Глава 1

Первая глава

Последние лучи солнца дотлевали на коралловом небе, уступаю место надвигавшимся сумеркам. Агата шла вперед, нервно озираясь по сторонам. Мы добрались до калитке в северной стене, через которую доставляли продукты. Двери никогда не запирали — всем было известно, что магия стережет нас лучше любых замков.

Предвкушение запретного будоражило. Агнес пропустила меня вперед — надеялась, что заклинание не даст мне выйти, и она не ввяжется в авантюру. Но сегодня не ее день. Ручка поддалась, и я сделал шаг навстречу миру. Служанка скользнула за мной, захлопнув калитку.

— Пойдемте скорей, госпожа Адель. Не хватало, чтобы нас поймали.

Она взяла меня под руку и повела по узкой улочке, освещенной стальными фонарями на тонких ножках. Я зарание сменила свой наряд на темно-зеленое платье Агаты — простой девушке проще затеряться в толпе. Чужая одежда была мне к лицу, оттеняла медный цвет волос — отличительная черта рода Талетти. Пришлось подпоясать их лентой, но непослушные пряди выбивались из прически и падали на лицо. Когда стемнеет, мой рыжий цвет будет не так заметен.

Вскоре высокий каменный забор де Брисс потерялся за верхушками двух-трехэтажных домиков с красной черепицей. Они располагались так плотно друг к другу, что казалось — еще немного и, сомкнувшись, раздавят нас. Между домами натянуты веревки, на которых сохло белье, а из открытых окон доносились громкая речь и ароматы ужина.

Несмотря на вечер, на улице было людно. Лавочники не торопились закрывать магазины, а между нами то и дело пробегала радостная ребятня.

— Мы уже близко, — пояснила Агата.

Завернув за угол, я застыла — с возвышенности маленькие улочки, словно тонкие вены, стекались со всех концов города и сливались в бурлящее жизнью сердце — площадь Санта-Азалии. На ней стояло с десяток огромных шатров, среди которых толпились любопытные зеваки. То и дело в разных концах вспыхивали огни. Цирк «Квезаль» заполнил собой все пространство главной площади острова.

— А вы говорили, Феликс Морлейн — не колдун! Как же ему удалось за одну ночь добраться сюда без корабля и сотворить такую красоту?

— То, что мы не видим корабли, не значит, что их нет, — не сдавалась я.

Агата хмыкнула, но отвечать не стала.

К площади вниз вела лестница из сотен ступней. Богачи могли позволить себе канатную дорогу, но в такое позднее время она уже не работала. Меня манили яркие огни площади, и я даже не заметила крутого спуска. А вот Агату пришлось поторапливать.

— Госпожа, Адель, — остановила меня камеристка на подступах к цирку, — будьте осторожны. Ни с кем не разговаривайте и крепко держите кошелек.

Я сжала мешочек с серебряными монетами, и под руку с Агатой мы вошли на цирковую площадь.

Мужчины в нарядных пиджаках, женщины в причудливых шляпках, грязная детвора — все собрались в одном месте. В воздухе пахло жженым сахаром и ванилью. Перед нами заметались люди, расступаясь вперед клоуном на ходулях. Он трубил в дудку, приводя в восторг детей. Я засмотрелась на его размалеванную рожицу, когда в метре от меня факир выплюнул струю пламя. Цирковые актеры зазывали гостей на представление в главном шатре.

— Пойдемте к кассе, госпожа… — Агата продолжала говорить, но я не слышала ее слов.

Вмиг пропали все звуки. Клоун продолжал дудеть, дети смеяться, Агата что-то бормотала и тянула меня сквозь толпу, а я ничего не слышала, словно потеряла слух. В мертвой тишине раздался многоголосый шепот. Тихий и неразборчивый, он словно накатывал волнами, становясь громче и отчетливей.

— Пришлая… пришлая… пришлая… — звучало из ниоткуда. Словно сам воздух возымел голос, — останься… останься… останься…

— Кто это? — пробормотала, цепенея от страха.

