Глава 12

Он молчал. Смотрел на меня, практически не моргая. Сжимал в руке опустевший бокал.

— «Потом» наступило, — усмехнулась я, закидывая ногу на ногу. — Пора рассказать историю имперского сыночка, который почему-то оказался шпионом Конклава Чародеев.

Рэвис хитро ухмыльнулся:

— А с чего ты взяла, ведьма, что я расскажу тебе правду?

— Ну хотя бы обошлись без «я не тот, за кого ты меня приняла», — фыркнула я.

— Какой смысл лгать, если твоя служанка узнала мою кровь, — мужчина не пытался выкрутиться из ситуации, а я начинала его за это уважать.

— Дай угадаю: ты потому и не хотел оставаться во дворце?

— Как всегда, проницательно, Мелис, — хохотнул маг, наполняя свой бокал. — Последствия кровных связей играют сейчас против меня. До сего дня мне приходилось избегать всех тех, кто родом из империи. Не думал я, что и ты пойдешь по стопам Лиамарта и приютишь беженку. Это ведь считается освидетельствованием низкого достатка, и только королю вашему закон не писан.

Я неопределенно пожала плечами. А Сара, несомненно, заслужила награду за то, что одним своим существованием помогла мне вывести этого мужчину на чистую воду.

Да, Рэвис прав, подобное «открытие» крови и заключение «союза» через артефакт было не совсем удобным для тех, кто желал скрываться от своих подданных. Но всё это лишь побочный эффект.

Одним из основных плюсов, помимо того что подобным образом императорская семья лишала своих подданных врожденных даров, является то, что те, кто «обменялся» кровью, не могли нанести вред своему правителю и его семье.

Грубо говоря, это была клятва верности, которую нарушить нельзя. Но работала она только в одну сторону.

Потому, если бы я сейчас вложила в руку Саре кинжал и приказала убить своего гостя, она убила бы меня и себя вместо выполнения поручения. Сработала бы клятва.

А «узнавание» было неким предупреждением о том, что этому человеку вредить нельзя.

Защитным механизмом.

— Так что, отдавать свой долг будешь? — усмехнулась я, нанизывая на зубья вилки кусочек рыбы.

— Хочешь получить мою историю взамен на вещи? — неподдельное удивление промелькнуло в глазах шпика. — Неравноценно как-то.

— Помимо одежды я тебе еще и кров предоставляю. И, по всей видимости, опять становлюсь соучастницей. Что-то мне подсказывает, что Лиамарт не в курсе того, кто ты есть на самом деле.

Как и я. Но это лишь вопрос времени.

Рэвис изменил своему первому утверждению и вместо разговора выбрал рыбу. Я не торопила, дождалась, пока он доест, сама же крутила в руках бокал с вином и старалась не думать о том, насколько сильно изменилась моя жизнь с момента получения первого письма с сургучной ярко-малиновой печаткой.

Нет! Не тогда. Намного раньше. Все поменялось в тот день, когда я покинула Конклав.

— Да, ты права, Лиамарт не знает об этой небольшой детали. Но это никак не должно навредить. Я такой же беженец, как и твоя служанка.

— Принц-беженец? Это что еще за фрукт?

Мужчина налил себе еще вина, осушил бокал за несколько больших глотков и выдохнул:

— Я сын от первой жены. Будущий наследник. Ребенок, который не касался артефакта, потому как правитель не должен отрекаться от дара, что передается из поколения в поколение. Но вторая жена родила не дочь, как предрекали, а еще одного сына.

Возможно, мне казалось, но в глазах шпика плескалось одиночество и боль. Он прямо сейчас раскрывал кровоточащую рану, которую сам старался не трогать. Он отдавал мне долг, не задумываясь о том, что я могу использовать эту информацию против него. Доверял? Или это очередная ловушка?

— Не знаю, как так получилось, но в день рождения третьего сына отец объявил наследником Хизела. Второго. А мне было приказано коснуться артефакта. Я был сослан в одну из провинций, подальше от отцовских глаз. От меня отреклись. Меня изгнали. Истинного наследника.

