Глава 14. Неожиданная находка
— И зачем тебе такая книга? — парифик Сирд посмотрел на Лею, оторвавшись от разложенных на столе свитков. — Почему ты вдруг стала интересоваться мятежом? Это уже всеми забытая история…
— Я сейчас изучаю звёзды… точнее роковые звёзды. И я подумала, что на примере казнённых баронов, — Лея положила на край стола книгу по астрологии, которую специально взяла с собой, — на примере этих домов, я бы как раз и смогла увидеть, как они трагически влияют на судьбу, — ответила она, стараясь не показывать излишнего интереса к предмету своего вопроса.
— Хм. Роковые звёзды… Сложная тема. Зачем тебе это? — парифик прищурился, внимательно глядя на свою ученицу.
— Хочу понимать, может ли человек изменять свою судьбу, то, что предначертано, — ответила Лея, разглядывая кофры для свитков на столе.
— А свою судьбу ты уже определила по звёздам?
— Ну… там ничего примечательного, — пожала она плечами. — Ни роковых звёзд, ни колеса удачи. Матушка говорила, что я родилась в очень тихий летний день, в последний день лета.
— Последний день лета — это весьма удачный день, — улыбнулся парифик. — Хорошо, я дам тебе одну книгу, но читать будешь здесь, при мне.
— Разумеется, ваша честь, — Лея скромно опустила глаза, — это даже лучше — вдруг у меня будут вопросы.
— Идём. Полагаю, что тебе пока достаточно будет прочесть об одном трагичном случае.
Они спустились в библиотеку, и своим ключом парифик открыл дверь в Хранилище, где лежали наиболее ценные книги. Лею дальше порога он не пустил, но ей и этого было достаточно, чтобы успеть окинуть взглядом большое помещение: полки до потолка, лестницы, каталоги, свитки в кофрах — вот где должны быть ответы на все её вопросы!
Лея пробежалась жадным взглядом по корешкам ближайших книг: айяаррские прайды, сила камней, воды и огня, стихии, источники… Дальше шли летописи, карты, исследования, здесь было так много всего, что у неё захватило дух. В центре комнаты стояли пять столов для работы с книгами и свитками. На каждом письменные приборы, большая лупа на ноге и рядом с ней айяаррский светильник — молочно-белый камень. Но она не успела разглядеть всех подробностей заветной комнаты, потому что парифик появился быстро, держа в руке книгу, совсем новую, судя по переплёту, и поспешил закрыть дверь.
— Вот, это как раз то, что тебе нужно. Не мятеж, конечно, но довольно интересный случай. Это исследование гибели дома Азалидов. А именно гибель князя Бертрана Азалида, казнённого за колдовство. Исследование делал один мой весьма талантливый ученик, теперь он младший парифик. Вильгельм. Ты его знаешь. Здесь как раз и описаны роковые звёзды, которые, как он полагает, и толкнули князя на этот глупый поступок. Тебе стоит начать с этого. Идём, — парифик взял Лею под локоть, подталкивая к выходу.
— Но в мятеже участвовало много людей, там ведь будет больше вариантов, — Лея попыталась возразить, но это было бесполезно.
— Да, в мятеже участвовало много домов и много людей, и все они связаны между собой роковыми звёздами. Но для тебя это будет слишком большое исследование, и тебе оно пока не под силу. А если разберёшься с этим, я дам тебе что-то посложнее. Идём.
Лея всеми силами старалась делать вид, что она не расстроена. Но она, конечно, расстроилась. Ответы на её вопросы были так близко! И так недосягаемы…
И теперь она сидела напротив парифика в его комнате, среди свитков, книг и карт, пыталась читать о несчастном князе Бертране, но так и не могла сосредоточиться на его судьбе. Она теребила деревянную закладку с резным краем и исподтишка наблюдала за своим учителем. Парифик Сирд относился к ней всегда очень тепло. Он был каким-то очень дальним родственником её матери, и знал её отца. Но теперь, после того, что она узнала от леди Милгид… Лея внезапно подумала, что может быть нежелание парифика давать ей эти книги вовсе не случайно? Он лгал ей. Он точно знает, что барон Лафорт не её отец, что это выдуманная фамилия, и скорее всего, он знает, кем на самом деле был её отец. Но вряд ли он ей это расскажет.
Она вздохнула. И хотя нехорошо было даже думать о таком, но мысль, зародившаяся ещё в дверях Хранилища, крепла в ней с каждым мгновеньем. Ей нужно проникнуть в туда. Проникнуть тайно и найти нужные книги. И единственное, что ей нужно для этого — ключ.