— Пришлая… Останься… — продолжали твердить голоса. — Останься…

Я вцепилась в предплечье Агаты. Девушка дернулась и обернулась ко мне.

— Что с вами, госпожа? Вы бледны. Вам плохо? — спросила.

И мир снова ожил, будто и не было тишины и шепота голосов.

— Я… Все в порядке, почудилось, — упокоила взволнованную девушку.

Агата еще с минуту всматривалась в мое лицо и повела меня к кассе. Чьи бы проделки это ни были, я не позволю никому помешать моему единственному вечеру на свободе. Ни голоса, ни приведения, ни магия отца не остановят меня!

В очереди в кассу пришлось выстоять с четверть часа, чтобы заполучить два долгожданных билета. На них был изображен профиль Феликса Морлейна. Это же насколько нужно любить себя, чтобы везде вставлять свой портрет?!

— Правда, он душка? — Агата любовалась фокусником.

Колкий ответ о его самооценке просто выбило из моей головы, когда мы вошли в красно-белый шатер. Снаружи помещение казалось большим, а внутри оказалось в десять раз больше — пространство магически увеличилось, позволяя вместить каждого жителя Санта-Азалии.

— Невероятно!.. — восхищалась камеристка.

Кресла окружали арену, отгороженную красным бортиком. Над головой нависали несколько ярусов балконов. Под куполом горели сотни прожекторов, они освещали манеж и места для зрителей. Из музыкальной ямы доносились звуки оркестра, который готовился к началу представления.

Раздался первый звонок, приглашая зрителей на свои места. Я взглянула на билеты — изображение фокусника расплылось туманом, и на бумаге проступили номера наших кресел.

— Я же говорила, он — колдун, — снова сказала Агата.

Наши места оказались в третьем ряду, и это было странно — Агата сказала, эти места из дорогих, а мы заплатили дешево. Огромный зал наполнился до предела, после третьего сигнала двери затворились и больше никого не пропускали.

Свет погас, погрузив все во тьму. Небольшой всполох блеснул над сценой и осыпался россыпью мерцающих частиц на мужской силуэт. Стоило последнему блику догореть, столб света озарил арену, в центре которой стол инспектор арены.

— Дамы и господа! Приветствую вас в стенах волшебного цирка «Квезаль», где иллюзия граничит с магией, а реальность всегда часть выдумки! Здесь веселье и восхищение пленяют сердца, разжигая в них дух любви! Смотрите и наслаждайтесь! Но будьте осторожны — те, кто заснет во время представления, навсегда останутся в стенах цирка...

Со всех сторон посыпались аплодисменты вперемешку с тревожным бормотанием. Агата многозначительно посмотрела на меня, намекая, чтобы я даже не думала закрывать глаза. Все же суеверия служанки забавляли, и в слова конферансье я не верила.

Как можно заснуть, когда перед носом скачут крылатые кони, а огненные василиски прыгают через кольцо? Редкие звери, которых я видели лишь на картинках сказок. Акробаты строили невероятные пирамиды из своих тел, а каждый шаг канатоходца воспринимаешь как свой собственный. Неверное движение — оступишься и рухнешь в пропасть. От безудержного смеха до восхищения и тревожного волнения — эмоции от представления били через край!

Время летело незаметно. Лишь иногда я отвлекалась на приглушенную болтовню барышень с первых рядов, которые ждали выступление Феликса Морлейна. Ярко накрашенные девицы не столько ждали фокусов, сколь хотели понравиться красавцу с рекламного буклета.

Конферансье объявил его номер последним. Серый холодный туман пополз из-под стульев, касаясь лодыжек. Агата вскрикнула и подняла ноги. Марево стеклось со всех концов цирка и сгустилось в центре манежа. Резко опало, словно сорвали покрывало, и перед нашим взором оказался Феликс с девушкой ассистенткой в коротком обтягивающем трико. Фокусник был одет как лорд или виконт. И, черт возьми, изображение не врали — он оказался обворожительно хорош. В довершение имел прекрасную форму и потягался бы в поднятии тяжестей с силачом из предыдущего номера.

