Глава 17

Красный атлас холодил кожу, мягко шуршал при каждом шаге и представлял из себя отлично сшитый на заказ у лучшей модистки наряд. А еще платье прекрасно сочеталось с туфлями из кожи василиска.

Я выбрала один из своих лучших нарядов не просто так. Сейчас, да и последние два дня, я чувствовала себя победителем. Человеком, который смог собрать звезды с неба и разложить их в том порядке, в котором хотелось именно ему.

И этим человеком сейчас была я.

Не без огромного вклада одного наглого шпиона, впоследствии оказавшегося сыном императора Шатхела, все вышло так, как того требовала ситуация. Никто не будет принижать его вклад в дело.

Я шла с ним рука об руку. И сейчас можно было признаться в том, что это было поводом для гордости.

Какая еще ведьма сможет похвастаться тем, что она обратила эмоции демонов против их самих? Какая ведьма, вообще, сможет с уверенностью сказать, что у демонов есть эмоции?

И от этих мыслей на моих губах играла легкая полуулыбка.

Возможно, это было глупо и даже мелочно. Но кто мне судья?

Когда мы вернулись, Лиамарт не сказал мне ни слова. Но сейчас он не сможет промолчать. Король вызвал на разговор только меня, четко указав в письме, что желает видеть лишь Мелис Аларад.

Он даже назвал меня тем именем, которое редко произносил вслух. Вполне возможно, что разговор предстоял не из приятных.

Но об этом я сейчас не переживала.

Настроение было настолько хорошим, что вместо привычного телепорта я добралась до дворца на карете и теперь шла по саду, не в силах спрятать улыбку.

Гуляющие по территории вельможи провожали меня удивленными и настороженными взглядами. Мало кто здоровался, в основном за спиной раздавались шепотки и фонило раздражением и презрением.

А я прокручивала в памяти сегодняшнее утро, которое началось ближе к обеду.

Как я и сказала Лиамарту, приготовление лекарств я взяла на себя, проигнорировав целителя, который верой и правдой уже с десяток лет служил короне.

Сара была так рада тому, что я вернулась невредимой, что даже не сразу вспомнила о своей просьбе. Мне пришлось дважды отдирать от себя ученицу, которая висла на шее и орошала её слезами счастья.

К таким ярким проявлениям чувств я не привыкла. Да и готова не была.

После всего пережитого от чувств Сары, перекинувшихся и на меня, жутко разболелась голова. Но признаюсь, мне было приятно оттого, что за меня кто-то так искренне переживал.

Сегодняшним утром мы собрались в лаборатории втроем: я, шпион и моя ученица. Оба захотели помочь. Сара наконец вспомнила о своей просьбе, конечно же, не без моего напоминания. А Рэвису стало интересно, как готовятся подобные эликсиры. Как сказал шпион, он никогда не интересовался этой отраслью Магии и хотел бы не только понаблюдать, а и приложить свою руку к этой стороне колдовства.

И кем бы я была, если бы отказала?

Но этот вопрос шпику задавать не стала, потому что знала ответ. И он бы звучал: «ведьмой».

Потому утром в лаборатории нас было в три раза больше, чем обычно.

Рэвис выгружал на стол банки с душами демонов, коих было три, а Сара подвешивала котел над огнем и тихо ругалась, обжигая руки. Причиной тому была не безалаберность моей ученицы, а те взгляды, какие она бросала на имперского сыночка.

Вот только в этот раз к чувству страха и глубокого уважения были примешаны интерес и легкая искорка симпатии.

Если бы не то, что я обозначила этот день очередным нашим занятием, выставила бы девушку за дверь и ни о чем бы не жалела. Но раз слова были сказаны…

В общем, сегодня утром я впервые за долгую жизнь пожалела о том, что привыкла держать свое слово.

Сара не то что обожглась, поглядывая на мужчину, а еще умудрилась напутать с один из ингредиентов, хотя я перед ней даже банку с сушеными плодами поставила, а под конец уронила на пол мешочек со звездной пылью, который вообще не требовался для эликсира, и не понятно, как оказался в руках будущей чародейки.

