Глава 20

Впервые за несколько десятков лет я проснулась на мужском плече.

Не скажу, что скучала за этим. Все же плечо не подушка, не так уж и удобно на нем лежать. Но что-то в этом действе все же было такого, что словами объяснить не удавалось.

Стоило пошевелиться, как Рэвис распахнул глаза. А его рука, лежащая у меня на талии, напряглась, мешая встать.

— Решила меня не будить?

В его голосе прозвучала сталь, от которой стало не по себе.

— Если бы я решила тебя не будить, то в вино подмешала бы яду.

— Кажется, вечером мы не пили, — привычно усмехнулся мужчина, но хватку не ослабил. А его татуировка сдвинулась с плеча, на котором я до этого спала, и переползла в сторону предплечья.

— И как это по ощущениям? — я кивнула в сторону блуждающей сигиллы, но трогать руками не стала. В памяти еще было живо воспоминание того, как от одного прикосновения меня откинуло на несколько метров назад.

— Когда как, — спустя минуту раздумий ответил шпион. — Иногда как покалывание, а иногда как раскаленное железо.

От последнего сравнения меня передернуло, и я уже другим взглядом посмотрела на причудливую вязь татуировки, что устроилась на руке мага крови.

Не скажу, что мне не было приятно находиться в крепких мужских объятиях, но за окном уже посветлело. А это означало, что времени на такую глупость, как удовлетворение своих желаний, уже просто не было.

— Лиамарт нас ждет, — проронила я и натолкнулась на странный взгляд. — Что?

— Что-то мне подсказывает, что тебя-то он как раз и не ждет. Вчера король ясно дал понять: он не желает видеть тебя в группе тех людей, которые отправятся сегодня в Конклав.

Мужчина говорил это, глядя мне в глаза, а я с удивлением улавливала тонкие отголоски эмоций, которые до сего момента были скрыты от меня. И сейчас шпион ревновал.

Себиатр! Мне кажется? Нет…

Тряхнув головой, усмехнулась:

— У тебя защита от эмпата нарушилась. Я тебя чувствую.

Рэвис моментально замолчал, прожег меня пристальным взглядом, а потом освободил правую руку и встал.

— И то правда, если ты опять решила нарушить указ короля Доланда, ведьма, то нам пора выдвигаться.

Не дождавшись от меня ответа, мужчина покинул спальню. Хлопнула дверь в гостиной. А мне стало как-то не по себе. Как-то холодно…

Собравшись с силами, поднялась с простыней и направилась к гардеробу.

Сколько ушло на сборы времени, я не знала. Надеялась, что не очень много. Надеялась, что Лиамарт не посмел отправиться раньше назначенного времени. И знала, что шпик прав. Король не желал видеть меня в списке тех, кто отправится с ним туда, где шансы выжить приравнивались к нулю.

Он был сильным колдуном, но даже Лиамарту не выстоять в одиночку против Конклава.

Так, стоп!

Я тряхнула головой, будто могла таким образом избавиться от дурных мыслей.

Нужно взять себя в руки. Все будет хорошо. Не может быть по-другому. И я не отступлю. Сегодня Конклав перестанет существовать, и я буду там, стану рядом с кукловодом, который не посмеет проиграть Совету Чародеев.

Спускаясь по лестнице к той комнате, которая ранее гордо именовалась лабораторией, я пожалела только о том, что не предупредила Сару. Не сказала ей всего и, на всякий случай, не попрощалась.

Да и последний наш разговор был далек от дружеского. А я ведь привязалась к этой девчонке.

Теперь у меня просто не осталось выбора. Я обязана вернуться. А по возвращении попрошу у нее прощения за свою резкость. Думаю, что она сможет понять меня и простить за ту не самую приятную сцену.

Дверь, некогда защищенная заклинанием, висела на одной петле. В целости сохранился лишь стационарный телепорт и укрывшийся за камином шкаф. В последнем отсутствовало две полки.

