Глава 16

Шестнадцатая глава

С самого утра началась какая-то чертовщина. За территорией цирка стояла прекрасная безветренная погода, но на площади порывы воздуха яростно трепали постройки. Опорные столбы накренялись и грозили переломиться пополам.

Заметив это, Феликс предложил перенести выступление и разобраться в аномалии, но Ленар настоял — апеллируя, что цирку нужны силы. Остальные актеры поддержали полоза. Надеялись, что когда представление завершится, демон наберется сил и, расширив границы, освободит некоторых рабочих. Все старались как можно лучше подготовиться, чтобы помочь выбраться из случившегося кризиса. Но за внешним фасадом доброжелательности я ощущала надвигавшуюся бурю.

Любознательные зеваки еще с обеда стали окучивать территорию, но за ограждение пускали, только когда смеркается и начнется развлекательная программа. Я прохаживалась по территории, присматривая, чтобы любопытные и нетерпеливые ребятишки не пробрались куда их не просят. За торговыми павильончиками наткнулась на Ленара. Полоз в змеином обличье готовился к выступлению. На нем был нарядный изумрудного цвета камзол, на шее завязан белый платок.

— Необычно тебе видеть в этом амплуа.

— Эх, ты бы видела костюм, в котором я раньше выступал. Он не шел ни в какое сравнение с тем уродством, что теперь осталось в костюмерной.

— Зря ты так, костюм тебе к лицу.

— Нравится? — его голос странно переменился. Я кивнула. — А я тебе нравлюсь? Или ты отдаешь предпочтения хромым волшебникам?

От его вопросов я растерялась. То, что Ленар питал ко мне симпатия, было очевидно. Но я старалась свести на нет все наши контакты, чтобы не давать ложных надежд. Единственный просчет вышел с поцелуем, после которого мы почти не пересекались. Если бы тогда я знала, что умею пополнять силы без помощи поцелуев, ни за что так бы не поступила.

— Мне казалось, что между нами все предельно ясно. Мы только хорошие коллеги, не более того, — припечатала его ответом.

— Значит, ты решила, что у нас нет будущего?.. Думаешь, ты нужна Феликсу?

— Я думаю, что со своими проблемами разберусь сама.

— Как скажешь, коллега, — ядовито ответил Ленар и уполз в направлении главного шатра.

Я шокировано смотрела на удалявшийся змеиный хвост. Что на Ленара нашло? Откуда столько желчи? Что за странные перемены в его поведении?

Минутная обида тут же забылась, стоило войти в главный шатер. Вчера мы допоздна репетировали с Феликсом его цирковой номер. Я запомнила все рычаги и кнопки в заколдованных механизмах, обсудили последовательность действий во время выступления и ключевые моменты. Но, несмотря на это, я все равно переживала, что где-то напортачу.

Когда прозвучал первый звонок, я не могла унять дрожь. Топталась за кулисами, выглядывая, как рассаживаются зрители. Не знала почему, но было неприятное предчувствие, словно сегодня произойдет что-то плохое.

Заиграла музыка, началось представление. Мне удалось отвлечься от тревог на некоторое время, наблюдая за выступлением гимнастки Санти и необычным номером Ленара со змеями. Я так залюбовалась, что не обратила внимания, что артисты нарушили порядок номеров, который был оговорен заранее.

— Что происходит? — возмутился Феликс, но никто не среагировал.

Артисты словно не замечали его присутствия. Закончилось выступление, и с арены вернулся полоз. Игнорируя надвигающийся скандал, на сцену пробрался Жером-канатоходец, хотя сейчас было не его время.

Феликс хотел гаркнуть на перебежчика, но, опережая его реакцию, мужчина произнес:

— Это Ленар изменил последовательность номеров.

Морлейн перевел взгляд на бунтаря.

— Кто тебе дал право менять мои решения? Или ты забыл кто здесь главный? — похрамывая, Феликс подошел к змею.