С ней я об этом поговорю позже. Она должна понимать, что в ее жизни появится еще не один симпатичный мужчина и терять голову из-за каждого, нарушая планы и подставляя окружающих, совсем необязательно.

Особенно из-за этого.

Эликсиры для зараженных мы все же приготовили. Потратили на это больше времени, чем следовало. И больше нервов. Но справились.

А еще во всей этой ситуации было хорошо то, что перед позорным побегом нам попался демон, которого Рэвис потом назвал мутантом. Я не ошиблась, когда приняла его за помесь, хоть и прировняла к известным животным.

Шпион сказал, что знал о таких существах только из рассказов и легенд, но никогда не встречал лично.

Нам повезло, что душа этого монстра тоже была не совсем обычной.

Да, нам не хватило того, что мы получили с вылазки, на то количество лекарства, которое требовалось. Но флаконов вышло больше, чем я думала изначально.

В итоге всего несколько часов назад Лиамарту было отправлено два ящика зелий с запиской, чтобы передал их Жозефу.

Мы спасем не всех. Но многих.

Жаль ли мне? Скорее да, чем нет. Но тот момент, что распределять между больными лекарство придется не мне, грел душу. Не хотела бы я стать той, кто выбирал, кому жить, а на кого не хватило зелья.

Потеря надежды одна из самых страшных эмоций. И стать губкой, впитывающей ее, я не горела желанием.

И я в который раз убеждалась, что человек всегда хочет большего. Позитивные мысли о том, что многие смогут пережить диверсию врага, тускнели, заменялись на понимание того, что пострадавшие все же будут.

Даже маги не застрахованы от этой странной и порой разрушительной человеческой психологии.

Каменная дорожка закончилась у высокой белоснежной беседки. По плетеным стенкам полз плющ, создавая внутри мягкую прохладную тень. Сделав шаг внутрь, я замерла.

Беседка оказалась больше, чем могло показаться снаружи. В дальнем углу журчал каменный фонтан, выполненный в форме большой рыбы, стоящей на хвосте, в тени зелени спрятался невысокий круглый стол. С одной стороны от него расположился низкий плетеный диван, а с другой — два глубоких кресла.

В одном из них сидел Лиамарт.

— Прекрасно выглядишь, — он улыбнулся так, будто ничего не произошло.

Будто не пытался он отправить меня домой после того, как все было оговорено. Будто не нарушила я его замыслов. Будто все было так, как должно было быть.

— Ты получил мою посылку? — я прошла по белоснежным отполированным камням беседки и опустилась на диван.

Мужчина не спешил с ответом. Взмахнув рукой, он перенес на стол запотевший кувшин, два кубка и несколько блюд с фруктами.

Лишь наполнив оба бокала и пододвинув один из них мне, король кивнул:

— Да. Получил. Они сразу же отправились Жозефу. Сколько там флаконов получилось?

— Ты ему так доверяешь? — я искренне удивилась. — После всего того, что происходило в Доланде, ты так просто отдаешь лекарство от бунта человеку, который может спокойно уничтожить зелья или подмешать в них что-нибудь такое, от чего уже даже души демонов не спасут?

Лиамарт небрежно пожал плечами и пригубил вино.

— Жозефу нет смысла идти против меня. Он никогда не был в составе Конклава. Он слишком любит людей, чтобы губить их.

— И он находится под твоим управлением, кукловод, — выдохнула я, наконец понимая причину его спокойствия.

— Не без этого, — хищно прищурился колдун. — Но разве это так важно в сложившейся ситуации?

— Может быть и нет, — я потянулась к своему кубку и сделала небольшой глоток.

Чувствую, предстоящий разговор точно будет не из самых простых. Мужчина выбрал для нашей встречи аронское вино, которое я любила, а он терпеть не мог. Что же ты хочешь обсудить, король?

