Глава 23. Мелисанта

Я не находила себе места, когда Мариус отправился на поиски незнакомца из леса. А теперь и вовсе приходится переживать из-за двух мужей. Они вместе с Джероном покинули резервацию на закате. Взяв шкатулку, отправились в клан золотых драконов попытаться убедить Ливиаса снять старое заклятие. Это не только долгое путешествие, но и рискованное дело, потому что семья Ливиаса вряд ли одобрит его давнюю крепкую дружбу с лордом черных драконов. Вопреки нашим желаниям, нам придется втянуть других в нашу борьбу за свободу.

Я безвольно опускаю руки, когда Винс подходит ко мне со спины, обнимает меня и, склонившись, дышит мне в шею. Смотрю в окно, как гаснут в поселении сумерки, и молюсь, чтобы с Мариусом и Джероном все было хорошо.

— Твоя бабушка не очень гостеприимна, — произносит Винс, чтобы хоть как-то отвлечь меня от гнетущих мыслей. — Если бы черные не выделили нам эту комнату, ночевать пришлось бы на улице.

— Это подтверждает то, что не цвет клана определяет, кто мы есть, — вздыхаю я, скрещивая его пальцы со своими и откидывая голову на его плечо.

— Не волнуйся, Джерон и Мариус вернутся, — успокаивает меня Винс, разворачивая к себе.

— Им предстоит лететь через земли Роджеса.

— Джерон их хорошо знает. Вдвоем они справятся. — Он гладит меня по щеке. — Может, я найду способ отвлечь тебя?

— Не думаю, что сейчас это хорошая идея.

— Ну и где та прежняя Мел, что наслаждается жизнью?

— Просто много всего навалилось…

Я чувствую, как напряженный член Винса упирается мне в бедро, и больше не могу сопротивляться. Уснуть у меня все равно не выйдет. А сидеть переживать за Джерона, Мариуса и Лиану — не лучшее занятие для беременной женщины. И хотя никаких недомоганий и других признаков у меня пока нет, пора бы начинать следить за своим эмоциональным зворовьем.

Винс медленно снимает с меня куртку, развязывает пояс брюк, и они соскальзываю по моим гладким ногам. Подхватывает меня на руки и, целуя, несет на кровать.

Тонкая ткань коротенькой сорочки облегает мои соски, когда Винс укладывает меня на постель и пальцами, подрагивающими от волнения, блуждает по моему телу. Запрокидывает одну мою ногу на свою талию и жадно целует мою шею. Меня выгибает от удовольствия, простреливающего каждую мышцу. Я пальцами зарываюсь в волосы Винса и направляю его вниз, требуя разбудить во мне хищницу — ту чарующую драконицу, что умеет околдовывать одним взглядом.

Он закидывает мои ноги на свои плечи, туго обнимает меня за бедра и языком вторгается в сокровенную щелку. Я подтягиваю ко рту простыню и зубами захватываю ее край, чтобы заглушать крики неземного удовольствия и не давать старейшинам повода выставить нас за дверь посреди ночи.

— Детка, да ты вся течешь, — скалится Винс, языком и губами играя с моими мягкими складками и посасывая возбужденную вершину клитора.

Я готова заплакать от блаженства, в котором тону, забываясь и чувствуя легкость.

Кулаками хватаюсь за волосы Винса, поднимаю его голову и, резко сев, притягиваю его к себе. Впиваюсь в его губы так, будто собираюсь их съесть. Толкаю его на кровать, в бешеном порыве сдергиваю с его груди и плеч рубашку, разделываюсь с ремнем брюк и, пальцами обхватив член, начинаю его целовать.

Розовая головка маняще увеличивается, поблескивая капелькой тягучей смазки, которую я подхватываю языком, смакую и размазываю и всей поверхности члена. Винс шипит, порыкивая и вгоняя его в мой рот все глубже, двигая бедрами и руками запутываясь в моих волосах.

— Да-а-а, девочка моя, — выдыхает он, ускоряя меня, но в какой-то момент прерывает, опрокидывает меня на постель и резко входит в меня по всей своей длине.