На лице Ленара появилась ироничная улыбка:

— Право? Мне его дало общественное мнение, — глянув за спину, он добавил: — Вяжите их!

Я пискнуть не успела, как на меня накинули веревки. С Феликсом сработали еще быстрей — как паук оплетает свои жертвы, так связали и его, а в рот засунули кляп, не давая нам позвать на помощь. Да и кто мог услышать? На арене играла громкая музыка, которую разбавлял шум аплодисментов. Нас заволокли в подсобное помещение, заваленное цирковым хламом. Усадили на два стула, прислоненные друг к другу спинками, и крепко к ним привязали. Я с ужасом мычала сквозь кляп, не в силах что-то сделать.

— А ведь я предлагал тебе остаться со мной, Адель, но ты предпочла другую участь. Вот теперь и пожинай плоды своих решений… Или, может, все-таки передумаешь?

Он выдернул кляп из моего рта.

— Мерзавец, отпусти нас немедленно! Что бы ты ни затеял, у тебя не получится стать директором цирка! Демон решает, а не ты!

Улыбка полоза превратилась в звериный оскал:

— Ты ошибавшееся, Адель. Цирк уже мало что решает. Он ослаб, вынужден экономить силы и живет на последнем издыхании. Если сегодняшнее представление пройдет отлично, а мы сделаем все, чтобы так и случилось, он закроет временную петлю. Все, кто выступают на сцене — останутся там. Это будет не привычный нам «Квезаль» с его помпезным размахом и роскошью, но лучше быть артистом небольшого театра, чем подметать дорожки громадной арены во время антракта.

— Цирк не захочет закрывать петлю!

— У него не будет выбора, иначе мы прекратим выступление. И тогда его власти придет конец.

Я недоумевала.

— Если вы знаете, как разорвать петлю и выбраться отсюда, почему не сбежите?

— Зачем? Мы рабы сцены, и только на ней бываем счастливы. Нужно было лишь немного поменять состав выступающих, и в этом нам помог Феликс. Ослабление цирка пошло нам на пользу. К сожалению, не все, кто хотел быть на главной арене, смогли добраться до сегодняшнего дня… Жаль будет с тобой расставаться, Адель. Я так надеялся, что мы сможем поладить. Ты мне действительно нравилась.

— О чем ты? Что вы собираетесь с нами сделать?

— На самом деле — ничего. Когда закроется временная петля, вы останетесь в этой подсобке, и представление пройдет без вашего участия. А значит, для вас не будет места среди артистов и зазывал. Цирк переведет вас в работяги.

— Как ты можешь! Негодяй! — возмутиться его коварству в полном размере не дал кляп, который мне снова сунули в рот.

Ленар манерно поклонился, и заговорщики оставили нас одних, плотно закрыв двери подсобки. Я ерзала на стуле, пытаясь вырваться, но ничего не получалось. Не могла поверить, что все так закончится. Прижатый шантажом цирк закроет временную петлю, а мы с Феликсом превратимся в бездушных рабов? А как же контракт? Неужели теперь это не имеет значения? Цирк настолько ослаб, что готов согласиться на любой шантаж?

Феликс тоже рывками пытался высвободиться, но и у него нечего не выходило. Я была на грани отчаянья — звук аплодисментов, доносившихся до нас, свидетельствовал, что представление прекрасно проходит и без нашего участия.

Вдруг в груде мусора я услышала какой-то шорох. Звук больше насторожил, чем испугал. Страшнее Ленара и демона цирка я пока не никого не встречала, и вряд ли кто-то из них скрывался сейчас под хламом.

Протяжно мяукнув, ко мне подбежал Сахарок. Рыжая морда внимательно рассматривала связанную хозяйку, подошла ближе, оперлась передними лапами о стул и перегрызла веревку. Не верилось, что в своем кошачьем обличье у него такие острые зубы. Я развязала руки и помогла Феликсу.

