Глава 19

Выброс энергии оказался такой силы, что правитель небольшого королевства Доланд, которое в картах было отмечено малюсеньким пятнышком на юго-западе материка, вздрогнул и оторвал свой взгляд от бумаг, в которых вот уже несколько суток пытался найти зацепку для спасения. Спасения, которое могло бы подойти всем, а не кому-то одному.

Мужчина встал с кресла, отодвинул бумаги и прошелся по небольшой комнате с высокими потолками.

Сейчас он находился в месте, куда никому, кроме него, доступа не было. Кабинет короля представлял из себя квадратное помещение с камином и письменным столом. Два широких шкафа, расположившиеся друг напротив друга, напоминали стражников, что несли караул. Но ни дверей, ни окон тут не было.

— Не может быть, — мужчина взял с полки идеально круглый прозрачный камень, расположил его на ладони и вдохнул силу.

Мягкий свет охватил шар, проник внутрь и выдал яркую картинку, изображающую стройную женщину, стоящую спиной к зрителю. Перед ней в воздухе зависло нечто, отдаленно напоминающее чернильную кляксу.

Вот только у «кляксы» была сила и острые зубы, которые проглядывались через хищную ухмылку.

— Мелисса, — прорычал король, возвращая камень на мягкую тканевую подушку, — не о такой помощи я тебя просил!

В мгновение ока он оказался возле письменного стола, аккуратно собрал бумаги, полученные от шпиона, и сдвинул в одну сторону, а документы, взятые из личного архива, — в другую.

Из-под завала появилась небольшая резная шкатулка с золотистым узором, что был виден только колдуну, который сам нанес это защитное заклинание.

Крышка беззвучно открылась, а в руках Лиамарта появился небольшой кристалл.

Руна переноса в пространстве разрослась под ногами кукловода, готовясь доставить его в то место, которое он представит.

Сыпля проклятиями на рыжую голову одной ведьмы, он представил образ женщины, которая бросила вызов Конклаву. Магия подхватила короля и понесла сквозь пространство в сторону белоснежного поместья, в котором бой уже успел закончиться.

* * *

Я обвела взглядом лабораторию. Вернее, то, что от нее осталось, и грустно вздохнула. Восстановление всего оборудования обойдётся мне в звонкую монету, которая, к счастью, в наличии имелась.

Но для безбедного существования вновь потребуется работать в режиме заказов очень много и очень тщательно.

Хоть магическую горячку запускай и поднимайся на лекарственных зельях.

— Не хочешь ничего сказать? — выдернул меня из столь «радужных» мыслей шпион.

— А должна?

Мужчина вздохнул, поднял с пола позолоченную статуэтку, в которую вновь был заключен Дух, и протянул мне.

— Кажется, ты хотел ее уничтожить, — я отступила на шаг, не желая прикасаться к этому предмету. — Вот и выполни свое желание.

Хоть чье-то желание должно же исполниться.

— Что такое? — Рэвис усмехнулся, глядя мне в глаза. — Даже не попытаешься вызвать его еще раз и сравнять поместье с землей?

— Пожалуй, идея была не из лучших. Но я хотя бы попробовала.

— Ведьмочка, неужели ты верила легендам о том, что сильные колдуны за освобождение Древних получали в награду исполнение желаний? Это ведь сказка чистой воды. Не ожидал от тебя такой беспечности.

Я не ответила, чувствуя нарастающее раздражение. А ведь мог же сказать об этом, когда я только приобрела ее! Вновь желание придушить этого колдуна задавило чувство благодарности за помощь. Да что там… за спасение.

Наступив на горло собственной гордости, я выдавила:

— Благодарю за то, что вовремя оказался тут и помог справиться с Духом. Сожалею, что разочаровала и не оправдала твои ожидания, шпион.

Продолжить гневную тираду и услышать на нее ответ мне помешал громкий хлопок, раздавшийся откуда-то сбоку.

Я резко обернулась, готовясь взывать к силе в случае, если Дух сумел самостоятельно вырваться из тюрьмы, которая, словно издеваясь, имела формы симпатичной позолоченной статуэтки.

Но вместо Древнего, среди того, что осталось от моего магического оборудования, стоял сам король Доланда. И выражение его лица не обещало ничего хорошего.

— Мелис-с-са, — протянул он ровно так, как я ненавидела, — что здесь происходит?