И пусть мой дар эмпата не улавливал никаких эмоций, я понимала, что сейчас маг злится. И злость эта достигает таких масштабов, что мне от этого совершенно не по себе.

Я не спешила вешать клеймо на этого мужчину. Но в воздухе вновь отчетливо появился запах политики, жажды власти и заговоров. Всего того, на что у меня была жуткая аллергия.

— Но, судя по тому, что дар все еще при тебе, ты ослушался, — подтолкнула я замолчавшего колдуна.

— Да. Ослушался, — Рэвис вынырнул из болезненных воспоминаний. — Я не отрекся ни от родовой магии, ни от дара. Долго прятался на территории империи, а потом удалось сбежать.

— Сколько тебе было?

Он вздрогнул, перевел на меня взгляд. И смотрел так, будто видел впервые. Будто поверить не мог в то, что меня действительно беспокоит эта история. Словно подозревал до сего момента в том, что весь этот разговор я затеяла только для того, чтобы потешить самолюбие.

— Когда родился… брат, — не знаю, что он хотел сказать до этого, но слово «брат» вышло уж слишком неестественно и натянуто, — мне было восемь. Когда император объявил о том, что наследником будет второй сын, мне было тринадцать. Тогда же меня и изгнали.

— А потом, не найдя поддержки у своих же подданных, ты покинул Шатхел и отправился в Конклав?

— Не совсем так, ведьмочка, — хитро усмехнулся Рэвис, а в его глазах вновь вспыхнули зеленые огоньки ехидства. — Между этими событиями прошло слишком много времени. За те годы я понял одну очень жестокую истину: одиночки не выживают.

Я нахмурилась, пытаясь вспомнить, как давно слышала вести о том, что у императора появился наследник.

— Пытаешься высчитать, сколько мне лет? — подозрительно прищурился маг крови.

— Угадал, — я не стала скрывать этого, сделала глоток кисловатого напитка. — А ты проницателен как для шпиона.

Рэвис рассмеялся и вновь наполнил свой бокал. Задумавшись на мгновение, долил вина и мне.

— Немало, Мелис, и этого пока хватит.

Я пожала плечами. Спорить и выяснять не хотелось. Все же не зря говорят, что в роду императора Шатхела были демоны, которые отличаются долгой жизнью. Это магам и чародеям нужно проводить специальный обряд, чтобы казаться многим моложе, чем есть на самом деле, а вот как обстоят дела с этим у императорских сынков, мне пока не известно.

— И что дальше? Ты не выполнил приказ, сбежал, скрывался, смог покинуть территорию Шатхела и направился в Конклав.

— Почти так, — кивнул Рэвис. — С одной небольшой поправкой. В Конклав я отправился не сразу. Даже не знал, что он существует. Первое время боялся пользоваться магией. Потом жил и выживал. Пока в один из дней не услышал о Конклаве. Тогда я шел туда для того, чтобы убедиться в том, что слухи не врут.

Рассказ становился все откровеннее, и это меня все больше настораживало. Не мог шпик так просто рассказать мне всю свою историю. Вот так просто взять и рассказать. Явно где-то была ложь, где-то он что-то утаивал. Но пока все гладко ложилось на обстоятельства и вписывалось во временные рамки.

Либо же это было давно заготовлена легенда, либо… Да нет, быть такого не может.

А маг крови тем временем продолжал свой рассказ:

— Там я встретился с Главой. Тогда я не понимал, почему меня пропустили так легко, разрешили говорить с той, что держала в своих руках все бразды правления.

Я усмехнулась. Интересно, насколько мы с ним разминулись? Я ведь покинула Конклав практически сразу после Лиамарта. Кажется, год. Да, всего год я пробыла там под командованием новой главы. А потом не выдержала.

— Долго мы говорили. Многое успели обсудить. Но пришли лишь к тому, что империя Шатхел не должна существовать. Это сейчас я понимаю, что меня провели. Я поверил их словам, принял за золото то, что на самом деле было песком. Я был молод и глуп, ведьма.