— Молодец, Сахарок! — погладил его по голове фокусник. — Я знал, что сумеречные коты сообразительны, но не думал, что настолько.

— Что нам теперь делать, Феликс?

— Будем прорываться на сцену. Нельзя чтобы представление завершилось без твоего участия. Тем более что тебе уже есть с кем выступать.

Я взяла своего спасителя на руки, и он довольно заурчал.

— Как тебе удалось выбраться, хитрец? Я уже думала, мы никогда не встретимся, — спросила у рыжего кота, но он не ответил, и я повернулась к Феликсу: — Нас же не пустят на арену? Попытка прорыва — полное безумие.

— Мы обязаны попробовать. К тому же нас уже трое, — он многозначительно посмотрел на кота. — Нужно только добавить немного магии.

Феликс притянул меня к себе и пылко поцеловал. От прикосновения его страстных губ по телу разлилась приятная нега, отголоски которой наполняли мое тело силой. Словно невидимые заряженные частицы перетекали от него ко мне и обратно, наполняя и обогащая нас. Мы так давно не целовались, что я соскучилась по его губам, теплым объятьям и бешеному ритму сердца. Он мой, и больше мне никто не нужен! На задний план ушли все обиды и ошибки. Мы одновременно подняли белый флаг и сдались в добровольный плен, в котором стали заложниками друг для друга. Миг примирения был приправлен остротой опасности и дурманил сильнее крепкого вина. Каждая секунда близости была окрашена яркими насыщенными красками, которые никогда не погаснут в моей памяти.

Нехотя Феликс отстранился и с изумлением посмотрел в мои глаза. Сделал шаг назад, еще один, третий… И только потом поняла причину его странного поведения — он не хромал: шаги были уверенными и устойчивыми. Фокусник наклонился и закатал штанину — на щиколотке осталось лишь несколько поблекших шрамов от укуса волка. Он поднял на меня взгляд полный озорства. Подскочил, крепко взял за грудки, притянул к себе и еще раз поцеловал.

— Спасибо, — произнес Морлейн, — нужно было раньше прибегнуть к… подобным методам лечения.

— Если бы я знала о таких способностях, с удовольствием оказала бы медицинскую помощь намного раньше.

На лице Морлейна появилась игривая улыбка, но звук оркестра разрушил момент. Представление подходило к концу. Заканчивался номер клоуна, после которого обычно выступал с фокусами Феликс. Значит, всего одно выступление — и все закончится.

Морлейн дернул дверь, но та не поддалась — нас заперли. Тогда он разбежался и ударил по ней, ломая замок и вваливаясь на территорию врага.

На громкий звук прибежал Жером. Хотел кинуться на Феликса, но застыл на месте — прямо перед его лицом, рыча и скалясь, появился огромный сумеречный кот в своем устрашающем обличье. С перекошенным от ужаса лицом канатоходец попятился.

Со сцены донеслись взрыв аплодисментов, восторженные крики и свист. Нельзя было терять время.

— Беги! Я их задержу! — крикнул Морлейн.

— Сахарок! — позвала питомца.

Он обернулся, в кошачьих глазах я прочла понимание. Сумеречный кот подбежал ко мне, я схватилась за его загривок и забралась ему на спину. Мы оторвались от земли и, рассекая воздух, ворвались на арену под слова глашатая о том, что представление подошло к концу.

Зрители замерли в испуге, когда огромная восимиглазая громадина взлетела под купол цирка. Я была в восторге от полета и с удовольствием прокатилась бы на спине летучей кошки еще, но не сейчас. Моей задачей было очаровать зрителей и показать эффектное выступление, без которого цирк не сможет обойтись.

