Глава 20. Роджес

Моя Мелисанта растворяется в торжестве этого дивного вечера. Исчезает, оставив на моих губах вкус своего волшебного поцелуя. У меня были тысячи женщин, но не одна не целовалась так — с душой. Я точно знаю, что ей понравилось, и она с радостью повторит это еще много раз.

Праздник проходит мимо меня, когда Мелисанта покидает зал, подарив мне танец, в котором я имел честь долго держать ее тонкую талию в своих объятиях. После нее десятки черных дракониц вертятся вокруг меня, надеясь, что я уделю им внимание. Нет, крошки, мое сердце занято. В нем навечно поселилась эта пленяющая красная драконица, чей запах до сих пор ласкает мои ноздри.

Когда гости перебирают с алкоголем и в зале разворачивается настоящее мракобесие, я ухожу. Почему-то то, что еще вчера меня забавляло, теперь вызывает дичайшее отвращение.

Я спускаюсь к Фрейре. Магическое заклинание, наложенное на дверь, в силе, значит, она не покидала стен зала.

— Не хочешь прогуляться? — предлагаю я.

— Что это на тебя нашло? — усмехается Фрейра. — Если честно, мне бы не помешало подышать свежим воздухом. Уже голова кругом от этого поганого зельеварения.

И хотя Фрейра отлично ориентируется вслепую, зная мой замок вдоль и поперек, я подставляю ей свой локоть.

— Ты такой галантный сегодня, — хмыкает она, выходя со мной на улицу. — Счастливый. И… здоровый?

Я поворачиваю голову, смотрю в ее незрячие глаза и улыбаюсь.

— Да. Моя Мелисанта излечила меня. Я даже не просил, представляешь. Она сама.

— Ты восхищаешься ею, как мальчишка. А она тем временем вертит тобой, как хочет.

Ступая по хрустящей траве, мы с Фрейрой подходим к загону для боев грифонов и повисаем на заборчике. По другую сторону от загона прочные клетки, в которых спят мои свирепые зверушки. Подумав о них, я осмеливаюсь предположить, что Мелисанта наконец-то начала мне доверять. Она увидела настоящих вольных грифонов и, надеюсь, поссорилась с Джероном. Это и привело ее на бал в одиночестве. Если так пойдет дальше, то мне не понадобится помощь Фрейры. Мелисанта сама бросит своих мужей.

— Признайся, ты как-то повлияла на Мелисанту? — интересуюсь я у Фрейры, задравшей лицо к небу, словно она видит звезды.

— Не издевайся, Роджес. Ты же знаешь, я еще далека от каких-то шагов. Но и не обольщайся. Не верю я в альтруизм Мелисанты. Она избалована, горда и тщеславна.

— Такая спутница мне и нужна, — уточняю я. — Главное, что она пошла мне навстречу. Я не дурак, не смейся. Понимаю, что у нее какой-то план. Но…

Наступает затяжная пауза, которая настораживает Фрейру. Она кладет свои тонкие белые пальцы на перекладину забора, и от них пробегают мелкие сверкающие разряды. В ее руках по-прежнему сильнейшая магия нашего мира. И она ни на миг не дает мне забыть об этом.

— Но? — переспрашивает Фрейра, вернув меня к упущенной мысли.

— Мы целовались.

— И ты растаял?

— Ты не понимаешь… Она… Она была такой нежной, настоящей… — Я не могу подобрать слов, чтобы описать всю полноту охвативших меня чувств.

— Ну и где она сейчас? — ухмыляется моя подруга.

— Она утомилась. Ушла к себе.

— Странно, но я не чувствую ее в замке.

Ее слова меня напрягают. Фрейра не станет лгать ради злой шутки. Она слишком увлечена этим делом.

— Твоя Мелисанта сбежала. Вместе со своими мужьями.

— Нет! — Я оборачиваюсь и гляжу на замок. Меня стремительно поглощает гадкое чувство предательства. Неужели моя Мелисанта обманула меня? Усыпила мою бдительность, чтобы сбежать? Но ведь я велел Арнету присматривать за ней и ее мужьями! Он бы уже доложил мне, если бы они сбежали. — Ты ошибаешься.