Сейчас хотелось пошутить о том, что не так много времени прошло с тех пор. Но это был бы камень еще и в мою сторону. Мне тоже потребовался всего год, чтобы все осознать и сделать правильный выбор.

— Я должен был разведать обстановку в Доланде, собрать информацию о возможных магах и армии, изучить то, как относятся к беженцам в границах страны, и отыскать тебя.

— Меня? — я отставила бокал, винная волна ударилась о бортик и отхлынула назад.

— Да. Они хотели, чтобы я отыскал в Доланде чародейку-отступницу и убил.

— То есть сейчас ты рассказываешь мне все это только потому, что я больше никому передать эту информацию не смогу? — смешок вышел слегка нервным, и маг крови это почувствовал.

— Если ты помнишь, ведьмочка, я провалил свое задание. Потому убивать тебя я пока не собираюсь.

Я изогнула бровь, подмечая его «пока», а колдун лишь развел руками.

— Сейчас я действую только во благо своих интересов. Пока ты не стала на моем пути, я клянусь, не причиню тебе вреда.

— Ну хоть что-то, — я постаралась отшутиться, от слов клятвы меня бросило в дрожь. — И какие же у тебя интересы, шпион? Или правильнее будет, если я скажу «ваше императорское высочество»?

— Я должен был сесть на трон, когда война подошла бы к концу, — тихо проговорил он, глядя мне в глаза. — Даже тогда я подумывал о том, что Конклав меня водит за нос. Зачем им после завоевания такой территории нужен чужой человек на месте императора. Я надеялся только на то… А ляд его знает, на что я надеялся.

Он допил вино, откинулся на спинку стула и прикрыл глаза:

— Как видишь, надеялся я зря. Конклаву не нужен был чужой. Им нужна была лишь расходная единица. Тефри поступил приказ избавиться от меня. Это была четвертая его попытка меня убить. Я-то думал, что это власти на меня вышли.

— Они-то на тебя и вышли, — усмехнулась я.

— Действительно, — развел руками мужчина. — Как я мог забыть?

— И что из всего этого известно Лиамарту?

— Хочешь у него еще одно желание вытребовать? — с легкой и такой непринужденной усмешкой поинтересовался гость. Будто бы от моего ответа сейчас не зависела его судьба.

— Нет. Мне пока и одного хватает. Но должна же я знать, о чем не стоит говорить в присутствии короля, — медленно проговорила я, наблюдая за реакцией мужчины.

Оно того стоило! Рэвис не смог удержать безразличия на лице, а я рассмеялась.

— Шутить вздумала, ведьма? — недобрым тоном протянул маг крови.

— Ну что ты, шпион, — взмахнула я руками. — И в мыслях не было.

Видимо, моя улыбка все же подкупила его. Мужчина вновь расслабился, с сожалением покосился на опустевший кувшин из-под вина и проговорил:

— Ему известно только то, что я родом из Шатхела, и то, что, сбежав оттуда, я подался в Конклав. Все.

— То есть ровным счетом Лиамарту ты ничего не сказал.

— Зачем раскрывать карты тому, кто завтра может оказаться твоим врагом? — приподнял брови шпик.

Теперь пришла моя очередь удивляться:

— Стало быть, меня как возможного врага ты не рассматриваешь. Я недостаточно сильна для того, чтобы ты почувствовал во мне угрозу?

— Прости, ведьмочка, — маг крови криво усмехнулся, — но ты даже преодолеть защиту родовой магии не смогла. Твоя сила в твоем даре, но твой дар на меня не действует.

— А Тефри? — я напряглась, понимая, что защиты от даров у него быть не может по той простой причине, что на его запястье нет сигиллы с двумя пересекающимися шестиконечными звездами.

— Если ты думаешь, что телепат был сильнее тебя, то ты сильно заблуждаешься, ведьма. Лиамарт не позволил бы сильному магу столько лет находиться рядом с ним. Не позволил бы тому занимать пост советника. Думаю, что это очевидно.

