Глава 18. Королевский обед (3-я часть)

Некоторое время в зале висела тишина, но леди Вальфред хлопнула в ладоши, и оркестр снова взялся за инструменты. Гости опустились на свои стулья, ещё раз оглянувшись на парадные двери, словно желая удостовериться, что королева всё-таки покинула зал. Но по их шепоткам Лея поняла, что такое поведение королевы — явление необычное. И она была только рада тому счастливому случаю, что вмешался в эти смотрины. Если бы не лысый господин, который время от времени поглядывал в её сторону, то она бы вообще решила, что обстоятельства складываются лучше, чем она могла ожидать.

Вскоре гости встали из-за стола, чтобы совершить прогулку в королевскую оранжерею, пока слуги подготовят столы к подаче десертов. Это время, как следовало из наставлений леди Вальфред, будущие фаворитки должны будут посвятить развлечению гостей, беседам и демонстрации своих талантов. Если они у них, конечно, есть. И для этого на террасе, примыкавшей к оранжерее, уже освободили место для импровизированной сцены. Музыканты тоже переместились туда, а вскоре перед оркестром на небольшой помост взобралась одна из девушек для исполнения какой-то оперной арии. Лея слышала, как она тренировалась с утра в музыкальной комнате.

И часть гостей остановилась посмотреть на это представление, Лея направилась вглубь оранжереи, чтобы побыть немного вдали от навязчивого внимания. Она не знала, какие таланты ей демонстрировать, ведь никаких подходящих способностей, какие нужны будущей королевской фрейлине, у неё не было. Она не умеет изящно лгать, притворяться и выведывать у придворных нужные сведения. Флиртовать с мужчинами у неё тоже получалось не очень, да и зачем? Все её мысли были заняты только одним — как сбежать из этого дворца и куда потом податься?

— Миледи КаталеяРюмон? — раздался сзади низкий бархатистый голос.

Лея даже вздрогнула и резко обернулась. Прямо позади неё стоял тот самый лысый пожилой господин. В чёрной шёлковой рубахе, отороченной золотым позументом, и остроносых туфлях, он не производил впечатления придворного. Она заметила прикрытые длинными манжетами татуировки на руках и то, что глаза мужчины подведены чёрным, и сразу вспомнила Сулейку.

Колдун королевы!

Лея судорожно вдохнула воздух, делая поспешный шаг назад, и едва не упала, споткнувшись о край мраморной плиты, выступавшей ограждением для небольшого пруда с фиолетовыми кувшинками.

И, наверное, она бы и упала, но лысый господин проворно подхватил её за талию и притянул к себе одной рукой.

Совсем близко к себе…

— Простите, я не хотел вас напугать, — произнёс он, жадно вглядываясь в её лицо.

Он удержал руку на её талии и не торопился отпускать. А Лее показалось, что огромные невидимые кольца одно за другим опутали тело, сдавили и удержали, заставляя смотреть в бездонную черноту его глаз. Они не давали дышать и как будто топили разум в каком-то дурмане.

— Вы… не… напугали меня, — пробормотала Лея в ответ, собрав все свои внутренние силы, чтобы сопротивляться этому дурману.

Ей не хватало дыхания, сердце билось где-то в горле, и страх, не так давно отступивший, вернулся снова. Но вместе с ним вернулась и злость. И даже сквозь накатившую дурнотуЛея смогла услышать в себе что-то новое.

Борись, Лея! Сопротивляйся ему! Ты дочь Реки! Ты Волна! Ты можешь ударить в ответ! Направь на него свою злость и страх!

Она узнала этот голос внутри. Это был голос Дитамара Сколгара. Как и в прошлый раз, он неожиданно привёл её в чувство. И Лея наконец-то осознала, что происходит у неё внутри. Это и правда было похоже на волну, теперь она отчётливо это поняла.

И тогда в университете, когда она проводила опыт с серебряной водой…

И у неё дома…

И в Хранилище…

Всё это она — её сила! Это она проявилась так!

И именно её ощущала в себе Лея. Но только сейчас поняла, что может ею управлять, что и правда, может сопротивляться воздействию этого колдуна. Как тогда, при первой встрече с королевой, когда она посмотрела на камни в её ожерелье и ударила в ответ. Просто тогда она не понимала, что сделала. А теперь понимает. И может направить эту силу на свою защиту.

Лея представила эту волну. Представила, как она катится по поверхности воды гребнем жидкого свинца, поблескивая на солнце, нарастая и набирая мощь… Как она подбирается, совершенно не ощутимая, бесшумная и всё ещё невидимая, но внутри неё таится чудовищная сила… Настолько чудовищная, что Лея даже сама испугалась того, что будет дальше, и в самый последний момент погасила её.

Но вся сила и не понадобилась. Хватило лишь одного пенного языка, лизнувшего галечный берег и ударившего черноглазого господина прямо в грудь.

