Эпилог

Шпион уехал на следующий день после того нашего разговора в гостиной. А потом прошло еще восемь дней. Мне нужно было начинать собираться, но я все никак не могла заставить себя достать чемоданы и выкупить экипаж, который увез бы меня из этого королевства туда, где я смогу быть по-настоящему счастливой и свободной.

Иногда я сама себе задавала вопрос, почему бы не остаться тут, ведь вся опасность миновала, теперь мне ничего не угрожает.

А потом отталкивала от себя эту идею, будто бы она была подсунута одной из жриц Себиатр.

Доланд напоминал мне о многих вещах, и не все они были приятными. Я не хотела больше тут находиться, но все никак не могла заставить себя сделать решающий шаг.

Сара на наших занятиях начала замечать, что со мной что-то не в порядке, и засыпала вопросами. Но я пока молчала. Не лгала, нет! Я поклялась, что никогда не буду лгать этой девушке, из которой в скором времени вырастет прекрасная чародейка. Но пока ничего не говорила.

А сейчас я сидела в плетеном кресле на заднем дворе поместья. За плечи обнимала мягкая тень зеленого шумящего листвой на ветру граба, а на коленях у меня лежал белоснежный конверт с ярко-малиновой сургучной печатью.

Все было как в тот день, когда моя жизнь изменилась чуть больше, чем полностью. Даже волнение при открытии конверта было именно таким же.

Вот только знала я, что больше ничего не должна королю Доланда, который после возвращения в Конклав Чародеев так и не отказался от поста правителя страны. Он успевал все.

За это короткое время, за какие-то восемь дней, Лиамарту удалось перекроить и перестроить Союз Магов так, что их было не узнать.

Признаюсь, даже я, ведьма, изгнанница, та, которая не должна интересоваться подобными вещами, с немым восхищением слушала о тех реформах, которые проводил мужчина в Конклаве. К восхищению примешивалось и чувство благодарности, а потом мы пили вместе с королем. Он медовуху, а я — аронское красное.

Виделись мы с того времени два раза. И оба из них он приглашал меня к себе через открывшийся в моей комнате портал.

Это означало только то, что Лиамарту Ранценту нужен собеседник. А кто, как не местная ведьма, сможет выслушать короля.

Вот только в этот раз он решил отправить мне письмо, да еще и гонцом, а не магией. Что бы это значило?

Гаданием дела не решить!

Через несколько мгновений в моих руках было послание, написанное настолько знакомым почерком, что меня от него уже тошнить начинало.

Пробежавшись взглядом по ровным строчкам, я не сдержала вздоха удивления. А потом рассмеялась.

Ну, Лиамарт! Ну, демоново создание! Хорошо, будь по-твоему!

Надев одно из своих лучших платьев, я села в карету, которую поймала Сара, и сейчас ехала по оживленным улицам столицы в сторону дворца. Это будет мой последний визит. Я уже все решила.

Король ждал меня в своем бутафорском кабинете, на столе перед ним стоял кувшин. И я точно знала, что там не медовуха. Но сегодня не было желания смаковать любимый напиток, наслаждаться всеми нотками, которые открывались только со временем.

— Прекрасно выглядишь, Мелис, — улыбнулся кукловод, поднимаясь с места, когда я прикрыла за собой дверь.

— Спасибо. Что за дело у тебя ко мне?

— Вот так сразу? — мужчина опустился в кресло и жестом пригласил присесть напротив.

Выглядел король не очень хорошо. Под глазами залегли тени, черты лица заострились, но он по-прежнему не выказывал слабости. И я его за это уважала.

— Как скоро ты уезжаешь? — задал он вопрос в лоб, поставив локти на стол и опершись подбородком о сплетенные пальцы.

— Откуда ты…

— Ты вчера была на берегу моря, — с улыбкой проговорил Лиамарт. — И даже не вошла в воду. Ты ведь прощалась с тем местом.

Чувствуя, как внутри все закипает, я прошипела:

— А кто давал тебе право следить за мной, ваше величество?

Кукловод рассмеялся:

— Да кто в здравом уме оставит ведьму без присмотра. Признаю, я поступил подло. За это прошу прощения.

Он был искренен со мной сейчас. И все его эмоции были настоящими.