Я стискиваю зубы, снова сдерживая стон, застрявший где-то в горле. Винс рукой обхватывает мое лицо и, целуя самым жадным и крепким поцелуем, вторгается в меня с неимоверной силой.

Ему нравится брать меня в одиночку, я знаю это. Нравится смотреть, как я занимаюсь сексом с Мариусом и Джероном. Нравится участвовать в наших танцах любви. У него нет особых предпочтений. Он любит все, но ему важна перемена, чтобы не пресыщаться однообразием.

Усадив меня на себя, он толкает бедрами, подгоняя меня и заставляя скакать, пока я, обезумев, не начинаю кричать, больше не сопротивляясь своим реакциям. А потом просто обрушиваюсь на мощное тело Винса и, тяжело дыша, прислушиваюсь к его частому сердцебиению.

— Ты огонь, Мел, — хрипя и смахивая с лица капли пота, произносит он.

— Ты уже это говорил, — смеюсь я. — И не раз.

Мы так и засыпаем на разворошенной постели, попросту не имея сил что-то поправить.

А проснувшись, я вижу Винса у окна. Он уже одет и просто смотрит на улицу.

— Что-то случилось? — спрашиваю я, заметив тревогу на его лице.

— Похоже на то, — отвечает он, быстро собирает мои вещи и помогает мне одеться.

Мы выходим на улицу, где в воздухе сквозит рассветная прохлада, а по земле стелется туман. Жители резервации, косясь на нас, собираются в центре, над которым высоко в небе кружат черные драконы — не меньше тридцати. Размахивая крыльями, они делают несколько кругов и один за другим приземляются. Впереди всех, разумеется, Роджес. С его драконьей спины сходит щуплая женщина в сером плаще с капюшоном, и только после этого он меняет облик, жестом позволяя половине за своей спиной сделать то же самое.

Отряхивая свой черный камзол, он выходит вперед, поблескивает белоснежными зубами и шипит:

— Ну здравствуй, Мелисанта.

Винс закрывает меня своей спиной, и мне из-за его плеча приходится следить за тем, как незнакомка в плаще приближается к Роджесу, снимает капюшон и демонстрирует нам свои незрячие глаза.

Так вот какая ты — черная драконица, проклявшая весь мир, умерщвленная и воскрешенная. От красавицы, какой ее описывали в легендах, не осталось и жалкой тени. Теперь она подобна сгустку темной энергии, который отталкивает своим колючим холодом.

Она жестом просит Роджеса наклониться и что-то шепчет ему на ухо. Он лишь задумчиво кивает, а потом снова акцентирует свое внимание на нас.

За моей спиной раздаются голоса, шорохи и топот. Обернувшись через плечо, вижу, что жители резервации расходятся по своим домам. Я не смею их судить. Одни из них боятся Роджеса, другие хранят верность Фрейре. Только старейшины остаются стоять в стороне, хотя дают понять, что не вмешаются, даже если нас с Винсом будут убивать.

— Ты кое-что украла у меня, Мелисанта, — произносит Роджес.

— Да-да, ваше сердце, я уже слышала, — усмехаюсь я.

Уголок его губ насмешливо дергается.

— Представляешь, я вдруг понял, что ты мне не нужна. Мои планы резко поменялись. Но я требую отдать то, что принадлежит мне: твою сестру и небольшую шкатулку — вот такого размера.

Он руками показывает объем шкатулки, и за его спиной раздаются смешки. Странно, почему Фрейра не почувствовала, где сейчас ее сердце? Скорее всего, из-за моей привязки с мужьями. Она рассеивает ее чутье. А это значит, что ведьма действительно уязвима.

— Видите ли, милорд, — я обхожу Винса, вопреки его немому запрету, — когда Лиана обчищала ваш тайник, мы еще понятия не имели, что вы там храните. И мы действительно хотели вернуть вам это взамен на нашу свободу. Но сейчас ставки стали выше. Собственноручно дать третью жизнь ей? — Я с презрением киваю на Фрейру. — Только трус пойдет на это. А я с моими мужьями робостью не болеем.

