Глава 5. · Научное общество

На следующий вечер подрались два шамана. Конечно, случилось это не просто так, а с моей подачи. Я заметила, что Нитко и Радко друг друга недолюбливают, а осторожные расспросы более молодого Нитко только подтвердили эту информацию. Он так откровенно радовался, что Живко поставил на место его наставника-шамана, и вообще восхищался своим предводителем, что, добавив в голос сладости и обожания, я довольно быстро вывела молодого шамана на откровенный разговор. Делать-то все равно было нечего, а просто так болтаться за его спиной нудно.

Радко уже получил свое шаманское звание и сделал это без помощи сторонних сил. Поэтому не скрывал пренебрежения к Нитко, чем его сильно злил. Очень недальновидно себя так вести в таком небольшом отряде!

– Думаю, Живко не зря взял тебя с собой, – рассуждала я, прижимаясь к спине Нитко. – Он понимает, что ему должны служить лучшие, а при сильном вожде всегда должен быть сильный шаман. Живко сделал ставку на тебя, но Радко уже пытается оспорить его решение, смотри, смотри, вон какие косые взгляды он на тебя бросает. Думаешь, он не придумает, как тебя опорочить в глазах вождя? Опорочит и сам займет твое место. Ты должен ему показать, что ты не слабак!

Вода камень точит, особенно, если эта вода едет рядом с тобой и может, ни на что другое не отвлекаясь, беспрестанно шептать. Да еще и прижиматься к тебе красивым (хочется думать) женским телом.

Последней каплей оказалось то, что, остановив отряд на ночевку, Живко уединился для приватной беседы с Радко. И я, и Нитко, конечно же, это отметили. Орк на миг сжал кулаки, но вот я не смолчала.

И не зря.

Драка шаманов заставила меня задуматься. Как мало, в сущности, мы, классические человеческие маги, знаем о шаманизме. И, что хуже, мало что можем им противопоставить. Это при бегстве обязательно нужно учесть!

В драку шаманов рискнул вмешаться только Живко, да и то далеко не сразу, а когда те прилично исчерпали силы.

Раздав своим подчиненным на орехи, слегка помятый Живко подошел ко мне, гордо восседавшей на одеяле поодаль от общего лагеря.

– Это ты, – даже не спрашивал, а констатировал он.

– Что – я? – К выражению моего лица и глаз не смог бы придраться даже Беф.

– Это ты их столкнула, – Живко сел рядом, потер ребра. – Этим ты ничего не добьешься.

– Чем – этим? – спросила я голосом святой невинности.

– Всем! – рыкнул Живко.

– Ну, я могу еще делать «не все», – скромно проинформировала я. – А также «прочее». И «разное», хоть я и не знаю, чем оно отличается от «прочего». Но узнаю.

– У тебя ничего не выйдет, – сказал орк.

– Хочешь, расскажу сказку? – предложила я. – Жил-был магистр некромантии Симон Вильро. Жил, не тужил, планировал всякие злодейства. Не захват мира, конечно, но около того. И все у него получалось. И подчиненные его любили, и коллеги уважали, и вообще, он был такой весь белый и пушистый, даром что некромант. Вот, в один не очень прекрасный момент, начал он творить свои злодейства. И все у него получалось. До тех пор, пока он не напустил зомби на некого скромного мастера артефактов. А потом еще и попытался ее убить, зомби-то не справились. А потом наслал на нее своих сообщников, потому что самому тоже не удалось осуществить задуманное. А потом… зомби закончились, помощники закончились, и алиби закончилось. И магистр некромантии Симон Вильро тоже закончился. А вот скромный мастер артефактов – нет. И не собирается. Вот и сказочке конец, а кто слушал и сделал выводы, тот больше судьбу испытывать не станет и этого скромного мастера артефактов отпустит обратно в ее скромную мастерскую.

– Нет, и не мечтай, – рыкнул Живко.

– Мое дело – предупредить, – пожала я плечами.

– Ола, я не собираюсь тебя убивать. Я хочу сделать тебя своей женой!

– Ты делаешь то, что мне не нравится, – объяснила я. – А зомби или дети – дело второе!