Лея часто бывала в комнате парифика, помогала с материалами или образцами минералов, и увидела однажды, как он кладёт ключ на одну из верхних полок в шкафу. А вытирая пыль в шкафу, обнаружила углубление, сделанное видимо как раз для этого ключа. Снизу углубления не видно, а сверху на нём всегда стояла банка с порошком древесного угля. Ей нужно лишь зайти вечером под благовидным предлогом в комнату парифика, стащить этот ключ и вернуться после заката в Хранилище.
Это было плохо, это было неправильно, но ей это было необходимо.
Рут её план, конечно, не одобрила.
— Эм-манфаар! Дахир давву! — воскликнула она на зафаринском. — Как вам в голову только пришло такоей?! Уж не думаете ли вы, что Рут вам станет помогать?
— Конечно, станет, — твёрдо ответила Лея.
— А вот не стану! Фаар-ханун! Как можно было додуматься до такого! Тайком лезть через окно, мы разве тати ночные? А ну кто узнает? Позор будет! Что бы сказала леди Милгид!
— Не пойдёшь со мной, я одна пойду, — оборвала её Лея. — И не вздумай меня останавливать.
— Зачем вам это? Что там в тех книгах такого, ради чего стоит так позориться! Воровкой прослыть, ох, как стыдно-то!
— Мне надо, понимаешь? — Лея посмотрела на Рут исподлобья. — Я тут узнала кое-что, и мне нужны эти книги. Очень нужны. Это очень важно!
— Что такого вы узнали, госпожа? И от кого узали, что надо тайком красть эти книги? Не понимаю. Уж ясное дело не от своего учителя! Эм-манафаар! Вот не понимаю, госпожа, — и Рут принялась уговаривать Лею. — Сами подумайте, а ну как нас поймает стража?
— Не поймает. Я знаю, когда и где она ходит. И к тому же ключ я уже всё равно взяла, так что пойду в любом случае. А тебе лучше мне помочь.
— Это ваше упрямство до добра не доведёт, миледи Каталея! Я думаю вот, что всё это старый сыч виноват, с которым вы целыми днями напролёт говорите! Рут не проведёшь! Колдун он. Колдун! Забивает вам голову всякими глупостями, а вы и верите! И книги эти он вам насоветовал, не иначе! И для него вы их стащить хотите, — нахмурилась Рут, всматриваясь в лицо своей госпожи.
— Кто? Мэтр Альд? Колдун?! — Лея рассмеялась. — Да это милейший человек, из всех кого я встречала! Он и мухи не обидит, и уж точно он не просил меня красть для него книги! Что за вздор! Мне просто с ним очень интересно. И с чего ты взяла, что он колдун?
— Жёлтые у него глаза, госпожа…
— Как у пустынного кота, от которого не жди добра, да? — усмехнулась Лея. — Рут! Да у тебя в кого не плюнь, у всех глаза жёлтые! Оставь в покое мэтра, тебе вот вообще никто не нравится, кто нравится мне!
— А кто вам нравится миледи? Один был пустынный кот с желтыми глазами, фаар-ханун! Ох и непростой… Колдун… И этот старый сыч, тоже колдун! Погубит он вас своими разговорами. Втянет в недоброе. Вы сама не своя, с того дня, как его встретили, всё слушаете его и слушаете! Виданное ли это дело, чтобы молодая девушка столько общалась со стариком! — Рут горестно вздохнула. — Поесть забывала… Бежала к нему, как на свидание!
— Он умный и он мне нравится, — отмахнулась Лея. — Мне этого достаточно. И тебе должно быть достаточно.
Как объяснить Рут, что с этим человеком ей по-настоящему интересно. Как объяснить, что нет на свете вопроса, который она не могла бы ему задать, а у него на всё есть ответ и кажется, что он знает обо всём на свете! И это удивительное понимание между ними за несколько дней стало для Леи очень ценным. У неё не было отца, барон Милгид не считал её своей дочерью, а парифик Сирд почти всегда бывал занят. А вот мэтр Альд он, как отец — он предостерегает и даёт мудрые советы. И он как друг — умеет слушать и утешать. И как учитель — многое знает, и он как… он не осуждает её обучение и тягу к знаниям и не говорит, что девушке стоит больше думать о замужестве или вышивании. И вообще, ей кажется, что она знает его тысячу лет! Но Рут, конечно же, он не нравится, как и не нравится никто, с кем Лея общается. В каждом она видит угрозу для своей госпожи.
