Глава 13

— Не зря вас демоновым отродьем называют, — бурчал Рэвис, скрываясь в тени храма. — Что-то от них в ведьмах точно есть. И я сейчас даже не о внешности говорю.

Я молча улыбалась и двигалась вдоль стены, по направлению к главному входу. И пусть шпик изначально говорил о том, что боковые и черные хода наверняка будут охраняться не так сильно, я от своего не отступила.

Если уж последовательницам Себиатр во всеуслышание объявлена война, то заходить с любого другого входа, кроме главного, будет равносильно признанием их силы.

— Да чтоб я ещё раз с ведьмой связался, — припечатал колдун, зажимая моим платком нижнюю губу, с которой все ещё сочилась кровь.

— А ты в такие моменты мыслить начинаешь лучше, — усмехнулась я, останавливаясь возле ступеней.

Шпик был прав, тут ещё чувствовался магический эфир, но настолько разреженный, что все сомнения отпадали: жрицы, не гнушаясь, пользовались дорогими артефактами, явно желая обезопасить «священную» территорию. А я и не заметила этого в день, когда помогала пострадавшей женщине. Видимо, причиной служило то, что я в тот момент пользовалась силами из внутреннего резерва.

Мужчина обогнал меня и тихо взлетел по ступеням. Я обвела взглядом округу, выглядывая следующий патруль и, никого не заметив, направилась вслед за колдуном.

Несколько лет назад на одном из неофициальных приемов, которые устраивал Лиамарт, я выразила своё мнение о том, что стражники не имеют возможности выявлять магов и колдунов, которые могут замышлять что-то после захода солнца или даже до него. Выдавать каждому патрулю небольшой рассеивающий артефакт было моей идеей. Кто же мог подумать, что я сама в будущем почти попадусь на том, о чем предостерегала короля.

Маг крови провел пальцами по двери, рассеивая защитное колдовство. Замок тихо щелкнул.

— Есть хоть какая-нибудь магия, которую ты не в силах взломать? — поинтересовалась я, проходя внутрь за мужчиной.

— Опять ищешь мои слабые места? — усмехнулся тот, замирая у порога и обводя взглядом небольшое помещение, служащее то ли коридором, то ли холлом храма.

— Конечно, — я подпустила в голос сарказм. — Только и мечтаю узнать о том, как тебя можно на лопатки уложить.

Маг крови стрельнул в меня таким взглядом, что будь на моем месте двадцатилетняя дева, так залилась бы она густой краской.

— Колдовство, созданное с помощью магического эфира, рассеивается быстрее, чем то, в которое была преобразована энергия из внутреннего резерва или из природной среды, — пояснил колдун. — Теперь ты довольна?

Пожав плечами, я обогнула шпика и аккуратно толкнула одну из створок двери, что вела в следующее помещение.

Высокие своды, тонкие витражные окна, светлые стены и огромная статуя Себиатр в конце длинного зала.

Высокая женщина в легких струящихся одеждах смотрела на входящего в помещение человека с лёгким высокомерием во взгляде. Не было на лице матери Мира и Магии никакого сочувствия, сожаления или благосклонности.

Ничего из тех эмоций, которые приписывали богине в сказках, легендах и песнях.

Рэвис словно почувствовал, остановился рядом:

— Неужели эмпаты и статуи чувствуют?

— Для того чтобы видеть то, что хотел показать нам скульптор, и эмпатом быть не надо, — тихо ответила я, отводя взгляд от Себиатр. — Осталось отыскать тот артефакт, к которому отправляют всех выходцев из Шатхела.

— Почему Лиамарт не описал его?

— Может, боялся чего, а может, и не видел его человек этот артефакт, — я пожала плечами. — Слышал и все.

— Не спешить надо было, а с кем-то из заболевших и уже выздоровевших поговорить.

Я промолчала. Все же шпик был в какой-то мере прав, но и время тянуть нельзя. Кто знает, сколько бы ещё людей полегло за то время, пока мы собирали бы информацию.

— Чувствуешь что-нибудь?