Живко побагровел:

– Ты равняешь зомби и наших детей?

– Ни тех, ни тех я в своей жизни не хочу, – объяснила я.

Орк вскочил. Он с трудом удерживался от того, чтобы меня ударить. Я с интересом смотрела на него снизу вверх. Ну, как он поступит?

К его чести, Живко сдержался. Молча развернулся и ушел в лес. Я задумчиво пошевелила ступнями. Ноги мне связывали, словно стреножили норовистую лошадь (это не я придумала, это сам Живко так сказал). Ходить в кустики по личным надобностям это не мешало, а вот сбежать – очень даже. Чтобы развязаться, требовало затратить много времени и усилий, а глаз с меня не спускали.

Пока Живко гулял, я продолжила свою деструктивную деятельность. Попросила котелок воды и принялась раздеваться. Пора бы и помыться, в конце-то концов! Пропахла вся конским потом. Представляя, что нахожусь на пляже, я медленно расстегнула рубашку, сняла пояс, потом – верхнюю юбку. Потом – нижнюю.

Разговоры на поляне прекратились, орки откровенно глазели на мой стриптиз. Я распустила волосы, тряхнула ими, вспоминая все, что я знала о соблазнении. Трогать меня Живко строжайше запретил, сделав исключение только для шаманов, которые нынче были… несколько не в форме.

Нельзя сказать, что мне не было страшно или я не смущалась. В конце концов, на меня пялились почти двадцать половозрелых и горячих мужиков. Но я хотела удрать от них всех подальше, а при таком количестве противников принцип «разделяй и властвуй» – лучшая стратегия.

– А кто потрет мне спинку? – спросила я, расстегивая бюстгальтер.

Несколько орков, шумно сглотнув, начали подниматься, как вдруг на меня налетел смерч, закутал в одеяло и несколько раз довольно сильно встряхнул.

– Ты что это творишь? – в бешенстве прошипел Живко.

– Покупаться хочу, а что? Я уже вся воняю! – капризно заявила я.

Живко взвалил меня на плечо и почти бегом рванул в лес. Я только и успела, что помахать оркам рукой. Через несколько минут Живко швырнул меня в небольшое озерцо, прям в одеяле.

– Купайся. Смену одежды сейчас принесу.

Я поняла, что лучше его больше не доводить, поэтому остаток вечера прошел мирно и тихо. А вот после того, как я заснула, Живко избил пару подчиненных. Они посмели вслух высказаться, мол, не нужна вождю такая жена, которая без смущения перед другими мужиками раздевается. Пара выбитых зубов убедила сомневающихся в том, что предводитель знает, что делает.

Все это рассказал мне Нитко, пока я привычно телепалась за его спиной. Радко с трудом выдерживал меня рядом ночью, удерживая противомагический кокон, а от дневного общения отказался наотрез. Живко не настаивал, я тем более. Нитко был прекрасным источником сведений. Наивный, неискушенный и падкий на ласку.

Я кое-что услышала о шаманских методах воспитания, впрочем, от общей концепции суровой орочьей жизни они не очень отличались, разве что были еще жестче. Мальчик с даром переходил под полную власть наставника, и дальше все зависело от него. Учитель Нитко, тот самый, который познал ярость Живко, был злобной скотиной, в руки которого детей давать было категорически противопоказано. Избавлению от него Нитко искренне радовался, а вот чувства Радко мне наконец-то стали понятны. Он-то терпел своего наставника на целых десять лет дольше, чем Нитко. Если бы не решил уйти с Живко, то терпел бы и дальше, потому что нужно подчиняться иерархии!

– Живко даст нам возможность новой жизни, – разливался ручьем Нитко.

– Можно подумать, он первый такой… революционер.

– Нет, конечно! Мы же орки. Чувствуешь свою силу – действуй. Я вот… слабак. Я бы никогда на такое не смог бы пойти. У нас… мы не эльфы и не люди, у нас быть слабаком позорно. Каждый хочет урвать свой кусочек власти. А власть – это и женщины, и дети. Орчанки такие вредные! Лучше старой девой остаться, чем за бедняка замуж пойти. А как тут станешь богатым, когда над тобой учитель, и все доходы себе забирает! У Живко много денег, он даже гарем мог бы завести, но, почему-то, хочет тебя. Почему?