— Мне бы тоже это было интересно, — повернувшись к Лиамарту, я сложила руки на груди. — Какого демона ты заявляешься в мой дом без стука и приглашения? Что за внезапные телепортации? А если бы я была не одета или еще что похуже?

Рэвис хрюкнул, а у меня появилось ощущение, что колдун сдерживает себя, чтобы не выдать убийственное предположение о том, за каким занятием мог меня застать правитель.

— Мелисса, — кажется, моя речь не произвела на мужчину должного впечатления, — все магические всплески, которые превышают норму, контролируются властями.

— Так и отправляй ко мне своих магов, — я взмахнула рукой. — Или я вновь удостоилась чести? Прости, но принимать короля сейчас не готова.

В это мгновение меня раздражало абсолютно все. Начиная от мужчин, которые смотрели на меня одинаковыми хмурыми взглядами, и заканчивая ярким освещением пульсаров, которые даже не лопнули от выброса магии.

— Как в твою голову пришла идея высвободить Духа? — кукловод почти шипел. — Где ты его достала, Мелисса?

— Да какая, к демонам, разница! Это был наш шанс!

— Какого ты связываешься с такими созданиями, ведьма?! Я не просил тебя об этом! Да лучше бы вообще ни о чем не просил!

— Это лучше, чем в Шатхел идти!

Я прикусила язык и стрельнула взглядом в сторону шпиона, который даже бровью не повел.

— Так вот что мне напоминала твоя татуировка, принц империи, — Лиамарт произнес это совершенно без эмоций.

— И что дальше? — Рэвис приподнял брови, будто ожидал, что король сейчас же вызовет сюда своих придворных магов для того, чтобы скрутить его и бросить в темницу или псам на растерзание.

— Я думал, что ты мертв, — с усмешкой проговорил кукловод. — Занимательные люди тут сегодня собрались.

Прикусив язык во второй раз за последние несколько минут, я выдохнула через сжатые зубы.

Происходящее мне не нравилось от слова «совсем». Король излучал спектр эмоций, в который входили и заинтересованность, и недоверие, и злость, и даже уверенность. А вот о чем в этот момент думал маг крови, оставалось для меня загадкой.

Почему-то казалось, что при первой же удобной возможности он попытается меня придушить за слишком длинный язык.

Да я и сама себя проклинала за то, что проговорилась. Успокоительный отвар вместо бодрящего. Надо это запомнить и строго следовать.

— И что ты такого предложил ей, что она к Духу побежала, шатхелец? — зачем-то переспросил кукловод, хотя это уже было произнесено.

От того тона, которым обратился король к сыну императора, по спине бежали мурашки. Но встревать я пока не спешила.

— Единственный очевидный выход из сложившейся ситуации.

— Озвучишь?

— Не вижу смысла. Твоя ведьма уже отмела его как нечто глупое и нереальное.

Лиамарт не подал виду, что как-то отреагировал на эти слова. Но я почувствовала яркое удивление, которое промчалось со скоростью молнии и вновь уступило место хладнокровию и спокойствию.

Если бы я на мгновение забыла о том, что своими руками вызвала Древнего Духа, который превратил мою лабораторию в руины, то решила бы, что причиной стали два чародея, которые нынче пытались вести непринужденную беседу, а сами прожигали друг друга взглядами.

— Раз отмела, значит, и впрямь не подходило нам решение шатхелца, — король выплюнул последнее слово с таким пренебрежением и презрением, а шпион даже не поморщился.

Бороться с резко возникшим иррациональным желанием выставить короля за порог пришлось недолго. Оно схлынуло так же быстро, как и появилось. Оставило после себя лишь легкое послевкусие раздражения.

— Прошу прощения, что вмешиваюсь в вашу увлекательнейшую беседу, — проговорила я, подхватывая с пола туфли. — Но я бы попросила говорить или по делу, или….

— Или? — усмехнулся Рэвис на мою небольшую заминку.

— Цензурные слова подбираю, — ответила я ему тем же. — Если вам так хочется пообщаться, то обсудите проблему, нависшую над нами после сообщения от Конклава. А если не хотите — идите спать. Ночь на дворе.

— А не о чем говорить, — Лиамарт развел руками. — Решение я уже нашел. И собирался посетить тебя и сообщить об этом. Но магический всплеск меня опередил.

