62

— Это был сон? — ошарашенно спросил Марвен, стиснув виски пальцами. — У вас тоже? Я такого в жизни не видел. Когда мои ларны умирали, в тот же день шел в Леса за новой. Один раз только и провел пустую ночь. Но это было просто неприятно. А сейчас… Вам не кажется, что мы зря все это затеяли? Еще и в чащу не зашли, и тут такое. Что дальше-то будет? Понесло же нас, не сиделось на заднице спокойно.

— А тебя разве кто-то насильно заставлял? — огрызнулся Андрей, и я с удивлением посмотрела на обоих. — Можешь проваливать обратно, еще не поздно. Без тебя прекрасно обойдемся.

Раздраженные лица, злые интонации, стиснутые кулаки. Как будто совсем другие люди. В Антаре бывало, что мы спорили, сердились друг на друга, изнывая от безделья. Но в этом не было злобы, как сейчас, когда они, казалось, собирались сцепиться, не хуже двух бойцовых псов.

— Прекратите, вы, оба! — крикнула я и не узнала свой голос, противно визгливый, вздорный. — С ума сошли?5ebdbc

— А ты помалкивай, Тайра! — Марвен резко повернулся ко мне: брови сдвинуты, между ними вертикальная морщина, глаза сощурены, как у разъяренного кота. — Из-за тебя все. Не полезла бы ты к Ниле со своей непрошеной помощью — и не пришлось бы нам удирать, как преступникам. И сюда бы тоже не поперлись неизвестно зачем.

— Заткнись! — Андрей схватил его за рукав эрмиса. — Не смей так с ней разговаривать! Думаешь, я не вижу, как ты на нее смотришь? И для чего ты с нами напросился?

Марвен с силой оттолкнул его, но Андрей удержался на ногах и в ответ ударил того в плечо.

— Хватит!!! Перестаньте!

Я протиснулась между ними, не будучи уверенной, что сейчас не схлопочу от обоих. На их лицах была такая ярость — вряд ли они понимали, что делают.

— Вы не понимаете, что им этого только и надо? Чтобы мы рассорились и убрались отсюда. Значит, там, в чаще, действительно что-то важное, если они не хотят нас туда пускать.

Андрей провел рукой по лицу, словно пытался стряхнуть что-то, прилипшее, как паутина. Марвен, тяжело дыша, сделал пару шагов назад. Я огляделась по сторонам. При дневном свете мерцание ларн было не так заметно, как ночью, но они точно никуда не делись, по-прежнему сидели на ветках, как птицы.

— Мне кажется, или их действительно стало еще больше?

— Стало, — кивнул Марвен. — Заметно больше. Интересно, откуда они сползаются, из чащи или отовсюду?

— Да не все ли равно? — буркнул Андрей. — Тайра, дай воды, пожалуйста.

Я протянула ему фляжку в чехле. Вытащив пробку, он прижал горлышко к губам, запрокинул голову. Сорвавшаяся капля пробежала по подбородку, упала на ямочку под горлом. В этом было столько остро чувственного, что у меня мгновенно пересохло во рту — и взмокло совсем в другом месте.

Желание поднималось из глубины и захлестывало, как волны в шторм. Оно было настолько мощным, что темнело в глазах и кружилась голова. Мысли путались и разлетались. Все мое существо словно собралось, сжалось в плотную пульсирующую точку. Даже в самые первые дни, когда мы с Андреем только узнавали друг друга, я не испытывала ничего подобного. Такое бывало со мной… лишь во сне.

Я взяла у него фляжку, бросила на землю, положила руки на плечи. Губы скользнули по его шее, язык подобрал упавшую каплю. Он вздрогнул, прижал меня к себе.

— Тайра… — эти чуть хриплые нотки мне были хорошо знакомы, они отзывались внутри эхом, еще больше подстегивали: да, прямо здесь, сейчас!

Я покосилась на Марвена, который смотрел на нас, не отрываясь. Его глаза затянуло поволокой. Да что там глаза, в охотничьей одежде мужчине сложно скрыть определенные желания.

Проклятье, почему я столько времени отталкивала его? Почему до меня раньше не доходило, что лучше мужчины, который тебя любит и хочет, могут быть только двое таких мужчин? Сразу, одновременно! Вдвое больше любви, вдвое больше ласк и удовольствия.

Я протянула руку к Марвену, он понял и подошел ближе. Они с Андреем обменялись долгим взглядом, словно договариваясь о чем-то. Расстегнув мой эрмис, Марвен пробрался руками под рубашку и начал гладить грудь. Андрей, обняв сзади, крепко сжал мои бедра. Закрыв глаза, изнывая от нетерпения, я полностью отдала себя в их власть, не различая, где чьи губы и пальцы. Все вокруг исчезло — кроме одного: ну же, быстрее!

И вдруг словно длинная тонкая игла вошла в сердце. И мысль, разрывающая черноту, как зазубренное острие стрельца разрывает плоть.

Что я делаю?! Что со мной?!

Темная волна накрыла с головой. Захлебываясь, задыхаясь, я уперлась ладонями в грудь одного и второго, из последних сил попыталась оттолкнуть их. Вырвалась, подобрала брошенную фляжку, вылила себе в лицо остатки воды. Ветерок коснулся мокрой кожи, остужая пылающие щеки. Отойдя в сторону, я обняла влажный, прохладный ствол дерева, прижалась к нему лбом. Сердце колотилось так, что к горлу подступала дурнота.

Наконец потихоньку начало отпускать. Я подумала о том, что едва не произошло, и меня передернуло.

Спокойно, Тайра! Это было не твое желание. И не их. Точно так же, как раздражение и гнев до этого.

Я обернулась. Марвен сидел на поваленном дереве, закрыв лицо руками. Андрей отошел в сторону и смотрел куда-то в чащу.

— Ничего не было, — твердо сказала я, заправляя рубашку в штаны и застегивая эрмис. — Вы поняли? Ничего. Это был сон. Дурной сон. Как и раньше, когда вы чуть не сцепились. Собирайтесь, пойдем дальше.

— Дальше? — Андрей подошел ближе, избегая смотреть мне в глаза. — А что будет дальше, Тайра? Ничего не было, говоришь? Мы в чащу еще ни шага не сделали, а уже чуть не подрались и чуть не занялись сексом втроем. Понятно, не по своей воле. Но что еще они нас заставят? Поубивать друг друга?

— А ты предлагаешь вернуться? Ну что ж, давайте. Отправимся в Лигалию, будем там жить… втроем…

Оба посмотрели на меня так, словно готовы были ударить. Но этого я и хотела — разозлить их.

— Собираемся, — Марвен встал с бревна. — Идем дальше.