Глава 21. Мелисанта

— Никуда тебя не отпущу, — шепчет Винс, гладя меня по голове.

Я прислушиваюсь к биению его сердца и закрываю глаза, ухом прильнув к его груди. Вдыхаю его родной теплый запах, чувствуя себя защищенной в его объятиях.

— Я волнуюсь за Лиану, Винс, — произношу я. — Она там совсем одна.

— Она же сказала, что все сделает. Мел, она привыкла выживать. Скоро она присоединится к нам.

Да, именно это пообещала мне моя сестра, с которой мы познакомились вчера, когда Мариус привел ее в замок Роджеса. То, что я узнала, повергло всех нас в шок, но мы сумели найти в себе силы продолжить противостоять Роджесу. Всю свою жизнь Лиана даже не догадывалась, что она дочь лорда Вираса из Терминуса. Как и я не знала, что она жива. Но в нашем родстве у нас не возникло ни малейших сомнений. Красные драконицы, похожие друг на друга, как две капли воды, и родившиеся в один день. Других доказательств и не требовалось.

— Лиана? — слышу я хриплый старческий голос. Чуть отстраняюсь от Винса и вижу седовласую встревоженную женщину. — Ли… Нет, ты не Лиана.

— Мелисанта, — представляюсь я. — Дочь лорда Вираса.

Старушка прикладывает кривые пальцы к лицу, округляет глаза и оглядывает меня с головы до ног.

— Где моя девочка?

— С ней все будет хорошо, — вмешивается Мариус, улыбнувшись старушке. — Она скоро вернется. Лиана вызвалась помочь нам…

— Помочь?! — голос старушки срывается на плач. — Я ее больше двадцати лет уберегала от участи быть отданной мерзавцу, но вы и тут ее нашли!

Мы с Винсом переглядываемся, оба понимая, что эта женщина может многое нам рассказать.

— Кто вы? — спрашиваю я.

— Твоя бабушка, — бурчит она, медленно разворачиваясь. — Идемте со мной.

Ничего себе, я и не знала, что у меня есть бабушка. Даже никогда не задавалась вопросом, где родители и другие родные мамы. Только сейчас понимаю, какой избалованной эгоисткой выросла.

— Постойте! — задерживают нас старейшины. — Вы уверены, что Лиана достанет сердце Фрейры?

— Мы — нет, — отвечает Мариус, похлопывая Джерона по плечу, чтобы как-то расшевелить его. — Она уверена.

И это правда. Лиана заверила нас, что сумеет провернуть это дело, и уже днем мы получим то, что так дорого Роджесу. Я проследила за ней, когда она влилась на бал. Он даже не заметил подмены, значит, она действительно сильна.

Вслед за моей бабушкой мы углубляемся в деревню. Здесь у нее небольшая хижина, просто обставленная, но чистая и уютная. Во всяком случае, тут мне комфортней, чем в богатом замке лорда Роджеса.

— Вы угостите Мелисанту чем-нибудь? — просит Мариус, пока мы располагаемся за длинным дубовым столом. — Она беременна, — уточняет он, чем вынуждает бабушку снова поглядеть на меня.

Не скажу, что чувствую от нее любовь. Она очень волнуется за Лиану, потому пока не может видеть во мне внучку.

— Джерон, — узнает она моего мужа.

— Шейала, — отвечает он, наконец вернув себе голос, — не думал, что ты еще жива. Ты же исчезла после инцидента с лесами грифонов.

— Вернулась, когда дочь от горя умерла. — Она ставит на стол глиняный горшок с овощным рагу и разламывает пышную лепешку. — Ешь.

Хоть мне и не нравится ее тон, еда так вкусно пахнет, что я беру ложку.

— Вы знали, что Лиана ранила Роджеса в лесу?

— Да. Только не знала, что его. — Шейала садится напротив меня и скрещивает пальцы на столе. — Она ушла на охоту, а вернувшись, сообщила, что оберегалась и кого-то ранила. А на следующий день она просто исчезла.

— Потому что встретила меня, — говорит Мариус. — Вы знаете, что по условиям договора лорд Вирас был обязан отдать Роджесу вторую дочь, если по каким-то причинам не может отдать ту, что обещал?