— Поверь, Роджес, я не ошибаюсь. Я держала ее волосы в своих руках. А они носят мощную энергетику. Я чувствую ее запах на простынях в ее комнате, на кисточке для пудры лица, на гребешке для волос, на паре нарядов… но самой Мелисанты в твоем замке нет. Тем более, сейчас ее почувствовать гораздо проще.

— Почему? — хмурюсь я, косясь на Фрейру — любительницу говорить загадками.

— Два сердца стучат громче.

— Что ты несешь?

— Твоя Мелисанта беременна. Если, конечно, твоя служанка принесла мне ее волосы.

Во мне просыпается взбешенный дракон. Я хватаю Фрейру за шею, швыряю ее спиной на забор и нависаю сверху.

— Повтори, — шиплю ей в лицо, не боясь переломить спину.

— Она беременна, — хрипит та, ледяными пальцами тщетно цепляясь в мою руку. — Носит в своей утробе гадкого хамелеончика.

— Я тебе не верю! Я бы почувствовал! Я же целовал ее!

— О, Роджес, — смеется она, закашливаясь от моего захвата, — ты ослеплен алчностью, одержим манией обладать ею. Она делает тебя слабым, уязвимым. Что, если твоя Мелисанта уже на два шага впереди тебя? Тебе бы поберечь меня, пригожусь же…

Я отпускаю Фрейру, понимая, что ничего без нее не смогу. Она мой холодный рассудок.

— Возвращайся к работе! — приказываю я, зашагав к замку. — Я лично принесу тебе ее волосы и докажу, что ты состарилась!

Я слышу в спину ее злорадный смех, но не останавливаюсь. Влетаю в замок молнией, врываюсь в комнату Мары, вытаскиваю ее из постели и пригвождаю к стене.

— Что ты задумала?!

Это жалкое создание, зовущееся черной драконицей, дрожит в моих тисках, стучит зубами и льет слезы в два ручья.

— Мил-лорд… О чем вы?

— Чьи волосы ты отнесла Фрейре?! — рычу я.

— Госпожи Мелисанты, как вы и велели, — рыдает она, сползая на пол и обнимая мои ноги на уровне сапог. — Клянусь, милорд. Я говорю прваду-у-у…

Я отпинываюсь от нее, борясь с желанием притоптать за это мерзкое нытье.

— Ничего нельзя поручить. Вечно все приходится делать самому!

Решив не тратить силы и время на эту паршивку, я отправляюсь в покои Мелисанты. Если Фрейра не ошиблась, и моя огненная девочка сбежала, я принесу ей все вещи, что хранят память ее тела. Но я узнаю, правда ли она беременна от кого-то из своих ничтожных мужей, а потом отправлюсь на ее поиски. И теперь я не буду столь гостеприимен. Они познают истинного лорда клана черных драконов!

Я врываюсь в комнату и в тот же миг перестаю чувствовать ног. Они врастают в пол, когда я вижу Мелисанту. Она здесь. Немного взволнованная. Но здесь!

На ней тот же плащ, который я видел вчера. А волосы непривычно собраны в боковую косу. Она стоит перед открытым окном и вздрагивает, когда я появляюсь. Кажется, еще секунда — и она выпорхнет отсюда, растворившись в ночи.

— Мелисанта, не надо, — прошу я ее, осторожно ступая вперед. — Пожалуйста.

Она медленно оборачивается, и я вижу слезы в ее глазах.

— Уже поздно, Роджес. Я должна.

В ее руках сумка. Фрейра ошиблась лишь в одном: Мелисанта не сбежала, а только собиралась.

Я беру ее за руку, отвожу от окна и замечаю спиленные с него решетки.

— Где твои мужья? — спрашиваю, выглядывая на улицу.

— Их здесь нет. Они не вернутся. Роджес, отпусти меня.

Она просит, а не приказывает, и этим убеждает меня в том, что между нами образовалась какая-то связь. Ей больно бросать меня, она не хочет, но повязала себя обетом.