Сидевшие впереди девушки чуть ли не заверещали от удовольствия, когда он безразлично мазнул по ним взглядом.

На сцене творилось что-то невероятно. Феликс сажал ассистентку в коробки и пронзал ее ножами и рапирами, разрезал ее пополам, заставлял исчезать, а затем появляться на балконе.

Я с удовольствием смотрела шоу, но магии в его выступление не видела. Я помнила, на чтобы были способны мои старшие братья уже в детстве, и какими заклинаниями владел отец. И они не шли ни в какое сравнение с фокусами Морлейна.

Словно прочитав мои мысли, Феликс угрюмо посмотрел на меня. От этого взгляда по телу пробежали мурашки.

— Господа. Мне нужен один желающий из зала. Кто не побоится стать частью волшебного шоу? Здесь есть такие?

Желающих было столько, что у меня заложило уши от их криков. Девицы с передних мест поднялись, махая руками и загораживая мне обзор. Даже Агата не удержалась и подняла руку, выкрикивая имя фокусника. Я же решила игнорировать массовое помешательство.

— Девушка в третьем ряду. Рыжая, — Феликс указал на меня, и внимание всего цирка устремилось ко мне.

Я обомлела. Выйти на сцену или отказаться? Мгновение я мешкала, но потом вспомнила, что, возможно, это мой единственный шанс побыть простой беззаботной девушкой, а не дочерью виконта, которой через несколько недель нужно выйти замуж.

Поднялась и вышла к иллюзионисту. Теперь Агата убедится, что он никакой не маг, а обыкновенный фокусник. 

Феликс подал мне руку, помогая перебраться через бортик, и довел до середины арены. Развернул лицом к зрителям.

— Сейчас я покажу вам уникальный магический ритуал с исчезновением, и он станет последним в цирковой программе, — объявил иллюзионист.

Исчезновение? Я не собиралась никуда исчезать. Феликс хлопнул в ладоши, и из земли прорезалось огромное зеркало. Его рама была украшена завитками, но зеркальная гладь была темной.

— Как вас зовут? — обратился ко мне иллюзионист.

— Адель.

Он повернул меня лицом к мутному стеклу и положил руки на плечи. Наклонился к моему уху и произнес тихо, чтобы кроме меня никто этого не услышал:

— Идите домой, Адель, если вам не нравится мое представление.

Зеркальная гладь дрогнула, и в ней показался высокий забор, за которым находилось имение де Брисс. Не успела запротестовать, как Феликс толкнул меня прямиком в зеркало. Удара не последовало, отражение приняло меня, словно я упала в теплую воду, и тут же выпустило на свободу…

Я была не дома.

Все та же арена, зеркало и цирк. Вот только зал был абсолютно пуст. Пропали зрители, артисты и музыканты, слабый свет скрадывал черты циркового манежа. В полумраке, я увидела выход. Что бы ни сотворил Морлейн, ему меня не напугать.

— Пришлая… Пришлая... Пришлая… Останься… Останься…

Перезвон голосов снова вернулся. Я испуганно ринулась к выходу, но, сделав пару шагов, резко остановилась. В полумраке ко мне приближались два классных глаза с похожими на щели зрачками. Оцепенение от страха сковало тело, в голове проносились мысли — может, это сбежавший дрессированный монстр? Черный огромный силуэт приближался плавно, и едва вступил на освещенную арену, его заволокло серой дымкой, из которой тут же вышел мужчина. Алый в глазах померк, зрачки стали человеческими. Высокий, смуглый, каштановые волосы спадали на лицо, оттеняя янтарный цвет глаз. Он хищно улыбнулся, и на левой щеке появилась ямочка.

— И кто проник на частную территорию?

Он обошёл меня по кругу, оценивая, примеряясь, как хищник, готовящийся напасть на жертву. От него так и веяло опасностью.

— Я не проникала. У меня есть билет.

