Глава 21

— Не ожидала от тебя такого, — с мягкой ненатуральной улыбкой проговорила Гавали, жестом приказав Зару убрать Кодекс в сторону.

Мужчина откинул с глаз каштановую челку, подхватил стойку и, сделав шаг вперед, поднял глаза.

Удивление. Узнавание. Злость. Ненависть.

Это были именно те чувства, которые он испытал, встретившись со мной взглядом второй раз за несколько минут. А я лишь криво усмехнулась, наслаждаясь происходящим.

У него не было сигиллы. Не было дара. Но Зар так хотел попасть в верхушку Конклава, что готов был ноги Главе облизывать. Вот только что-то мне подсказывало, что ему все равно ничего не светит.

Тем более теперь.

Теперь, когда привычный мир дал трещину и началась война. Не такая, как я представляла, но не менее страшная и разрушительная.

Рэвис аккуратно коснулся моей руки и проговорил одними губами:

— Только попробуй сегодня помереть, ведьмочка.

Я разорвала зрительный контакт с мужчиной, который погиб для меня в ту ночь, когда позвал на очередную прогулку под лунным светом, и повернулась к шпиону.

— Звучит как вызов.

Ответить он мне ничего не успел. По залу прокатился громкий душераздирающий рык, а вместо Гавали у серповидного стола стояла огромная белая кошка с длинным раздвоенным на конце хвостом и массивной мордой, увенчанной двумя острыми ушами.

Чародеи Конклава повскакивали со своих мест, но никто не спешил вступать в бой. Право Первой Крови нельзя было нарушать. Этот бой для двоих.

Лиамарт скинул с плеч плащ, подбитый мехом соболя, и аккуратно повесил на спинку стула.

Метаморф не нападала. Ждала. Знала, что если нарушит правила битвы, то Магия лишит ее силы. Были случаи.

А я до сих пор не могла поверить в то, что кукловод нашел выход именно в таком поступке. Он ведь ушел из Конклава, отыскал свое место в мире, был счастлив. А теперь… Теперь он спасает всех нас тем, что хочет вернуться.

Люди не лгали. Он и впрямь самый сильный из ныне живущих. А такой маг не может проиграть бой.

Гавали напала в тот момент, как мужчина шагнул вперед, в сторону предполагаемой арены. А свита короля и члены Конклава превратились в простых зрителей.

До поры до времени.

Зубы клацнули в опасной близости, но допрыгнуть до противника метаморф не смогла. Ее сбило волной магии, припечатало к полу. Она зарычала, вновь вскочила на лапы, а из звериной глотки раздалось рычание, похожее на речь человека.

— Лиамар-р-р-рт, ты пр-р-равда думаешь, что я отдам тебе этот пост?

Кукловод не ответил, он даже практически не шевелился. Я видела только его спину, но те эмоции, которые он излучал, дарили веру.

Спокойствие. Собранность. Уверенность.

Колдун крутанул кистью, обрушивая на Главу Конклава всю свою силу.

Белая кошка прижала уши, зашипела, присела для прыжка. Но заклинанием ее откинуло назад, впечатало в стол. Чародеи Совета попятились, не спешили вмешиваться, не хотели стать горсткой пепла на полу.

Отнесенный Заром к окну артефакт шуршал страницами, как на сильном ветру, излучал легкий магический фон, который охватывал Кодекс и то место, где находились чародеи, сражающиеся за место Главы Конклава.

На моей памяти был только один бой Права Первой Крови. Тогда два колдуна не смогли поделить внимание одной чародейки. Я только прибыла в Совет, еще не вошла в него, не заковала сама себя в цепи.

Я видела ту битву через окно спальни, чувствовала силу, которая была подвластна колдунам, и жутко им завидовала. Почему-то казалось, что бои, которые проходили «под надзором» Кодекса, настоящие. Не такие, о которых нам рассказывали, не такие, на которых мы тренировались в школах. Нет.

Это были битвы насмерть.

Метаморф раскрыла пасть. Я впервые видела сплетение этого дара и магии, но то заклинание, которое сформировалось с ее рыком, Лиамарт заблокировать не смог.

Мага откинуло назад, протащило по полу, а из воздуха над ним материализовались тонкие иглы из яркого света.

— Нет, — Рэвис поймал меня за руку и дернул назад.