– Меня тоже этот вопрос очень интересует, – призналась я.

– Было бы у меня столько денег, я бы на одной женщине не зацикливался! – размечтался Нитко. – Тем более, человечке!

– Он жениться на мне хочет и общих детей, – почему-то обиделась я. На человечке, видите ли, он зацикливаться не хочет! Пусть сначала заработает столько денег! Нытик!

Я подумала о том, что все мои мужчины так или иначе, но довольно значительные личности. Прав Живко – если бы я не любила Иргу, то вполне бы могла клюнуть на роль жены всеорочьего вождя. Потому что на мелочи не размениваюсь. Привлекла бы меня жизнь со скромным учеником шамана? Конечно же, нет! Если я не захотела стать женой аристократа, все достоинство которого заключается в великом отце, то ученик шамана меня точно не возбудит. Да уж… Где мои юные года, когда я ходила в несуразном костюме, который мне купила мама и посчитала за счастье любой мужской взгляд? Надо же, как сильно меня изменила самостоятельная жизнь. На мужей своих сестер я смотрю с легким презрением. Потому что они… самые обыкновенные. Середнячки.

Хотя… какой же спокойной была бы моя жизнь, если бы я вышла замуж за… ну, не знаю, за Ряка, например. Нет, этот вариант не подходит. Ряк тоже личность довольно примечательная. За Варсонуфия! Обычный целитель-середнячок., которому от жизни нужна только регулярная и вкусная еда да спокойные пациенты. Сидела бы сейчас в Гнедино, клепала бы местным амулеты от сглаза и артефакты мужской силы и знать бы не знала ни о черной магии, ни об орочьих планах… Небесные Силы, как же скучно! Сказать, что ли, Живко спасибо за развлечение? Нет, это уже будет перебор. Меня бы вполне устроило сейчас выбирать вместе с Иргой квартиру и собачиться с ленивыми гномами. Все равно, с моим счастьем, на Чистяково опять нападет какая-то пакость. Вот подождет, когда на моей клумбе прорастет священный помидор, и сразу нападет. Тут и пророчицей не нужно быть, чтобы это предсказать, достаточно личного опыта.

– Не могу понять, почему мы едем в сторону границы с Куборией! – сказала я Нитко после короткой остановке на перекус.

– Нас ведет Радко, – объяснил шаман. – Он часто водит наши караваны, и здешняя дорога довольно безопасна – потому что мало кто о ней знает. Ее проложили контрабандисты, которых потом уничтожили честные торговцы, чтобы самим без хлопот ею пользоваться.

– А-а-а, честные торговцы! Понятно… Что ж это за честные торговцы, которым нужна тайная дорога?

Нитко пожал плечами.

– Полагаю, честным, но бедным. Например, нам. У нас все лицензии в порядке, но платить лишние пошлины всяким местным аристократам не хочется. Впрочем, я точно не знаю. Вот Радко занимался торговлей, а я сидел в квартале, как привязанный… И все из-за учителя!

Мне хотелось ему сказать, что обвинять во всем наставника неправильный путь. Если хочешь действовать, никакой учитель тебе не помешает совершать глупости. Мне же не помешал! Живко вон вообще никто остановить не смог. Но да, Живко сильный, а вот Нитко… удобный для беспринципной пленницы.

Живко подскакал к нашему коню, уныло плетущемуся почти в конце отряда, и улыбнулся мне:

– Сегодня переночуем под крышей.

– Хорошая новость! – обрадовалась я, за эти несколько дней окончательно убедившись, что мой организм беззаветно предан кровати, можно даже без подушки. И без одеяла. И вообще, я хочу спать на чем-то ровном, чтобы шишки в спину не давили! – А откуда тут крыша? Мне Нитко сказал, что это дорога контрабандистов.

– А что, по-твоему, контрабандисты не хотят отдыхать в нормальных условиях? – рассмеялся Живко. – И вообще, здесь их уже год не видели. Лунная нежить всех сожрала. А кого не сожрала – того мы добили. Чтобы не мешали честным предпринимателям.