Мужчина прикрыл глаза, на мгновение задержал дыхание.

— Ничего. Я даже рассеивающего эфир артефакта не чувствую. Маскируют.

— Это было ожидаемо, — я прошла вперед, минуя лавки, расставленные у стен, остановилась перед статуей Себиатр, которая, казалось, смотрит сейчас именно на меня. — Расходовать силы и время на поиск глупо. Если артефакта нет в этом зале, то он должен быть небольших размеров, чтобы жрицы могли прятать его на ночное время суток. Пора приступать к поискам.

— Ты была тут когда-нибудь? — колдун остановился рядом, поднял взгляд на изваяние.

— Нет, — я усмехнулась. — Ведьмам путь заказан в святую обитель.

Маг крови тихо хмыкнул:

— А я бывал. Но не в таких роскошных. Обычные деревянные здания безо всяких статуй.

— И как ощущения?

Почему-то этот разговор злил меня. Меня злило все, что было связано с Себиатр и ее последователями. Я ненавидела это. Считала слабостью.

— Никак, — Рэвис пожал плечами. — Я не почувствовал никакого прикосновения свыше, не услышал указаний, и не направила меня на верный путь матерь Мира и Магии.

Я лишь неопределенно хмыкнула, хотя ответ колдуна доставил мне какое-то странное удовольствие.

— Пора приступать к поискам, — кажется, я повторила уже сказанную фразу, но это было уже не так важно. — Утро не так далеко, как хотелось бы, — добавила, создавая несколько пульсаров и распределяя их по залу.

В ярком голубоватом свете каменная статуя показалась мне пугающей, необычной, следящей за каждым нашим шагом. Ее я проверила на наличие силы в первую очередь.

Но огромное изображение богини не было артефактом. Она не излучала никакого фона. Просто камень. Хотя и стоило отдать должное скульпторам, из-под чьей руки вышел этот образ.

Рэвис присел перед постаментом на корточки и держал в руках жертвенную чашу, в которой плескалась вода.

— Впервые такое вижу, — поделился он мыслями. — Обычно Себиатр приносят в дар цветы и фрукты, а тут ключевая вода с кровью как минимум пятерых людей.

— И для каких целей это было сделано? — задала я вопрос человеку, который в этом разбирался лучше, чем птицы в полетах.

Но колдун лишь пожал плечами:

— Могу предположить, что кто-то хотел перед взором матери Мира и Магии связать свои судьбы и души. Но ритуал не был проведен до конца.

— На это нет времени, — я развернулась к статуе спиной, — осмотри зал.

— Думаешь, что артефакт где-то здесь?

— Не знаю. Но время поджимает.

Оставив шпиона в помещении, я направилась к одной из двух дверей, что виднелись позади статуи. Они вели в те комнаты, куда доступа простым прихожанам не было.

Остановившись перед правой дверью, я провела рукой возле длинной узкой ручки и тихо хмыкнула. На нее было наложено защитное проклятие. Если только дверь попытается открыть не тот, кто это заклинание наслал, то ему оторвет руки.

— Эй, мне нужна твоя помощь, — крикнула я, обернувшись на колдуна, который все еще стоял возле статуи Себиатр.

— Да-да, сейчас, — он взмахнул рукой, рассеивая проклятие, а я толкнула дверь.

Та открылась тихо, за ней сразу же начиналась лестница, ведущая вниз, а от каменных стен сквозило холодом.

— Что ты там застыл? — обернулась я, стоя в проходе.

— Если расположить чашу с водой так, чтобы взгляд статуи падал ровно на нее, то появляется странный магический фон, — задумчиво протянул мужчина, вновь опуская ритуальный сосуд на каменный пьедестал.

Решив не отвлекать колдуна от столь занимательного действа, как перемещения чаши с места на место, я наколдовала небольшой светлячок и, придерживаясь за прохладную шершавую стену, начала спуск.

Дверь тихо хлопнула, запирая меня в помещениях, куда простым людям ходу не было.

Что же вы скрываете тут, жрицы Себиатр?