— Скажи, — я зацепилась за мысль, которая меня тревожила последнее время. — Я тут за свою долгую жизнь и предположить не могла, что можно заблокировать пассивное умение дара эмпата. Но оба шпиона Конклава это могли. Почему ты никогда ничего от меня не скрывал?

— Я ожидал другого вопроса, — признался он. — Думал, что ты захочешь узнать, как им это удалось, и способ обойти эту защиту. Ты меня удивляешь, Мелис.

— Ответишь?

— Почему бы не ответить? — Глава Конклава пододвинул мне один из кубков, а вторым отсалютовал. — За лучшую из ведьм, которую мне довелось знавать.

— За себя пить не самое мое любимое занятие. За Лиамарта Ранцента Справедливого. Хотя, я бы поменяла последнее на «Жертвенного».

— Ты не меняешься, — вздохнул колдун. — Мы ведь уже обсудили. Это был единственный выход, который устроил бы всех.

— Всех, но не тебя! — я, так и не сделав глоток, с грохотом опустила кубок на стол.

— Кому как не тебе знать, что меня устраивает такой исход?

Это было чистой правдой. Лиамарт смирился, принял, понял… Да что угодно сделал, но достойно воспринял то, что пришлось сделать. Он, но не я.

Не знаю, с чем это было связано. Но мне казалось, что возвращение на пост Главы Конклава для кукловода равносильно смерти.

Но ошибалась.

— А что касаемо твоего вопроса, — заговорил мужчина, рассматривая узоры, нанесенные на кубок, — то тут все очень просто. Я не видел причин скрывать от тебя то, что рано или поздно станет явным. Кому как не тебе видеть сквозь обертки и воду, Мелис?

Дворец короля Лиамарта Ранцента я покинула с тяжестью на душе.

«Да, король, я научилась видеть так, как ты этому меня учил. Но не хотела. Я просто не хотела признавать те чувства, что ты ко мне испытываешь», — подумала я, направляясь через королевский парк к карете.

Возможно, это трусость. Но я ушла, так на это ничего и не ответив.

Лишь перед уходом напомнила Лиамарту о том, что он должен мне одно желание. Колдун внимательно выслушал меня, а после небольшой заминки пообещал, что возьмет Сару к себе в ученицы и сделает все возможное, чтобы из девушки выросла лучшая чародейка за последние несколько сотен лет.

И я ему поверила.

* * *

Лошади били копытами, поднимали на дороге пыль. А я стояла у распахнутой двери, поглядывала внутрь большой уютной коляски и не могла заставить себя туда забраться.

Кучер обмахивался широкополой шляпой, но молчал. Я платила ему слишком хорошие деньги, чтобы он увез меня в сторону Рожского герцогства. А там уже будет видно, куда стоит держать путь.

Сара в который раз утирала слезы, но они вновь и вновь начинали блестеть в лучах послеобеденного солнца.

— Госпожа, может, вы все же передумаете?

— Сара, — ахнула я, поворачиваясь к девушке, — ты теперь ученица самого короля, Главы Конклава Чародеев. К тому же хозяйка этого поместья. Какая я тебе госпожа?!

Она вновь разревелась и кинулась мне на шею:

— Госпожа, я не знаю, что буду без вас делать. Это все так неправильно! Да какая из меня колдунья и хозяйка поместья? Я ведь только полы мести умею да тряпкой пыль с полок стряхивать.

Я улыбнулась, обняла девушку и прошептала ей на ухо:

— Еще раз ко мне так обратишься — отошлю Абат.

— Что? — Сара отстранилась. — Она остается?

— Конечно, — я усмехнулась. — А кто будет тебя и твою семью кормить?

— Я не уверена, что мы сможем платить ей жалование, — прошептала девушка, отводя взгляд.

— У тебя есть три года, чтобы обучиться. За это время она будет получать выплаты без твоего вмешательства.

Сара сделала шаг назад и недоверчиво заглянула мне в глаза:

— Мелис, я не знаю, как вас благодарить. Вы столько всего сделали для меня и моей семьи. Я перед вами в вечном долгу.

— Не знаешь? — я наигранно задумалась, приложив палец к губам. — Я кое-что придумала. Я знаю, как ты со мной расплатишься за мою щедрость.

