Глава 4. · Ярость отвергнутого

Несколько дней мы с вернувшимся в Чистяково Отто работали на выезде. Полугном, посвежевший, преисполненный идей, как будто на самом деле побывал в отпуске. Естественно, теперь он горел желанием трудиться.

– Чуть позже будем заниматься развитием культа в Чистяково, – делился он со мной своими планами. – Я даже подумать и не мог, что поклонение Коту окажется настолько популярным! Прям удивительно, как это верховные жрецы королевства до сих пор не наложили на любовь к котикам свою лапу! Но теперь поздно, теперь божественное покровительство есть только у нас! Ты знаешь, что Ешкин Кот явился в Софипиль, чтобы полежать на специальном священном месте?

– Ты об этом рассказывал всего лишь пять раз!

– Ну да… Прости, но это для нашей религии действительно основополагающее событие! Когда-нибудь о нас будут писать книгу, поэтому дату первого явления стоит запомнить!

– А мне он, кстати, на глаза так и не показался, – обиженно проговорила я. – Не ценит он свою главную жрицу!

– Очень даже ценит, и именно поэтому не появляется. Ждет, когда регулярный секс с Иргой приведет твою ауру в более-менее приличное состояние. К тому же, откровенно говоря, мне кажется, от не хочет лишний раз злить Ешку. Все же тот к тебе как-то совсем неровно дышит… А вот ты, кстати, могла бы и найти в Чистяково котопоклонников, помнишь, ты говорила, что зимой встретилась с ними на кладбище?

– И как ты себе это представляешь? – скептически спросила я. – Развешивать по городу объявления «ищу любителей собирать мышиные трупы для жертвоприношений, конфиденциальность гарантируется»?

– А чем тебе не идея?

– Тем, что на нее откликнутся все городские психи!

– Как вариант, можно указать адрес редакции «Королевской постели», там таких типов любят. Дадим Глебу ценные указания кого направлять к нам, а кем пользоваться, и дело сделано. Или пусть приходят к нам, но не уходят, пока что-то не купят из той дребедени, что малышня делает.

«Малышня», то есть Стефан и Ходрик, исправно приходили в мастерскую и работали. Конечно, без нюансов не обходилось, но дело двинулось с мертвой точки. А вот Лукаш решил, что наша мастерская недостойна его белых ручек и отсиживался у отца под крылышком. Если он надеялся, что я буду за ним бегать и просить вернуться, то с этим он просчитался.

Когда Отто узнал о том, что мне устроили его соплеменники, то, как я и предполагала, на тормозах это не спустил, и гномью общину несколько дней лихорадило. Мой лучший друг умеет вступиться и за мою честь, и за честь нашей мастерской. Адель, с которой они вышли из пассажирской кареты рука об руку, вопреки моим опасениям, все же держала свое слово, и даже взглядом не давала понять, что ее обижает невнимание любимого. Я бы так не смогла, но, с другой стороны, и любимый у меня совершенно другой.

В качестве компенсации за моральные издержки гномья община отдала нам очень и очень выгодный заказ за городом, в поместье одной престарелой аристократки. Ей не так требовались артефактники для переучета семейных сокровищ, как собеседники. Но платила она щедро, поэтому мы с Отто три дня изображали из себя самых внимательных и преданных внучат, отъедаясь на харчах баронессы и отсыпаясь на роскошных кроватях. Мне даже немного стыдно стало – Ирга на выездах бегает по неспокойным кладбищам, а я в это время сплю и ем в свое удовольствие. Но тут уж, как говорится, кто на что учился.

Баронесса была столь любезна, что даже одолжила нам карету на обратную дорогу. Но в Чистяково мы разделились: Отто с инструментами поехал домой, а я направилась в торговые ряды. Заработанные деньги жгли руки, и я мечтала потратить хоть немного. Например, купить какой-нибудь соблазнительный комплектик и, с его помощью, подстегнуть Иргу к более активным поискам подходящего нам жилища.

Комплектик я купила, и уже было нацелилась на продолжение прогулки по магазинам, как повстречала Клакерсилэля.

– Ольгерда! – всплеснул он руками. – Как же я рад тебя видеть! Где ты пропадала все это время?

– Меня не было в Чистяково, – сказала я, попятившись. Такая эмоциональность коллеге прежде была несвойственна.

– Я так рад, что с тобой все в порядке! – продолжал удивлять меня эльф. – Ах, ты, наверное, не в курсе того, что тут творилось в последние дни?!

– А что? – навострила я уши.