Спуск занял несколько минут. Лестница вильнула влево и закончилась невысокой аркой. Свет заклинания, зависшего небольшим зеленоватым шариком над моим плечом, выхватил гладкие серые камни, покрывающие пол, и такую же арку напротив.

Похоже, что обе двери, находящиеся за спиной Себиатр, вели в это помещение.

Теперь по правую руку находилась высокая белая стена, а по левую — узкий коридор с множеством деревянных округлых дверей.

М-да, поиск обещает быть долгим и увлекательным.

— Нашла что-нибудь?

Мне стоило огромных усилий не закричать и не послать в возникшего за спиной мужчину потоком магии, что дробил кости лучше молота.

Мало того что я не чувствовала его эмоций, так еще и двигался он бесшумно.

— Пока нет, — голос, несмотря на небольшой испуг, прозвучал ровно.

— Тогда возвращайся. Мы недооценили хитрость жриц.

— О чем ты? — я повернулась к колдуну, который остановился на границе света.

— Что-то мне подсказывает, что кровь в чаше принадлежит тем самым выходцам из империи. Если сосуд стоит у ног Себиатр, то ничего не происходит, но если его установить на небольшой пьедестал, от которого имеется отметина на полу, то появляется магический фон, вода начинает испаряться, тем самым приводя в действие руны, нанесенные на чашу. Проклятие на крови через металл и камень.

— Ты уверен?

— Более чем. Легенду помнишь?

— Но если мы разрушим только чашу, то это ничего не даст, — задумчиво протянула я, глядя чародею повыше плеча.

— Да. Нам нужно уничтожить обе составляющие.

— Ты же представляешь, какой это скандал повлечет, — усмехнулась я.

— Представляю. Но то, что казалось не магическим с первого взгляда, создает цепочку, ведущую к смерти.

Я сжала зубы. О подобных вещах слышала всего несколько раз.

Существует даже легенда, построенная на столь необычной ритуальной магии. По той истории, один из правителей небольшого княжества заказал у скульптора статую короля соседнего государства. Вот только сделана она была не из чистой породы, а с вкраплениями нескольких кристаллов, которые были надежно скрыты в пьедестале. Он подарил эту статую королю, а тот установил ее перед своим дворцом. Каждый день правитель сидел на позолоченной лавке и любовался подарком соседа.

Но недолго это продлилось.

По легенде, от жары у короля пошла носом кровь. Сработали кристаллы, скрытые в камне, усилилась сила золотом. Через несколько дней мужчина скончался от сильнейшего проклятия.

В конце говорится о том, как хитер был князь, использовавший столь вычурную магию, и как сильно надеялся он на случай.

Я же всегда считала это простым стечением обстоятельств, если не сплошной ложью. Все же сложно представить, как долго можно было ждать такого исхода, не урони король перед своей статуей каплю крови, которая была запускным механизмом.

Все же ритуальная магия сложна и необычна. Самые простые, казалось бы, вещи, могут повлечь за собой череду страшных событий.

— А если ты ошибаешься? — не сказать, что я боялась совершить ошибку, просто не хотелось тратить время на то, что помочь в сложившейся ситуации нам не могло.

— Тогда мы поднимем тебе настроение, — хохотнул он, щурясь от яркого зеленого света. — Но я не ошибся. Не забывай, что я специализируюсь на такой магии. Я ее чувствую и знаю.

Я напряглась, отступила на шаг.

— Но ведь этим занимался не ты, а Тефри.

— Не я, — согласился Рэвис. — Но для создания подобного проклятия не нужен дар мага крови. Нужна лишь смекалка и финансовая поддержка.

Смысл в словах шпиона был. Но мне было мало всего того, что я узнала о человеке, чтобы так просто начать доверять ему. А в связи с теми играми, что затеял Лиамарт, доверять становилось еще сложнее. Что если это опять очередная ловушка для шпика? И меня опять используют как приманку.

Себиатр!