— В тех ящиках находится семьдесят четыре эликсира, — ответила на его вопрос, который повис в воздухе.

— Меньше, чем нужно.

— Больше, чем могло бы быть.

Вот и подошли мы к теме вылазки в горы, где находился Бездонный Обрыв. Тот самый, о котором рассказывают страшные байки и легенды. Который оказался не вымышленным мифическим местом, а самой настоящей расщелиной в земле, что находилась ближе, чем можно было бы предположить.

— А если бы я не пошла, могло и не быть вовсе, — я сделала первый шаг.

— Ты ослушалась.

— Ты ничего не приказывал.

Стараясь показать то, что этот разговор меня совершенно не злит, я потянулась к дольке персика, что лежала на блюде рядом, и, прикрыв от удовольствия глаза, отправила ее в рот.

— Это было безрассудно, Мелис.

— Глупо было надеяться на то, что я не пойму и дам тебе вернуть меня домой.

Лиамарт вздохнул, провел руками по лицу:

— Ты понимаешь, что рисковала всем?

— Мы все сейчас рискуем. Разве не так? — я вцепилась в ножку кубка, словно искала в ней поддержки и опоры. — Мы в шаге от войны! О каком риске может идти речь, если не сегодня, так завтра начнется кровопролитие и смерть?! А ты хотел уберечь одну ведьму? От чего? От тех демонов, что лезут из Бездонного Обрыва, который ты не в силах запечатать, самый сильный из ныне живущих?

Кажется, я перестала себя контролировать. Слова лились бесконечным потоком, смывая все рамки приличия.

А король слушал меня, молчал и смотрел куда-то вдаль. Туда, где виднелся пруд, раскинувшийся в центре королевского сада.

— Вы все же туда добрались…

Это было единственное, что он сказал на ту тираду, что я выдала. Сейчас колдун излучал мертвенное спокойствие, словно я не задела его словами и вопросами. Будто не говорила вовсе.

Смочив горло напитком, я откинулась на плетеную спинку дивана. После всего высказанного стало легче и проще, но ответ все еще не прозвучал.

— К чему это своеволие, Мелис? Что ты хотела мне этим доказать?

— Тебе? — я приподняла брови. — А с чего мне тебе что-либо доказывать?

Разговор пошел явно не в то русло, на которое надеялся король. Наполнив свой кубок, он осушил его тремя большими глотками и со стуком опустил на столик, который находился между нами.

Что-то мне подсказывало, что если бы не этот предмет мебели, то мужчина вполне мог уже придушить меня вместо простых словесных обвинений.

— Хорошо. Начнем с того, что интересует тебя, — сдался мужчина. — Хочешь знать, почему я не хотел пускать тебя? Так ты сама ответила на свой вопрос. Бездонный Обрыв. Из него постоянно выбираются новые монстры, которые опаснее разбойника в темном переулке. Насколько мне известно, ты никогда с ними не сталкивалась. Зачем было подвергать ведьму Доланда опасности?

— Стало быть, ты думаешь, что простой шпион всю жизнь только тем и занимался, что охотился на демонов? Потому ты решил отправить его в одиночку?

— Не замечал за тобой заботы о других людях, — усмехнулся Лиамарт. — Неужели он смог тебя чем-то зацепить?

— Даже если и так, — я закинула ногу на ногу, стараясь скрыть волнение. — Разве это важно в масштабах того, что происходит в мире?

— Ты права, — он согласился, — совершенно неважно. А «простой шпион» не так прост, как ты могла заметить. Или мне тебе рассказывать о том, сколько силы он скрывает от нас?

От тебя, Лиамарт. Только от тебя.

Нет, я не была уверена в том, что Рэвис говорит и показывает мне все, что может и что знает. Но во всяком случае больше того, что известно королю.

— Пожалуй, стоит закончить этот разговор, который никуда не приведет, — я подтянула к себе кувшин с помощью силы и наполнила кубок. — Ты ведь пригласил меня не для того, чтобы устроить разнос по поводу невыполнения поручений короны и превышения полномочий?