Я поняла, что гномьи войны конкурентов – это вообще верх развития цивилизации. Как же хорошо, что мы с орками не ведем общих дел!

Под вечер мы въехали в полуразрушенную деревню. Там нас встречали, но не орки, а люди. Радко спешился первым, подошел к круглолицему пузатенькому мужчине, о чем-то с ним переговорил и махнул рукой:

– Нам туда, – крикнул он по-орочьи. – Живко, останься, пожалуйста, голова хочет с тобой переговорить.

Живко кивнул и отвязал меня от Нитко.

– Останешься со мной? – спросил он.

– Да, – я попыталась наклониться туда-сюда, но спина прострелила болью. – Только потому, что надеюсь: тебе выдадут самое лучшее место для сна. Которое займу я.

– Которое мы займем вместе, – улыбнулся Живко.

– Только после свадьбы, понял? Нет, ты, конечно, можешь взять меня силой, особенно сейчас, когда я такая слабая, но последствия тебе очень не понравятся. Особенно в том случае, если ты собираешься жить со мной очень долго, а не умереть в страшных муках в первую брачную ночь.

– Ну что ты, Ола! Я тебе уже говорил, что до насилия не опущусь. Ты сама меня захочешь.

– Сейчас я больше всего на свете хочу выспаться в кровати, – заявила я. – Без нормальных условий я слишком быстро дичаю, проверено Отто.

– Я люблю диких женщин, – Живко обнял меня и попытался поцеловать в губы. Я боднула его, и вдруг… орк упал без сознания.

– Э-э-э… – озадачилась я, потерев лоб. Не так уж и сильно я его стукнула!

– Добрый вечер, – дружелюбно раздалось за моей спиной.

Я обернулась и увидела встречавшего нас толстячка с приличной дубиной в руках.

– Добрый вечер, – решила я быть вежливой. В конце концов, это же не меня стукнули! – А вы его убили, да?

– Нет, что вы, панна! Орк нам нужен живым.

– А я? – этот вопрос меня очень интересовал.

– И вы.

– Вы меня только по голове не бейте, ладно? – нервно попросила я. – Ей и так за последнее время досталось. Если надо, я прикинусь, что потеряла сознание и все такое.

– Что вы! Зачем идти на такие жертвы! Ведь я вижу, что вы с радостью присоединитесь к нашему маленькому обществу!

Надо же, какая приятная новость!

– Если вы пообещаете меня не бить, то присоединюсь, – с готовностью пообещала я. Некое маленькое общество может быть (только может быть!) лучшей заменой жаждущему жениться на мне орку.

Толстяк захихикал. Я с интересом пронаблюдала, как Живко связывают два типа в балахонах и куда-то волокут.

– Брат Радко, сними же с нее кокон! – попросил круглолицый дядечка.

Когда с меня спала шаманская сила, то в голове зазвенело, а уши заложило, как при глубоком нырке. Я, не удержав равновесия, упала на колени, очумело тряся головой.

Пока я приходила в себя, рядом появились еще типы в балахонах.

– Возрадуемся же, братия, к нам присоединилась новая сестра! – первое, что я услышала, когда пришла в себя. А не остатки ли это недобитых контрабандистов, интересно? Тем по долгу службы нужно уметь быстро присоединять.

Меня аккуратно подняли, поднесли воды в большой глиняной кружке.

– А… подскажите, к кому я присоединилась? – спросила я, не торопясь пить. Мало ли что они туда намешали!

– К нам! К Научному обществу черной магии имени Великого Ешки! – торжественно объявил мне толстяк.

У меня отвисла челюсть. Где Живко? Меняю Общество имени того-самого на свадьбу!

– Очень приятно, спасибо за приглашение! – сказала я, собрав всю вежливость, которая у меня была. – А почему, позвольте поинтересоваться, вы решили, что я буду… ээээ… достойным членом вашего Общества?

– Как же! – удивился толстячок. – Да у вас на ауре следы черной и кровавой магии! Это как раз то, чем мы занимаемся!