Как же я хочу сбежать отсюда. А для этого нужно разрушить Конклав, сровнять его с землей, превратить лишь в слух. Воспоминание.

— Хорошо. Тогда тебе будет проще уничтожить это. Увы, я специализируюсь больше по людям, чем по каменным изваяниям.

Рэвис лишь коротко кивнул и легко повернулся ко мне спиной:

— Идем. До утра осталось слишком мало времени.

Просто. Это все слишком просто. И пусть я не знала, когда в храме появилась эта статуя, так как никогда такими вещами не интересовалась, все складывалось, как никогда, удачно.

Каковы шансы, что маг крови не ошибся и не обманывает меня?

Я стала слишком мнительной. Сомневаюсь теперь даже в том, как дышать. И это совершенно мне не нравится.

Колдун поднялся по сбитым скользким ступеням вверх, бесстрашно толкнул дверь, на которой вновь появилось проклятие, и направился к статуе богини Мира и Магии.

Мне же оставалась лишь роль наблюдателя.

Опустившись на одну из ближайших деревянных лавок, я отправила к мужчине два магических светляка, которые до этого висели в центре зала, и приготовилась наблюдать за тем, как магия крови уничтожает одно из сильнейших и непредсказуемых ритуальных заклинаний.

Рэвис замер у подножия статуи Себиатр, взял в руки чашу и сделал четыре шага назад. По правую руку от него стояла придвинутая лавка, заменяющая тот самый постамент, который, по мнению колдуна, использовали жрицы.

А я надеялась на то, что маг крови не ошибся в своих суждениях.

За окнами еще было темно, на небе горели белоснежные звезды. Но совсем скоро на улицы выйдут первые люди, отправятся в торговый и храмовый кварталы. Заметят свет в окнах.

— Сколько это займет времени?

— Не знаю, — шпион стоял над чашей и смотрел на статую богини, а я даже отсюда чувствовала, как фонит сильной магией.

Он не ошибся.

Но как бы ни поджимало время, помочь мужчине я ничем не могла. И это бессилие перед ритуальной магией меня вгоняло в уныние.

Простой человек не заметил бы того, как сияют золотом тонкие руны, покрывающие стены чаши, но я это не просто видела, а чувствовала. Вода медленно понижала свой уровень, и когда одна из рун сверкнула слишком ярко, Рэвис полосонул себя небольшим кинжалом по ладони.

Темная в свете пульсаров кровь лениво потекла вниз, окрасила воду.

Я сжала зубы, наблюдая за тем, как мужчина становится частью этого ритуала. И не вмешивалась.

Он рисковал. Доказывал мне то, что на самом деле стоит на стороне королевства Доланд. Возможно, не специально, но у него получалось.

Мне приходилось за всю свою жизнь разрушать артефакты всего несколько раз. И занимало это по меньшей мере сутки. А тут не один артефакт, а несколько. И к тому же они оказались соединены сильнейшим ритуалом, напитаны человеческой кровью.

Рэвис со своим даром пришелся как никогда кстати.

Одно короткое слово, сорвавшееся с уст колдуна, и кровь из раны перестала течь. А темная жидкость, наполнившая чашу до краев, медленно испарялась. Превращалась в тонкую алую дымку и устремлялась вверх, тянулась к Себиатр. Статуя словно дышала этим.

У шпиона было слишком мало времени. Как только чаша опустеет, он станет одним из тех, кому для выздоровления потребуется зелье, приготовленное с частичкой демонической души.

— Мелис, подхвати, если у меня силы кончатся.

Он даже не обернулся, не получил от меня ответа. Лишь остановился перед каменной Себиатр, вскинул руки вверх и вновь рассек кинжалом воздух.

Лезвие второй раз прошлось по уже затянувшейся ране.

Кровь теперь не текла, а плавно летела по воздуху, касалась подножия статуи, поднималась вверх по ногам и платью матери Мира и Магии.

Мужчина бледнел на глазах, и я потянулась к нему своей силой. Вспоминала самые яркие события из жизни, преобразовывала их в энергию и передавала колдуну.