– Живко вернулся в город и… узнал, что ты опять вышла замуж. И опять не за него, – Клакерсилэль тяжело вздохнул. Он тоже имел на меня виды, но по-эльфийски неторопливо. Люди, даже маги, столько не живут, поэтому я даже не рассматривала его как серьезного поклонника. – Он был в ярости…

Живко мне было совершенно не жалко. Когда я, раненная, кинулась к нему за помощью, он поступил нечестно, заставив шамана на меня подействовать. К моему счастью, это только в сказках великие императоры бросают все дела, чтобы сидеть у постели зазнобы и ловить каждое трепетание ее ресниц. В реальной жизни, после черномагического побоища в городе Живко был вынужден уехать по делам, а я благополучно вышла замуж. Да здравствует бизнес, требующий внимания!

– А откуда ты знаешь, что он был в ярости? – поинтересовалась я. Хоть эльфы и орки жили в одном квартале, эльфы всегда относились к «двоюродным братьям» с презрением и старались максимально редко с ними пересекаться.

– Об этом знают все, – сказал Клакерсилэль. – Твой Живко выгнал из общинного дома шамана!

– Э-э-э…

– Вот и я о том же! Небывалый случай! Схватил за волосы и выкинул за ворота. Потом у них была такая драка, что мы боялись, что придется просить помощи боевых магов в наведении порядка. Однако обошлось. Клан разделился на две части, молодежь ушла с Живко, а старики остались, и сидят теперь ниже травы. Это же орки, дикие существа. Все решают с позиции силы!

– Ничего себе, – пробормотала я. Старейшины, которые меня активно недолюбливали, все же оказались правы. Ничего хорошего оркам я не принесла. Но, как обычно, оказалась лишь косвенно виноватой в происшедшем! Вот только кому это теперь объяснишь? Судя по всему, вход в орочьи торговые точки мне теперь заказан, обидно. – И куда делась молодежь? Подселились к другому клану?

– Что ты! Это же унижение! Не знаю, куда они делись, но в квартале их точно нет. К счастью. Знаешь, как тихо стало? Ольгерда, – Клакерсилэль взял меня за руки, заглянул в глаза. – Я волновался. Ты бы видела Живко, он как будто взбесился! Кричал, что ты все равно достанешься только ему!

– Ирга! – ахнула я, порываясь бежать, спасать мужа, закрывать его собой.

– Я его видел сегодня утром, – сказал эльф, легонько пожимая мне пальцы. – Приходил осведомиться о твоем здоровье. Думаю, твой муж сейчас отсыпается после ночной работы.

Я покосилась на ладони Клакерсилэля, до сих пор удерживающие мои руки. Видимо, он действительно очень за меня волновался! Раньше он себе этого не позволял!

Эльф помялся, несколько раз глубоко вздохнул.

– Я хочу тебе помочь. Разрешить всю эту ситуацию с орками. Можешь считать меня снобом, но все мы, эльфы, знаем, на что они способны. Они совсем не управляемы, и я боюсь за тебя и твоих близких. Живко идет по стопам отца, а того не остановила даже смерть собственных детей!

– Знаю, – поежилась я. – Как ты мне поможешь?

– Я нашел кое-что, что поможет тебе устранить опасность. Ты же понимаешь, что у нас, эльфов, много тайн. Я открою тебе одну свою, но… это будет не в эльфийском квартале, иначе меня не похвалят, а напарник вообще может отказаться работать…

– Сколько времени это займет? – нетерпеливо спросила я. Прикоснуться к эльфийской магии! О, да! Я согласна!

– Думаю, довольно долго, – еще раз тяжело вздохнул эльф. – Сама понимаешь…

Я кивнула. Профессор Ламотриэль очень сильно старался вбить в нас, нерадивых студентов, понимание, что мы, убогие, так же далеки от эльфийской магии, как собаки от письменности. Только и можем, что гадить в подворотнях, гордо называя это обменом сообщениями.

– Я отправлю Отто вестника, – решила я. – Чтобы не волновался. И Ирге тоже.

Это не заняло у меня много времени.

– Идем, – я сама потянула Клакерсилэля.

– Не в ту сторону, – сказал он. – Пойдем к дальним складам на окраине. Там почти никто не появляется, поэтому я там иногда отрабатываю опасные вещи… Я очень люблю своих сородичей, однако теснота в нашем квартале иногда очень мешает магическим экспериментам.

– Моих соседей не спасло даже то, что наши участки довольно большие, – вздохнула я. – Боюсь, когда-нибудь не-маги возьмут власть в свои руки и сгонят нас всех в какие-нибудь резервации. Чтобы мы там уничтожали друг друга и не трогали мирных граждан.

