Глава 8
Набрал я мёду свежего. Ломоть ржаного хлеба взял, да домовому за печку поставил.
— Дед, будь милостив, покажись, да ответ держи, как быть мне? Не хочу я Велираду женою величать.
Вышел дед из-за печки. Пальцы от мёду облизывает, да об портки обтирает.
— Испытывал я тебя внучок. Воля сильная у тебя, да сердце мягкое. Не обманул я тебя, да недоговорил. Беда на общину движется неминуемая. Со Святогора-то одна пыль звонкая. Не сдюжит он супротив беды.
— О чём ты, пращур, толкуешь? Неужто опасность какая невиданная нам грозит?
— Грозит, внучек, грозит. Да такая, что вся нечисть на ушах стоит.
— Растолкуй же, отчего нечисть трепещет? — не выдерживаю накала.
— Как не трепетать? Лихо одноглазое по миру идёт. В какую общину зайдёт, та гибнет в участи незавидной. То мор, то пожары, то река из берегов выйдет. А коли притронется к тебе, усыхать будешь медленно да заживо.
— Как же лихо это распознать?
— Ох, Яромир, мы, деды, его за одаль чуем, а вам, людям сердце подсказать должно. Коль холодом от него повеет, да озноб по телу пойдёт, знать нечисть перед тобою, сильная да могучая. А Лихо образ свой лихо меняет: то старуха скрюченная, как засохший сук на дереве, то путник одноглазый, а то и чадо малое, совсем худое на вид.
Беда тому, кто в дом его к себе сжалившись приведет, да обогреет.
Нас, дедов, лихо одноглазое первым делом изводит, так как мы хоть как-то ему противостоять можем, род свой защищая. А затем за хозяев берётся.
— Не пущу! Не бывать тому! Не дойдёт лихо одноглазое до домов наших! Скажи, в какую сторону идти, дед, да пойду я…
— Не справиться тебе с лихом, без помощи.
— Так, нежели я со старухой не справлюсь.
— Э-э-э, внучок, коли просто всё было, давно бы извели его. Или, чай думаешь, в других общинах богатырей не хватает?
— Так что же делать мне, коли управы на него нету?
— Отчего ж нету? Коли сможешь ты нечистью повелевать, то и на Лихо узда найдётся.
— Что же ты дед молчал?
— Так убьёшься ты с нравом нетерпеливым. И себе навредишь и люду худо сделаешь. Тут с умом подходить надобно.