Глава 26. Чёрная королева
— Давайте быстрее! — воскликнул Сираффа. — Все силы пришли в движение! Мы можем опоздать!
Они бежали по какому-то подземному коридору, Сираффа впереди, а за ним Альберт, Иррис, Рикард и Кэтриона. Но даже и без слов Сираффы было понятно, что надвигается что-то страшное. Небо над Рокной со стороны ирдионского мыса окрасилось багряным, и зарево разлилось на полнеба. Ветер усиливался, гнал волны и рвал деревья, точно сорвавшийся с цепи зверь, а в воздухе сгущалась невидимая сила. Она двигалась пока ещё медленно, собираясь в огромную воронку, но и невидимое, это движение ощущалось тяжестью, которая сдавливала грудь так, будто эта воронка высасывала воздух из лёгких.
— Быстрее! Быстрее! — подгонял Сираффа своих спутников.
Коридор закончился лестницей. Дверь наверху им пришлось выбить, потому что потайная ручка всё никак не находилась. Отчётливо запахло грозой, и земля под ногами уже начала подрагивать, будто под полом дворца, под его мраморными плитами проснулся и заворочался в своей берлоге огромный разъярённый зверь. Наконец показались покои королевы, у которых их встретила Сулейка и торопливо распахнула створки дверей.
— Силы небесные! Нет, нет! Ему нельзя умирать! Остановитесь! — крикнул Сираффа, ворвавшись в комнату и увидев лежащего на кушетке Дитамара, всего в крови.
Рядом с ним стоял Ассим, а чуть поодаль — королева.
— Сираффа?! — в голосе Ассима прозвучало неподдельное удивление, а затем темнота в его глазах засветилась чёрным ониксом. — Я даже не удивлён… Здесь сам Оракул… И… Кэтриона. Значит, Адриана, ты всё-таки обманула меня? И Кэтриона была жива… Все мои Искры живы… И мой Оракул всё это время тебе помогал?
— Ты тоже обманывал меня, — глухо произнесла королева, делая шаг в сторону и вставая между Ассимом и своими детьми. — Но я выполнила всё, о чём мы договаривались, и ты получил то, что хотел. Исполни своё обещание — сними проклятие! И помни — ты поклялся самой тёмной из клятв! Ты мне обещал!
— Девчонка, дочь Реки, пропала, — произнёс Ассим, прищурившись, — она сбежала? Или это ты помогла ей исчезнуть бесследно?
— Ты сам её упустил, — королева развела руками и усмехнулась, — чего ты ждал? Мог бы отплыть с ней ещё вчера!
— За ней стоит Источник прайда Реки, — вкрадчиво ответил Ассим, переплетая пальцы, — и он тоже мне нужен. Не думай, что тебе удалось обмануть меня, Адриана. Если я не получу Каталею, то заберу кого-то взамен, — он указал на Кэтриону с Альбертом, — его или её.
— Ты никого не заберёшь, — произнёс Сираффа, подходя ближе к Ассиму и вставая рядом с королевой. — Неужели ты не видишь? Неужели не чувствуешь?! То, что ты задумал, уже не осуществится, слишком большие силы ты привёл в движение своей одержимостью! Оглянись вокруг — собирается большой квадрат. Боги не допустят, чтобы исполнилось то, что ты задумал. Они не дадут нарушить равновесие, я ясно это вижу. Богам Нижнего мира не место среди нас, Ассим. Уходи! Ты ещё можешь остаться в живых.
— Сираффа, ты предатель! — произнёс Ассим, поворачивая камень на перстне. — Ты служил мне, ты давал клятву, но ты меня предал, и Ашш тебя покарает. Он покарает вас всех!
— У каждого своё предназначение. И моё — в том, чтобы предвидеть, — ответил Сираффа спокойно и уверенно. — Я ведь предупреждал тебя, Ассим. Сколько раз я говорил о том, что пора остановиться? Я Оракул и вижу то, что скрыто. Но ты лишь обещал бросить меня в подземелье, где не видно звёзд, если я буду тебе мешать. Это квадрат стихий, — Сираффа раскинул руки, — вода, воздух, огонь и твердь, и сила самой жизни. Твоя одержимость породила его, и теперь он собирается вокруг, я отчётливо это вижу. И тебе, Ассим, его не остановить. Что—то разрушится сегодня, что-то старое… То, что уже отжило… И что-то новое придёт в мир… Всё изменится… Ты разве не ощущаешь?
— Для твоего квадрата, Сираффа, не хватает воды и силы жизни, глупец! — воскликнул Ассим и, указав на Дитамара, добавил: — А этот почти мёртв. Моя башня уже готова, так что отойди, Сираффа, я всего лишь возьму то, что моё по праву.
