2. Болезненные последствия

Лицо барона, так же, как и лица его гвардейцев не выражали ничего, кроме холода и полного отсутствия эмоций. Только Князь, мельтешивший там же, позади всех, проявлял волнение и неуверенность.

Не успел я как следует вглядеться в эти физиономии, как дверь со скрипом затворилась и гулко лязгнула металлом о металл, закрывшись прямо перед моим носом. Свет, к счастью, не погас, но я остался на бетонной лестнице, ведущей вниз. Что за минотавр ждал меня в подземном лабиринте цыганского барона я не представлял и не догадывался.

Честно говоря, мне даже интересно не было. У меня уже давно прошёл и запал, и отходняк, и всё остальное. А теперь страшно болело плечо, которым я крушил двери во дворце олигарха Назарова. И нога болела. А ещё хотелось жрать и спать.

Я проверил сигнал на телефоне. Сигнала не было. Хотел было опуститься прямо здесь, на ступени лестницы, но подумал, что внизу может найтись что-нибудь более подходящее для сна. Так и оказалось. Помещение внизу было небольшим и пустым, если не считать несколько деревянных ящиков.

Ящики мне понравились, прямо не ящики, а сундуки. Я сразу улёгся на них и прикрыл глаза. Решил, немного отдохнуть, пока представилась возможность. Только веки мои сомкнулись, как темнота и невесомость мгновенно овладели мной, закрутили и бросили в пространственно-временные тоннели. В общем, только я закрыл глаза, сразу уснул и потерял связь и с настоящим, и с прошлым, и с будущим.

Проснулся я от боли в плече. Кто-то тряс меня и пытался разбудить.

— Тише-тише-тише, — пробормотал я, открывая глаза. — Аккуратнее.

— Ты чё охренел? — тряс меня Князь. — Просыпайся.

— Щас-щас… — помотал я головой. — Щас, Жан… Дай в себя прийти. Вода есть?

— Ты чё там, набухался что ли? Если дядька узнает, он тебя лично замочит.

— Во-первых, — вздохнул я, усаживаясь на ящиках, — я не пьющий, не курящий и не кумарящий. Во-вторых… А что у нас во-вторых. Бр-р-р… Что так холодно у вас… Что, кстати, в ящиках? Нормальные сундучки такие. Подаришь один? А, вспомнил, что у нас во-вторых. Два раза не умирать, Жан.

— Ты чё, смерти не боишься? Барону только не вздумай сказать.

— Смерти только вьетнамцы не боятся. Мне один старый кореец сказал. Почему, не спрашивай. Что там у вас, рассказывай.

Кажется, я пришёл в себя и готов был слушать Князя.

— Кипиш, что ещё? Триста тысяч не такие сумасшедшие бабки, но сам факт, что кто-то нас поимел, дяде покоя не даст. Никогда. От этого дня до конца времён. Поэтому, если ты как-то в том замешан, я тебе не завидую. Прощайся с жизнью.

— Да ну нахрен. Из-за трёх штук баксов жизни лишать? Жёсткий барон у вас. А сколько, кстати один жеребец стоит, можешь сказать?

— Крас, хорош прикалываться. Дяде Нико не вздумай сказать что-нибудь про коней, ты меня понял?

— Ладно, — хлопнул я себя по коленкам и поднялся с ящиков. — Жрать охота. Так что, идём или нет?

— Блин… Ты точно в этом деле не задействован? Скажи мне… Крас, блин…

— А ты что, позволишь мне свалить?

— Сука, — помотал он головой. — Там же люди барона наверху стоят. Хер от них уйдёшь.

— Да я не буду, Жан. Я вообще не при делах. Я думаю, знаешь у кого рыло в пуху?

— У Назара? — прищурился Князь.

— Нет, — покачал я головой. — Хотя он тот ещё мудила и с него станется. Но нет. Я думаю, это Мэт.

— Чё? — вытаращился Жан. — Да вы сговорились что ли? Подумай сам откуда он мог что-то знать?

— Погнали, переговорим с дядюшкой и по домам, а то меня ломает всего. Может, простудился, не знаю. Надо сожрать чего-нибудь. Можешь сообразить?