— Нет, я не вникала в подробности. Не до того было. Лиана родилась без признаков жизни. Моя дочь не протянула и ночи, умерев от горя, а мне пришлось омывать их тела. И это было настоящим чудом, когда Лиана вдруг задышала у меня на руках. Я поклялась, что защищу ее. Вместо младенца завернула в саван мертворожденного поросенка, а девочку унесла подальше от Вираса и его договоров.

— Вы спрятали ее прямо под носом Роджеса? — пораженно произносит Мариус.

— Лучший способ уберечь ее, — соглашается с Шейалой Джерон. — Роджесу безразлично, что творится в резервации. Тут Лиана была в безопасности.

— Пока не появились вы, — колет меня взглядом родная бабушка.

— Когда я встретил Лиану и увидел ее сходство с Мелисантой, я не мог промолчать. Услышав о Мел, она сама вызвалась нам помочь. Думаете, ей было легко всю жизнь не понимать, почему ей нельзя покидать резервацию и маскироваться? Она наконец-то узнала правду! Но кроме нее никто не сможет обмануть Роджеса и забрать у него самое ценное — сердце Фрейры. Ради него он согласится аннулировать договор, и все мы будем свободны.

Мои мужья подворачивают рукава, показывая бабушке рисунки.

— Мы мужья Мел, — уточняет Винс. — Она носит под сердцем мое дитя. И я пойду на все, чтобы защитить ее. А так как Лиана ей дорога, значит, мы защитим их обеих.

— Фиолетовые драконы, — фыркает Шейала, — вы всегда были самоуверенны. Ты хоть знаешь, кто такая Фрейра? Сам Роджес ее боится, иначе не держал бы у себя ее сердце.

— А ты, выходит, слишком труслива, раз не сообщила кланам, что ведьма жива! — повышает голос Винс, и мне приходится взять его за руку.

— Не надо, — прошу я. — Фрейра всем причинила слишком много горя…

Не успеваю я поднести ко рту очередную ложку, как за дверью слышатся шаги, а потом на пороге возникает тяжело дышащая Лиана. Сняв капюшон плаща, она швыряет на стол сумку и с необъяснимой обидой докладывает:

— Вот вам сердце ведьмы!

— Ли, девочка моя! — Бабушка встает из-за стола, но моя сестра делает шаг назад, пока еще не готовая поговорить с ней. Она просто разворачивается и уходит.

Я встаю следом.

— Мел…

— Винс, пусти. Я нужна ей.

И хотя в фиолетовых глазах его полыхает гнев дракона, он нехотя разжимает пальцы, позволяя мне отправиться за сестрой.

Я обнаруживаю ее у колодца. Запустив руку в ведро с водой, она старательно смывает с нее хной нанесенный рисунок и тихонько всхлипывает. Я понимаю, что что-то произошло, но не знаю, как спросить об этом. Присаживаюсь рядом и берусь помогать ей избавляться от рисунка.

— Я все слышала, — признается она. — Не могу поверить, что она обманывала меня.

— Шейала хотела тебя защитить.

— От кого? — надрывно срывается Лиана.

Я поднимаю взгляд и вижу в ее глазах слезы. До сих пор дико смотреть на собственное отражение, к тому же на то, которое плачет. Из меня-то всегда было сложно выдавить истерику.

— От Роджеса, — произношу я.

— Ты не понимаешь, Мел. Меня не надо защищать от него. Это его надо защищать от меня.

— О чем ты?

— Он моя истинная, Мел. Я — его погибель. Потому что я сильнее. И я предала его!

Вот только этого нам не хватало!

Я слышу шорох за спиной и оборачиваюсь через плечо.

— У нас проблемы, — докладывает Мариус.

— Да, — киваю я.

— Я не только об этом, — говорит он, разводя руками. — Я о сердце Фрейры.

— Я сейчас вернусь.

Он не хочет оставлять нас, но со мной ведь бесполезно спорить, поэтому ему приходится уйти. Я притягиваю Лиану к себе и позволяю ей выплакаться на моем плече. Просто глажу ее по голове и успокаиваю нас обеих, что все будет хорошо. Хотя осознаю, что ничего хорошего с таким раскладом нас не ждет.

Лиана сильнее не только Роджеса, но и всех нас. Если ей вздумается, ситуация может выйти нам боком, что вероятнее всего, учитывая ее связь с истинной парой.