Секундный ступор, но никто даже не повернулся в нашу сторону. Все взгляды были устремлены на кукловода и метаморфа.

Себиатр! А я ведь чуть не вмешалась.

— Спасибо, — прошептала я, мысленно напоминая себе про отвары с успокаивающим эффектом.

— Еще немного, и ты бы проиграла наш спор, — ухмыльнулся мужчина. — Если я правильно понял, то тот артефакт убьет любого, кто вмешается.

— Ты, как всегда, проницателен, — отозвалась я. — И мы с тобой ни о чем не спорили.

— Разве? — наигранно приподнял он брови. — Это ты уже забыла, ведьма. В твои-то годы немудрено.

Я беззлобно толкнула его кулаком в плечо и вновь повернулась к кукловоду, который не мог воспользоваться своим даром. Он не стал подставлять под удар своих людей.

Пока что.

За то время, пока я отвлеклась, Лиамарт развеял искры или, может быть, отразил их. Но теперь он возвышался над корчащейся на земле огромной белой кошкой и недобро кривил губы.

— Право Первой Крови, — он присел перед метаморфом на корточки и поднял огромную морду за загривок, будто котенка, — на моей стороне. Ты слаба. Всегда была слаба. И не только со стороны Магии. Твоя недальновидность и жажда власти практически погубили Конклав, Гавали. Ты не видишь ничего дальше собственного носа.

Мужчина оттолкнул кошку, выпрямился и заговорил уже во весь голос:

— Больше двадцати лет это продолжается. И посмотрите, чего вы достигли! Арон развалился на два государства. Хафелд уже пять лет не может выбрать себе правителя, а советник только тем и пользуется, разрушая королевство. Да, Зигмунд, это я тебе говорю!

Мужчина с небольшой лысиной в копне каштановых волос вздрогнул и поправил очки на носу.

— А что произошло с землями Петхора? Вы же отдали их кочевникам без боя! А теперь разеваете рот на Шатхел, надеясь, что сможете с помощью Доланда разобраться с этой проблемой… Глупцы! — Лиамарт с носка ударил метаморфа, которая еле слышно шипела.

Под белоснежной шкурой перекатывались мышцы, она пыталась скинуть с себя заклинание противника, встать и напасть. Но следующий удар с ноги вызвал лишь жалобный писк.

— Конклав превратился в сброд никчемных дураков… Либо же был таким с самого начала.

— В этом виноват ты, — шагнув вперед, проговорил Зигмунд Деваль. Мужчина, которого я ненавидела с первого дня, как переступила порог здания Совета Чародеев. — Это ты своим уходом все разрушил.

— На словах-то ты силен, — хмыкнул кукловод.

Метаморф изогнулась всем телом и обвила колдуна хвостом за ногу.

Но ничего сделать у нее не получилось, магия Лиамарта усмирила ее в то же мгновение.

— Я даю тебе последний шанс, — обратился он к Гавали. — Или ты сейчас добровольно перед Кодексом отказываешься от поста Главы, или же я не обещаю тебе безболезненную смерть.

Никто не увидел, кто произнес заклинание.

Лиамарта отбросило назад, одежда короля дымилась, рубашка повисла лоскутами, а на правом плече вздувался огромный ожог.

Если бы не сила колдуна, его испепелило бы на месте.

А через мгновение стало понятно, кто бросил заклинание. Один из чародеев медленно сполз на пол, открыл рот в немом крике и замер.

Я отвернулась, не в силах смотреть на то, во что Великая Магия превращает человека, посмевшего нарушить правила. Глупого, никчемного человека, ударившего исподтишка. Рэвис бросил на меня удивленный взгляд, но вместо того чтобы приободрить или спросить, почему я так реагирую на смерть, бросил:

— Приготовься.

Проницательно, шпион. Очень проницательно.

Правило нарушено, нарушитель наказан, а значит…

Заклинания посыпались с обеих сторон. От хлынувшей силы заложило уши. Эмоции магов ударной волной прошлись по мне, насыщая до предела.

Я готова, шпион.

Боковым зрением я видела то, как Рассеиватели из Шатхела направились в сторону Лиамарта. Но ни один из них не обратился к своему дару, они еще не получили приказ от кукловода.

Метаморф в ипостаси огромной белой кошки бросилась на короля Доланда.

Пусть.