– Мирные граждане сами не прочь кого-нибудь уничтожить, и равно обижаются, и когда пытаешься им помочь, и когда останавливаешь, – проговорил Клакерсилэль. – Многие не понимают, что ради большого добра иногда приходится творить маленькое зло.

За такой приятной философской беседой мы приблизились к складам.

Эльф вдруг остановился, взял мое лицо в свои ладони.

– Я… Я… Ола, я…

– Да хватит уже! – раздался знакомый голос, и удар по голове погрузил меня в беспамятство.

Придя в себя, я поняла, что роль прекрасной похищенной принцессы, как и великой наставницы, явно мне не подходит. Болело все, даже непонятно, что больше – голова или живот.

Меня везли, перекинув через круп коня. Поза эта была очень, очень, нет – ОЧЕНЬ! неудобной. Особенно, после того, как тебя огрели по голове. Руки и ноги у меня были связаны, но хуже всего то, что я была окутана коконом шаманской магии, которая полностью блокировала мою магию! Даже приятно стало – надо же, сколько на меня сил угрохали, и, и скорее всего, это был даже не один шаман.

Открывать глаза я не спешила. И так тошно, а увижу качающуюся землю, так… Ну уж нет, многонеуважаемые орки не увидят моей слабости.

Передряги, в которые я все время попадаю, научили меня не только быстро и без потери для собственного достоинства сбегать, но и тому, что трепыхаться нужно только тогда, когда от этого есть польза. В данный момент пользы не было, поэтому я постаралась максимально расслабиться, подстраиваясь под движения коня. К тому моменту, как мне выпадет случай врезать Живко по физиономии, я должна быть в хорошей – ладно, в какой получится – физической форме. Усугублять ее самостоятельно, во всяком случае, не стоило.

– Живко, тебе не кажется, что ей пора прийти с себя? – спросил кто-то по-орочьи. Конь заботливого похитителя, судя по звуку, шел бок-о-бок с нашим.

– Поверь, нам же лучше, пока она молчит, – со смешком отозвался Живко. Его рука погладила мою спину, но я даже не вздрогнула.

– Но, Живко…

– Нотко-рат, не стоит. Если нас догонит ее муж, он не посмотрит на то, создавали ли мы ей условия лучше или хуже. Твоя работа – заметать следы, вот ею и занимайся.

«Рат» – это шаман. Интересно, что заставляет шаманов служить Живко? Они же видели, что сделал он с их коллегой, если, конечно, гаденыщ Клакерсилэль не наврал. Никогда не любила эльфов, и, чем больше живу, тем больше убеждаюсь, что их и любить-то не за что. Кроме как за прекрасные платья. Но без них вполне можно прожить, вон, я даже замуж второй раз вышла в совсем уж затрапезной одежде, и ничего. Живу же.

Если шаман подъезжал с той стороны, где болталась моя голова, то голос второго орка раздался со стороны ног.

– Живко, последний раз прошу…

– Заткнись, – таким тоном сказал Живко, что я поняла, почему его отец уверенно движется к посту всеорочьего вождя. Яблочко от яблони…

На этой мысли я опять уплыла в беспамятство.

Выплеснутая на лицо вода заставила прийти в себя. Я открыла глаза и тут же повернулась на бок. Меня стошнило.

Живко присел рядом, протянул мне платок и кружку с водой. Я мрачно посмотрела на орка. Его фигура выгодно подчеркивалась горящим поодаль костром. Итак, уже поздний вечер. Скоро Ирга нас найдет и всем открутит голову. В том числе и мне за то, что попалась.

– Как же мне плохо… – простонала я. Неужели этот изверг вез меня вниз головой весь день? Удивительно, что у меня кровоизлияния в мозг не произошло. Чуть подвигавшись, я поняла что, во первых, руки и ноги у меня не связаны. И что тело болит даже больше головы. – Вы меня что, палками били?

– Нет, на коне везли, – объяснил орк. – Так как ты была без сознания, пришлось привязать тебя к шаману. Понимаю, конечно, что теперь ты себя не очень хорошо чувствуешь…

– Это очень мягко сказано, – я закрыла глаза, пытаясь призвать вращающиеся в глазах звездочки к порядку.

– Сейчас подойдет шаман и поможет, – сказал Живко. – А потом поедим и поедем дальше.

– Я не хочу…

– Тебя никто не спрашивает, – отрезал он.

– Я не про то, что поедем, а про еду, – сказала я. – Понятно, в обсуждении передвижений мне слова не дадут.