Ведьма совершенно непоколебима. Ей безразличны мои слова, она поглощена чем-то иным — то ли поиском шкатулки, то ли поиском Лианы, которую, надеюсь, бабушка надежно спрятала.

Фрейра поворачивает лицо к старейшинам и коварно улыбается. Подозреваю, она недовольна тем, что они обманывали ее, скрывая в резервации красную драконицу.

— Ты выглядишь смешно, Мелисанта. — Роджес начинает лениво расхаживать. — Украсть что-то у меня для шантажа. Это как-то на уровне несмышленого ребенка, не находишь?

— А при нашей последней встрече вы мною восхищались, — напоминаю я.

— Я тебя переоценивал.

— Мы застали вас врасплох. Так что вы меня недооценивали. Я настоятельно рекомендую вам не угрожать мне. В этой войне вы можете проиграть.

Он смотрит на Фрейру, мгновенье медлит и щелкает пальцами. К нему подбегает Арнет. Слушает тихий приказ и, кивая, убегает куда-то вглубь поселения.

— Не утрируй, Мелисанта. Думаешь, здесь нет преданных мне драконов? Ты до пяти сосчитать не успеешь, как я узнаю, где ты прячешь шкатулку и… Лиану, верно? Ее ведь зовут Лиана? А теперь давай дружно считать. Один… Два… Три…

— Мел, не надо, — раздается голос вышедшей к нам Лианы.

Она останавливается на предельно безопасном расстоянии от меня и с прописанным на лице чувством вины смотрит на Роджеса. Он замолкает, неспособный отвести от нее взгляда. Да, их связь очевидна, но она не умаляет жестокости лорда клана черных драконов. И я ни за что не отдам ее ему!

Арнет приводит Шейалу, держа ее под локоть, и толкает к нам. Я встречаюсь с ее недобрым взглядом и вижу, как сильно она меня ненавидит.

— Ли… — обращаюсь я к сестре. — Зачем?

Но она даже не смотрит на меня, акцентируя все внимание на Роджесе.

— Здесь нет шкатулки! — вдруг рыком вскрикивает Фрейра, взмахнув руками и закрутив со всех сторон смерчи.

Винс тут же бросается гасить ее магию своей магией земли, и на столкновении двух сил над резервацией блеснула молния, ударившая в самый центр. Винса ударной волной отшвыривает назад, и мне приходится отвлечься от Лианы.

— Все хорошо, — выдавливает мой муж, поднимаясь с земли и взглядом выискивая Фрейру в разразившейся вокруг стихии.

Дождь обрушивается с небес внезапно и едва ли не прибивает нас к земле. Я краем глаза, замечаю, как Арнет, обратившись в прыжке, лапами подхватывает Лиану и взмывает в небо. Но я не могу лететь за ним. Фрейра учла то, что дождь делает красных драконов почти беспомощными. Все, что я могу, это с земли выпустить к Арнета разряд молнии, который может его и не настигнуть, потому что дракон скрывается где-то во тьме густых туч, или того хуже — могу ранить сестру.

— Я за ним! — срывается Винс, но его тут же сбивает с ног Роджес.

Они падают в грязную лужу, где начинают барахтаться в схватке, а Фрейра тем временем пользуется любезной услугой обратившейся Мары, чтобы сбежать. Драконица делает круг над поселением и ненадолго зависает над нами.

— У вас ровно три дня! — перекрикивает Фрейра шум ливня. — Выдайте мне шкатулку и Джерона, иначе я убью Лиану! Встретимся на Горе Скорби!

Ее слова заставляют Роджеса прекратить драку. Он выпускает Винса и подпрыгивает, чтобы обратиться и броситься вслед за ведьмой, но его парализует невидимым энергетическим лучом, и он снова падает на землю. Тщетно впиваясь пальцами в грязь, он ползет в ту сторону, куда упорхнули сначала Арнет, потом Мара, и протяжно скулит.

— Кажется, у великого и ужасного лорда Роджеса все вышло из-под контроля? — тяжело дыша, произносит Винс, а я с ужасом осознаю, что моя сестра похищена опаснейшей ведьмой.