— Не очевидно только то, как ты попался в руки такого слабого мага, — подозрения, что меня опять водят за нос, всплыли с новой силой.

Рэвис усмехнулся:

— Я же тебе уже сказал, что в тот момент у меня был пуст резерв, а их было больше одного Феникса.

Я ничего на это не ответила. Но зато стало понятно лишь одно: в моем поместье находится один из сильнейших чародеев, которых я знала за свою жизнь. Возможно, он даже сильнее Лиамарта, хотя такого просто быть не могло.

— Как ты ограждаешься от даров? — задала я вопрос, на который уже знала ответ. — У тебя нет сигиллы Конклава, но есть неизвестная мне татуировка.

— Ты только что сама ответила на свой вопрос, — небрежно пожал плечами шпик.

И что мы имеем в итоге? Мне доверил свою историю колдун, сила которого была настолько велика, что и представить было трудно. Ко всему прочему, он является владельцем неизвестной мне защитной сигиллы и первым сыном императора Шатхела. Отлично! Что дальше?

Если бы я верила в Себиатр, то сейчас немедленно высказала бы ей все, что думаю по поводу столь неожиданных и необычных поворотов судьбы. Но, увы, это я могла высказать только Магии, вот только что-то мне подсказывало, что чистая энергия даже не услышит мой мысленный вопль.

Рэвис наблюдал за мной из-под темных бровей и молчал. В его зелёных глазах плескался интерес, приправленный каплей недоверия. Словно мужчина ждал, когда я вскочу с места и помчусь докладывать обо всем, что узнала, королю.

Вот только мне непонятно было, зачем он раскрывает душу, если ждёт в ответ удар. О чем я, собственно говоря, и спросила у гостя.

Шпик вначале напрягся, а потом рассмеялся. Громко и заливисто.

— Госпожа эмпатка, а меня радует ваш талант, который отнюдь не закончился на даре.

Я изогнула бровь, показывая, что хочу услышать продолжение его мыслей, но мужчина лишь хитро улыбался.

— Полагаю, что долг я отдал, — проговорил он спустя несколько минут тишины. — Или ты передумала, ведьма Мелис?

— Я привыкла держать своё слово. Если сказано было, что этим ты вернёшь мне долг, то так тому и быть. Но у меня остался один вопрос, который не задать после всего услышанного просто нельзя.

Рэвис приподнял подбородок, словно принимая вызов.

— Что ты собираешься делать теперь? У тебя нет дома, нет союзников в лице Конклава.

— Спасибо, что напомнила, — скривился колдун.

А я продолжила:

— Но ты принял сторону Лиамарта. Это было сделано, чтобы выжить, или ты решил отомстить союзу?

— Если ты хотела узнать о моих планах, ведьма, то очень много воды льёшь в своих речах. А так, да. Я хочу отомстить Конклаву за то, что посчитали меня слабее, чем я есть на самом деле. Они решили, что с моей помощью могут провернуть задание, а потом так же легко меня устранить. Они ошиблись.

— Конклав никогда не недооценивал колдунов и чародеек. Это очень странно, что тебя посчитали слабее Тефри.

Рэвис пренебрежительно фыркнул при упоминании Феникса, а потом широко мне улыбнулся:

— Не стоит недооценивать моих способностей маскировки, ведьма. Если бы каждый встречный чародей чувствовал всю ту силу, что скрыта во мне, то я бы попался ещё в Шатхеле через день после побега с ритуала Чистоты.

— А ты не думал, что продемонстрируй ты силу, так никто не посмел бы тебя подставлять, а выполнили бы твоё желание.

— Поклоняться только силе очень глупо, — некое подобие улыбки тронуло губы шпика. — И пусть сейчас от меня это звучит странно и даже глупо, но сила решает не все. Отнюдь не все.

Я усмехнулась, отмечая лёгкое опьянение гостя. Вполне возможно, что сейчас он не совсем понимал, что говорит. Но в его откровенности было бы глупо сомневаться.