Шпион сидел у стены прямо на полу и невидящим взглядом смотрел в сторону того места, где раньше висела небольшая картина.

— О, так ты уже здесь. И дожидаться не пришлось, — моя попытка хоть немного снять напряжение провалилась сразу же.

Рэвис не усмехнулся, не ответил шуткой, даже взгляда не поднял. Встав с пола, мужчина подошел к стационарному телепорту и поместил кристаллы в правильном порядке на стойках.

Молчание убивало, но я не смела больше обратиться к шпиону.

Руна расползлась по полу, а через мгновение унесла нас в королевский замок.

В кабинете Лиамарта было людно. Настолько, что никто даже не обратил внимания на наше перемещение. Если бы не видела своими глазами, никогда бы не подумала, что в столь небольшом помещении может поместиться столько людей.

Шпион отступил к стене, пропуская высокого широкоплечего мужчину. Тот прошел вперед и передал свиток королю, который сидел прямо на столе, нисколечко не заботясь о сплетнях, которые могут поползти после такого поведения.

Мысленно одернув себя, я напомнила, что этому колдуну было всегда все равно на сплетни. А те, кого он собрал в кабинете, должны быть доверенными лицами, перед которыми король может не беспокоиться о манерах.

Развернув свиток, Лиамарт откашлялся, словно собирался зачитать длинную речь, но в последний миг передумал.

Отбросив от себя записи, он поднял глаза и встретился со мной взглядом.

— Времени на длинные пламенные речи уже нет. Я просто хотел сказать спасибо всем тем, кто откликнулся на мой зов и не побоялся поддержать. Разделил мою точку зрения. От себя могу пообещать, что все вы вернетесь домой, — в этих словах он даже не сомневался.

Что же ты задумал, король? Какой путь решил выбрать? Как жаль, что нам не удалось обсудить твое решение…

— Рассеиватели, — Рэвис шепнул мне это на ухо, заставив вздрогнуть помимо воли. — А он не брезгует.

— Где? — я повернулась к мужчине. — Много?

— Нет. Двое, — колдун кивнул подбородком в сторону невысокой смуглой женщины и похожего на нее, как две капли воды, мужчину. — Даже знать не хочу, как ему удалось заполучить их.

— Как заполучить не знаю, зато знаю, как ему удалось их удержать.

Я сцепила зубы, понимая, что на войне все средства хороши. Но две куклы с даром рассеивания для кукловода — многовато. Если еще и учитывать то, что эти люди, обученные редкому искусству, родом из Шатхела и, по всей видимости, выполняли какие-то поручения империи. Конечно же, перед тем, как попали в руки кукольника.

Их ведь могут искать…

Кажется, Рэвис думал так же и потому сверлил короля тяжелым взглядом. Я опять не чувствовала его эмоций, но почему-то была уверенна, что в эту секунду маг крови ненавидит Лиамарта.

Тем временем кукловод уже завершил свою небольшую речь, а маги сплетали свои голоса и силы в одну, для открытия большого портала. Проводником должен был стать бывший Глава Конклава Чародеев.

Давно я не пользовалась таким типом магии.

Стрельнув взглядом в сторону шпиона, подключилась к тихому шипящему песнопению, в которое сливались голоса магов и чародеек. Рэвис в долгу не остался и через мгновение присоединился к колдунам.

Магия сработала быстро и практически незаметно.

Всего секунду назад люди в темных и пестрых одеждах находились в кабинете короля Доланда Лиамарта Ранцента Справедливого, а теперь стоят в широкой темной зале.

Я знала это место не понаслышке.

Помнила, что если сейчас свернуть направо и обогнуть колонну, на которой изображена обнаженная дева с длинным рыбьим хвостом и острыми зубами, то окажусь у лестницы, ведущей на верхние этажи, к библиотеке. А если развернусь назад, то увижу большую темную решетку, преграждающую путь на улицу.

Сколько же в тебе силы, колдун, раз ты смог сломать блок Конклава и так просто попасть к ним в обитель? Или же они дали тебе разрешение на перемещение? Правда, я сомневаюсь, что это разрешение распространялось на тех людей, что ты взял с собой в качестве свиты.