Пусть доказывают друг другу то, кто из них на самом деле сильнее, мудрее, живучее. Что угодно. Пусть даже магический эфир рассеивают, мне хватит сил на то, на что не хватило много лет назад.

Увернувшись от черного сгустка, выпущенного кем-то из членов Конклава, я сорвалась с места и побежала в сторону артефакта, который защищал мужчина с каштановой челкой, вечно падающей на глаза. Жажда мести захватила меня с головой и не отпускала до того момента, пока я не обогнула колонну и не остановилась в метре от того места, где всего несколько минут назад в компании Кодекса стоял Зар.

Вот только его там уже не было.

Аккуратно поддерживая одной рукой небольшую столешницу, а другой — сжимая шест, Зар, то и дело оборачиваясь, двигался вдоль «стеклянной» стены к выходу. А я чувствовала, как фонило от него желанием озолотиться.

Он собрался похитить Кодекс? Неужели он настолько глуп? Даже в такие моменты он думает только о своей заднице.

Мужчина заметил меня быстрее, чем я ожидала, взмахнул рукой, отпуская столешницу.

Я успела увернуться от яркой оранжевой стрелы, сорвавшейся с его пальцев. Успела почувствовать раздражение, злость и зависть.

Зар по-прежнему мне завидует? Глупец. Участь ведьмы — не то, о чем я могла мечтать. Не то, чего хотела. Но даже в этом он хотел быть на моем месте.

«Глупец! Да ты бы не выжил в роли мага-отступника!» — подумала я, а потом отмахнулась. Все же теперь это не имеет никакого значения.

И раз сама Магия сегодня нас вновь столкнула нос к носу, я верну ему то, что он заслужил.

— Куда это ты собрался? — усмехнулась я, глядя в такие знакомые глаза. — Опять спасаешь свою задницу одним из самых постыдных способов?

— Что ты знаешь о стыде, Мелисса?

Он напомнил мне, почему я ненавижу свое имя. Потому, что этот человек всегда называл меня им. Только полной формой имени, и никак иначе. Возможно, это глупо и мелочно. Но себя не перестроить.

— И ты опять пытаешься перекинуть все на меня, — я говорила это с улыбкой, которая давалась с огромным трудом. — Не пора ли начать нести ответственность, Заррен?

— Из-за тебя я и так многое потерял, — отступая на шаг в сторону окна, прошипел он.

Мужчина понимал то, что я сильнее. И единственный его путь к спасению — бегство.

Вот только этого я позволить ему не могла.

Кодекс шуршал страницами, окутывая «стеклянный» зал в невидимое марево силы. Артефакт прощупывал каждого находящегося в ней мага, словно делал ставки… А может, так оно и было? Наверное, я этого никогда не узнаю.

Но невидимые щупальца Магии коснулись меня в тот миг, когда я, накопив все эмоции, витающие в воздухе, пропустила их через себя, преумножила и разрушительной волной отправила к человеку, которого когда-то любила всем сердцем.

Зар дернулся. Из последних сил он откинул от себя стойку с Кодексом. Книга взлетела вверх, а мир вздрогнул.

Пол ушел из-под ног, камни ударили в спину, выбили из легких воздух. Шум заклинаний и стоны раненых смешались со звуком бьющегося стекла.

А в следующее мгновение все стихло.

— Ты все же решила сегодня отправиться к своим собратьям в Бездонный Обрыв. Я прав, ведьма?

Рэвис помог мне подняться с пола. И придержал за талию, чтобы не упала.

Голова кружилась и болела, но о себе сейчас стоило думать в последнюю очередь.

В «стеклянном» зале было как-то до безумия тихо и спокойно. Если не учитывать разбитое окно, в которое, скорее всего, волной силы выкинуло Заррена, то все выглядело так, как и должно.

У серповидного стола столпились маги, входящие в состав Конклава Чародеев, возле выхода стояли люди, пришедшие вместе с королем Доланда. И только Лиамарт находился в центре помещения, а у его ног лежала женщина в темно-зеленом платье с россыпью янтаря.

Гавали Шаклим не дышала.

Не проронив ни звука, кукловод направился к нам со шпионом, скользнул по мне взглядом и прошел дальше.

Путь король держал к лежащему на полу Кодексу.

Несмотря на падение, книга не повредилась. Так мне, по крайней мере, показалось с первого взгляда. Обложка казалась все такой же пыльной, словно это была часть имиджа артефакта, а страницы остались на местах, не разлетелись по полу, устилая его бумажным ковром.