Я замерла, перевела взгляд на мужчину, которого всего несколько секунд назад была готова выставить за порог. Знал бы кто о таких мыслях в сторону короля, предложил бы мне самостоятельно себе костер сложить и факел на ветки кинуть.

— И что ты придумал? — мой голос прозвучал сухо. Так, будто меня это совершенно не интересовало.

— Завтра я отправляюсь в Конклав, — спокойно отозвался он, а я ахнула. — Но не один, а с той небольшой армией, которую успел собрать за эти года.

— Решил им войну в открытую объявить? — презрительно бросил Рэвис.

— Нет. У меня есть план лучше. Собственно говоря, это я и хотел тебе сообщить, Мелис. И благодарю, что так прониклась этой бедой, что подставила себя под удар. Опять.

Возможно, мне показалось. Но сейчас Лиамарт словно прощался со мной. И как-то так не по себе стало от этих мыслей.

— Когда выдвигаемся? — я сжала в руке каблуки туфель, уже не переживая о том, что могу их сломать.

— Ты опять хочешь подставиться? — на этот раз об этом спросил даже не кукловод, а маг крови.

— Какой смысл останавливаться на половине пути? — я попыталась перевести все в шутку, но ни один из колдунов не улыбнулся.

Они оба понимали, что это путешествие могло стоить Лиамарту жизни. Если его задумка провалится, то все рухнет. Конечно, можно было никуда не идти, сидеть на заднице ровно и ждать, пока Совет Чародеев сам заявится в Доланд. Но правитель спасал своих подданных, не хотел жертв.

Все мы были в тупике, и если у Лиамарта появилась хотя бы одна идея, которая могла подарить всем нам то, о чем хотелось мечтать, то стоять в стороне я не стану.

— Мелис, — кукловод начал что-то говорить, а потом резко замолчал.

Рэвис рассматривал потолок, видимо, считал, сколько камней из него вывалилось. А мне хотелось, чтобы этот разговор побыстрее закончился. Хотелось, чтобы все это побыстрее закончилось. И исход уже мало волновал. Я знала, что у нас все получится. Что никто не посмеет нарушить наши планы.

Это было самовнушение, но иногда эмоции играют большую роль, чем факты.

— К обеду я собираюсь в том кабинете, который вам обоим известен. Если ты не придешь, — он посмотрел мне в глаза, — то я не стану слать проклятия.

— Глупости какие, — я нервно рассмеялась, — ты уже начал их слать. Проклинаешь меня за вызов Духа и за то, что сейчас пришлось сказать о том, где и когда ты собираешься со своей армией.

— Ты ведь понимаешь, что соваться в Конклав тебе нельзя, — предпринял последнюю попытку мужчина.

— Понимаю. И что дальше?

А дальше он открыл портал, раздавив кристалл в руке, и молча ушел.

Все произошло настолько быстро, что я не успела ничего сказать. А последней эмоцией, которую я уловила, была злость. И испытывал ее Лиамарт к себе.

— Твои кристаллы уцелели, — Рэвис кивнул в сторону аппарата, с помощью которого я создавала порталы, — удивительно.

Я бросила в ту сторону взгляд и усмехнулась.

Ничего удивительного. Магия намекает мне на то, что все, что я сейчас делаю, — правильно. И пусть разрешится эта проблема так, как того захочет судьба. Я пройду по этой дороге до конца и буду надеяться, что смогу сделать все, что будет в моих силах.

— Дождись меня завтра, — бросил шпион, направляясь к выходу, где вместо двери, защищенной магией, осталась подбитая арка.

— Ты тоже пойдешь?

Если я скажу, что просто удивилась заявлению колдуна, то это ни в коем разе не опишет весь спектр моих чувств. Почему-то мне казалось, что на этом этапе наши пути и разойдутся. Что Рэвис покинет Доланд, отправится на поиски своего пути, потому что поймет: это тупик. Тут ему ничего не светит, как и нам.

Но мы еще не сдались. Я по-прежнему хочу свободы, я верю Лиамарту и пойду за ним в пасть к дракону, если это только может хоть чем-то помочь в выполнении моей мечты.

Стану с ним рядом в той битве, которая наверняка произойдет в Конклаве. Но не сдамся.

— Конечно, — шпион привычно усмехнулся. — Или ты думала, что я сбегу, как последняя крыса?

