Глава 31. Роджес

Тяжелая дверь со скрипом захлопывается за моей спиной. Из соседней комнаты доносится писк ахнувшей фиолетовой драконицы. А Мелисанта даже не вздрогнула. Спокойно отставляет ковш и облегченно выдыхает.

Я бросаюсь на нее зверем. Подхватываю на руки, швыряю на стол, словно куклу, пригвождаю к нему и реву:

— ТЫ-Ы-Ы!!!

Она молча хлопает ресницами и чуть морщится от боли. Раздавить бы ее, но меня Лиана никогда за это не простит.

— Они не доверяют вам, милорд, — бормочет она. — Остальные драконы. Я не разделяю их идею…

Я с силой давлю на ее плечо.

Похожи и в то же время такие разные…

— Я презираю тебя и твоих мужей, — шиплю я.

— Вы не обязаны нас любить, милорд. Вы вправе злиться, но выслушайте меня, пожалуйста.

— Очередную ложь?!

— Отстань от нее! — Из другой комнаты выходит Шейала, материализовав на руке слабый шар искрящегося огня, который вот-вот потухнет. Старуха знает, что даже не сможет ранить меня, но вступается за Мелисанту.

Ее отвага заслуживает уважения, и я отхожу от стола.

Шейала помогает Мелисанте подняться и слезть со стола и усаживает ее на софу.

— Мел просила твою армию лететь следом за остальными.

Я внимательно смотрю на Шейалу. Она кивает в знак твердости своего заявления.

— Милорд, мне очень жаль, — произносит Мелисанта. — Я пыталась их остановить. Но они слишком сильно любят меня и не менее сильно не доверяют вам. Поймите их.

Под задравшимся рукавом ее куртки я не вижу ритуального рисунка. Если они разрушили привязку, то настроены решительно.

— Им не победить Фрейру без вас.

— Почему же? — усмехаюсь я, злорадствуя. — Победить. Джерон это сделает.

— Но он погибнет.

— Назови мне хоть одну причину остановить это!

— Лиана не сможет жить, зная, что из-за нее кто-то погиб, — вмешивается Шейала. — Ты дал мне слово, Роджес.

— Слово черного дракона, — уточняю я. — Если ты ему поверила, ты дура.

— Слово лорда клана!

Я вспоминаю, как матери говорил, что хочу стать лучше. Вижу в Мелисанте отражение Лианы. Как она будет смотреть на меня, зная, что я мог помешать безумству спасающих ее, но не помешал?

— Ты уже принял вызов Фрейры, Роджес.

— Да не бросала она мне вызов. У нас был уговор. Только я не знал, кого она намерена использовать для достижения своей цели.

Я понимаю, что Фрейру будет не остановить, если у Джерона не получится. Хочу я или нет, но мне придется спасать мужей Мелисанты. В первую очередь от них самих.

Покидаю дом Шейалы на непослушных ногах и плетусь в лагерь, где мой главнокомандующий вполне себе веселым, беззаботным тоном говорит, как красная драконица отдавала ему приказы в мое отсутствие, но он их не выполнял. Разбиваю его лицо в кровь, стирая с него улыбку.

— За мной! — командую солдатам, вытирая кулак о рубашку и взмывая в небо.

Гора Скорби — это древняя скала, у подножия которой много тысячелетий назад гибли драконы, пока однажды на ее вершине не было заключено перемирие и не образовалась Лига восьми кланов. Это место энергетически очень сильное. Не зря Фрейра выбрала его. Оно будет питать ее силами.

Мой полет кажется мне бесконечным. Второе дыхание черпаю из злости, не позволяя своему дракону расслабляться. Но лишь утром мы видим на горизонте гору, над которой мелкими мухами кружат разноцветные драконы, устроив войну стихий и магии.

Грозовые тучи, вихри, ливни обрушиваются на гору, объятую огнем. И где-то там, в этом месиве, моя Лиана.

Я рычу, командуя грифонам возглавить нашу стаю, а половине драконов взять курс направо и налево. Гору нужно окружить. Сам вместе с остальными лечу прямо.

Магия хаоса меня почти не слушается. Я измучил себя за последнее время, поэтому мне приходится маневрировать, избегая атак кривокрылых драконов.

Фрейра защищает себя непроницаемым куполом над пещерой, который отражает любую магию. Но я чувствую, что ей уже совсем тяжело удерживать его. Не помогают даже силы Арнета и Мары. Слишком долго они держат оборону.