Он шагнул к Дитамару, выдернул дротик из его раны и положил на неё сверху ладонь. Перстень на его руке засветился и начал истекать чёрным дымом, который сползал вниз, скручиваясь в чёрные жгуты. Они обвили тело Дитамара, придав Ассиму сходство с гигантским пауком, нависшим над своей жертвой.
— Я знаю, что он связан с ней, и я заберу всё, — пробормотал Ассим и, закрыв глаза, зашептал слова ашуманского заклинания. — Ашш шанассаар, амахтан сумунашшар…
—Нет! — воскликнула Кэтриона и, выхватив баритту, бросилась на Ассима.
Но чёрные жгуты вокруг него сплелись в щиты и не давали подойти, извивались, как змеи, и пытались ужалить.
— Стой! Не так! Так вы его не остановите! — воскликнул Сираффа и схватил Кэтриону за запястье. — Возьмитесь за руки! Дайте стихиям соединиться!
Воронка вокруг них всё росла и росла, и сила, которая в ней собиралась, была уже такой огромной, что даже стены дворца начали подрагивать.
— Ты же можешь шагнуть в Дэйю? Протяни ему руку, — прошептал Сираффа, указывая на Дитамара, — он нам нужен, и те, кто с ним связаны. Скажи ему это. Он поймёт.
Кэтриона закрыла глаза, вдохнула глубоко и сразу оказалась в Дэйе.
Чёрная земля до горизонта… Клочки серого тумана и алое зарево… Огромная башня, у подножья которой клубится чёрный дым, и в нём шевелятся тысячи тварей, желая только одного — вырваться на свободу.
Они стояли друг напротив друга. Зверь и Дитамар…
Кэтриона замерла, потому что в этот момент ощутила, как соединяются с ней невидимые потоки. То, о чём говорил Сираффа — большой квадрат стихий начал замыкаться. И вместе с ним пришла способность чувствовать, ощущать, слышать остальных. Кэтриона услышала мысли Рикарда, Альберта, Иррис и… Дитамара.
Каждый раз это начиналось вот так же. Всё вокруг заволакивает алым туманом, и тело наполняла боль. Невыносимая боль превращения.
Зверь сначала пробирался в сердце, рвал его на части, прошивая иглами боли, а затем мучительно медленно проникал в тело. Казалось, что сквозь него прорастали невидимые ветви дерева и рвали всё на своём пути: мышцы, связки, сосуды, ломали кости и скручивали внутренности в узел. И поначалу эта боль бывала так сильна, что не было сил даже кричать, горло сжимало обручем спазма…
Ашш шанассаар, амахтан сумунашшар…
А потом… Потом придут запахи и звуки… Те, что не слышны обычным людям. А ещё — странные желания и жажда крови. Мир подёрнется алым туманом, и пальцы начнут удлиняться, вырастут и затвердеют, превратившись в когти. Отяжелеют руки… И захочется впиться этими когтями в подоконник, разбить грудью стекло и, сдирая с себя одежду, расправить крылья. Лицо будет гореть, по жилам разольётся огонь и вырвется наружу. Останется только выдохнуть его, изгоняя из себя.
Ашш шанассаар, амахтан сумунашшар…
Зверь поработит разум, разрывая на части тело, наполнит его собой, требуя крови… Так будет повторяться снова и снова, пока он не подчинит Дитамара. Или пока Дитамар не сдастся ему сам.
Но сейчас Зверь стоял прямо перед ним. В его глазах алело пламя, и с хрустальных клыков капала слюна. А позади него виднелась испещрённая трещинами земля, которая тянулась до самого горизонта, и вдали, на фоне алого зарева, высилась огромная башня. Та самая, которую обвивал своим телом гигантский змей. С того момента, как он видел её в последний раз, башня выросла, и тело змея тоже стало больше. Теперь его голова возвышалась над ней, и чёрные глаза зорко всматривались в Дитамара. Огромный смерч вращался вокруг башни, над ней сверкали молнии, и казалось, что вокруг не просто воздух, а раскалённая лава.
— Ты был мне обещан, Дитамар Сколгар. Слышишь? Ты был мне обещан… И я давал тебе возможность, но теперь… Кровавая луна пришла… Врата открыты… Теперь ты мой! Или она моя!
Смутный образ Леи стал проступать из сумрака всё отчётливее, и Зверь сделал шаг навстречу Дитамару.
Ашш шанассаар, амахтан сумунашшар…
Сквозь кровавую пелену Дитамар слышал бормотание Ассима, и это его голос призвал сюда Зверя. Он вспомнил, как уже слышал эти слова, они предваряли приход Зверя в особо кровавые ночи. И он знал, что будет дальше.