Подхватив Кодекс, Лиамарт захлопнул его и провел пальцами по корешку. Но ничего не произошло.

— Очень интересно, — протянул он, медленно направляясь в сторону серповидного стола. — Коллеги, вы когда-нибудь видели такое? Артефакт, который мы напитывали силой на протяжении стольких столетий, насытился.

В подтверждение своих слов кукловод уложил книгу на толстую столешницу и пододвинул к чародеям, которые косились на него с опаской.

— Прошу прощения, — пискнула миниатюрная колдунья в испорченном огнем белом платье, — а как кто вы к нам сейчас обращаетесь?

— Как Глава Конклава, Мацина, — очаровательно улыбнулся Лиамарт. — Видите ли, Право Первой Крови было принято Кодексом, а после того, как условие было выполнено, он замолчал.

— Сама суть Магии не может уйти в сон, — вскричал чародей, чье имя у меня сохранилось где-то на задворках памяти, но так не хотелось его оттуда выуживать. — Это абсурдно!

— Отнюдь, друг мой, — покачал головой кукловод. — Выброс силы в радиусе одного километра был настолько чудовищен, что я не удивлюсь, если вскоре придут люди из соседних деревень и начнут жаловаться на рекордный урожай.

— И что нам теперь делать? — пропищала чародейка по имени Мацина, советница правителя из Рожского герцогства.

А я усмехнулась.

Всю жизнь члены Конклава только и делали, что напитывали Кодекс, пользовались его знаниями, задавали ему вопросы. Артефакт считался уникальным в своем роде, и никто толком не мог ответить, откуда он появился.

Если сильно утрировать, то Кодекс был Сердцем Конклава. А теперь оно больше не бьется.

— Нам? — Лиамарт хищно усмехнулся. — Хорошо. Начнем, пожалуй, с того, что все, кто здесь сейчас присутствуют, имеют право покинуть Конклав. Я клянусь, что не посмею посягать на вашу жизнь и свободу в случае ухода.

Недослушав, что еще хочет сказать мужчина, двое из совета раздавили кристаллы переноса в пространстве и исчезли из «стеклянного» зала.

— Все остальные, — кукловод обвел собравшихся взглядом, — согласны остаться в Конклаве и признать меня Главой?

Маги, как по команде, отставили назад правую ногу:

— Магия, Брат!

— Мелис? — мужчина повернулся ко мне. — Не желаешь вернуться?

Я вздрогнула, не ожидая, что ко мне так быстро обратятся, и помотала головой.

— Нет, Лиамарт. Я выбираю свободу. Ты ведь тоже ее когда-то выбрал…

— Да, — он усмехнулся. — Но для того, чтобы быть свободным, эту свободу нужно создать. Именно этим я и займусь.

Мне нечего было ему на это ответить. Сейчас король Доланда чувствовал себя спокойным, словно нашел свое место, и даже в какой-то степени счастливым. И уж он точно не лгал о том, что делает это по собственной воле.

Это меня и угнетало.

Дважды Глава Конклава Чародеев открыл портал в свой замок, отсылая магов, которых привел с собой. А потом открыл еще один телепорт: для меня и шпиона.

— Я бы хотела с тобой поговорить, — шепнула я на прощание.

— У нас будет еще такая возможность, — кивнул кукловод. И он не лгал.

Наверное, именно это успокоило меня в ситуации, где я должна была рвать и метать. Требовать ответов на многочисленные глупые вопросы.

Именно потому я лишь коротко улыбнулась и ступила в открытый портал, где ждал меня Рэвис Блифар, первый сын императора Шатхела.

Я вспомнила родовое имя семьи правителя совершенно случайно. И на мгновение посмотрела на шпика совершенно другими глазами.

Всего на одно мгновение. Но этого было достаточно.

Магия перенесла нас в мою гостиную. Не знаю, почему Лиамарт думал именно об этом помещении, тут он был всего один раз.

Шпион вздохнул, прошел к креслу и со вздохом в него сел. Не сильно церемонясь, я опустилась на пол и, прислонившись спиной к стене, запрокинула голову.

Все закончилось.

— Все закончилось, — озвучил мои мысли Рэвис. — Можешь в это поверить?