Вижу Джерона в окружении Ливиаса, Винса, Мариуса и Клема. Хорошо они все продумали: защищают его. Только не понимают глупцы, что когда Фрейра почувствует, что силы ее на исходе, она жестоко их разыграет своим поражением, а в последний момент нанесет решающий удар по Джерону, вернет себе свое сердце и выйдет из этого боя победительницей.

Я направляю грифонов на этих пятерых и, дождавшись схватки, бросаюсь на Джерона. В его лапах сердце Фрейры. Моя цель — отнять его.

Сцепившись в равном бою, мы кубарем летим в бездну, разбивая крылья градом и ветром. Было бы проще побороть зеленого дракона, зубами впившись в его глотку, но не могу я сделать это на глазах Лианы.

Наши огромные туши падают на острый щебень, и я теряю своего дракона. Приходится вернуть себе человеческий облик. Кое-как встаю на четвереньки, задыхаясь от покалываний в легких. Хриплю, смахивая с лица воду и кровь, и оборачиваюсь.

Джерон стоит на коленях, тоже еле дышит, но сердце сжимает в кулаке с резвой силой.

— Я обещал Мелисанте уберечь тебя от глупостей… — Я подхожу к нему, еле волоча ноги. — Вам ее не победить, Джерон…

— Тебе тоже, — сипит он, исподлобья косясь на меня. — Не просто так она в заложницы Лиану взяла. Боится, что предашь.

Я вынимаю свой кинжал из ножен и, подняв подбородок, говорю:

— Она правильно боится. Посмотри, что вы наделали! Вы распалили ее. Теперь она точно не насытится тобой. Она отнимет магию у всех кланов и подчинит ее себе. Она уже считает себя богиней. Представь, что будет потом!

— Убьешь меня? — усмехается Джерон.

Одним точным движением я оставляю кровавую полосу на его запястье и ловлю выпавшее сердце у самой земли. Хватаюсь за рану, пачкая себя кровью Джерона, обмазываю ею рубашку, брюки и даже свою щеку и подношу палец к губам:

— Тш-ш-ш…

Заметив понимание в его зеленых глазах, расправляю крылья и взмываю в небо — туда, где меня ждет выбор.

Под градом сокрушающего гнева я отбиваюсь от преграждающих мне путь драконов, влетаю в пещеру, преодолев барьер, и кубарем падаю на пол.

Фрейра медленно опускает руки, ослабляя свою магию, и отходит от края.

В пещере душно. Во рту внезапно становится горько. Здесь витает дух смерти.

— Продолжайте, — велит Фрейра Арнету и Маре.

Я поднимаюсь на колени, потом встаю на ноги и, переводя дух, протягиваю Фрейре ее сердце. Она не сразу подходит ко мне: прислушивается, принюхивается, вертит головой. А я тем временем выискиваю взглядом Лиану. Моя девочка магией прикована к стене, но жива. На ней ни одной царапины, и это радует.

— Я чую кровь Джерона, — протягивает Фрейра с сомнением.

— Мне пришлось убить его, — холодно лгу я и ловлю на себе полный боли и отчаяния взгляд Лианы. Она ненавидит меня, убивая изнутри. Словно сжала сердце своими пальчиками и давит.

Фрейра замирает между мной и Лианой и начинает нервно хохотать.

— Я же говорила!!! Говорила!!! А ты мне не верила, глупая красная драконица!!!

Лиана закрывает глаза и отворачивает от меня лицо. Я мерзок в ее глазах, пал так низко, что она не хочет меня видеть.

— Но… — Фрейра делает долгий шаг ко мне, игнорируя крик Арнета, что они с Марой больше не могут удерживать завесу. — Ты обещал, что я удостоюсь чести убить Джерона, — шипит она с затаившейся обидой. — Ты не сдержал слово, Роджес. Как ты мог?

Не успеваю я сказать, что Джерон жив, как Фрейра запускает в Лиану черный всепоглощающий шар разрушения. Он попадает прямо в ее грудь, выбивая из моей девочки жизнь в мгновенье ока. А я лишь остолбенело смотрю, как она медленно сползает вниз по стене и опускается на каменистый пол.