— Правда? — в больших темных глазах промелькнула надежда.

— Конечно. Я приеду к тебе в гости лет так через пятьдесят. Если ты угостишь меня аронским красным и примешь в этом поместье, то мы будем с тобой в расчете.

— Мелис, — простонала Сара, но натолкнулась на мою обезоруживающую улыбку. — Хорошо.

— Вот и чудесно, — на этот раз я сама обняла ее. — Только попробуй завалить обучение.

Девушка клятвенно заверила меня, что сделает все возможное и невозможное, чтобы обучиться столь сложному ремеслу как чародейство. А затем расправила складки на моем походном темном платье, помогла забраться в карету и захлопнула дверь.

Находящееся в дворцовом квартале поместье из белого камня вскоре скрылось за поворотом. Лошади двигались очень медленно, все же экипаж был не прогулочным, а улочки Верхнего города были не так уж и широки.

В предчувствии, что по городу нам придется ехать несколько часов, я откинулась на мягкую спинку и прикрыла глаза.

Легкое дуновение ветра взбило уложенные в прическу волосы, бросило локоны на лицо.

— Уезжаешь, ведьмочка?

Я вначале не поверила своим ушам, а потом распахнула глаза и тихо охнула.

На сидении рядом со мной развалился шпион и нагло ухмылялся.

— Что ты тут делаешь? — я дернулась, думая, что мне это снится.

— Выслушиваю глупые вопросы от одной рыжей ведьмы, — со вздохом ответил мужчина.

— Ты же уехал…

Кажется, это прозвучало не очень-то и убедительно. Потому что колдун вместо ответа закатил глаза.

— Хорошо, ты не уехал, — я перестроила фразу. — Но почему?

— Не смог. Ты ничего мне в питье не подмешивала?

— Ты бы почувствовал, маг крови, — фыркнула я, не веря в то, что все это происходит взаправду.

— Тогда у меня просто не остается выбора, — он придвинулся, приобнял меня за талию и, стерев с лица ухмылку, проговорил: — Госпожа ведьма, а как вы смотрите на совместную жизнь с одним шпионом? Я, конечно, понимаю, что не император и не достоин вашего внимания…

— Идиот, — шепнула я, целуя его.

— Совершенно неподходящая вам партия, — приглушенно продолжил он, а потом дернулся и зашипел, зажимая кровоточащую нижнюю губу.

— Еще одно слово, шпион, и я даже думать над твоим предложением не стану.

Он усмехнулся, а мне стало не по себе. Разве для этого я бежала? Разве этого хотела?

— Уже мечтаешь о свободе, ведьмочка? — правильно истолковал заминку Рэвис, но рук с талии не убрал.

Я ничего не сказала. Просто кивнула.

— Тогда услышь меня сейчас. Я не посягаю на твою свободу. И никогда не посягну. Я могу ее с тобой разделить. И хочу. Так что скажешь, ведьмочка, готова ли ты разделить свободу с простым шпионом?

У обычных людей во время брачных церемоний перед взглядом Себиатр это звучит как «разделить жизнь». Мы же будем «делить свободу». Не это ли то, о чем я мечтала всю жизнь?

Да какая нормальная ведьма согласится на подобное?

Он ждал. Молчал, смотрел мне в глаза, не отводя взгляд. И кажется, я приняла решение, о котором точно не буду сожалеть.

Я ведь никогда и не считала себя нормальной ведьмой.

— Тогда давай разделим ее, — усмехнулась я, заваливая Рэвиса на спину. — Но разве это то, о чем ты мечтал?

— Кажется, ты просила сообщить тебе о том, когда моя мечта исполнится, — он смотрел на меня снизу вверх и придерживал за талию руками. — Так вот, ведьмочка, еще немного и она исполнится. Осталось только брачные кольца купить. Всегда мечтал окольцевать ведьму.

— Ну уж нет, — фыркнула я, откидывая рыжую прядь с лица. — Свобода и кольца вещи несовместимые.

— Ведьмы со шпионами тоже. Но разве плохо получилось?

Он усмехнулся и потянул меня на себя, возобновляя прерванный поцелуй.

Карету покачивало из стороны в сторону, платье громко шуршало, а я, кажется, была счастлива.

Конец.