– Ах, вот оно что! – с каких это пор у нас принято заявлять о занятиях черной магии таким гордым тоном? Или, если ты в научном обществе, то можно? – Ну да, я… да… Скажите, а вот Радко-рат, он же орк! Как он может заниматься черной магией?

– Я работаю над ее синтезом с шаманством, – с каменным лицом объяснил орк. Вот же гад, предал своего вождя! Нет чтобы подождать, пока я сбегу и потом предавать, надо и меня в эту историю засунуть!

– Да! – восхищенно заявил толстяк. – Брат Радко сам пришел к нам и предложил свои услуги!

– Ага… Значит, вы не из Чистяково? – спросила я. Это мне крайне важно было знать, чтобы понять, как себя вести! Если эти «научные» деятели не знают, кто такая Ольгерда Ляха, то можно прикинуться невинной овечкой.

«Братья» зароптали.

– Не упоминай при нас этот грешный город! – возопил толстяк. – О горе нам всем, горе!

– А что же случилось? – участливо спросила я, нюхая воду в кружке. Пить очень хотелось и, кажется, травить меня не собирались.

– Ой, что же я вас так и держу тут, на улице! Брат Радко рассказал мне, в каких бесчеловечных условиях вас перевозили, – засуетился толстяк. – Идемте же! Я вам все расскажу!

Пока меня кормили-поили и устраивали в отдельной комнате в доме самого председателя научного общества, магистра Сервантия Лютего, я успела услышать всю трагическую историю отношений ученых и моего грешного города.

Оказывается, магистр получил классическое целительское образование в самой Хьюдорской Академии, он прекрасно видел ауры. Маги с таким даром очень ценились во всех смыслах, особенно в денежном, это я знала прекрасно, так как пыталась исцелить свою ауру как раз у подобного специалиста. Лет двадцать назад гонимый жаждой познания Сервантий отправился сначала к эльфам, потом в Куборию. Там и осел, обнаружив в одном из северных городов целую библиотеку, посвященную черной магии.

Сервантий никому не хотел причинять зла. Он только хотел распространить знание среди коллег, ведь, если черная магия существует, значит, она нужна! Куборские маги к черной отрасли оказались не то, чтобы равнодушны: Сервантия били, и очень сильно. Местные считали, что черная магия виновата в нашествии нежити на их земли, в результате чего пришлось просить помощи у соседей. Отлежав положенное в Доме Исцеления (несколько раз!), магистр Лютего понял, что единомышленников следует искать среди соотечественников. И, конечно же, он их нашел! И в большом количестве. Ведь Кубория к тому времени была просто-таки наводнена молодыми и энергичными (и бестолковыми в силу возраста) боевыми магами.

Коллеги радостно учились, но, как оказалось чуть позже, вовсе не воспринимали магию как научно-теоретическое знание, а только как практическое! Получив знания, они бросали общество и исчезали где-то на территории Ситории.

Отчаявшись, Сервантий с остатками самых верных учеников переехал в маленькую заброшенную деревеньку, покинутую выжившими людьми после нашествия зомби. Тут их и нашел магистр Вильро, отправленный со своими сотрудниками зимой на инспекцию терриорий (судя по времени, как раз тогда, когда Ирга сбежал от меня в Рорритор). Конечно, некроманты радостно вступили в общество. Конечно, усиленно учились. Конечно, клялись в верности Ешке. И, конечно же, удрали, получив знания.

Ох, как же тогда разозлился магистр Лютего! С тех пор он решил брать клятву на крови у всех, кто приходит к нему и ищет знания! И только поэтому его общество живет и развивается! У них даже появилось лабораторное оборудование – благодаря Радко, с которым магистр совершенно случайно познакомился в лесу. Шаман сопровождал обоз с товарами, и, поняв, что деревня обитаема, приказал свернуть. Тогда обоз сопровождало слишком мало воинов, чтобы, если возникнет необходимость, успешно отбиться от магов. Лучше с ними вообще не сталкиваться.

Ради любопытства Радко прошелся к деревне посмотреть на ее новых обитателей и столкнулся с Сервантием. Они разговорились, и орк стал новым членом общества. Естественно, с клятвой на крови.