— Может быть, — сказал незнакомец, — но представление закончилось три часа назад, и сейчас цирк закрыт для посторонних. Как ты сюда пробралась?

Я растерялась. Незнакомец что-то путал, или Феликс где-то ошибся со своими фокусами.

Под потолком что-то клацнуло, и единственный прожектор погас, погружая нас в полный мрак.

— Я участвовала в шоу фокусника…

— Феликса? — раздалось совсем близко от моего уха.

Хотя только что незнакомец был на расстоянии нескольких шагов.

— Прошла через зеркало и оказалась в пустом цирке… — Что-то большое и гладкое коснулось моих ног. В испуге я дернулась вперед и угодила прямо в руки незнакомца. — Отпустите, я буду кричать.

Даже во тьме почувствовала, как он улыбается. Что-то обхватило мои ноги, сжимая в тиски. Я коснулась этого рукой и тут же убрала ее — кольца, державшие меня, оказались покрыты чешуей и были частью незнакомца.

— Кто ты? — его хвост обвил меня до талии и не переставал двигаться, поднимаясь выше по моему телу.

— Полоз-с-с, — раздалось из-за спины протяжное шипение. С волос слетела лента, и мои рыжие пряди рассыпались по спине.

Страх куда-то пропал. В сердце воцарилось приятное умиротворение. За задворках сознания видела, как незнакомец со змеиным хвостом откинул мои волосы назад. Обжег горячим дыханием шею, шумно втягивая воздух.

— Ты мой рыжий кролик, — его голос манил.

От каждого слова на душе становилось тепло. Его губы коснулись моей шеи, и по телу разлилось неведомое трепетное чувство.

Резкая боль обожгла шею — он укусил меня, с наслаждением выпивая кровь! Напускная беспечность сменилась паникой.

— Пусти, — трепыхалась, пытаясь вырваться.

Сильные руки не давали пошевелиться, а цепкий хвост тисками сжимал тело.

— Пусти девушку, Ленар, — раздалось из темноты, и тут же включился свет.

Полоз оставил в покое мою шею, но отпускать не торопился. Рядом с нами на бортике сидел Морлейн. И пусть его слова выражали протест, он не выглядел настроенным воинственно.

— С какой это стати? — искренне удивился полоз. — Девчонку я нашел первым… или у тебя на нее планы, Феликс?

Фокусник поморщился.

— Никаких планов, но отпустить ее надо. Я ее через зеркало отправил, а она вернулась обратно.

— Может, ты ошибся? — угрожающе спросил Ленар.

— Ты же знаешь, что мы не совершаем ошибок… Отпусти девчонку, мне не нужны эти сложности.

— Хорошо, — согласился полоз.

Кольца змея ослабли, и я смогла выскочить. Уже чувствовала призрачный вкус свободы, когда Ленар схватил меня за запястье. Под его ладонью мою кожу обожгло, словно каленым железом.

— Пустите, мне больно!

Полоз не сразу оставил меня. На руке красовался след в виде серебристого змея, обвивающего браслетом мое запястье

— Я решил перестраховаться. Мало ли как жизнь повернется, — с вызовом произнес Ленар Феликсу.

— Только зря метку поставил, — ответил меланхолично фокусник.

Полоз пожирал меня взглядом.

— Надеюсь, еще встретимся, рыжий кролик, — он облизнул губы раздвоенным языком, и меня передернуло.

Ленар развернулся и пополз к выходу. Из-под белой рубашки торчал длинный змеиный хвост, но стоило ему подойти к двери, как змеиную часть заволокло дымкой и превратило в ноги.

— Позер, — хмыкнул Феликс, словно забыл о моем присутствии.

Не нужно было гадать, чтобы понять — эти двое недолюбливают друг друга.

Фокусник подошел ко мне и протянул платок. Я сразу не поняла зачем, но потом почувствовала — ворот платья стал холодным от крови, у меня ранена шея.

— Спасибо.

В кошельке у меня был свой платок, но он потерялся в стычке с Ленаром. Искать его не было желания, хотелось скорей покинуть это жуткое место.