— Не, лучше эту тему не качай, — с сомнением произнёс Князь. — Дядька подумает, ты укуренный.

— Блин. Ну, погнали уже, чё ты сиськи мнёшь, Князь!

Он малость обалдел от моего желания как можно скорее угодить в пасть льву. А меня действительно накрыло, и я хотел как можно скорее покончить с этим делом. Температуры, наверное, не было, но болела голова и дрожь била. Лёгкая, но всё равно не кайфово. И тело болело.

Мы вышли из бункера, предназначение которого я не определил. Возможно, его построили когда-то, как погреб для продуктов. Там было не жарко, честно говоря. Но применять по назначению не стали. Возможно, использовали время от времени, как темницу.

Снаружи нас ждали семеро смелых. Вернее, шестеро тех самых, что провожали меня в это подземелье, но с Жаном — как раз семеро.

— Серьёзный подход, — покачал я головой. — Но вы меня явно переоцениваете, ребята.

Они, как и раньше, лица имели каменные, взгляды устрашающие. Я снова прошёл по дворцовым коридорам и анфиладам. И опять дядя Нико сидел за столом. Мне присесть предложено не было. Жану, впрочем тоже.

Глаза местного Муссолини пылали праведным гневом. Он дёрнул головой, отсылая сопровождающих и уставился на меня. Взгляд его ничего хорошего не предвещал. Возможно, на цыганских детей, которых он отправлял в школы, Нико смотрел ласково и нежно, но на меня он глядел волком.

— Жана я уже выслушал, — наконец, произнёс он. — Теперь хочу послушать тебя. Только предупреждаю, будь предельно точным и ответственным, когда начнёшь рассказывать свою версию. Жан мой племянник. Его я убивать не стану. В крайнем случае заберу из школы и отправлю работать на вокзал. Но твоя судьба будет зависеть только от того, насколько правдивым ты будешь.

— Баро Нико, — кивнул я. — Благодарю за предупреждение, да только у меня есть лишь одна версия, и выворачивать её, а так же пытаться что-то придумывать я бы не хотел.

Барон молча кивнул.

— Собственно, рассказ мой особыми подробностями отличаться не будет. Мы с Жаном обо всём договорились заранее. Меня попросил выступить промежуточным звеном Прохор Назаров, у которого, собственно и была вечеринка.

Жан кивнул, и я продолжил.

— Своё дело я сделал. Я уже говорил Жану, что включился в это дело исключительно из уважения к вам.

— И с чего бы тебе настолько уважать меня, чтобы подставлять свою собственную шею.

— Ну, во-первых, вы отнеслись ко мне со вниманием и разговаривали со мной. А, во-вторых, я ведь планирую работать с Жаном и, можно сказать, хотел заслужить в ваших глазах доверие.

— Что-то не очень у тебя получилось…— с серьёзным видом заметил барон.

— Стечение обстоятельств, — пожал я плечами. — А если точнее, то просто кто-то нас сдал.

Я повторил все наши договорённости с Жаном и Назаром. Рассказал, что действовал согласно плану. Но в последний момент всё пошло не так.

— И кто, по-твоему, виноват, если не ты?

— Я думаю, Матвей Шалаев.

— Почему? — нахмурился Нико.

— В момент захвата я находился неподалёку от него. Во-первых, он наблюдал за нашими действиями. Я-то действовал скрытно, не вызывая никаких подозрений, а вот Назаров и его приятели вели себя так, чтобы все видели, насколько они круты. Матвей, естественно, это заметил. Второй момент. Когда человек Назара пошёл за пиццей, Мэт написал сообщение. Какое, мне не известно. Но факт остаётся фактом. Ну и потом, у него что-то сработало, какое-то устройство. Оно издавало резкие звуки. Спецназовцы шли на эти звуки. Может ещё какие-нибудь радиосигналы были, какие ещё бывают, я не знаю. Запеленговали, в общем, и сразу вывели из особняка. По-тихому. Никто даже и заметить не успел. А меня, между прочим, менты хорошенько отметелили.

— Что-то по тебе не видно, — едва заметно качнул головой Нико.

— Я ещё не смотрел, но думаю, у меня вся рука синяя.