Оглушительный хлопок разорвал тишину, осевшую в столовой. Я дернулась, а на колени мне спланировал небольшой конверт. Печатки или герба отправителя на нем не было. Но я знала ту магию, с помощью которой доставили послание.

Лиамарт.

Рэвис с интересом наблюдал за тем, как я вытаскиваю из незапечатанного конверта небольшой лист и медленно читаю то, что написал король.

Вот только послание адресовалось не только мне, но и шпику.

— Он разобрался с твоей просьбой? — без тени усмешки спросил гость.

Я коротко кивнула, перечитывая письмо ещё раз. И сделала это не зря: последняя строчка была написана без двух важных символов. И это намекало на то, что именно мне нужно было принимать решение о том, действую я в одиночку или беру с собой шпика.

Не скажу, что я была рада тому, что Лиамарт повесил это на меня. Но, с другой стороны, это именно я встряла в это разбирательство со жрицами матери Мира и Магии. И я объявила им войну.

— Разбираться с моей просьбой придется, — "мне". — Нам.

Решение пришло неожиданно. Я собиралась отказаться от помощи шпика. Но что-то подтолкнуло взять его с собой.

Все же описанное в послании короля звучало слишком бредово, а значит, что отмахиваться от сильного союзника, который к тому же сам принял сторону королевства Доланд, глупо.

Понять бы еще, когда эту сторону приняла я. Отмахнувшись от политики и интриг двадцать лет назад, я снова оказалась в самом эпицентре событий.

— И что нам нужно делать?

— Лиамарт пишет, что по храмам, которые находятся в черте столицы, были разосланы его люди сразу после нашего разговора. Выходцев из империи принимают только в главном храме, из остальных их гонят и не объясняют причин.

— Пускают в тот, что недалеко от площади?

— Да, — я коротко кивнула. — Тот, что в храмовом квартале. Подозревают, что там имеется артефакт, вызывающий болезнь, а за ней и смерть

— Как выглядит?

— Написано, — я тряхнула перед собой письмом, — что ошибиться мы не должны.

— Когда выдвигаемся? — алкогольное опьянение с него как рукой сняло. Или же все это было напускным, чтобы задурить мне голову.

— Сейчас. Нельзя терять ни минуты.

Я уже вскочила с места, собираясь отправиться в комнаты и сменить одежду на более удобную, когда гость заставил меня дернуться от воспоминаний своим вопросом.

— Ты имела когда-нибудь дело с уничтожением подобной силы артефактов?

— Да, — я скривилась. — Но тебе это будет сделать проще, маг крови.

Колдун замер на мгновение, а потом тихо рассмеялся.

Наступившая ночь нам была на руку. Сменив платье на штаны и темную рубаху, я ждала колдуна на крыльце поместья.

Прохладный ветер доносил до слуха тихую песнь сверчков, иногда, ухая, пролетала над головой хищная ночная птица, а бархатный темно-синий небосвод блестел алмазной россыпью.

— Почему ты на это согласилась?

Я не слышала, как хлопнула дверь, и не слышала шагов шпиона. Он словно вырос позади меня и напугал своим вопросом до мороза на коже.

— Лиамарт знает, насколько сильно я ненавижу высокомерие жриц Себиатр. Это собьёт с них спесь. Как же, ведьма в святую обитель проникла и артефакт священный уничтожила. Демоново отродье, — последнюю фразу я практически прошипела.

— А в саму богиню ты веришь? — мужчина спустился по ступеням и обернулся.

— Если бы она была, — я запнулась, а потом продолжила фразу: — Была такой, какой ее описывают, то она не позволила бы своим последовательницам вершить такие дела.

— И потому ты делаешь вид, что ее не существует…

— Лучше так, чем верить в то, что она настолько слепа, глупа и зла.

До храмового квартала добирались молча. Старались двигаться тихо, не привлекать внимание патрулирующих стражников. Молодой месяц нырнул в густые черные облака, лишая последнего освещения.