Возможно, мне показалось, но всего на короткое мгновение Лиамарт о чем-то сожалел.

В это мгновение мне стало интересно, почему король не пытается скрыть от меня свои эмоции. Если так мог даже Тефри, то этому колдуну ничего не стоит заблокировать и пассивную сторону моего дара, которая работала даже через сигиллу, поставленную в Конклаве.

Может быть, у меня будет возможность задать ему этот вопрос. Но сейчас не время и не место.

— Хорошо, — Лиамарт наполнил свой кубок до краев и отставил. — Пока вы отсутствовали, мне пришло письмо из Конклава. В нем много было сказано. Но самая основная мысль написана в предпоследней строчке. Конклав знает о казне Тефри и требует меня к ответу.

Он замолчал, потянулся к кубку, потом отдернул руку и продолжил:

— Ответить им письмом будет сочтено за неуважение. Я приговорил к смерти одного из Союза, предварительно не оповестив их и не спросив совета. В этом вопросе я равен остальным королям и князьям, которые владеют землями от Империи Шатхел и до Перевала Змея. Единственным выходом из довольно щекотливой ситуации будет моя явка в Конклав и объяснение произошедшего.

— Выходом для них, но не для тебя, — я потянулась за виноградом, пытаясь унять учащенное сердцебиение. — Если ты явишься к ним и скажешь, что Тефри действовал во вред Доланду, приведешь все доказательства, то не факт, что Конклав тебя отпустит.

Я промолчала о том, что появляться там ни мне, ни Лиамарту крайне нежелательно. Кто знает, чем может закончиться визит в змеиное гнездо. В лучшем случае — сожрут, а в худшем…

Даже думать не хотелось.

— Именно, — колдун смог улыбнуться, а я не чувствовала ни страха, ни неуверенности, которые должны были появиться в случае подобного разговора. Мужчина был спокоен, чего нельзя было сказать обо мне.

— И?

— И я хотел спросить совета у тебя.

— Меня? — я выронила ягодку винограда, она упала на белые камни и прокатилась по полу. — Ты не ошибся?

— Нет. Ты пробыла в Конклаве дольше меня, знакома с той, что заняла место Главы. Что она задумала?

Закусив нижнюю губу, я повернулась к выходу из беседки.

Что задумала? Это, конечно, безумно интересный вопрос. Но не мне его задавать нужно. Если я оказалась настолько слепа и глупа, что не видела всего того, что происходило под носом, в Доланде, то что могла сказать о мыслях человека, с которым говорила от силы раз десять.

Но Лиамарт задавал мне этот вопрос без тени сарказма или насмешки. Позвал сюда без Рэвиса, чтобы поговорить начистоту. Он не доверял шпиону настолько, чтобы обсуждать вопросы собственной безопасности.

А я удостоилась такой чести.

Кому скажи… Король, что доверяет свою жизнь ведьме. Да на смех поднимут!

— Я не знаю, что тебе сейчас сказать, — призналась, отвечая искренностью на искренность. — Когда тебе нужно это решение?

— Чем быстрее, тем лучше.

Нахмурившись, я лишь коротко кивнула. У меня был готов один из запасных планов, но как бы Лиамарт не хотел вмешивать в это дело императорского сына, сейчас это было необходимо.

Человек, который никогда не имел реальной власти, но был мудрее и изобретательнее многих правителей и чародеев, мог предложить решение, которое король и бывшая советница князя могли упустить из виду. Принять за тупик.

Но если и Рэвис ничего не сможет предложить, тогда придется воспользоваться нашей последней надеждой, которая впоследствии могла оказаться губительной.