— Мел, мы можем все исправить! — Я придавливаю ее к стене, руками преградив ей путь. — Ты запуталась, напугана, я понимаю. Но неужели ты позволишь страху помешать нам быть вместе?

Она закрывает глаза и прерывисто выдыхает, разомкнув губы. Ее ресницы подрагивают, по щекам текут слезы. Но спустя секунду она роняет сумку, бросается ко мне шею и находит мои губы своими губами.

И в этом поцелуе я слышу намного больше слов, вдыхаю чувства, которые Мелисанта испытывает ко мне.

Я больше не в силах сдерживаться. Переношу ее на кровать, где собираюсь устроить ей самую незабываемую ночь.

Моя девочка напряжена. Она мелко дрожит, но хочет того же, что и я. Не знаю, что за игру затеяла Фрейра, обманывая меня. Мелисанта не беременна! Я не слышу второго сердца. Зато я вижу искрящуюся теплоту в ее глазах. Она смотрит на меня так, как не смотрела еще ни одна драконица. Она видит не лорда клана черных драконов, а своего любимого.

Как же она хороша! Я наслаждаюсь ее губами, запахом ее волос, вкусом ее шелковой кожи. Скольжу по ней губами и языком, медленно стягивая с Мелисанты плащ и рукой пробираясь под платье. Впервые я касаюсь ее нежного женского начала, отчего она замирает и затаивает дыхание.

Снова этот испуг.

— Все хорошо, любовь моя, — шепотом твержу я, избавляясь от штанов и пристраиваясь промеж ее бедер. — Я буду нежен.

Но стоит мне совсем немного войти в нее, как я сталкиваюсь с преградой ее невинности.

Мы просто смотрим друг на друга: я с удивлением, она с испугом, и теряем дар речи.

Она девственница? Моя Мелисанта, повязавшая себя магической привязкой с тремя законными мужьями, чиста плотью?!

Да что здесь происходит?!

Меня отталкивает от нее чувство стыда. Я не могу вот так впопыхах лишить ее невинности. Это неправильно!

— Роджес, — тихо бормочет она, а по ее лицу снова текут слезы, — ты в опасности.

Не хочу ничего слышать! Кругом обман и предательство!

Стиснув зубы, чтобы не разораться, я запускаю пальцы в выбившуюся из ее косы прядь и вырываю пару волосинок. Выскакиваю из комнаты и прямиком мчусь к Фрейре. На лестнице успеваю вмазать Арнету и приказать присматривать за Мелисантой.

— Упустишь ее — шею сверну!

— Я… п-понял… милорд…

Фрейра уже снова занята работой, когда я влетаю в магический зал и бросаю перед ней волосы.

— Ты бы хоть поинтересовался, отдыхаю я когда-нибудь или нет, — ворчит он.

— Проверь! При мне проверь!

— Не веришь, да? — усмехается Фрейра, находя волосинки и начав накручивать их на свой палец. — Говорю же, беременна Мелисанта.

— Проверь еще раз! — рычу я, кулаком ударив по столу так, что все магические атрибуты завибрировали. — Она не может быть беременна! Она невинна!

Фрейра вдруг злобно смеется:

— Мелисанта? Невинна? Да она еще до замужества все с Мариусом перепробовала. А то, что ты мне принес, принадлежит другой.

— Что?! Хватит меня разыгрывать! Я собственными руками только что снял этот волос с головы Мелисанты!

— Как тебя только мать терпит, такого вспыльчивого… — Фрейра подносит волос к носу, принюхивается и бросает его в кипящее зелье. Помешивает, выливает немного на серебряное блюдце и начинает вертеть его. — Я вижу девушку. Невинную девушку. Красную драконицу. У нее с тобой связь. Нерушимая. Говорят, такую даже смерть не в силах уничтожить.

— Что ты городишь? — шиплю я.

— Это она ранила тебя. И она исцелила. — Фрейра поднимает лицо, и на какой-то миг мне кажется, что она снова видит. — Этот волос принадлежит той, что предначертана тебе судьбой. Твоей истинной…

— У тебя что, уже совсем мозги потекли?!