Сахарок мягко приземлился на лапы. К этому времени глашатай уже покинул сцену, побаиваясь за свою безопасность. Из-под земли возле бортов появились защитные ограждения. Из-за кулис выкатилась тумба и, перевернувшись, встала в центре сцены. За происходящим наблюдали во все глаза. Поток эмоции от зрителей обволакивал меня магическим флером. С звонким звуком откуда-то с потолка упал заколдованный хлыст, хотя я была уверенна, что и без него Сахарок все сделает правильно. Мы начали привычную нам программу, но без Ночи. Сумеречный кот послушно выполнял все команды: проходка, подъем на задние лапы.

В середине выступления вдруг сама собой выкатилась вторая тумба. Я подумала, что сейчас появится Ночь, но нет. Зрители заинтриговано затаили дыхание. Я стояла в растерянности, не понимая, что должно произойти. Чтобы хоть как-то занять образовавшуюся паузу, дала Сахарку саму простую команду:

— Ап!

Но вместо подъема на задние лапы, зверь совершил прыжок над моей головой и приземлился на соседнюю тумбу. По залу прокатились восторженные возгласы. Повторила команду — зверь вернулся на прежнее место. На сцену прямо к моим ногам выкатилось кольцо. Я смекнула, чего от меня хотят, подняла его над головой. Раздался звук барабанной дроби, заставляя сердце замереть. Обруч вспыхнул, объятый красный пламенем, но я успела дать команду прежде, чем это заметила. Не обращая внимания на огонь, сумеречный кот пролетел сквозь него.

Волна аплодисментов шквалом от зрителей донеслась до нас. Их эмоции были настолько яркими и мощными, что их можно сравнить с прикосновением бархата к нежной коже. Громкий свист и авиации вскружили голову. Во мне бурлила энергия, я улыбалась от счастья, совершенно забыв, что было за кулисами несколько минут назад.

Низко поклонилась, а когда подняла голову не поняла, что произошло. Звуки стихли, зрительские места опустели, замолк оркестр и за кулисами воцарилась мертвецкая тишина. Только откуда-то издалека донесся назойливый шепот:

— Пришлая… пришлая… пришлая… Контракт…

Слова прошлись морозом по коже.

Коридор, ведущий к выходу, заволокло плотной дымкой. Туман скрывал фигуру приближавшегося человека, но я разглядела низкий рост. Сахарок гневно зарычал, устремляя взгляд на незнакомца, и в ту же минуту обратился пушистым домашним питомцем. Я ощутила, как чужая магия заставила кота принять безобидное обличье.

Туман касался моих ног, я отступила. Из плотной завесы ко мне вышла Марион. Я обрадовалась появлению девочки, решив, что демон отпустил ее. Но когда она подошла ближе, рассмотрела ее жуткие глаза: черные, без радужек. Демон!

— Я оказалась права, возлагая на тебя большие надежды, Адель. Знала, что ты станешь изюминкой нового представления.

— Я же тебе верила… переживала, что с тобой случилось неладное… — пыталась справиться с первым потрясением.

Девочка осмотрела свой наряд, словно видела впервые.

— Зато очень удобно. Никто не подозревал, что под маской ребенка может скрываться главный кукловод. Хотя я порядком подустала от этого образа. После твоего контракта придется искать новый. Есть у меня на примете пара ролей, — прозвучало зловеще.

— Я не буду ничего подписывать. Ноги моей не будет в этом цирке.

— И ты уйдешь? Вот так просто?.. Сомневаюсь, — ухмыльнулась.

— Ты меня не удержишь.

— Я — нет. Это сделает временная петля. Я всего лишь закрою ее вместе с тобой. Тебе предлагаю выбор: либо выступать на сцене, жить в комфорте и без трудностей, либо я отправлю тебя к работягам. К тем маленьким деревянным куколкам, которые ты нашла в моей комнате. Я даже для тебя выделю особое местечко на полке, если ты, конечно, захочешь. Выбирай!

Я молчала. Где же Феликс со своим секретным оружием? Неужели у него ничего не получилось? Нужно было потянуть время.