Колдун вздрогнул, выдернул руку, удерживавшую Лею за талию, и сделал поспешный шаг назад, хватаясь за грудь так, словно почувствовал сердечную боль. И Лее показалось, что в его чёрных глазах сверкнули языки пламени или грозовые росчерки молний.

Господин отступил и, не отнимая руки от сердца, чуть склонившись, произнёс:

— Ассим Наффир-шан, к вашим услугам, миледи Рюмон. Я лекарь Её величества. А также я забочусь и о здоровье её любимых фрейлин.

— Благодарю за заботу, господин Наффир-шан, но я не жалуюсь на здоровье, — ответила Лея, ощущая, как бурлит внутри неё взнузданная сила.

Она, словно дикий конь, на которого набросили узду, металась, ища выхода и пытаясь освободиться и вырваться наружу. И Лея так хотела её отпустить…

— В мои обязанности входит присматривать за здоровьем тех, кого Её величество одаривает своей благосклонностью. Вам повезло, — произнёс Ассим тихо и мягко, с каким-то даже подобострастием в голосе, но его глаза при этом были чернее ночи. — Надеюсь иметь удовольствие увидеть вас вновь на завтрашнем балу, миледи Рюмон. Не смею дольше задерживать….

Он поклонился, и ей следовало подать ему руку для поцелуя, но Лея так и не смогла себя заставить сделать это. Наверное, это могло показаться очень невежливым, но какая разница! Сейчас у неё внутри бушевали такие грозные силы, что в голове не осталось никаких мыслей о вежливости. Ассим ещё раз поклонился и, так и пятясь в полупоклоне, исчез за свисавшими над дорожкой цветами жёлтых орхидей.

Тише, Лея! Тише! Теперь отпусти Волну… Прикажи ей повиноваться, как приказываешь лошади или собаке. Ты же не хочешь, чтобы весь дворец увидел, как ты утопишь в пруду этого горе-лекаря…

Этот насмешливый голос в её голове прозвучала столь явственно, что Лея даже обернулась. Посмотрела в одну сторону, в другую, ища знакомое лицо…

Как он может так легко проникать в её голову?! Откуда он знает всё это, как будто только что стоял с ней рядом?!

По другую сторону пруда по дорожкам прогуливались гости, неторопливо беседуя между собой, и со стороны помоста доносились звуки музыки. Лея осмотрелась, но так не увидела никого, хотя бы отдалённо напоминавшего Дитамара Сколгара. И хоть кого-то, кто бы наблюдал за ней издалека. Она приложила пальцы к вискам, закрыла глаза и подумала, обращаясь к нему:

— А ну брысь из моей головы! И никогда больше без моего разрешения не смей…

— Никогда больше без твоего разрешения…

Его слова прозвучали в ответ задорно, как насмешливое эхо.

Лея вдохнула глубоко и выдохнула, представляя, как волна плавно накатывает на песок, ластится к ногам и возвращается в глубину. И, когда всё внутри успокоилось, Лея провела руками по платью, похлопала себя по щекам, выпрямилась, следуя наставления леди Вальфред насчет осанки, и направилась обратно. По пути в обеденную залу она увидела милорда Ландегара, который стоял у мраморной статуи с кувшином. Из кувшина свисали какие-то вьющиеся растения в россыпи синих цветов, и, прикрывшись ими, милорд Ландегар пытался заправить кусок оторванного кружева в рукав. Лея усмехнулась, видя его безуспешные попытки победить свой вычурный наряд, и свернула с дорожки.

— Давайте я вам помогу, милорд Ландегар, — произнесла она с улыбкой.

— Ох, это вы, миледи Рюмон! А я тут занят крайне деликатным делом: прячу последствия своего модного провала. Мне, право, неловко, но кажется, лучше их совсем оторвать, — ответил он, покрутив руками и демонстрируя печальное зрелище.

Остатки кружев выглядели плачевно, и кое-где из манжеты откровенно торчали нитки.

— У вас же найдётся что-нибудь острое? — спросила Лея, подразумевая нож или кинжал, которые есть с собой практически у каждого мужчины.

— Разумеется! — воскликнул милорд Ландегар и достал из кармана… пилочку для ногтей.

На её обратной стороне было маленькое загнутое лезвие, впрочем, достаточное для того, чтобы обрезать нитки. И, глядя на это орудие, Лея едва сдержалась, чтобы не рассмеяться. Но тут же поспешно отвела взгляд, чтобы милорд Ландегар не обиделся ненароком, увидев её насмешку, и спросила, беря пилочку в руки:

— А что ваша спутница? Почему она не помогает вам в таком деликатном деле? Или вы решили скрыть свой конфуз от неё и самостоятельно победить несчастные кружева?

— Ах, леди Борас! К сожалению, — милорд Ландегар понизил голос до шёпота, — она, кажется, перебрала с вином. И я вынужден был оставить её на попечение леди Вальфред. Она, вроде бы, её кузина и обещала о ней позаботиться. Так что я совершенно внезапно остался тут один, без всякой поддержки. А учитывая, что я здесь почти никого не знаю, то вот и уединился тут, раздумывая, уместно ли будет просто оторвать эти кружева, бросить в пруд и сбежать с этого скучнейшего приёма. Надеюсь, вы никому не скажете, что я так его называл?