Магистр Лютего был в восторге! Как же – соединение шаманизма и черной магии! Шаманизма и магии крови! Вот это прорыв в науке! Вот это успех!

А сегодняшний день точно войдет в анналы общества! Мало того, что брат Радко привел с собой группу молодых и здоровых мужчин, необходимых в важном эксперименте, так еще и привел новую сестру! Да еще какую! Ведь он, магистр Лютего, сразу увидел, каким уровнем магии я обладаю. Среди его коллег, кроме него, нет больше никого, кто бы потянул магистерский уровень, и это просто ужасно, потому как тормозит развитие науки! Разве с маленьким резервом что-то толковое сделаешь, тем более, в черной магии, где все, абсолютно все заклинания требуют большого количества энергии!

К счастью, на этом эмоциональный рассказ Сервантия закончился. Я сомневалась, что смогу с участливым лицом переварить еще хоть одно откровение. Проклятый Живко! Вот зачем он меня похитил? Сидела бы в Чистяково и знать бы не знала об этом «научном» обществе! Но нет! Ему же захотелось личного счастья! А мне теперь это все разгребай, спасай мир в очередной раз! А, кроме мира, еще и орков! Потому что оставить их в качестве лабораторных мышей мне не позволит совесть.

– Вот сейчас мы скрепим ваше, сестра, вступление в орден, клятвой на крови! – торжественно объявил Сервантий.

– Спасибо, но я откажусь, – прощебетала я. – Вы же хороший специалист, магистерское звание просто так не дают. Посмотрите, в каком ужасном состоянии моя аура! Эти шаманы… Вы видите, что они со мной сделали? Клятва на крови может нанести мне непоправимый вред!

– Да, но… – начал было магистр Лютего, но я не дала ему опомниться:

– Тем более, что меня-то вам бояться не стоит! Вы же можете понять, что первому следу моего занятия черной магией уже несколько лет! Я чернокнижница с опытом, между прочим! Он, конечно, уступает вашему…

Да здравствует моя давняя идея вызвать Халяву! Я, конечно, тогда едва не умерла, зато сейчас это, возможно, спасет мне жизнь и избавит от принесения клятвы, связывать себя которой я не собираюсь!

– Да-да, конечно, я это вижу. Как и то, что вы сталкивались с демонами…

– Конечно, – подтвердила я, решив не уточнять, что я виделась с тем самым, который «имени Ешки». – Кроме черной и кровавой магии я еще практикую вызовы демонов!

Госпожа Удача, прошу тебя, пусть этот псих от науки не узнает, кто я на самом деле!

– Учитывая все обстоятельства, – пробормотал магистр, – мы сделаем вам послабление, сестра, и дождемся вашего выздоровления.

– Спасибо! – горячо поблагодарила я. – Кстати, если у вас научное общество, почему вы обращаетесь друг к другу как «сестра» и «брат»? Это больше на какой-то религиозный орден похоже!

– Потому что мы здесь – одна большая семья! – пафосно провозгласил Сервантий. – Знаю я ученых, они друг другу горло готовы перегрызть что за финансирование проекта, что за покровительство, что за учеников, что за… короче, за все!

Я покивала. Не буду спорить, видно же, что бедняга все это пережил на собственной шкуре, иначе бы это не было похоже на крик души.

– И, последний вопрос. Когда будет проведен эксперимент?

– Через три дня, на новолуние. Вы к нему, конечно же, будете допущены… если принесете клятву.

– Я все понимаю, – важно кивнула я. – Спокойной ночи.

Заперевшись у себя в комнате, я принялась ходить по ней кругами, как ни манила меня кровать. Знала, что стоит мне присесть, я тут же отрублюсь, а следовало подумать о том, что же мне делать. Общее направление «спасти себя, а потом всех» было понятно, но вот с более детальным воплощением плана возникли трудности. Подумав, я решила на все плюнуть и лечь спать. Все равно я слишком слаба, чтобы в очередной раз бороться со злом. Пусть зло еще немного поживет, так уж и быть. Насладится последними деньками.