— Я хочу прочитать контракт.

— Это мудрое решение, — Марион хлопнула в ладоши, и с потолка, паря, как перышко, к моим ногам упал сверток бумаги.

Я развернула его. Внутри оказалось написано всего несколько предложений:

«Я, Адель Талетти, заключаю сделку с демоном дорог и вверяю свою жизнь в его вечное пользование. За это демон гарантирует мне сохранность жизни, достойные условия существования и безопасность».

Я была возмущена до глубины души! Никаких четких обязательств — ты добровольно отдаешь себя в вечное рабство за непонятную формулировку «достойные условия существования».

— И это все? Почему я должна соглашаться? — посмотрела на девочку.

— Ты хорошо подумай. Вдумчиво перечитай, а я пока поиграю своей новой куклой.

В руке девочки появилась марионетка. Кукла была облачена в мужской костюм, к которому привязаны нить, отвечающие за движения. При помощи креста-держателя Марион управляла игрушкой. Я, словно зачарованная, смотрела за ее ловкими манипуляциями, пока меня не проняло крупной дрожью — кукла похожа на Феликса. Она его вылитая копия!

— Откуда это у тебя? — спросила дрожащим голосом.

— Это? — она отвлеклась от своей игры и с изумлением посмотрела на марионетку, — новая игрушка. Она была любимицей, блистала на сцене, приносила мне много пользы. А потом сломалась. Пришлось насадить ее на ниточки, чтобы хоть как-то скрасить свой досуг.

— Даже не думай этого делать!

— Волнуешься за своего возлюбленного? Я давно за вами наблюдаю, и мне не нравится то, что между вами происходит. Артисты должны трудиться на сцене, а не ворковать за углами. Хотя… если ты согласишься остаться в рядах артистов, я пойду тебе на уступку — оставлю Феликса среди зазывал. Ни о каких отношениях не может быть и речи, но ты хотя бы будешь видеть его в светлом уме и здравии. По рукам? Соглашайся. Иначе вам обоим сидеть на моей полке рядом с другими надоевшими куклами.

Тянуть дальше было некуда. Демон хорошо подготовился, нашел точки, на которые нужно давить.

— Хорошо, я согласна остаться в главном шатре.

— Это правильный выбор.

К моим ногам упал карандаш, я подняла его и положила документ на защитный бортик, чтобы поставить подпись. Пусть мне с Феликсом не удалось вырваться из цирка, но я уберегу его от роковой участи.

Громкий треск заставил меня отдернуть руку. Словно разорвалась невидимая бумага, и из образовавшейся дыры вышел отец. Он не выглядел удивленным, словно специально дожидался момента.

— Здравствуй, дочь, — с хитрой ухмылкой произнес виконт. — Вижу, я успел вовремя. Ты же еще не подписала бумагу?

Я замотала головой.

— Как вы посмели вломиться в мой цирк?! — возмутилась девочка. — Проваливайте немедленно, иначе вам не поздоровится!

Кристоф брезгливо взглянул на черноглазого ребенка.

— Ты монстр, спекулирующий на труде других людей. Но сегодня этому придет конец, — отец повернулся ко мне. — Адель, отдай мне контракт, и все закончится.

— Не слушай его! Стоит ему заполучить контракт, и он снова заставит тебя выйти замуж под действием любовного приворота. Ты этого хочешь? Подпиши бумагу, и я смогу защитить тебя. Обещаю, что он никогда до тебя не доберется.

— Адель, если ты отдашь мне контракт, то я освобожу всех людей, которых удерживает демон. Все до единого получат свободу. Не будет больше временных петель, — отец протянул руку. — Мне нужен контракт, с его помощью я смогу победить демона. Отдай мне его.

Вечное рабство или брак с нелюбимым? Казалось, хуже выбора и быть не могло.

— Держи, — в два шага оказалась возле отца и отдала ему контракт.