Я шла впереди и сквозь зубы ругалась на то, что не успела изготовить карманные кристаллы перемещения, и на то, что чувствую себя сейчас не сильной чародейкой, а простой воровкой, которая с подельником мечтает в дом к богачам пробраться.

Рэвис отставал от меня на шаг и тихо посмеивался на каждую мою реплику. Как потом сказал колдун, ему было не привыкать к передвижениям без магии. Потому как большинство объектов, за которыми ему необходимо было устраивать слежку, отслеживали любое колебание магического эфира и подавали сигнал создателю защитного заклинания.

— Тогда предлагаю задействовать внутренний резерв, спрятать нас и наколдовать светляк, — предложила я, в очередной раз подворачивая ногу.

Шпик поймал меня под локоть и укорил:

— А потом нам не хватит сил на проникновение в храм и уничтожение твоего артефакта. Угадай, кто будет виноват в том, что потратил энергию на маскировку?

Я лишь тяжело вздохнула, мысленно соглашаясь со шпионом. Но ругать себя за любовь к хорошей жизни совершенно не хотелось.

И пусть король настаивал на том, чтобы с этой проблемой мы разобрались быстрее, успели до момента, когда Конклав поймёт, что все их планы провалились, я жалела о том, что не вытребовала у правителя все необходимые для этого дела зелья и артефакты.

Рэвис лишь единожды спросил о том, не хочет ли одна ведьмочка закрыть рот, а потом предложил вернуться домой, и мне этого хватило больше, чем полностью.

Вот только поучительных нотаций мне шпионы не читали.

Тени от зданий и деревьев надёжно справлялись с нашей маскировкой. До главного храма в Валереде оставалось совсем немного, когда из-за поворота вышел патруль стражников.

Впереди них шел маг, выходец одной из школ, что организовал Лиамарт. Впереди мужчины маячил огромный светляк, который разгонял тени и мрак, позволяя видеть все, как днём.

Позади чародея шло ещё трое мужчин, на поясах их висели короткие мечи, а один вел на поводу огромную собаку.

Приплыли.

Даже если мы сейчас укроемся отталкивающим свет заклинанием, пёс нас учует.

Провести ночь у городской стражи мне совершенно не хотелось. Ко всему прочему, с их главой я была не очень дружна и доказать то, что ничего дурного для города не замышляли и комендантский час не нарушали, было бы очень проблематично.

— Артефакт рассеивания, — шепнул Рэвис, отступая к стене здания и утаскивая меня за собой.

А это означало, что магический эфир задействовать бесполезно. А тратить внутреннюю энергию перед столь важным заданием было крайне глупо. Да и к тому же времени на это у нас уже не было.

Обсудить мы ничего, конечно же, не успели. Магический яркий свет сорвал с нас покров ночной тьмы.

— Кто такие? — заикнулся было старший из них, но тут же затих.

Всего мгновение назад я шагнула к шпиону, обняла его за шею и, привстав на носочки, впилась поцелуем в губы.

В первое мгновение глаза шпиона расширились от удивления, а потом по нам скользнул яркий обжигающий свет.

Мужские руки легли мне на талию, притянули к себе. А колдун уже беззастенчиво пользовался ситуацией.

— Молодые люди, — окликнул нас стражник. — Поспешите вернуться домой. Уже поздняя ночь.

Шпик оторвался от меня на мгновение, перевел взгляд на патруль и крикнул:

— Благодарю за беспокойство, господа стражники. Дайте нам ещё мгновение, и мы отправимся за продолжением.

Я стояла спиной к мужчинам и потому не видела ни их лиц, ни тех жестов, которые они отправляли колдуну.

Лишь когда яркий магический свет перестал озарять нас, я сделала шаг назад.

Точнее, попыталась сделать. Руки шпика до сих пор лежали на моей талии.

— А как же продолжение, госпожа ведьма? — усмехнулся он, притягивая меня к себе.

— О, конечно.

Я не стала сопротивляться. Позволила мужчине приблизиться на достаточное расстояние. Потянулась к нему сама. А потом щелкнула зубами, укусив наглого шпиона за нижнюю губу.