— Не думала бы, если бы понимала тебя, — усталость наваливалась на меня огромным каменным осколком, говорить было в тягость.

Не дождавшись ответа от чародея, я первой покинула лабораторию, поднялась в свои комнаты и, раздевшись на ходу, зашла в купальню.

Вода наполнила ванну почти сразу. Не разбирая надписей на флаконах, которые занимали почти все место на небольшой полочке, прибитой к стене, я взяла один из них и вылила содержимое в воду.

В воздухе запахло лимоном и мятой.

Ну конечно же! Этот день просто не мог закончиться нормально.

Опустившись в теплую пенную воду, я запрокинула голову и прикрыла глаза. Если не брать во внимание то, что мочалка втирала мне в кожу аромат, который я терпеть не могла, все было практически сносно.

Думать о тех вещах, которые предстояли мне в ближайшие дни, совершенно не хотелось. Никогда не замечала за собой желания просто плыть по течению, но, видимо, сказывалась усталость.

Если все закончится хорошо и я обрету свободу, то незамедлительно покину это место и отправлюсь на поиски себя. Уверена, что где-то там, за горами и морями, есть страна или город, в котором я смогу быть поистине счастлива.

Никто не посмеет там ограничивать мою свободу.

Осталось только сделать последний рывок к своей мечте.

Сейчас я концентрировалась только на мечтах, которые дарили иллюзорное счастье. Не хотелось думать о том, что станет с миром, если развалится Конклав, не хотелось вспоминать все то, о чем говорили король и шпион. Мне казалось, что если я начну вспоминать все их слова, то отыщу второй смысл практически в каждой фразе.

А мне этого совершенно не хотелось.

Не нужно было ничего усложнять.

Мочалка с тихим шлепком упала на мозаику, а я с огромными усилиями над собой смогла выбраться из купальни.

О том, как хорошо спится в воде, я помнила. Но все же кровать будет предпочтительнее, особенно перед той неизвестностью, которая ждет меня завтра.

Честно говоря, я так даже перед вылазкой в горы к демонам не переживала.

Даже не так. Сейчас я откровенно боялась. Но разве может Мелис Аларад прилюдно струсить и не сдержать своего слова?

Пожалуй, нет. Я не позволю себе подобную слабость. Я…

Дверь открылась, выпуская меня в гостиную. Ко мне спиной стоял шпион, который, видимо, решил отомстить за утренний визит к нему без предупреждения.

— Пришел удушить меня за длинный язык?

Он повернулся:

— А ты бы этого хотела?

— Хотела бы услышать, чего ты хочешь, — призналась я, придерживая короткое полотенце. — Честно говоря, я за сегодня очень устала.

— Чего я хочу? — он шагнул ко мне. — Ох, если бы я знал, ведьмочка.

Я приподняла брови, ожидая продолжения этого откровения, но шпион молчал. Лишь в его взгляде пробивалась эмоция, которую я улавливала не даром эмпата, а сердцем.

— Опять мята? — он втянул воздух носом. — Почти как в нашу первую встречу.

— Как и в нашу первую встречу, ты вламываешься ко мне без приглашения, — легко улыбнувшись, напомнила я ему.

— А ты опять не сильно обременена одеждой…

Он легко шагнул вперед, коснулся моих рук и разжал пальцы. Полотенце с тихим шорохом упало к ногам.

Руки шпиона скользнули по моим плечам вниз. А я не стала отталкивать его, делая тот шаг вперед, которого не хватало.

Дыхание колдуна обожгло шею. Губы коснулись кожи, а после поцелуя последовал легкий укус.

Наверное, ни один из нас не знал, почему это сейчас происходит. Не понимал, как мы оказались в спальне и почему именно так решил выплеснуться наш страх перед предстоящим.

Укусы заменили поцелуи, ногти скользили по мужской спине, оставляя красные полоски, а может, даже и царапины. Движения становились быстрее и резче.

Но о последствиях мы будем думать утром.

А может, и не будем…

Иногда стоит пойти на поводу у чувств, чтобы не остаться разочарованным.

— Ох, ведьмочка, — шепнул он, замерев и приподнявшись на руках, — что же ты со мной делаешь?

Вместо ответа я приподнялась и поцеловала его, позволяя всем чувствам и мыслям выплеснуться так, как им того хотелось. А затем упала обратно на простыни и повела бедрами, намекая на то, что утро еще не скоро.