— Что ты наделала, Адель?! — завопил демон.

Бумага в руках виконта засветилась, ослепляя бликами, и вспыхнула пламенем. Маленькая девочка превратилась в монстра с огромными рогами и когтистыми лапами. Демон прорычал лютым зверем, вскинул руки вверх, взывая к невидимым силам. Вокруг все затряслось. Казалось, потолок обрушится на голову, и все погибнут под завалами. Я присела на корточки, сомкнув веки и закрыв уши.

В одно мгновение жуткий грохот стих. Я все еще стояла на арене рядом с отцом. В зрительских креслах сидели люди. Сначала подумала, что это и есть зрители, которые остались после представления, но, присмотревшись, узнала некоторых. В первом ряду сидела Санти с Жеромом, через два ряда от них — пара акробатов и клоун. В проходе толпились зазывалы, которых цирк списал со счетов. Последний ряд был заполнен работягами. Только смотрели они на меня не как раньше, а осознанным взглядом. Здесь были все, кого я видела в «Квезаль».

Робкие хлопки раздались в глухой тишине. Один за другим работники цирка вставали с мест и аплодировали мне. За секунду я оказалась окутана дурманящими эмоциями благодарности.

Миг триумфа продлился недолго:

— Нам пора уходить, Адель, — поторопил отец.

— Но я не хочу.

— Ты знала, что придется отдать свою свободу в обмен на жизни этих людей. Я дам тебе время попрощаться с ними, а потом мы вернемся в Арту.

Внутри все оборвалось. Сдерживая слезы, я принимала слова благодарности от циркачей. Люди искренне радовались, что их освободили. Санти сожалела, что пошла на поводу Ленара и извинилась. Самого полоза я не видела, но кто-то сказал, что он первый покинул цирк. Я искала взглядом Феликса. Он появился, когда все почти разошлись. Увидев его, кинулась ему на шею, не обращая внимания на отца.

— Я переживала, что тебя превратили в куклу… — прошептала ему на ухо.

— Ты молодец. Теперь все закончилось… — Он осторожно приобнял меня за талию.

И пока родитель недовольно хмурил брови, глядя на мое неподобающее поведение, я тихонько прошептала фокуснику:

— Нам нужно бежать.

Феликс отстранился, с печалью посмотрел в мои глаза:

— Мне жаль, Адель, но ты не можешь это сделать.

— Почему?

— Ты должна знать правду, — фокусник склонил голову. — По моей просьбе твой отец помог нам справиться с демоном дорог. Мы заключили магический договор — он помогает нам с демоном, а я…

Я сразу поняла цену этого договора.

— …взамен отдаешь ему меня, — закончила за него фразу. — Значит, ты лгал, говоря, что защищаешь меня?!

— Я говорил правду, просто есть нюансы…

— Не желаю слышать! — я отступила от предателя на насколько шагов. — Ты продал меня в обмен на свободу!

— Адель, дай мне объясниться до конца…

— Нет! Мне все предельно ясно. — Я подошла к Кристофу и схватилась за полу его камзола. — Забери меня отсюда, папа.

Он обнял меня за плечи, и мы вдвоем вышли из шатра.

***

Свадьба была назначена на третий день после моего возвращения. Я больше не предпринимала попыток бегства и большую часть времени проводила в одиночестве. В груди зияла огромная дыра, оставленная предательством Морлейна — я не могла прийти в себя после его поступка. Казалось, предложи мне сейчас приворотное зелье, и я выпью его с огромным удовольствием. Лишь бы не чувствовать душевной боли.

И, как назло, не увидев с моей стороны сопротивления, отец отказался от магических воздействий. А отсутствие острого конфликта привело к потеплению в наших отношениях.

В день свадьбы он позвал меня к себе в кабинет. Я села напротив него, внимательно рассматривая лицо в морщинах.