— Замолчи и слушай! — рявкает она, развернувшись и выплеснув содержимое блюдца в камин. Пламя в нем становится кроваво-красным, а по залу расползаются алые клубы дыма. — Она сильна… Очень сильна… — Неестественно вертя головой, Фрейра водит руками перед огнем, будто греет ладони. — Ты не можешь устоять перед ней. Поэтому ей удалось тебя ранить. Но ее сердце изнывает… Я чувствую от нее горечь предательства. — Она снова поворачивается ко мне. — Тебя обвели вокруг пальца, Роджес.

Я нервно потираю лицо и, выдохнув в ладонь, ухожу из зала. Возвращаюсь в комнату Мелисанты, чтобы во всем разобраться, но она уже пуста.

— Арнет!

Мой камердинер на трясущихся ногах заглядывает в покои, где я толкаю его к стене.

— ГДЕ ОНА?!

— Мил-лорд… Она б-была зд-десь…

Приложить бы ему еще разок, да и без того губы разбитые. Я вышвыриваю его за порог, захлопываю дверь и, усевшись на край кровати, запускаю пальцы в волосы. Я что-то упустил, что-то очевидное. Начинаю припоминать события последних дней, и память ведет меня в лес грифонов — туда, где на меня напал некто неизвестный. Или…

…некто неизвестная…

Я подпрыгиваю с места и мечусь по комнате, стуча кулаком по стене, кидаясь к окну, расшвыриваю все, что попадается под руку. Не могу совладать с собой, пока в комнату не входит мама.

— Чего тебе?! — рычу я через плечо, руками опершись о подоконник.

— Что случилось, Роджес? Почему ты ушел с праздника? Гости там уже настоящую оргию устроили.

— Да пусть они хоть культом ее сделают, мне плевать! Я так влип, что могу сейчас этот замок в пыль превратить.

— Мара говорит, ты обидел ее.

— Поплачет и отойдет. У меня куда более важные дела намечаются.

— Куда ты собрался?

Я наконец оборачиваюсь, скрещиваю руки на груди и, разобрав все по полочкам в своей голове, отвечаю:

— Знаешь, кто ранил меня в лесу? Младшая сестра Мелисанты. Да-да, та самая. Она жива. Вирас солгал мне. А Мариус вчера ночью привел ее в замок. Только я решил, что передо мной Мелисанта.

— Роджес, ты перебрал с вином? — Мама вздергивает бровь. — Может, лихорадка сказывается?

— Да нет у меня лихорадки! Она излечила меня. Сегодня. На балу… — Я вспоминаю наш поцелуй и снова отворачиваюсь к окну. — А я даже ее имени не знаю.

В комнату тихонько скребется и заглядывает заплаканная Мара. Ее трясет, голос дрожит, но она все же находит в себе силенки донести до меня не самую приятную весть:

— Милорд, ваш тайник опустошен.

Ее слова трижды повторяются в моей голове, прежде чем до меня доходит, что у меня украли. Значит, вот то предательство, о котором сказала Фрейра. Вот причина слез и предупреждения, что я в опасности.

— Они выкуривают тебя из замка, Роджес. — В комнату входит Фрейра, от которой мама отходит в сторону, все еще побаиваясь эту ведьму. — Но я знаю, где их искать. Я всегда чувствую, где сердце моей драконицы.

— Ну и где?

— В моей резервации.

Я устремляю взгляд в кромешную темноту дали.

— Я не пущу тебя! — противится мама.

— Твоего мнения никто не спрашивает, — цежу я. — Мара, вели Арнету собрать группу. На рассвете мы вылетаем в резервацию изгоев. — Я поворачиваюсь к Фрейре. — Мы вернем твое сердце. И мою истинную.

— Меня радует, что ты потерял интерес к Мелисанте, — ухмыляется она. — Но ты же понимаешь, без боя они не отдадут ни сердце, ни девушку?

— Тогда… будем воевать!