«Самый сильный из ныне живущих, покажи мне, как рушится Совет», — подумала я, сверля взглядом спину кукловода.

Лиамарт дернулся, словно услышав мои мысли, обернулся и опять посмотрел прямо на меня:

— Прошу следовать за мной. До тех пор, пока я не подам знак, ни один из вас не должен ничего говорить и отвечать на какие-либо вопросы со стороны.

Это было глупое уточнение. Ведь все и так было понятно, а потом я заметила в первых рядах уж очень молодых ребят. Почти подростков.

Выпускники тех школ, что основал король? Неужели он потащил с собой сюда не тех магов, которые уже столько лет служили при дворе, были сильны и опытны, а этих ребят?

О чем он думал?!

Себиатр! Кажется, я перестаю что-либо понимать.

Лиамарт повернул налево, туда, куда я бы ни за что в жизни не пошла по собственной воле. За колонной с изображением трехглавой птицы находился коридор, преодолев который можно оказаться в Зале Совещаний.

Именно там я познакомилась с кукловодом. Тогда я первый год продержалась в роли советницы правителя небольшого княжества и была удостоена чести посетить Совет Конклава. После того собрания меня признали одной из Чародеек. И именно там я огласила свои мысли о том, что хочу покинуть это место раз и навсегда.

Все закончится там, где началось. Прекрасные шутки у судьбы.

Лиамарт шел впереди, по обе стороны от него двигались Рассеиватели. Остальные же вереницей следовали за королем Доланда. Процессия миновала коридор и остановилась перед высокой белой дверью, за которой находилось то самое место, в которое мне заходить совершенно не хотелось.

В какой-то момент я поймала себя на мысли о том, что приходить сюда не стоило. Но потом отмахнулась от нее и вскинула подбородок, готовясь встретиться лицом к лицу с людьми, которые желали получить мою голову на блюде.

Дверь открылась совершенно беззвучно, словно приглашала гостей в овальную «стеклянную» комнату.

Тут ничего не поменялось с моего последнего визита.

Высокие потолки с лепниной, окна, занимающие три стены, и светлый пол из сплошной каменной плиты. По центру расположен мраморный стол, выполненный в форме полумесяца. «Рога», как и всегда, были направлены в сторону входа.

А за столом сидели те, кого я ненавидела всем сердцем. Уверена, это было взаимно.

Женщина с короткими белыми волосами лучезарно улыбнулась и поднялась со своего места. Но не было в этой улыбке правды, лишь лицемерие.

— Магия, Лиамарт! — проворковала Гавали Шаклим, Глава Конклава Чародеев, метаморф. — Как я рада тебя видеть. А то столько слухов, столько слухов… Рада, что ты принял наше приглашение, — женщина обошла стол и стала напротив короля. — Вижу, что ты решил сделать нашу встречу официальной. Ну что же, пусть будет так.

Я поймала ее взгляд и почувствовала волну ненависти. Глава никогда не скрывала своих чувств.

Да что там, до недавнего времени я не сталкивалась с тем, что пассивную способность дара эмпата можно заблокировать. Если Рэвис это делал с помощью родовой магии, то Тефри оставался под вопросом.

— Какие люди с тобой, Лиамарт, — продолжала щебетать женщина, возвышающаяся практически над всеми людьми, что стояли в помещении. — Неужели ты решил вернуть беглянку? Это много бы смогло решить.

Скрипнув зубами, я выдержала взгляд Гавали и даже улыбнулась. Именно той улыбкой, которую она терпеть не могла.

Искренней.

Рэвис рядом дернулся, почувствовав интерес к своей персоне. Но женщина даже не показала, что знает его. А я на мгновение засомневалась в честности колдуна, который так просто проник в тыл к врагу. Что если…

— Для начала давай решим то, для чего ты пригласила меня сюда, — спокойным тоном проговорил Лиамарт.