Если бы не то, в какой сейчас ситуации мы оказались, я бы никогда в жизни не прибегла к использованию этой стороны дара. Завтра будут последствия, а сейчас нужно поддержать его, позволить закончить начатое.

Маг крови откинул от себя кинжал. С оглушающим звоном, нарушившим повисшую в храме Себиатр тишину, он ударился лезвием о камни и отлетел к моим ногам.

Рэвис свел руки вместе, накрывая раненую ладонь здоровой. Его губы беззвучно шевелились.

Пол дрогнул. По статуе прошли первые трещины, покрывая каменное женское лицо паутиной морщин. Себиатр больше не посмотрит на людей с пренебрежением. Никто больше не склонится перед каменным изваянием в немой молитве.

Еще один толчок.

Крошево посыпалось вниз, покрыло пол у подножия.

Маг крови пошатнулся, но не упал.

Упал первый отколовшийся кусок. Разлетелся на каменные осколки.

За ним еще один. И еще.

Статуя, вышедшая из-под руки неизвестного скульптора, разваливалась на части. В воздух взметнулась пыль, забила нос.

И в этом грохоте падающих каменных кусков прозвучал еле слышный мелодичный звон. Два кристалла размером с мой кулак отделились от основной массы мусора, которая всего несколько минут назад принимала формы матери Мира и Магии.

Рэвис поднял их с пола, отряхнул от пыли и повернулся ко мне:

— Спасибо, ведьмочка. Нужно еще немного.

Я понятливо кивнула и закусила нижнюю губу до крови.

Энергия, заимствованная из счастливых эмоций, с новой силой потекла в сторону колдуна. Подпитывая его, позволяя пользоваться силой там, где это было запрещено.

Кристаллы тихо лопнули, разрывая кожу на ладонях.

Мужчина даже не поморщился от боли. Стряхнул осколки, отступил на шаг и обвел взглядом то место, где ранее прихожане делились наболевшим с богиней, создавшей наш мир.

За окнами посветлело небо, на горизонте пролегла бледно-розовая полоса, предвещая скорое утро. А я, поддерживая шпиона под руку, вела его к выходу и надеялась ни на кого не нарваться.

Сдержать улыбку от предвкушения грядущего скандала я просто не смогла. Война, заключающаяся в одной битве со жрицами матери Мира и Магии, была выиграна мною. С одной небольшой поправкой: теперь у меня был союзник.

И не только у меня.

Доланд получил шанс на победу. Теперь мы можем отделаться малыми потерями благодаря колдуну, которому я сейчас помогала идти. 1439f7c

— Как они заставляли их давать свою кровь? — проговорила я, когда до двери, ведущей в холл, оставалось с десяток шагов.

— Цветы, — шпион махнул рукой на сложенные под одной из лавок подвявшие розы. — Узнаешь сорт?

— Да, — я усмехнулась.

С помощью таких цветов по заданию Конклава была убита королева Рилогронского государства. Ей подарили мортемских роз, которые невозможно было взять, не уколовшись. Шипы цветов владели шикарным для подобных задумок свойством: впитывали жидкость. В тот раз они были напитаны сильнейшим ядом. Смерть королевы наступила практически мгновенно.

Жрицы храма Себиатр использовали такой же способ. Давали розу тем, кто внешне был похож на бывшего жителя империи Шатхел, и требовали положить ту к подножию статуи. Срезать шипы, смешать кровь с водой и установить в правильном месте было лишь делом времени. Которое появлялось между службами, когда в храм никто, кроме служительниц матери Мира и Магии, вхож не был.

Ни один из нас не повернулся, чтобы еще раз посмотреть на развалившуюся на части статую. Лишь краем глаза я заметила чашу, покореженную одним из падающих каменных осколков.

С этим было покончено. Но кто знает, какие еще тузы есть в рукавах жриц. Надеюсь, Сара все же предупредит знакомых. С посещениями храма им стоит повременить до тех пор, пока все не уляжется.

Пока Лиамарт не воздаст по делам тем, кого смог подкупить Тефри.