— Держи, — бросил мне Морлейн пропажу, которая невообразимым образом появилась в его руке, и добавил: — Я тебя выведу.

Он подошел к зеркалу, и в нем снова замелькал забор де Брисс. Только связываться с его трюками мне уже не хотелось.

— Я лучше пешком, — пятилась.

— Хорошо. Я попрошу Ленара, он тебя проводит, — оскалился в ответ Морлейн.

Окатив фокусника ледяным взглядом, я молча поджала губы. Все же он меня спас, и в его компании я чувствовала себя в большей безопасности, чем со змеем. Посмотрела в зеркало — дома, скорее всего, уже все спят. Только бедная Агата, наверное, не находит себе места. Если я вдруг исчезну, отец вытрясет из нее душу, чтобы добраться до правды.

— Пойдем, — сказал фокусник, предлагая мне свою ладонь.

Вложила в нее свою руку, и вместе мы ступили сквозь зеркально пространство. Мягкая приятная сущность прохода заволокла, окутывая словно пуховое одеяло, и отпустила возле калитки.

Феликс стоял рядом и как-то странно на меня смотрел. В его взгляде была тревога вперемешку с любопытством.

— Спасибо… за все, — я поблагодарила провожатого и взялась за ручку двери.

— Это твой дом, Адель? — удивилась, что он помнит мое имя.

— Да. Работаю здесь. Горничной, — я не доверяла ему.

— Как давно? — не отставал он с вопросами.

— Сколько себя помню, — ушла от прямого ответа, прижимаясь спиной к железной калитке.

Неизвестно, как бы он поступил, узнав, что я принадлежу к древнему роду магов. Феликс пристально осмотрел меня — чувствовал подвох. Затем стал с любопытством разглядывать забор, поросший дивим виноградом.

— Строгий у вас хозяин, — он потянулся рукой к одному из камней. В его ладони засияла тонкая небесно-голубая нить.

Феликс наполнил ее светом, и аккуратные переплетения проявились на заборе, крыше дома, выступающих макушках деревьев. Словно огромный паук оплел де Брисс, чтобы ни одна бабочка не могла его покинуть.

— Оберегающий, — заступилась я за отца.

— Хорошая забота, людей к домам привязывать, — сказал Феликс, глядя на подол моего платья.

Я только заметила, что к моей лодыжке тоже привязана нить. Дернула ногой, пряча под юбкой «заботу» отца.

— Еще раз спасибо, господин Морлейн.

В ответ меня одарили скептической улыбкой. Я юркнула в калитку.

В стенах родного дома даже дышалось спокойней. Я притихла, прислушиваясь к звукам, но за забором ничего не было слышно. Феликс ушел. Вздохнула с облегчением. Отец был прав — внешний мир опасен для меня. Поход в цирк чуть не закончился трагедией. От воспоминания о противном полозе внутри все скручивалось в неприятный узел.

Возле куста можжевельника раздалось какой-то шорох.

— Госпожа Адель, — вышла мне навстречу Агата. — Я вас ждала. Что, с вами что-то случилось? Уже думала звать управляющую...

— Все в порядке, Агата, — успокаивала взволнованную девушку, взяв ее за предплечье.

С протяжным скрипом калитка медленно открылась.

— Демоны! — вскрикнула Агата, прячась за мою спину.

Два сверкающих глаза отразили лунный свет, и небольшое животное скользнуло к нам.

— Агата, это всего лишь кот.

Бродячее рыжее животное, громко заурчав, стало тереться головой о мои ноги. Я не сдержалась и почесала его за ухом.

— Не трогали бы вы его, госпожа. Господин виконт не зря защищал дом не только от людей, но и от животных. Это плохо, что кошка так просто проникла сквозь его защиту.

— Я тоже сегодня обошла защиту отца, — взяла на руки пушистого. — Как видишь, почти жива. Может, и кошка смогла войти, потому что отец снял заклятье?

Но мои слова Агату не убедили.