— Правда? — недоверчиво переспросил Нико. — Ну, давай, тогда, мы с Жаном тебя освидетельствуем. Снимай куртку и сорочку тоже снимай.

При других обстоятельствах я бы в жизни такое не сделал. Ага, щас, ищи стриптиз в другом месте. Но сейчас требовалось политическое решение, а козырь был нанесён непосредственно на моё тело. Так что и хрен с ним, сначала дело, а лирика потом.

Всё плечо, рука и бок у меня окзались синими. Князь с бароном аж глаза выкатили. Вот так-то. Вы что, думали, я шутки тут с вами шучу?

— Может, и не врёшь, — покачал головой Нико. — Мне, честно говоря, человечек один шепнул, что стуканул Шалаев. Но зачем ему? Это мне непонятно. Для чего он это сделал? Каковы его мотивы?

— Точно сказать не могу. Надо выяснять. Может расчищает для кого-то площадку. Для себя, например. А, может… не стоило говорить, конечно, но я скажу… У меня с ним отношения плохие. Мог и для того, чтобы меня подставить. Назар мог ему сказать, что я работаю в паре с Жаном, вот и результат. У Назара язык без костей. И ему всё… ну… ему на всё наплевать.

— Если знаешь, что Назар болтун, зачем работаешь с ним?

— Я не думал, что он настолько ненадёжный. У меня раньше с ним дел не было.

— Мне кажется слабый ты мотив подыскал.

— Ну, я не настаиваю. Но я знаю, что он очень сильно хочет мне насолить. Он наделал фальшивых видео сейчас, порнографии, приделал моё лицо и лицо учительницы. Я один только ролик видел. И теперь он нанимает блогера, чтобы он всё это опубликовал. А это скандал будет похлеще нарковечеринки золотой молодёжи. С наркотой случай рядовой. А тут, шухер федерального уровня. И за такие вещи тоже срок схлопотать можно. А он и в ус не дует. У него батя сами знаете, кто.

Барон сидел с непроницаемым лицом, но по косвенным признакам я понял, наживка проглочена. Он стал более задумчивым и видно было, что мысль понеслась по проводам, протянутым в будущее.

— Нужно убедиться, что это действительно он, — сказал после довольно долгой паузы Нико. — Этим я сам займусь. У меня есть люди. А вы должны выяснить, почему он это сделал. Если это он.

Нико замолчал.

Я про себя хмыкнул. Раз он давал задание Князю вместе со мной, то выходило, что пока мои объяснения он счёл удовлетворительными. Но, главным образом, его убедили действия Пети, который перевёл стрелки на Мэта.

— Но я хочу, чтобы вы знали. Я недоволен. Тобой, Сергей, в первую очередь. Если есть проблемы с безопасностью, не лезь в дело. И тобой, Жан. Если берёшь в дело человека, должен быть в нём уверен на сто процентов. И уж точно знать обо всех его проблемах, как с этим Матвеем. Поэтому провал на вас обоих.

Я хотел было возразить, но Князь состроил едва заметную гримасу, явно предостерегая меня от этого шага.

— Поэтому, — повторил барон, — ответственность за сегодняшний провал лежит на вас обоих. И вы мне вернёте потерянные бабки. Понятно? И не триста тысяч, а пятьсот. Мне ещё твоих людей, между прочим, отмазывать и адвоката им нанимать. Слышишь, Князь?

Имя «Князь» прозвучало настолько пренебрежительно и язвительно, что тот вжал голову в плечи.

— Давить по времени на вас не буду, — поставил точку Нико. — Но через… две недели деньги должны быть у меня. Если будете тянуть, я увеличу сумму. Заплатить вам придётся в любом случае. Так что, думайте. Всё, идите. Смотреть на вас мне не очень приятно. Давайте. А если ещё раз такое случится, разговор будет совсем другой.

Мы молча прошли по коридорам цыганского дворца и вышли наружу.

— Сука! — выругался Князь. — Ну, ты меня подставил, Крас!

— Ты чё несёшь! — отмахнулся я. — Как это я тебя подставил? Я, по большому счёту, вообще не при делах. Это ваши дела с Назаром, а я как песчинка между шестерней попал. Ещё и должен оказался. Вот зашибись!

