причине, никому не известно. Может, там сплошные заросли стрельца. Ларнам он точно не вредит.

— Просто сложить два и два. Рядом с фермами ничего не растет и скотина болеет. В чаще полно странных растений и животных, которых больше нигде в Лесах нет. И оттуда никто живым не вернулся.

— Андрей… Я и так больше пятидесяти не проживу. Даже если ни разу не зайду в Леса. Этого уже не изменить. Можем, конечно, от всего отказаться. Найдем жилье в Антаре или в другом месте. Придумаем себе какое-нибудь занятие, чтобы с голоду не умереть. Купим ларн на ферме. Тебя устроит такая жизнь? Без малейшей надежды вернуться? Даже когда случится следующее полное затмение Ноаны, откуда мы знаем, откроется проход в твой мир или нет. А если откроется, то где? Мы попали сюда, фактически убив ларну, и…

— Можешь не продолжать, — перебил я. — Решили — значит, решили. Что тут обсуждать? Я просто сказал, что волнуюсь. За тебя.

Она прикоснулась к моей руке, и благодарности в этом жесте было больше, чем в любых словах.

Вернулся Марвен с увесистым мешочком монет — вполне таким средневековым кошельком. После недолгих поисков нашелся постоялый двор, где нам отвели тесную комнатушку под крышей. Кровать-полуторка с ветхим застиранным бельем, скамья с тюфяком, стол и стул — вот и все, что в ней помещалось. Слуга принес ужин с вездесущим горячим пивом, после чего мы устроились на ночлег.

— Завтра схожу в таверну, где собираются Охотники, — сказал со скамьи Марвен. — А вот вам туда лучше не соваться. Во всяком случае, Тайре точно. Уж слишком ты приметная.

— Меня никто не знает, — возразил я. — Поэтому мне все-таки стоит пойти с тобой.

Я думал, Тайра будет против, но она промолчала, только крепче прижалась ко мне под одеялом.

Ларна Марвена мерцала со стола сине-зеленым светом. В лесу он не доставал клетку из мешка, и я даже не вспомнил о ней, но сейчас стало не по себе. Как будто она могла передать наши мысли и разговоры — куда, кому?

Ну а что, если? В порядке бреда? Может, они действительно как-то сообщаются между собой. Откуда нам знать. Мы вообще о них толком ничего не знаем. И даже те выводы, которые сделали с Тайрой, ничем не подкреплены.

Я думал об этом, погружаясь в темный сон без сновидений, и продолжал думать во сне, утомительном и навязчивом. Хуже всего в таких снах было то, что тело отдыхало, а мозг нет. И настроение с утра вполне соответствовало.

— Как ты думаешь, ларны могут разговаривать между собой? — спросил я, когда мы вышли на улицу, оставив Тайру на постоялом дворе.

— На расстоянии? — Марвен понял меня с полуслова. — Не хотелось бы. Потому что в таком случае они уже все знают о наших намерениях. Жаль, мы не подумали об этом раньше.

— Жаль, — кивнул я. — Но мне эта мысль пришла в голову только этой ночью. Когда увидел твою.

— Знаешь, почему я подумал о разговорах издали? Потому что не раз замечал в Лесах такую вещь. Ходишь, ходишь, а ларн нет. Как будто вымерли все или попрятались. Потом натыкаешься на выводок, собираешь их, проходишь немного и видишь еще, еще. Как будто не ты на них охотишься, а они на тебя. Одни тебя увидели и сигнал другим подали. Раньше я никак не мог понять, в чем дело. Наоборот ведь должны прятаться. Но если охотники они, а мы добыча, тогда все ясно. Ну, вот мы и пришли, — Марвен взялся за скобу двери под вывеской, которую я, разумеется, не мог прочитать.