— Я хотел поговорить с тобой о предстоящей церемонии, — сказал официально. — Я отказался от идеи большого торжества в пользу небольшого праздника в узком кругу. Все будет происходит в маленькой закрытой церкви. После чего вы сразу уедете в свадебное путешествие.

— Для меня это не принципиально, — сказала без интереса. — Виктор не против?

— Кстати, о твоем женихе. Он задерживается, и вы увидитесь с ним на бракосочетании.

— Хорошо.

Отец посмотрел на меня с прищуром:

— Мы ведь не знали, что пришлые умеют пополнять свои силы без телесного контакта с магом. Если бы мне сказали, что можно набраться сил при помощи публичных выступлений и отдать эту энергию другому без вредя для своего здоровья, наверное, наша жизнь с твоей матерью сложились бы по-другому… Как жаль, что истина открывается так поздно… — Кристоф искренне сожалел о смерти супруги. Глядя в его опечаленные глаза, я понимала, что их брак был не ради силы, они действительно любили друг друга. — Я всегда хотел для тебя лучшего. И то, что ты долгое время жила отдельно почти в заточении, было для твоей безопасности. Хоть проклятье пришлых и просыпается в день полного совершеннолетия, я переживал, что своей магией могу навредить тебе.

Я чувствовала его настроение и сожаление, с которым он говорил. Забота, тревога и даже робкие нотки любви. Несмотря на твердый и строгий характер у него не было стремления навредить мне. Раньше я воспринимала его иначе, но моя магия помогла рассмотреть его внутренний мир.

— Ты все делаешь правильно. Не переживай. Виктор сильный маг, уверена, я с ним буду счастлива, — произнесла для успокоения его души.

Я не видела жениха по возвращению в Арту, чему была несказанно рада. После нашей прошлой встречи, когда Феликс сломал ему нос, меньше всего хотелось его лицезреть. Надеюсь, Виктор умелый маг, и если попрошу, он сделает любовное зелье, и я больше никогда не буду страдать.

Я вернулась к себе в комнату и начала готовиться к церемонии. Снова надела свадебное платье, которое выбрала управляющая дома Талетти. Новая камеристка сделала мне элегантную прическу и покрыла голову фатой.

В день первой попытки выдать меня замуж я испытывала больше эмоций, чем сейчас. Пока мы ехали в экипаже к церкви, я поймала себя на мысли, что вспоминаю, Феликса и пытаюсь представить, чем он сейчас занимается.

Наверное, он и преданные ему артисты организовали свою небольшую труппу и ездят по городам. А может, он решил примкнуть к другому цирку. Как бы там ни было, я буду с теплом вспоминать мою цирковую авантюру… если это еще будет иметь значение после любовного зелья.

Церквушка, в которой запланировано бракосочетание, находилась за городом. Служанка, ехавшая со мной в экипаже, переживала, что, пока доедем, ей придется заново делать мне прическу. Меня мало волновала эта мишура.

Я не стала заглядывать в главный зал, сразу же прошла в комнату невест. Служанка снова хлопотала над моей прической. Мне вспомнилась Агата — мою камеристку отец выгнал сразу после моего побега.

— Госпожа, вы самая красивая невеста из всех, что я когда-либо видела… — бормотала девушка, поправляя мой наряд после дороги.

Я с тоской смотрела на отражение в зеркале. Почему-то захотелось увидеть в нем Феликса, и чтобы он снова украл меня со свадьбы. Но Феликсу я больше не нужна — он получил свободу.

— Пойдем. Чем быстрее это произойдет, тем меньше времени я буду мучиться, — поторопила щепетильную помощницу и спрятала лицо под фатой.

— Как же вам не терпится встретиться с любимым, — поняла мои слова по-своему девушка.

Я прошла по коридору к входу в главный зал. Оттуда лилась музыка, давая знак, что скоро произойдет главное таинство.