Так это был Ассим? Всё это время был Ассим?!
— Нет! Не трогай её, забери меня! — воскликнул Дитамар, пытаясь закрыть Лею собой.
— Стой, Дитамар! Остановись! — донёсся голос из ниоткуда, и перед Дитамаром появилась Кэтриона.
А вслед за ней Рикард, Альберт и Иррис. Проступили явственно и чётко, образуя полукруг. И Зверь, что стоял перед ним, неожиданно попятился, скаля хрустальные клыки.
— Ты нужен нам, — произнесла Кэтриона, протягивая Дитамару руку. — И все, с кем ты связан. Только так мы его остановим. Только так мы сможем разрушить башню!
— С кем я связан? — удивился Дитамар.
— Сираффа видел союз четырёх стихий. Он — Оракул. Мы — это воздух и огонь. И он сказал, что ты приведёшь с собой Воду, Твердь и Древо жизни. Он сказал, ты поймёшь, о чём я говорю. Время на исходе, Дитамар. Решайся. Ещё немного, и Ассим выпьет тебя досуха, как паук свою жертву. Ещё немного, и Врата распахнутся окончательно. Но если мы соединим все стихии — мы его остановим!
Она указала рукой туда, где у тёмного основания башни клубился живой туман, полный самых страшных тварей.
— Воду, Твердь и Древо жизни? — эхом повторил Дитамар, а потом усмехнулся, внезапно осознав что-то важное, и протянул Кэтрионе руку. — Так вот оно что…
И в тот же миг из тумана проступили новые фигуры: Лея встала рядом с Дитамаром, а дальше — Эйвер и Кайя.
— В твою руку мы вкладываем всю силу стихий, — произнесла Кэтриона, сжимая ладонь Дитамара. — Не промахнись…
Дитамар очнулся и увидел, что лежит на кушетке, а над ним склонился Ассим. Его глаза были закрыты, и, прижав ладонь к ране Дитамара, он шептал слова заклинания: «Ашш шанассаар, амахтан сумунашшар». И казалось, что они сливаются в одно длинное змеиное шипение. Дитамар заметил краем глаза королеву и Кэтриону, и всех остальных. Они стояли чуть поодаль, но не могли приблизиться, а вокруг Ассима клубилась и пульсировала темнота, состоящая из чёрных щупалец. Они извивались и опутывали тело Дитамара, и он знал, что в этой темноте скрывается его главный враг. Щупальца уже проникли под кожу, тянулись и искали то, что им было нужно для завершения его башни — Лею. Силу воды. Источник. Они искали связь, через которую могли до неё дотянуться…
Дитамар ощутил под пальцами золотую птицу — кинжал, который предназначался королеве, и крепко сжал его в кулаке.
В твою руку мы вкладываем всю силу стихий…
Удар был коротким и сильным. В самое сердце.
Ассим распахнул глаза, и какое—то мгновенье Дитамар видел в них неподдельное удивление. Он схватился руками за золотую птицу, венчавшую кинжал, вскочил и начал, пошатываясь, отступать к стене. Его лицо стало стремительно бледнеть, а чёрные жгуты опали и растаяли в воздухе. А воронка вокруг них начала вращаться всё быстрее.
—Вот и всё, Ассим! — воскликнула королева, сдёрнула с шеи ожерелье и занесла над жаровней. — Мне это больше не нужно. Я свободна от нашей клятвы.
— Священный огонь умрёт в тебе, Адриана! — прохрипел Ассим с ужасом, хватаясь за горло и выставляя руку вперёд. — Без него ты же долго не проживёшь!
— Как и ты. Ты сам связал все наши жизни этим ожерельем. И теперь я готова пожертвовать собой, чтобы навсегда освободить своих детей. Тебе не открыть Врата!
— Ты могла бы стать королевой Ашумана… Мы могли править всем миром…
— У Ашумана будет новая королева. Вопреки твоей воле, Ассим. Прощай! — и она швырнула ожерелье в огонь.
Алое пламя взметнулось, и было таким ярким, что на него нестерпимо было даже смотреть. Со стороны залива раздался ужасающий грохот, зашатался пол, и одна из стен комнаты пошла трещинами. В окне полыхнуло далёкое зарево, окрасив небо в багровые тона, и воронка закрутилась всё быстрее, наполняясь огнём из жаровни. Она сужалась, превращаясь в тонкое веретено вихря и утягивая пламя за собой, а затем стремительно поднялась вверх, превратившись в тысячи искр, и растаяла в воздухе.