Я больше не слышу битву магии, Арнета, Мару, безумный смех Фрейры. Не чувствую отвратительного вкуса смерти. Я лишь вижу бездыханное тело моей любимой. Сжимаю в кармане брошь, утащенную из дома Шейалы, и едва держусь за остатки сознания.

Она убила ее… Убила… Мою истинную пару… Девушку, полюбившую меня по-настоящему…

Фрейра обеими руками берет свое сердце и, скалясь, подносит его к лицу.

— Да-а-а… Теперь я буду самой могущественной… Как раньше…

— Нет, — произношу я. — Ты никогда не была самой могущественной. И не будешь.

Злость так захлестывает меня, что я вынимаю брошь из кармана, и вонзаю иглу в тыльную сторону ладони Фрейры, пронзая не только руку, но и ее сердце. Оно получает свою каплю крови, но не бьется, а наоборот, начинает усыхать и чернеть. А сама Фрейра, серея на глазах, шатается из стороны в сторону.

— Что… что ты наделал… Роджес?

Арнет и Мара перестают удерживать магию Лиги, и теперь все драконы видят поражение Фрейры. Даже Джерон, махая крыльями, поднимается перед пещерой и позволяет ей напоследок увидеть себя.

Да, она видит. Снова и в последний раз. Она даже обретает былую молодость и свежесть, но быстро увядает, падая на пол и тихо плача.

— Почему? Почему ты обманул меня?

Я опускаюсь около нее, приподнимаю ее голову на свои колени и, гладя по волосам, отвечаю:

— Потому что ты мертва, Фрейра. Уже давно. Мне следовало оплакать тебя тогда, пятьдесят лет назад.

Ее глаза вновь блекнут, но еще видят мое лицо. Она даже делает попытку ладонью дотянуться до моей щеки, но силы покидают ее раньше. Сердце превращается в пепел, а потом и от тела остается прах. Его ветром выносит из пещеры и дождем прибивает к земле.

Вот и все.

Она побеждена.

Я сдержал слово, Шейала. Пришел и мой черед.

Передо мной выстраиваются влетающие в пещеру драконы: Джерон, Винс, Мариус, Ливиас, Клем… Арнет и Мара жмутся к стенам, боясь моего и их гнева. Но они виноваты лишь в том, что я приказал во всем слушаться Фрейру. Даже желания нет наказывать их. У меня больше вообще нет желаний.

Моя Лиана мертва. А без нее я никогда не обрету стоящую цель.

Я вынимаю кинжал из ножен и подношу его к горлу, но внезапно слышу тонкий тихий вдох. Пальцы Лианы дергаются, она открывает глаза и чуть поворачивает голову.

Бросив клинок, подползаю к ней и, прижав к себе, заглядываю в лицо. Она потеряна, напугана, но жива. На груди ни следа от удара. Даже одежда цела.

«У Лианы две жизни, — вспоминаю я слова Шейалы. — Фрейра об этом не знает».

— Две жизни, — бормочу я, гладя ее и горько улыбаясь. — Две жизни… Ты жива, девочка моя… Прости… Прости, умоляю… — Я целую ее в лоб, крепче прижимаю к себе и качаю.

Она жива, а большего мне и не нужно.

— Роджес, — доносится до меня голос Джерона, — спасибо. Лига этого не забудет.

За этим разноцветным войском появляются мои воины и грифоны. Они готовы пойти в атаку, но я больше не хочу войны.

— Арнет?

Мой камердинер робко выходит из тени.

— Да, милорд.

— Командуй. Вели всем лететь домой.

— Есть.

Они с Марой вылетают из пещеры, а я снова целую Лиану, которая засыпает в моих объятиях.

— Она наша! — заявляет Винс, но Джерон жестом руки заставляет его замолчать и подходит ко мне.

— Роджес, ты же понимаешь, что она принадлежит Лиге?

Я киваю. Не имею права лишать ее свободы.

— Да.

Еще крепче прижимаю ее к своей груди, вместо того чтобы отпустить.

— Роджес… — повторяет Джерон. — Ей нужна помощь.

Приходится выпустить ее из своих рук и просто смотреть, как ее уносят, вырывая у меня кусочек сердца. Но главное — она жива. Я до самого заката думаю об этом, сидя в пещере, сжимая в кулаке брошь и наблюдая за тем, как успокаивается буря.

Как раньше уже не будет никогда. Но у нас, победивших и выживших, есть шанс на пепелище былых обид начать что-то новое.