Уютный зал был украшен белыми цветами и лентами. Внутри от силы десять человек — отец предупреждал, что будет маленький праздник, но я не подозревала, что настолько. На первом ряду сидели братья, родитель, управляющая и еще несколько человек, которых я видела впервые. Виктор стоял спиной ко мне о чем-то разговаривал со священником. Я опустила взгляд себе под ноги, стараясь не наступить на подол платья. В такт музыке дошла до алтаря и встала на свое место.7d423c

— Дорогие новобрачные, — начал свою речь священник, — сегодня важный день в вашей жизни, когда два любящих сердца объединятся на веки…

Безразлично осмотрела ботинки Виктора, брюки с нарядным камзолом и замерла…

— Феликс? — ошарашенно прошептала. Передо мной стоял Феликс Морлейн! И он занимал место Виктора! Я обернулась к отцу, который сидел в первом ряду, и, казалось, он не видел в этой ситуации ничего странного. — Что происходит? — спросила, перебив слова проповедника.

— Мы женимся, — спокойно произнес Морлейн, — продолжайте, невеста немного нервничает.

Я сошла с ума! Вижу в лице Виктора Феликса!

— Нет, подождите. Дайте разобраться! — возмутилась я.

— Господин Морлейн, может, стоит отложить бракосочетание? — спросил священник, опасливо поглядывая на меня.

— Морлейн?! — убедилась, что у меня не галлюцинации. — Как ты здесь очутился, и где мой жених?

Феликс обратился к священнику, игнорируя мои вопросы:

— Невеста переживает, дайте нам пару минут переговорить.

Служитель кивнул и отошел от алтаря.

— Что здесь происходит, Морлейн?

— Свадьба. Я жених, ты невеста — все очевидно.

— Как тебе удалось всех обмануть? Это какая-то иллюзия? Тебя не выгнали отсюда, потому что… только я тебя вижу?

— Адель, — я обернулась на голос отца, — мы заключили с Феликсом магический контракт. Он помогал мне вырвать тебя из лап цирка при одном условии — ты должна выйти за него замуж. Я согласился, хотя предпочел бы видеть с тобой более надежного человека. Это наш с ним договор, но он не распространяется на твое желание. Если ты не хочешь быть женой господина Морлейна, мы прекратим церемонию сейчас же…

— …и ты сможешь выйти замуж за более надежного человека, — продолжил слова отца Феликс.

— Я сама решу, за кого мне выходить замуж!

— Значит, ты согласна? — ухмыльнулся фокусник.

— Я? Когда я такое сказала? — опешила от него нахальства. — Ты, между прочим, меня бросил!

— Мы с гостями выйдем ненадолго, а вы скажите, что решили, — произнес виконт и вместе с приглашенными покинул церковь.

Когда они успели спеться с Морлейном?

— Я не выйду за тебя замуж, — бросила несостоявшемуся жениху.

— Почему?

— Мало причин? Ты меня бросил…

— … тогда ты меня не дослушала и сделала неправильные выводы, — перебил меня.

— У тебя был роман с Ребеккой.

— Мы просто друзья, остальное — домыслы циркачей и попытка скрыть мое ранение.

— Ты меня обманул… — из вредности искала повод отказаться.

— Когда? — он искренне удивился.

— Всегда. И вообще, это неважно. Я замуж за тебя не выйду — и точка. — Демонстративно сложила руки на груди. Феликс лукаво изогнул губы и осторожно притянул меня к себе. Моя магия тянулась к нему. — Мерзавец, подлец, я три дня думала, что ты меня предал! Проклинала на чем свет стоял, а ты, негодяй, жениться…

Мои протесты были подавлены страстным поцелуем. От прикосновения его губ по коже пробежалось тепло. Вмиг забылись все обиды. Я таяла в его руках, как снег под палящими весенними лучами. Сомкнула руки у него на шее и с наслаждением отдалась страстному порыву. И мир стал оживать...