— Он просто старый сыч, падкий до молодого женского тела, уж простите меня, миледи. А иначе, какое дело до вас какому-то старику из Скандры? Вы сами-то подумайте. Это ненормально, миледи. Скажите ещё, что за эти дни он никак себе очки не сделает! Видела я, как он ходит, не нужны ему очки, уж поверьте Рут. А ходит он, чтобы сидеть подле вас. Тьфу!
— Рут! Тебе мерещится всякая ерунда! Не хочу больше об этом говорить, — Лея отмахнулась и принялась переодеваться. — И если ты не пойдёшь со мной этой ночью — я пойду сама. У меня есть баритта и я не боюсь.
Ей были неприятны слова Рут. Потому что она была неправа. Мэтр Альд хороший человек, он ни одним намёком не дал понять, что у него есть какие-то дурные намерения. Но… Неприятны слова Рут были ещё потому, что иногда ей казалось, мэтр Альд смотрит на неё как-то странно. И что это она виновата в том, что видятся ей при этом совсем другие глаза. Слышится иногда совсем другой голос. И Рут права только в одном — это всё, и правда, не нормально.
Всё, что происходит с ней с того злополучного дня, как леди Милгид достала кулон из шкатулки — не нормально. Эти сны о Звере, о башне, тот голос, и то чудесное спасение из реки, и даже то, что в глазах пожилого мэтра из Скандры ей видится то, чего она видеть не должна.
Накануне ночью ей приснился очень плохой сон, и она снова вспомнила леди Милгид. Видимо теперь и она, совсем как её мать, может видеть вещие сны. Или зловещие… это уж как посмотреть.
На чёрной башне пульсируют огненные кольца и в этот раз змей не спит. Он смотрит на неё и от этого взгляда её тело перестаёт двигаться.
Иди ко мне…
Голос звучит в её голове, и она видит, как медленно появляется из пасти раздвоенный чёрный язык, как он тянется к ней, подрагивая. И её захлёстывает дикий ужас. Ей хочется сорваться и бежать, но под ногами темнота. Вязкая и недвижимая, будто блюдце застывшего масла. Ноги Леи тонут в этой темноте, и ониксовые глаза змея смотрят не мигая.
Иди ко мне…
Она приближается к башне, не в силах противостоять этому притяжению. Кольца всё ярче, они уже не просто пульсируют, в них пляшет яростное пламя и внезапно Лея видит в пламени человеческие лица…
Она проснулась с хриплым криком и села на кровати, вытирая со лба пот дрожащими пальцами. Зажгла свечу, плеснула в чашу воды и умылась.
Что это за кошмар? Что это за змей и башня? Зачем он её зовёт и почему она всё это видит?
Ей было страшно. Так страшно, что хотелось сорваться и бежать на край света, куда-нибудь подальше от этого змея и этих снов. Но сбежать было нельзя. И Лея поняла, что на её вопросы нужно искать в прошлом. Надо узнать кем был её отец.
Поэтому, что бы ни сказала Рут, она всё равно пойдёт в Хранилище. Сегодня она найдёт хотя бы часть ответов, даже если ей придётся идти в библиотеку одной.
В итоге Рут всё-таки сдалась. Причитала всю дорогу, но взяла с собой шемшир и два фонаря. А Лея переоделась в мужскую одежду и повязала на голову зафаринский платок, чтобы уж точно её никто не узнал, даже если увидит.
На ночь ворота в университет запирались, но Лея и Рут вошли во внутренний двор ещё до заката и спрятались в фигурном саду. А когда опустилась ночь, они пробрались в библиотеку через окно со сломанной ручкой, в котором, если постараться, без труда можно было открыть створку.
— Эм-манфаар! Дожилась! Поймают нас, позор будет, стыдно-то как! — бормотала Рут, поддевая створку прихваченной для этой цели кочергой, и помогая Лее забраться внутрь
— Молчи. Никто нас не поймает. Жди меня здесь, у этого окна. За мной не ходи.
В библиотеке было темно. Только щербатая луна светила в одно из окон оставляя на полу несколько квадратов призрачного света. Лея прокралась вдоль полок, чувствуя, как тревожно колотится сердце. Она хоть и не подавала виду, но ей было не по себе, а ну, как и правда их поймают, вот уж точно будет позор! У неё дрожали руки, когда она вставляла ключ в замок, ожидая чего угодно. Но замок открылся легко, и дверь отворилась бесшумно. В Хранилище оказалось ещё темнее, чем в самой библиотеке: два маленьких оконца под потолком не пропускали даже скудный свет луны.