— А нахера ты с Мэтом закусился?

— Стопэ, Князь. Сам знаешь, не я его достаю. Он чё-то постоянно хочет, не я же. Ну, а раз хочет, значит получит.

— Блин! — резко махнул он рукой и выдал многоэтажную конструкцию.

— Нифига ты, — хмыкнул я. — Прям поэт-песенник.

— Пошли думать, где бабки брать будем.

— Хорош, — нахмурился я. — Меня отметелили, мне нужно в себя прийти. А завтра на свежую голову сядем и подумаем. А сейчас всё, в коечку. Баиньки. Пожру только сначала.

Я набрал Кукушу.

— Ты живой там? — взволнованно спросил он. — Я уж сто раз позвонил наверно.

— Да блин, хозяева меня связи лишили. Но сейчас уже нормально всё. А ты приехал?

— Да, стою у ворот.

— О! Спасибо, дядя Слава. Что б я без тебя делал.

Я вышел из ворот и забрался в машину. Пока ехали, я в общих чертах рассказал Кукуше о произошедших событиях. Но его больше всего поразило то, что я оказался в должниках у барона.

— Это херово, племяш, это просто амбец, — качал он головой. — Зачем ты вообще в это дело полез, а? Наркота отстой. А тем более связываться с Нико вообще нельзя. То есть ты теперь с этим Князем по двести пятьдесят кусков торчите?

— Ну, выходит, что так, — пожал я плечами.

— И чё, просто вытащишь из-под подушки и отдашь? — угрюмо кивнул он.

— Нет, конечно. Мы с тобой благодаря этому долгу заставим его играть в нашу игру.

— Ой, не знаю, — покачал головой мой напарник. — Ой, не знаю…

— Кукуша, мы ещё и бабла с тобой срубим, вот увидишь. И с Мэтом разберёмся, и с батей его. Они нам сполна заплатят. Вот посмотришь. А вообще, хочу сказать тебе слова благодарности. Без тебя худо бы мне пришлось. Без тебя, как без рук, мой друг.

— Да ладно, чё ты, будто когти рвать собрался, — насторожился он.

— Не-ет! — заверил я его. — Какое там уезжать. У нас ведь всё только начинается. Я хочу тебя завтра пригласить в Черновку.

— Опять? — надулся Кукуша. — Снова по окнам прыгать?

— Нет, в этот раз, думаю, без экстремальных видов спорта. Давай выспимся, как следует и поедем. Часиков в двенадцать нормально будет?

* * *

— Серёж, ты? — крикнула из спальни мама.

— Ага.

— Ну ты почему так долго?

— Да вроде не долго…

— Я извелась вся! — воскликнула она и добавила тихо, — паразит.

— Не буду больше. Прости, мам.

— Нормально хоть повеселились?

— Не то слово. Завтра расскажу. Сейчас спать хочу, не могу.

— Ты что, выпил там? — насторожилась она.

— Ну ты скажешь, тоже, — изобразил я оскорблённую невинность. — Я же спортом занимаюсь. Мне нельзя.

— Ладно, ложись скорее. Вернулся, и слава Богу.

— Ага… Спокойной ночи.

Но лёг я не сразу. Спать хотелось, но есть хотелось ещё больше. Я прошёл на кухню, залез в холодильник и совершил такой набег, что и Мамай бы позавидовал моей добыче. А после этого силы буквально меня покинули, и я еле дополз до своего дивана. Кое как разложил, бросил бельё и рухнул, как подкошенный.

Спал я крепко и без снов. И даже не заметил, как наступило утро.

— Серёжа, вставай! — разбудила меня мама. — Уже времени вон сколько!

Я кое-как разлепил глаза.

— Ну-ка! А это что такое⁈ Сергей!!!

Блин… увидела плечо моё…

— Так… Кошмар! Просыпайся и немедленно давай мне телефон этого тренера. Это что за спорт такой, что от него вот такие гематомы по всему телу! Ужас! Ты знаешь, что все твои синяки обязательно вылезут в старости?

— Это не на тренировке, мам… — попытался отбиться я и натянул одеяло до подбородка.

