Эпилог

Несколько лет спустя

— … я думал, что умру и отправлюсь в Светлые сады Миеле, но я не умер, а вам пора идти спать, потому что ваша мама будет очень недовольна тем, что я рассказываю вам тут допоздна страшные сказки.

— Папа, ну а всё-таки, что было потом?

— Там много ещё чего было, а вам пора спать.

— Пап, ну, в трёх словах?

Откуда-то из угла раздался короткий смешок Фингара, корпящего над свитком.

— О, боги! И в кого только твоё упрямство?! — воскликнул Дитамар, откидываясь на спинку кресла и строго посмотрев на дочь. — Ну, если в трёх словах, если вы сейчас же не отправитесь спать, то ваша мама сильно разозлится. А когда она злится, даже вода из котелков у кухарки выскакивает, вы же знаете, — он усмехнулся и ссадил девочку с колен. — А теперь иди и забирай своего брата, а то он уже все мои чертежи заляпал красками, а папе ещё надо работать.

— Но ты же обещал рассказать, куда делся злой Ассим, — девочка посмотрела исподлобья, явно не собираясь так просто сдаваться.

— Послушай, Ирия, я уж сто раз говорил, что из меня рассказчик так себе, — Дитамар повернулся и чуть наклонился вперёд, глядя прямо в синие глаза дочери, произнёс загадочным полушёпотом: — Иди сейчас к джарту Фингару, он всё-всё описал в своей Летописи, он же Хранитель, и он очень умный. Когда вы с братом подрастёте, он вас будет учить и расскажет эту историю во всех подробностях, так, как умеет только он, обстоятельно и по порядку, со времён Редегара-какого-то-там-короля и до того момента, как Ассим высох, словно изюм.

— Я всё слышу, между прочим, — отозвался Фингар, продолжая скрипеть пером. — А кто-то, помнится, собирался драть меня яргом за лишние подробности…

— Злопамятность тебе не к лицу, — хмыкнул Дитамар, выпроваживая детей. — Зато теперь у тебя теперь есть целых два благодарных слушателя. Разрешаю тебе рассказать им финал этой сказки.

Дети подошли к Фингару, он отложил перо и, наклонившись к ним, произнес, чуть понизив голос:

— Я расскажу вам обязательно, но сначала я должен закончить Летопись, потому что джарти Иррис ждёт от меня самый полный экземпляр для своей библиотеки, чтобы сделать из неё учебные свитки слушателям университета. А ещё к нам скоро приедут гости со всего света на Большой круг прайдов, и поэтому мне нужно обязательно дописать эту книгу, а вашему папе — построить ещё два моста, иначе как к нам попадут все эти гости? Вот именно, никак. А потом, когда я закончу с книгой, я вам не только расскажу эту сказку, и не так, как ваш папа, в трёх словах, а очень подробно и даже напишу сказочную книгу, а ваш папа нарисует туда картинки. Хорошо?

— И огненную птицу? — спросила Ирия, и её синие глаза блеснули.

— И Зверя? — полушёпотом спросил её младший брат.

— И птицу, и Зверя, и волшебное дерево. Ветер и огонь, и силу вашей мамы… Обещаю, напишу всё-всё и очень подробно, а теперь идите спать, иначе джарти Каталея будет очень ругаться на нас, потому что уже поздно.

— И зачем рассказывать всё подробно? — спросил Дитамар. — Знаю я твоё «подробно»!

— Детям нужны сказки, — пожал плечами Фингар, — а сказки — это же не донесение с поля боя.

— Ну ты хоть сократи мои страдания во дворце и вообще напиши, что я был легко ранен, а не проткнут насквозь клятым Найдом!

— Но ты едва не умер!

— В сказку это тащить не обязательно, Фин. Просто опиши, как победило добро. Ладно, мне ещё надо сделать наброски двух мостов и воплотить их в жизнь, или к моменту приезда высоких гостей Астфолл всё ещё останется стоять в развалинах. А вы же не хотите, чтобы совет Большого круга прайдов прошёл среди развалин?

— И тётя Кайя к нам приедет? — маленькая Ирия забралась с ногами на кресло и принялась разглядывать рисунки, разложенные на столе, — она обещала подарить нам волшебные жёлуди.

— Ну, раз тётя Кайя обещала, то, конечно же, она приедет и обязательно привезёт жёлуди. Тётя Кайя всегда сдерживает свои обещания. Только не закапывайте их больше в клумбу во дворе, хватит нам и одного дуба в столовой.

— Ну, мы же не знали…

— Ну, это-то понятно, но теперь-то знаете, что дуб вырастет наутро.