— Нет. Все так быстро…

И сейчас я имела в виду не только то, что произошло в здании Конклава Чародеев. За очень короткий промежуток времени, особенно если сравнивать с продолжительностью моей жизни, произошло очень много.

— Что стало с Кодексом? — я задала этот вопрос Рэвису, потому что чувствовала: он знает ответ.

Но шпион лишь пожал плечами:

— Сломался.

— Что? — я не могла поверить в то, что только что услышала. — Артефакт такой силы не мог так просто сломаться…

Сейчас даже я слышала ту неуверенность, которая промелькнула в моем голосе, а мужчина хитро усмехнулся.

— Мог. Но думаю, что твой король его сможет починить.

— Мой король, — проговорила я, рассматривая линии, которые расчерчивали мою левую ладонь. — Нет. Не мой. Я уезжаю из Валереда. Из Доланда.

— Будешь скучать.

Это прозвучало не как вопрос, но я не могла оставить эту фразу без ответа. Почему-то хотелось говорить с Рэвисом, слышать звучание его голоса, иногда поддаваться на провокации и вызывать те самые усмешки, от которых мурашки бежали по затылку.

Себиатр!

Да что за мысли? Я ведь не пила приворотное зелье собственного приготовления!

— Может, и буду. Да что толку сидеть на одном месте, когда весь мир теперь открыт. Больше не будет гонений со стороны Конклава, Лиамарт этого не позволит.

— А тот маг? — Рэвис прикрыл глаза. — Он ведь будет тебя искать.

Что? Неужели он выжил?4f7b7c

— Сомневаюсь, — я качнула головой, мечтая стереть из своей памяти мужчину по имени Заррен. — Нет для этого причин.

— А как же месть? — он опять усмехался. — Вы ведь явно что-то не поделили.

— Если ты так говоришь, то ты должен был заметить и то, что он не так силен, как хочет казаться, — я пожала плечами. Этот разговор переставал мне нравиться.

— Если мы сейчас говорим об одном и том же человеке, то ты должна понимать, ведьмочка, что его ненависть настолько чиста, что ни одна береженая дочь богатого купца с ней не сравнится.

Улыбнувшись из-за такого нелепого сравнения, я ответила:

— Буду решать все проблемы по мере их поступления. Как видишь, на обретение свободы мне потребовалось всего двадцать лет. Не так уж и много, не находишь?

— Сойдет, — рассмеялся колдун.

— А что по планам у тебя?

Знала, что услышу. Знала и зачем-то спросила.

— Хочу наведаться в Шатхел, проведать отца и братьев, — беззаботно отозвался мужчина, глядя в окно.

Вот только я чувствовала то, как он напрягся. Чувствовала это не как эмпат, а как человек. Он не хотел туда ехать, но иначе изменил бы своей мечте. А нет ничего хуже измены самому себе.

— Придумал план, как одним махом завоевать целую империю?

— Все может быть, ведьмочка, — он стрельнул в мою сторону хитрым взглядом. — Но тебе не скажу. Не хотелось бы прибыть в Шатхел и застать там на троне тебя.

Я рассмеялась:

— Не о такой свободе я мечтаю, шпион.

— Да кто вас демонов знает.

— О, вот только ты мне давай про демонов расскажи.

Теперь рассмеялся Рэвис. А после повисла пауза, которую я не знала, чем разорвать. Не знала, чего хотела в этот момент больше всего.

— Думаю, что слухи и так дойдут до меня, — слова давались сложно, словно кто-то сжимал мне горло сильными пальцами, — но ты все же дай знать, как только выполнишь свою мечту.

— Зачем? — в голосе проскользнуло недоумение и интерес.

— Ну как же, — я усмехнулась. — Мне удалось воплотить в жизнь мечту, теперь твоя очередь, сын императора Шатхела.

— Ты, когда о чем-то переживаешь, не называешь меня по имени. Что тебя сейчас беспокоит, ведьмочка?

Я замерла, не зная, что ответить. Даже наигранно рассмеяться не удавалось. Почему-то была стойкая уверенность в том, что если я сейчас попытаюсь хотя бы улыбнуться, то выйдет звериный оскал.

Что меня беспокоит, шпион? Да то, что ты стал слишком близок мне. И речь даже не о проведенных вместе ночах, а о чем-то таком, что сложно описать словами.

Сложно настолько, что я даже не буду пытаться.

— Тебе показалось, шпион.