— А где тогда? Тебя что машина сбила? Или что? Это на вечеринке? Там что, драка была?

— Драки не было, это я с крыльца упал…

— Ну-ка, дыхни на меня, — наклонилась она надо мной.

— Ну, что за подозрения. Говорю же, не пьющий я. У меня спортивный режим…

Тело болело, словно меня в обвалочной машине потрепали.

— А как в здравом уме и трезвой памяти можно с крыльца упасть? Да ещё и на плечо!

— Фотографировались, толкались. Вот меня и столкнули. Это в самом начале было. Никто ещё не напился к тому времени.

— А там что были такие, кто напился?

— Мама, ну мы же не в семидесятые годы живём. Напились, конечно.

— Так, рассказывай всё по порядку. Что там было и как всё прошло.

— Ой, как рассказать даже и не знаю. С чего начать… Дай с мыслями собраться… Я ещё полежу полчасика, ладно?

— Каких полчасика⁈ Время почти десять! Вставай немедленно!

— Ма-а-а-м!!!

Я натянул одеяло на голову и приготовился держать осаду, но мама отвлеклась. Кто-то позвонил в дверь. Она пошла открывать, а я высунул из-под одеяла голову и закрыл глаза.

— Здравствуйте… — донёсся из коридора мужской голос.

— Здравствуйте, Семён Евграфович, — чуть рассеянно поздоровалась мама.

— Тамара Алексеевна, — немного смущённо начал он. — Вы меня извините за беспокойство… Но тут такое дело. Я должен уехать примерно на месяц. У меня работа, знаете, командировка… Можно я у вас ключ от квартиры оставлю? Я понимаю, в прошлый раз неловко получилось, я повёл себя так… Нервы эти… Ну, просто мало ли что, всё-таки месяц не будет, вдруг отопление дадут, сами понимаете, трубы старые, всякое может случиться… Да и так… В общем… Если вам неудобно, я могу Леонида попросить, он предлагал…

— Да что вы, зачем пенсионера напрягать. Давайте, я присмотрю, мне не трудно.

— Спасибо большое. И ещё раз извините за беспокойство. Ну… и за тот случай…

— Да не берите вы в голову, — сказала мама. — Давайте ключи…

Сосед ушёл, а мама снова набросилась на меня и буквально стащила с постели. Делать было нечего, и я побрёл в ванную. Да… ну и рожа… Опухший, будто бухал всю ночь. Рука была пипец, конечно. Вот я бился вчера. Как вампир на солнечном свете. Надо будет мазь гепариновую купить что ли…

Я сбросил одежду и встал под душ. Горячие струи расслабили мышцы и мне стало хорошо. Правда снова захотелось в постель, но на это шансов было мало, конечно. Мама несколько раз стучала в дверь, а я всё стоял и стоял под горячим дождём, пока ванная комната не превратилась в хаммам, наполнившись густым мутным паром.

Наконец, кое-как собравшись я вышел из ванной. Мама разговаривала по телефону. По городскому. Я такое чудо здесь первый раз видел. Даже удивился, что он оказывается работает.

— Серёжа, — окликнула меня мама тревожным голосом. — Это тебя…

— Меня? Кто бы это мог быть?

— А это из… из полиции…

— Из полиции? — повторил я, экстренно начиная соображать, кто, зачем и почему…

— Держи, — протянула мне трубку мама.

— Алло… — осторожно произнёс я.

— Блин, Краснов! Я тебе на мобилу миллион раз позвонил. Ты чё, шифруешься от меня? Бесполезно. Видишь, от меня не спрячешься. Я и на городской могу позвонить.

— Здравствуйте, Пётр Алексеевич, — хмуро поздоровался я. — С добрым воскресным утром.

— Ты мне на совесть не дави. Намылся?

— Намылся.

— Вот и отлично. Ты о моей просьбе помнишь?

— О какой?

— Встретиться с человечком одним.

— А-а-а… Ну да, помню…

— Значит слушай. Помнишь кафе, в котором мы с Икаром встречались?

— Конечно помню.

— Отлично. Приходи туда в двенадцать. Ясно?

— У меня, вообще-то, уже планы были на это время.