— Ну, теперь-то мы закопаем их в другом месте, — со знанием дела ответила Ирия, — и я уже знаю где!

— Да уж не сомневаюсь, — хмыкнул Дитамар, — у тебя всегда есть какой-нибудь коварный план.

А Фингар только усмехнулся, протягивая Дитамару свитки.

— Вот, держи. Это окончательный список гостей. Надеюсь, что окончательный. А то мне кажется, добавь я туда ещё кого-нибудь, их придётся селить уже на болотах.

Пришла служанка и увела детей, а Дитамар разложил свитки на столе и склонился, просматривая имена.

— Ребекка и Дарри Абалейн? — хмыкнул он, придерживая лист деревянной закладкой. — Ну кто бы мог подумать! До сих пор не могу поверить!

— Да, теперь он её правая рука, вместо некоего Патрика, который служил ей раньше, — ответил Фингар. — И вот увидишь, он станет Стражем Юга, не пройдёт и года.

— А у Ребекки зоркий глаз, не могу не признать, — произнёс Дитамар, пробегаясь по строчкам дальше, — она сразу уловила в капитане неистребимую жажду кого-нибудь истреблять. Хоть Зверя, хоть колдовство. Ему нужна цель, и в Ирдионе он точно найдёт своё место.

— Ну, я бы больше не именовал его Ирдионом, — Фингар взял перо и усмехнулся, делая ещё какую-то пометку, — хотя если ты имеешь в виду вулкан, что теперь стоит на месте ирдионской скалы…

— Золота князя Теклы хватит, чтобы отстроить всё заново. Я слышал, они уже выбрали место на рокнийском мысе и возвели фундамент — Ребекка всегда хотела жить в столице. Кстати, а где в списке Магнус?

— Как же, вот, магистр Ордена, там есть. И Старшие аладиры — Стражи Севера и Запада.

— Тьфу ты, всё время забываю, что он теперь магистр! А они кто такие? Впервые вижу эти имена.

— Стражи Рошер и Ксайр погибли под завалами ирдионской скалы, а Байса у Магнуса в опале, поэтому и не приедет. Говорю же, ты ещё увидишь на его месте капитана Абалейна. Так что да, это всё новые люди. И слышал, что они тоже люди Ребекки, — Фингар протянул ещё один свиток, — а это прайды…

— Хм, а что, Карриган, значит, решил послать вместо себя Нэйдара? Он что же, думает, я его убью? — усмехнулся Дитамар. — Можешь написать ему, что обиды в прошлом. И если он не будет вести себя, как бык с глиняными мозгами, то я прощу ему предательство.

— Я ему написал, что вы не жаждете крови. Но он… просто осторожный и приедет немного позже, когда будет больше… свидетелей, — ответил Фингар с ухмылкой.

— Боги! И вот эти три листа — это всё прайды?

— Ну, да. Большой круг всё-таки. Из Балейры прибудут Викфорд и Эрика… Королева Ашумана Кэтриона эшша Дарий с супругом и её свита, — Фингар принялся зачитывать имена гостей, — эфе Альберт и джарти Иррис, Дом Драго: эфе Себастьян, джарти Таисса, Милена и Эверинн, джарт Драгояр и Истефан. От Дома Айфур: Аррен Айфур, Йяго Айфур…

Фингар перечислял гостей из прайдов, сверяясь со своими свитками и письмами, которыми был завален весь его стол. Большой круг прайдов не собирался, кажется, уже лет пятьсот, и это событие было настолько значительным, что на время Большого круга были забыты все старые распри и разногласия. От каждого прайда должны были прибыть не меньше десяти человек, не считая слуг.

В ночь Кровавой Луны, а именно так назвал её Фингар в своей Летописи, ирдионский Орден лишился своего прежнего Источника, а спящий под скалой старый вулкан проснулся и разрушил всё остальное. Теперь ирдионский мыс был залит лавой и завален пеплом, и даже корабли старались обходить это место по восточной дуге рокнийского залива.

Но Орден не погиб, скорее, переродился. Новым магистром стал Магнус и, возглавив Орден, обещал, что всё теперь будет иначе. Первое, что он сделал, — снарядил корабль в Ашуман и сам отвёз и уничтожил Книгу Выбора.

В ту судьбоносную ночь квадрат стихий принёс в Коринтию сразу несколько новых Источников. Два из них положили начало совершенно новым прайдам, один из которых теперь представлял Альберт Драго. А Око воды наполнилось новой силой, которая должна была возродить погибший прайд Реки.