Лея наощупь прошла к столу, туда, где она видела айяаррские светильники. Никаких свечей в Хранилище не разрешалось — когда вокруг книги, нужно избегать открытого огня. Она дотронулась до камней, прошептала тихо: «Гори!», и они засветились, но не обычным молочно-белым светом, как днём, когда она была здесь с парификом, а голубоватым, похожим на тот, что окружал её в том злополучном тумане на мосту через Суру.
Она отдёрнула руку от камня, испугавшись этого странного оттенка. Может быть так камни светятся только ночью?
— Тихо, тихо, успокойся, — прошептала она сама себе, глубоко вдохнула несколько раз и направилась к стеллажам.
Книги о мятеже она нашла быстро. И не только о мятеже. В шкафу, откуда парифик брал книгу о гибели дома Азалидов, она нашла много интересных томов. Не удержалась, взобралась по лестнице и осмотрела все полки, заглянула во второй ряд книг, вынимая одну за другой. Глаза разбежались от разнообразия, и Лея даже не знала за какую взяться в первую очередь. Она перебирала пальцами корешки, доставая то одну, то другую, разглядывая тома во втором ряду, когда её внимание привлекла книга в самом углу. Она была тоньше и выше остальных, в переплёте из тёмной старой кожи с медными бляхами на углах. Лея потянула её на себя и чихнула — книга оказалась вся в пыли. Лея открыла её и не сразу поняла, почему буквы на странице двоятся.
Название книги гласило: «Битва в проливе Арф». Но сквозь него проступали ещё какие-то буквы, делая шрифт смазанным и нечётким. Как будто под первым заголовком находился ещё и второй. Лея спустилась с лестницы, и подошла к светильнику, чтобы рассмотреть. Но чем ближе она подходила, тем бледнее становилось первое название и ярче второе. Буквы будто ожили, одни исчезали, другие проступали отчётливо, заменяя друг друга. Лея положила книгу на стол, прямо рядом со светильником, разгладила страницу рукой и увидела, что первое название исчезло совсем.
— О, Мирна-заступница! — прошептала Лея глядя на это странное превращение.
Новое название проступило ярко и чётко.
«Чёрная королева. «Восстание чистой крови». Подробная история обмана и вероломства самозванки на троне по имени Итана и гибели семи старейших домов Коринтии».
Выведенное тончайшим пером, украшенное завитками, оно как будто даже переливалось, словно в чернила добавили немного хрустальной крошки. Лея осторожно опустилась на край стула, боясь оторвать взгляд от страницы — вдруг это обман зрения и всё исчезнет?
Но от её прикосновений текст, как будто делался только ярче. Она перевернула лист и прочла посвящение:
«Для наших потомков. История записана Хранителем прайда Реки со слов джарта Ланса Ингрэма».
Лея почувствовала, как холодеют пальцы. Судя по названию — это была очень опасная книга. Вряд ли парифик Сирд знает о её настоящем содержимом. Кто-то очень хотел спрятать её истинный текст от посторонних, под вполне обычным описанием очередного никому не интересного сражения.
Но почему она может его видеть?!
Лея перевернула страницу и… замерла.
Ей показалось, где-то стукнула дверь. Что-то скрипнуло, словно створка или половица на лестнице. В библиотеке повсюду мраморные полы, и только лестницы деревянные. Лея спешно погасила светильник, и схватив книгу, бросилась к ближайшему стеллажу. Спряталась за стойкой, к которой он крепился деревянными брусьями, и прижалась спиной, чувствуя, как сердце бьётся оглушительно и гулко, и пальцы стремительно леденеют.
Может это Рут?
Но это была не Рут. Кто-то уверенно шёл по Хранилищу, держа в руке фонарь, и пламя от него колебалось и металось по стенам. Лея услышала, сначала одни шаги, потом другие, и следом тихие мужские голоса — вошедшие переговаривались между собой.
Если до этого момента Лее было просто не по себе, то теперь на неё внезапно навалился страх. И не просто страх, это был какой-то панический ужас, который охватил её так быстро, как степной пожар поле сухого ковыля. Она представила на мгновенье, как её застанут здесь с этой книгой в руках. Какой будет позор! А если увидят, что за книгу она читает, а если узнают, что она дочь мятежника…
Она не была трусихой. И разумнее всего было бы переждать, когда мужчины уйдут, но тут Лея вспомнила, что дверь в Хранилище она оставила открытой, а значит, неожиданные посетители знают, что внутри кто-то есть. Её обязательно найду. Но у неё есть преимущество внезапности и темнота. Глаза успели к ней привыкнуть.
И не думая о последствиях Лея со всех ног бросилась по проходу к дверям.