— Ничего, перенесёшь. Много времени это у тебя не займёт.

— А вы-то придёте?

— Постараюсь. Если что он сам подойдёт, скажет, что от меня. Понял?

— Понял, — вздохнул я.

— Молодец, — бодро воскликнул он. — Я там маме твоей сказал, что вчера инцидент был на вашей пати.

— Зачем? — недовольно спросил я.

— Ну, а чё я звоню-то? Интересный ты парень. Да так даже лучше. Всё равно об этом узнают. В новостях пройдёт, в школе буря будет. Так что лучше сам лёгонько так подготовь. Слушай меня, я знаю как лучше. Ну всё, бывай. В двенадцать часов.

— И вам не хворать, — ответил я и повесил трубку.

— Серёжа… — ахнула мама. — А ты почему мне ничего не сказал?

— Да когда, мам? — я же только умылся. — Пойдём завтракать, и я всё тебе расскажу. Как на духу, со всеми подробностями.

В общем пришлось рассказывать, что ворвался наркоконтроль и повязал несколько человек. Вернее загребли всех, увезли, опрашивали и тех, кто чистый отпускали.

— Какой ужас! — причитала мама. — Какой кошмар. Серёженька, я тебя умоляю, никогда, ни за что, даже не пробуй. Они знаешь, какие хитрые, могут даже силой сажать на это дело. Столько случаев ужасных, столько случаев, просто кошмар. А это связано с тем делом, что у нас тут во дворе было?

Блин… ну вот нахрен он позвонил! Теперь у мамы в голове будет прочная связка между мной и полицией.

— Мам, нет, это не связано. Да и то дело закрыли уже. Только, я тебя очень прошу. Очень сильно. Ни одной душе, даже Юле, даже Гале, вообще никому, даже своему отражению в зеркале не говори, что я хоть каким-то боком участвовал в том деле у котлована. Ладно?

— Да ты что, я не совсем же идиотка!

— Ты никому не говорила?

— Нет, Серёжа, ни одной живой душе.

— Хорошо.

Позавтракав и позвонив Кукуше, я пошёл на встречу. Кукуша пообещал подъехать к кафешке и дождаться меня, чтобы ехать в Черновку. Со всеми последними делами напольные часы будто бы отошли на задний план. Но откладывать это дело не стоило. Мало ли кто ещё мог догадаться, что к чему. Например, тот чувак, что пришёл домой к Розе, когда там были мы с Кукушей.

В общем, я прошёлся, немного размялся, чуточку растянулся и почувствовал себя намного лучше. К кафе я пришёл на двадцать минут раньше назначенного времени. Кукуша уже стоял там. Он запарковался чуть поодаль, поэтому, нырнув к нему в тачку, я просматривал все подступы к кафешке.

— Слушай, племяш. А чего там опять, в Черновке этой? Чё-то я стремаюсь снова шмонать у Розы. Только залезем, а туда опять нагрянет кто-нибудь.

— Не нагрянет. Мы к Розе больше не пойдём. Опять к Калякину заглянем.

— По мышам соскучился? — хмыкнул он.

— Ага. Жить без них не могу, — кивнул я в ответ и улыбнулся.

— А ты уверен, что вчерашний кент и туда не попрёт?

— Ну, если он один, то и пусть прёт. Нас же с тобой двое.

— Да не знаю, — неуверенно покачал головой Кукуша. — Не знаю. Нам надо где-то бабки собирать. Быть должником барона очень плохая херня. Очень плохая, врубаешься? Нужно срочно делать что-то, а не по Черновкам порожняк гонять.

Я не ответил. Потому что в этот самый момент в окно машины постучали. Аккуратно так, можно даже сказать, деликатно. Тук-тук-тук.

Я повернул голову и увидел улыбающегося мужчину с короткой стрижкой. Он делал приглашающие жесты, предлагая выйти из машины. А я замер и, прищурившись, смотрел на него. В упор смотрел.

— Это кто? — удивлённо спросил меня Кукуша. — Чё за пациент?

А это был не пациент. Это был тот самый кент, которого я видел вчера у дома Розы.

— Выходи, — улыбнулся он. — Поговорим…