И когда волнения улеглись и весть о том, что произошло в Рокне, достигла самых дальних уголков и всех верховных джартов, Себастьян Драго послал во все прайды предложение о том, чтобы собрать Большой круг. На подготовку ушло почти четыре года, и теперь предстояло решить так много вопросов по новому мироустройству, что Фингар вообще перестал спать, сидя над письмами и свитками.

Дитамар отодвинул свои чертежи и, вышел на террасу вдохнуть свежего воздуха. Солнце опустилось за большой ургунский мыс, и только полоса заката алела вдали над морем.

Астфолл — Великий озёрный край. Родина Каталеи Ингрэм. Место, где ручьи собираются в реки и катят свои воды на запад…

Мог ли он подумать, что судьба забросит его сюда возрождать погибший прайд Реки? Но после той ночи, которую он пережил в Рокне после того, как он вонзил кинжал в сердце Ассима, всё изменилось. Союз стихий дал этому прайду новую жизнь, и они с Леей оказались у её истоков. Какое-то время они ещё жили в Лааре, и в Астфолл Дитамар и Оорд приезжали лишь для того, чтобы восстановить разрушенные дамбы и отвести воду из затопленного города. Фингар стал Заклинателем и Хранителем нового прайда. После всего, что они пережили в столице, он поклялся всегда и везде сопровождать своего джарта, и Дитамар, если бы даже очень захотел, вряд ли мог бы помешать своему Хранителю присматривать за ним.

Когда вода ушла и Великий озёрный край снова стал пригоден для жизни, сюда стали стекаться остатки некогда великого прайда Ингрэмов, чтобы объединиться вокруг нового Источника. А в прошлом году сюда перебрались уже и Дитамар с Леей, чтобы возглавить новый прайд, имя которому ещё предстоит дать на совете Большого круга.

Астфолл… Цитадель-замок на утёсе, именуемый «Око воды», позади которого высится стена водопадов…

Дитамар посмотрел на зубчатую кромку гор. Как это ни странно, именно здесь, в Астфолле, он нашёл своё новое призвание.

Мосты.

Он всегда их любил. Любил место, где камень и вода соединяются, не причиняя друг другу вреда. И вот теперь он сам стал тем, о ком потом напишут в Летописях Хранители вроде Фингара. Создатель великих каменных мостов Дитамар Сколгар. Именно такое призвание в нём открыл союз стихий.

Было уже далеко за полночь, когда Дитамар вернулся в спальню. Последнее время в замке все очень много работали над подготовкой к Большому совету прайдов. И он, и Лея, и Фингар. Первые гости уже прибыли — лаарцы. Оорд и Ирта приехали помочь, и вскоре должны были прибыть и Эйвер с Кайей. Поэтому Лея занималась днями напролёт благоустройством Цитадели — огромного замка Астфолла, ведь ему предстояло принять больше трёх сотен гостей, судя по спискам Фингара.

Сейчас Лея спала на их большой кровати, одеяло сползло, и волосы разметались по подушке. Видно было, что она устала и уснула прямо на краю, едва добравшись до постели. Светильники угасли, и длинная полоса лунного света тянулась к ногам Леи из окна. Дитамар подошёл и посмотрел на луну. Большая, жёлтая и… совершенно обычная. Она больше его не тревожила. И хотя прошло уже достаточно много времени, но Дитамар всё равно ещё продолжал не любить полнолуние. Оно напоминало ему о Звере… О войне… О мести… О королеве…

Королева исчезла.

В ту самую ночь, когда ирдионская скала превратилась в вулкан, а Большой квадрат стихий разрушил проклятье Ассима и закрыл Врата, она села на корабль, отплывающий в Ашуман, и больше о ней никто не слышал.

Как сложилась её судьба? Этого Дитамар не знал. Да и не хотел знать. Он закрыл эту страницу своей жизни навсегда и не собирался к ней возвращаться. Он понял, что Боги дали ему новый шанс, когда неделю лежал с раной в боку на грани жизни и смерти. И всё это время Лея сидела рядом с ним. А он благодарил Богов за то, что всё так случилось, потому что всё это было малой платой за прощение. Ведь Лея простила его в итоге, а ради этого он мог бы умереть и ещё раз.

Дитамар задёрнул портьеры и осторожно лёг в кровать, чтобы не разбудить Лею, но она всё равно заворочалась во сне, повернулась и, прижимаясь к нему, пробормотала:

— Дети?

— Спят. И ждут волшебные жёлуди. И ты спи, — он обнял её и легонько поцеловал, укрывая одеялом.

— Да… Жёлуди… Твой кабинет… Они хотели посадить их у тебя под окнами…

— Кажется, скоро мне понадобится новый кабинет, — прошептал Дитамар с усмешкой.