– Поесть тебе нужно. – Живко помолчал, а потом осторожно спросил: – А где истерики, слезы и все такое?

– А поможет? – живо заинтересовалась я.

– Нет.

– Тогда какой смысл тратить силы? Я их буду беречь, чтобы оторвать тебе под самый корень…

Живко широко улыбнулся:

– Погоди-ка отрывать, может, тебе понравится.

– Ха-ха-ха, – сказала я раздельно и отвернулась.

Живко не стал настаивать на продолжении разговора. Чуть позже ко мне подошел шаман с какими-то зельями и чашкой бульона. Я без сопротивления все выпила. Подчинить зельем они меня не могут, и вообще, буду ждать спасителей! Лимит самостоятельных подвигов я как раз недавно исчерпала. В конце концов, у Ирги есть теперь своя собственная армия, пусть и маленькая, зато с боевым опытом. Пусть использует ее в личных целях!

Потом меня усадили на коня за шаманом, привязали и орочий отряд двинулся дальше. Им как будто совсем не требовался отдых! И в темноте они двигались вполне уверенно.

Я пересчитала орков. Двадцать один. Ничего себе! Где Живко набрал столько сторонников, ведь он не мог же оставить питомник без присмотра? Или мог?

Пользуясь привилегированным положением пленницы, я поспала, хоть поза была и неудобной. А потом, уже под утро, от скуки принялась тыкать шамана пальцем под ребра.

– Прекрати, – шипел он по-орочьи, но я делала вид, что не понимаю. – Ну, хватит!

Интересно, он принципиально не пользуется ситорским или просто его не знает? А если не знает, то что он делал в Чистяково?

– Живко! – не выдержав, шаман пришпорил коня и догнал предводителя (вожака? До вождя он вроде еще не дорос…). – Живко, она… она меня пальцами тыкает!

Услышавшие это орки громко засмеялись.

– Живко! Но ты же сам сказал, что ее трогать нельзя, что я могу сделать?

– Терпеть, – предложил Живко. – Насколько я знаю, такое умение у вас, шаманов, приветствуется.

Ага, меня, значит, трогать нельзя? Сумрачное утро заиграло яркими красками.

Я прижалась к шаману потесней и горячо задышала ему в ухо. Орк дернул головой, длинные волосы, забранные в хвост, хрестнули меня по лицу. Я изо всех сил ткнула его пальцами под ребрам.

Шаман аж подпрыгнул.

– Терпи, – пропела я. – Ведь я должна быть рядом, чтобы твоя сила перекрывала мою. Как мы прекрасно проведем время!

– Ничего, – прошипел шаман, переходя на ситорский. – Ничего. Мне тебя трогать нельзя, но вот будет привал, и Живко тебе покажет! Он тебе покажет!

– Небо в звездах? – поинтересовалась я.

– Нет, как у нас порют непослушных женщин.

– А, ну-ну. Пусть попробует.

– Он сделает! Он – наш вождь!

Ого, вот это скорость подъема по профессиональной лестнице! Когда мы с ним виделись последний раз, Живко был обычным орком – ладно, не обычным, сыном Гопко, владельцем преуспевающего дела. Но все же жил в общинном доме и подчинялся старейшинам.

Когда мы, наконец-то, остановились, я плакала от боли в затекшем теле, стертых бедрах и голове. От конфликта шаманской и моей собственной магии меня как будто разрывало на части.

Как только меня отвязали, я свалилась за землю, сжалась в комочек и тихо застонала.

– Что с ней? – взволновано спросил Живко. – Нотко-рат, что ты с ней сделал?

– Думаю, нам нужен привал, – сказал шаман. – Ольгерда измучена. И магия… Я уже не могу удерживать ее силы.

– Тебя заметит Радко-рат, – поразмыслив, решил Живко. – Больше не требуется скрывать наши следы, мы достаточно удалились от Чистяково.

Связно мыслить я начала только через пару часов – после сытной еды, заживляющей мази и возможности свободно подвигаться. Но вот блокировать магию мне не перестали.

Обиднее всего было то, что предатель Клакерсилэль снял с меня практически все артефакты. Сами орки бы не решились их трогать. Спасибо, хоть несколько защитных оставил – парочку обычных щитовых и от черной магии. Ну, от черной магии он, наверное, и не смог бы снять, да и щиты мне от шаманской магии никак не помогут.

Живко, как настоящий командир, последил, как его воины разместились в густом перелеске, выставил посты, первым отведал варево из котелка. Орки переговаривались, посматривали на меня, но никто не решился подойти или что-то спросить лично.