— О, конечно, — она выдержала паузу, а маги и чародейки, сидящие за ее спиной, прожигали взглядами короля Доланда и его свиту. — Хотелось бы узнать о судьбе небезызвестного тебе чародея. Тефри Сумас не явился на ежегодный Совет, не выходит на связь и, по слухам, мертв. Что стало с советником, которого выделил тебе Конклав, король?

В последнем вопросе я услышала шипение дикой рассерженной кошки — любимой ипостаси Гавали.

Чародейка нервно провела рукой по подолу узкого темно-зеленого платья, вышитого янтарем, и вновь подняла взгляд на гостя, дожидаясь от него ответа.

— Так ты сама все сказала, — непринужденно развел руками кукловод. — Он мертв. И, как ты могла догадаться, его приговорил к смерти я.

Повисла липкая вязкая тишина. Представители Конклава с удивлением смотрели на короля Доланда, а его свита замерла, готовясь отражать возможную атаку, вступать в схватку.

Я сама напряглась, ожидая подвоха.

— То есть ты убил нашего человека и так открыто в этом сейчас признаешься? — зачем-то переспросила Гавали. — Я надеюсь, что у тебя есть тому объяснение.

— Можешь не сомневаться, — колдун вернул ей ядовитую ухмылку. — Но перед этим хотел бы попросить тебя принести сюда Кодекс.

— Что? Зачем? — кажется, в этот раз она удивилась по-настоящему. Но, не получив ответа, лишь хитро прищурилась. — Хочешь вознести последнее слово Магии? Хорошо. Нам его сейчас принесет мой помощник. Посчитаю это твоей предсмертной просьбой, Лиамарт. А теперь давай, расскажи Совету, по какому праву ты решил вершить судьбы.

— О, это занятная история, — мужчина взмахнул рукой, перенося сюда два стула с высокой спинкой.

Один стал позади кукловода, второй ткнул под колени Главу Конклава Чародеев.

Опустившись, король закинул руку на спинку и продолжил:

— Понимаешь ли, дорогая моя Гави, тот мужчина, с которым ты последние три года делишь постель, — мой шпион.

Женщина удержала лицо, а вот со стороны Совета послышались шепотки.

— Неужели ты думала, что такой метаморф, как Тедез, просто так окажется «умирающим» недалеко от твоего поместья? Настолько «недалеко», чтобы твой нюх уловил его кровь.

Гавали молчала, барабанила пальцами по ноге, обтянутой темно-зеленым шелком, и прожигала ясными синими глазами в Лиамарте дыру.

А тот продолжал:

— Думаю, теперь не стоит объяснять, откуда я знаю о том, что Тефри Сумас действовал против Доланда и пытался спровоцировать военные действия с империей Шатхел. Более того, ты оказалась так глупа, что подослала ко мне не одного шпиона, а еще и задействовала пришедшего к тебе за помощью шатхелца. Браво!

Чародейка скользнула взглядом в сторону Рэвиса, а я прямо почувствовала всю ту ненависть, которую та к нему сейчас испытывала. Этот шпион должен был погибнуть, а не Тефри.

Я зря все это время относилась к императорскому сыну с подозрением. Да, у него есть свои мотивы. Но маг крови их и не скрывает. Просто мне они, на самом деле, не интересны.

Глава Конклава ничего не успела ответить королю Доланда на его речь. Дверь за нашими спинами распахнулась. Мне даже поворачиваться не нужно было для того, чтобы понять, что произошло.

Это была правая рука Гавали Шаклим. Именно этот человек должен был связаться с Рэвисом, но не сделал этого. И именно он сейчас вносил в зал небольшую овальную подставку на длинной ножке. А на тонкой посеребрённой столешнице должен был лежать Кодекс.

Магическая вещь, которая обладает поистине чудовищной мощью. Именно она наделяет магов дарами, после того как сама суть артефакта посчитает, что тот прошел инициацию.

Я чувствую эту ауру. Я ни с чем ее не спутаю.