— Я не знаю, что мне делать, — плачет она. — Мне так больно, Мел.

— Мы что-нибудь придумаем.

— Я не хочу ничего придумывать! — Она отстраняется от меня и смахивает слезы. — Я предназначена ему судьбой. Он отпустит тебя, если я попрошу. И не придется рисковать.

— Ты в своем уме?! — Я вскакиваю на ноги. — Он чудовище! Я ни за что на свете не отдам ему тебя!

Из дома выходит бабушка, под строгим взглядом которой я замолкаю. Им с Лианой предстоит о многом поговорить, и я считаю правильным оставить их наедине.

Вернувшись в дом, застаю своих мужей вокруг закрытой шкатулки, инструктированной камнями и вязью. Никаких замков на ней нет, но крышка все равно не открывается.

— Похоже, она запечатана заклинанием, — предполагает Винс, вертя шкатулку в руках. — Без знаний и опыта мы ее не откроем.

— А как же старейшины? — вклиниваюсь я в разговор. — Они ученики Фрейры. Должны же что-то об этом знать.

— Думаешь, заклинание наложила сама Фрейра? — Джерон изгибает бровь. — Она настолько властолюбива, что не стала бы хранить сердце своей драконицы в каком-то тайнике. Ведь без него она слабее. Она уже нашла бы способ вживить его в себя.

— А если ищет, но еще не нашла? Разумно спрятать его у того, кому доверяешь, — пожимает плечами Мариус.

— Так мы долго будем время тратить! — Я забираю шкатулку у Винса и выхожу из дома. Быстро сориентировавшись, где разыскать старейшин в этой цитадели, направляюсь туда, куда тянет чутье.

— Мел! — меня останавливает Джерон, догнав и обняв за талию. — Ты на взводе. Но ты не одна. Мы ведь с тобой, любимая.

Я смотрю в его любящие зеленые глаза и признаю, что действительно забыла, на что они пошли ради меня. Все трое. Как единое целое. Мое поведение сейчас — это неуважение к их чувствам и жертве.

— Простите меня, — выдыхаю я, обводя выстроившихся передо мной мужей виноватым взглядом. — Я сейчас с трудом соображаю. Лиана — истинная Роджеса, и это меня убивает.

— Мел, мы за нее так же горой встанем, как за тебя, — убеждает меня Джерон и целует в лоб. — Клянусь.

Я снова отдаю шкатулку Винсу и позволяю себе минуту слабости в объятиях Джерона. Каким бы мрачным ни было его прошлое, моя любовь к нему лишь растет с каждым новым вздохом.

Но вскоре у меня появляется новый повод для паники. Старейшины, осмотрев шкатулку с сердцем Фрейры, приходят к единогласному выводу, что замочное заклятие можно снять лишь с помощью крови наложившего его. Но кому оно принадлежит, они определить не в силах.

— А уничтожить шкатулку вместе с сердцем нельзя?! — срывается Винс.

— Это сильная магия, — доказывает нам старейшина. — Светлая. Та, что удерживает тьму.

— Поясните, — просит Мариус.

— Это значит, что заклятие наложено не черным драконом. Тьма не может быть сильнее тьмы. Здесь чувствуется вмешательство представителя другого клана.

— Ни за что не поверю, что у Роджеса есть друзья в других кланах, — шипит Винс, теряя терпение.

— Вы можете сузить круг нашего поиска хотя бы до клана? — спрашиваю я.

Старейшины перешептываются, кивают друг другу и дают нам единогласный ответ:

— Это магнит. Заклятие наложено золотым драконом.

Джерон вдруг тяжело вздыхает, пока мы растерянно думаем о том, что кто-то из золотых повязан крепкой дружбой с Роджесом.

— Это Ливиас, — заявляет он. — Он был добровольцем в движении за освоение лесов грифонов нашим кланом. Именно ему удалось убедить Роджеса заключить с нами сделку. Но Фрейра помешала. Выходит, что приятельские отношения Ливиаса и Роджеса не оборвались после ее… смерти.

— Постой, — потрясенно мотаю я головой. — Ливиас — это же…

— Да-да, он самый, — перебивает меня Винс, разминая кулаки, — которого я одолел в состязании за твое сердце.