— О, нет! — рассмеялась Лея, аккуратно отрезая нитки. — Тут я даже с вами соглашусь. Я бы тоже с удовольствием отсюда сбежала, но боюсь, у меня нет такой свободы, как у вас.

— А вы бы хотели сбежать? Почему? Разве все девушки Коринтии не мечтают оказаться на вашем месте? Как я слышал от леди Борас, стать фрейлиной королевы — это «лучшее, что может случиться с дочерями баронов из…» Простите, не помню откуда. Надеюсь, вы не обидитесь на мои слова. Это была цитата. Поверьте, я так не считаю.

— Баронов из Милгида, — криво усмехнулась Лея. — Да, все думают, что так и должно быть. Вот только я не хочу быть ни фавориткой, ни фрейлиной. Это всё не для меня.

— А что для вас? — спросил милорд Ландегар, поворачивая руки так, чтобы Лее было удобнее резать.

— До того, как попасть сюда, я училась в университете, и мне это нравилось. Потом за мной приехал отряд королевских псов и привёз сюда, не спрашивая моего желания. Но я бы предпочла и дальше изучать минералы и звёзды, а не бродить тут, не зная, как развлечь скучающих господ. Но мы не всегда вольны делать то, что хотим. А вы? Как я слышала, вы собирались пуститься в путешествие. Куда вы хотите направиться?

— Ну, я хорошо изучил южные моря, но никогда не бывал на севере. Наверное, я бы отправился в Астфолл и оттуда на Сумеречные острова…

— В Астфолл?! Боги! Как я вам завидую! — воскликнула Лея.

— Завидуете? — усмехнулся милорд Ландегар. — Это почему же?

— В Астфолле находится источник серебряной воды. И я бы очень хотела его увидеть. Я читала, что это место полно чудес. Да и вообще, иметь возможность бросить всё и отправиться куда глаза глядят — это ли не счастье? Как бы я хотела сбежать отсюда и тоже поплыть в Астфолл и на Сумеречные острова! Ну вот, кажется, на это можно смотреть без слёз, — она протянула ему пилочку.

— Так в чём же дело, миледи Рюмон?

Их взгляды встретились, и какое-то краткое мгновенье они смотрели друг на друга так, словно их объединяла какая-то общая тайна. И во взгляде милорда Ландегара было что-то такое, как ей показалось, дикое и необузданное. Лея даже подумала, что если заменить его пышный наряд на что-то более подходящее и дать ему в руки саблю, то она с лёгкостью представила бы его среди туземцев или на борту корабля, штурмующего суровые северные волны. Понятно, почему он скучает на этом приёме. Как и она.

Но он как будто смутился от слишком поспешно вырвавшихся слов и погасил огонь в своих глазах.

— О! Благодарю вас, миледи Рюмон! Теперь хотя бы не стыдно появиться за столом. Пройдёмте, мне не следует присваивать себе всё внимание королевской фаворитки. Хотя, если вы не против, я бы его. конечно, присвоил…

— Я совсем не против, — улыбнулась Лея, — вам здесь так же скучно, как и мне. Так что я вполне разделяю ваши чувства.

Она даже не заметила, сколько времени они прогуливались вдоль пруда, и лишь когда музыка затихла и стало понятно, что гости вновь собираются за столом, милорд Ландегар поклонился и произнёс как-то торжественно:

— Благодарю за приятно проведённое время, миледи Рюмон! Вы украсили этот день своим появлением, и я был бы очень рад иметь возможность увидеть вас и завтра на балу. Если вы, конечно, не против.

— Я, разумеется, совсем не против, — улыбнулась Лея и протянула ему руку для поцелуя.

И прикосновение его губ было осторожным, почти целомудренным, но тёплым и приятным.

— Миледи Рюмон? — появился слуга с маленьким серебряным подносом, на котором лежала записка.

— От кого это? — спросила она удивлённо, беря в руки запечатанный свиток.

— Не могу знать, миледи. От какого-то господина, который мне незнаком, — слуга поклонился и быстро ушёл.

— Вы позволите? — она взглянула на своего спутника.

— О, да, конечно! Простите, не буду вам мешать, — милорд Ландегар чуть поклонился и направился в залу.

Лея оглянулась и, видя, что вокруг никого нет, быстро развернула свиток. Записка была от парифика Сирда.

«…Вы в большой опасности! Мы с Рут поможем вам бежать. Будьте готовы покинуть дворец завтра, во время бала фавориток. К вам подойдёт мой человек и скажет: «Читали ли вы книгу о Битве в проливе Арф?» Сделайте то, что он скажет. И уничтожьте сразу же эту записку».

Сердце у Леи едва не подпрыгнуло от радости. И тут же, разорвав записку на мельчайшие части, она тщательно утопила их в пруду под большим листом кувшинки.