А сейчас…

— Дай мне день на размышления, — попросила я, поднимая взгляд на кукловода. — Сейчас нельзя рубить сплеча и действовать так, как с первого взгляда кажется верным. Я хочу тебе помочь, но пока не готова дать ответ. Сказать то, что на самом деле задумала Глава Конклава, легче легкого. Она хочет завоевать мир, и сделать это чужими руками. Твой приезд с повинной ничего не даст. А если скажешь, что Тефри исполнял чьи-то приказы, действующие во вред Доланду, то сделаешь еще хуже…

— Хорошо.

Я невольно вздрогнула. Мужчина не дал мне договорить, но, может, оно и к лучшему.

— Ты просишь всего день, так?

— Да.

— Хорошо, Мелис. Пусть будет день. Я не в силах отказать тебе в этой просьбе.

— Мне не очень нравится такая формулировка, — усмехнулась я, пытаясь сгладить колючую атмосферу, повисшую в беседке.

— Я не в силах с собой бороться, — развел руками Лиамарт и улыбнулся.

Ответить на это я ничего не смогла. Молча встала, аккуратно обошла стол, который занимал слишком много места, но уйти не успела.

Король крутил в пальцах кубок и, откинувшись на спинку кресла, смотрел на потолок беседки:

— Помнишь нашу первую встречу?

Я вздрогнула и обернулась.

— Почему ты…

— Просто ответь.

Улыбка вышла искренней:

— Конечно. Ты собирал ежегодный Совет, а я только стала советницей князя из провинции Арон. Почему-то первой на доклад ты вызвал меня, хотя по величине моя территория была чуть ли не самой меньшей. Я даже сейчас помню ту злость, которую испытывала, когда простояла перед остальными чародеями около часа, отвечая на все твои дотошные вопросы.

Колдун хитро стрельнул в меня взглядом:

— А теперь ты так же зла на меня за тот случай?

— Это был хороший урок, — ответила я. — Я научилась благодаря тебе видеть суть вещей, а не всю ту воду, которую принято лить.

— Недостаточно хороший, — качнул он головой. — Но я сделал все, что было в моих силах, Мелисса Аларад. Уж прости за обращение.

— О чем ты? — головная боль, заставшая меня еще утром в лаборатории, усиливалась с каждым мгновением.

Но ни эмоции, ни взгляд короля не выдавал ответа на мой вопрос. А отвечать сам он не сильно спешил.

И что-то подсказывало мне, что в последней фразе Лиамарта был скрыт какой-то смысл, который понять сама я не могла. Слишком много загадок за последнее время. Я начинаю сдавать позиции.

— Неважно, Мелис, — кукловод допил вино и впервые не скривился, как делал это всегда, когда из-за моего визита приходилось выбирать именно этот напиток. — Я жду твоего ответа через день. Надеюсь, что в этот раз твоя способность смотреть на вещи сквозь их обертку поможет нам. Это было бы очень кстати. Потому что самостоятельно я не могу найти выход, который устроил бы всех.

Мне оставалось лишь коротко кивнуть в знак того, что я помню о его просьбе и сделаю все, что будет в моих силах. И то, что не будет.

Сейчас мы все в одной лодке. И без взаимопомощи пойдем ко дну быстрее, чем я успею произнести имя богини, которую любят в этом мире.

Лиамарт проводил меня до одного из экипажей, что круглосуточно дежурили на территории королевского дворца. Под удивленным взглядом кучера он открыл дверь и помог забраться внутрь.

Лишь когда лошадь шагнула вперед, увозя меня с территории дворца, я поймала отголоски эмоций.

В том, что они принадлежали правителю королевства Доланд, я даже не сомневалась.

Вот только безысходность в соединении с чувством привязанности никак не подходили той ситуации, в которой мы оказались. О том, что эмоции были связаны не с глобальными пришествиями, я думать не хотела. Не сейчас.

Но так некстати вспомнились слова мужчины о том, что я так и не научилась до конца видеть вещи в истинном их свете без воды. Без обертки, которая скрывала правду.

Нет!

Я тряхнула головой, откинулась на мягкую спинку и прикрыла глаза.

Это лишь наваждение. Я сейчас ошиблась в своих догадках. Надеюсь, что ошиблась.