Мужчина в светлой рубахе и таких же светлых штанах прошел к Главе, поклонился и установил рядом стойку, которую я помнила с дней своей инициации. А на ней все так же возлежала обычная потрепанная временем толстая пыльная книга.

И все, кто когда-то входили в состав Конклава, знали: ее страницы пусты.

Строки проявляются лишь тогда, когда этого хочет сама Магия.

Мужчина сделал шаг назад и поднял голову, а мне еле удалось подавить стон.

Я знала его!

Нет, не просто «знала», а…

Себиатр!

Передо мной стоял мужчина, который когда-то клялся мне в любви и слушал ответные клятвы.

Это было так давно…

Мы только окончили школу и вместе с остальными выпускниками пришли в Конклав. Из трех сотен взяли пятерых. И мы с Заром были в их числе.

Тяжелые годы дополнительного обучения, ночные прогулки под звездами. Жаркие поцелуи и разговоры о вечном. У нас было все то, о чем можно было мечтать. Мы планировали стать чародеями, которые будут стоять у верхушки Конклава, управлять жизнями простых людей. И клялись ни за что, ни при каких обстоятельствах не предавать друг друга.

Его клятва сломалась первая.

В тот год образовалось новое княжество. И, конечно же, Конклав хотел заполучить власть в столь небольшом, но стратегически важном месте. Еще бы, выход в океан, три огромных торговых пути, пролегающие через территорию Арона, и огромный золотой рудник.

Все это было нужно Совету Чародеев, и те решили подобрать будущего советника из новеньких. Устроить таким образом проверку.

Нас было пятеро, и только один должен был приблизиться на ступень к верхушке Конклава, которую мы так ни разу и не видели. А о легендарном Лиамарте Ранценте тут говорили исключительно шепотом и с придыханиями.

Зар пришел ко мне ночью и предложил, как и всегда, прогуляться под светом луны. После изматывающих занятий, которые для меня заменили всю жизнь, это казалось самой лучшей наградой.

Он подговорил еще одного парня нашей пятерки. Они пытались убить меня.

Вот только мой испуг сыграл против заговорщиков. Будь я тогда эмпатом, от них бы и мокрого места не осталось. Но и без дара я не считалась слабой чародейкой.

Зар отделался испугом и огромным шрамом на шее, который никогда не заживет, и залечить магией его нельзя. Его сообщнику повезло меньше: он лишился руки, в которой сжимал отравленный стилет.

Они собирались обставить все так, будто я сбежала. Да и кто стал бы разбираться, что стало с одной из недоучек?

Это и стало решающим в выборе нового человека в верхушку. Я стала советницей князя из Арона, а Зара отослали в одну из отдаленных деревень королевства Желавия, в котором мы сейчас и находимся.

А сейчас этот мужчина смотрел на меня и, кажется, не узнавал. Зато его узнавала я.

Ну что же, милый, теперь ты ответишь за свою подлость. И за то, что когда-то разбил мне сердце.

Я была уверена в том, что бойни не миновать, и тем больше меня поразил поступок Лиамарта.

Король моментально встал со стула и пружинистой походкой подошел к артефакту, который между собой в Совете называли Кодексом. Не обращая внимания на подозрительный взгляд Гавали, колдун легко коснулся обложки и с легкой улыбкой проговорил фразу, которой я от него никак не ожидала сейчас услышать.

— Право Первой Крови за место Главы Конклава.

Гавали вскочила с места, но ничего сделать не успела.

Ветер раскрыл книгу, зашуршал страницами.

— Право Первой Крови. Лиамарт Ранцент и Гавали Шаклим, — громовым раскатом прокатился скрипящий голос по «стеклянному» залу.

— Не может быть, — мой шепот разорвал повисшую гробовую тишь. — Ты ведь так хотел свободы…

— Свобода бывает разной, — повернувшись ко мне, проговорил колдун, который только что вызвал Главу Конклава на смертельную дуэль.

Победитель становился неоспоримым лидером Союза Чародеев.