Как оказалось, они тоже не железные, и скоро над лагерем установилась тишина. Живко подошел ко мне и бережно укутал в шерстяное одеяло.

– Из-за этого тупоумного эльфа нам пришлось выезжать раньше, извини, что такие неподходящие условия…

– Ой, да что ты извиняешься, – махнула я рукой. – Отпусти – и я тебя прощу.

Живко рассмеялся, а потом емко ответил:

– Нет.

Я вздохнула:

– Зачем ты это сделал, а?

– А зачем ты вышла за него замуж?

– Захотела и вышла! Тебя забыла спросить!

– Забыла! – серьезно ответил Живко. – Не думал я, что ты опять совершишь ту же ошибку.

– Это моя жизнь и мне решать.

– Ола, послушай… и осознай, наконец-то! Я никогда от тебя не отказывался. Никогда, с момента нашего знакомства, я шел против своего племени, старейшин…

– Я об этом не просила!

– Я говорю об этом не для того, чтобы похвастаться или пожаловаться, а чтобы ты поняла: я изначально был настроен серьезно. Я никогда не поступлю с тобой так, как он: хочу – брошу, хочу – вернусь.

– Живко, да ты ведь не жил со мной никогда! Откуда ты знаешь, может, ты бы сбежал еще быстрее, чем Ирга!

– Глупости какие! Ирге хотелось совместить жену и домохозяйку, а я способен ее нанять. Зачем ссориться из-за бытовых проблем? Своей женщине я обеспечу такую жизнь, которой она достойна. Если не хочет готовить – найму кухарку, убирать – уборщицу и так далее. Ола, я в который раз говорю: мне нужна только ты. Ты как моя супруга, та, которая будет рядом, а не у ног или позади. Мать моих детей.

– Живко, я замужем за другим и…

– Ты уже разводилась, еще раз разведешься, не проблема.

– Я не хочу. Я люблю его, как ты не понимаешь!

По лицу орка пробежала тень.

– Ничего, – упрямо сказал он. – Скоро ты поймешь, в чем разница между влюбленностью и зрелым чувством.

– Я уже поняла. Мне не нужен другой.

– Я тебе докажу обратное.

– Как? Спеленывая мою магию? Удерживая насильно? Вырвав из привычного окружения, разрушив всю мою жизнь? Мое дело? Планы? Это ты называешь «зрелым чувством»? Да ты даже мое похищение не мог толком спланировать, и я теперь вынуждена терпеть боль и неудобства!

– Я как раз все нормально спланировал, – угрюмо ответил орк. – Это эльф поспешил. Увидел тебя – и из головы у него все вылетело.

– Как ты вообще умудрился вовлечь его в это дело? – спросила я с интересом. – Он же тебя недолюбливает.

– Я умею убеждать, – усмехнулся Живко. – Но не переживай, он уже никому не сделает зла.

– Вы его… – ахнула я.

Орк провел пальцем по шее.

– Но… он же помог тебе!

– Он предал тебя, – пожал плечами Живко. – Такие недостойны жизни.

– Он предал меня из-за тебя!

– Он мог отказаться, – пожал плечами орк. – Но желание досадить твоему мужу и разрушить ваш бизнес оказалось сильнее. Ненавижу предателей, особенно тех, кто предает любимую женщину!

– Живко, отпусти меня, – почти безнадежно попросила я. – Я же тебя возненавижу!

– Я знаю, что тебя нельзя держать в клетке, – ответил орк. – И я тебя отпущу сразу же, как мы приедем в Степь.

– Правда? – удивилась я.

– Да. Ты сбежишь, я тебя догоню. Ты опять сбежишь, и я тебя снова догоню. И так до тех пор, пока тебе не надоест или не отвлекут дети.

– Дети? – я подтянула под себя колени.

– Наши дети, – уточнил Живко. – У нас будут прекрасные дети.

– Нет, – отчаянно помотала я головой. – Нет. Нет!

– Ола, посмотри, ради тебя я пошел против всех. У меня теперь есть собственное племя. И это только начало. Но бороться надо ради кого-то. Уверяю, я…

– Нет, Живко, ты не поступишь так со мной! Пожалуйста, отпусти меня сейчас! Я не хочу, чтобы мои дети разделили участь твоих братьев! Ты с ума сошел!

– Я давно сошел по тебе с ума, – жарко прошептал Живко, прижимая меня к себе. – Ты не захотела меня, обычного хозяина питомника, может, ты захочешь меня-вождя? Женщины любят властных и сильных мужчин.

– Но не я!

– Ну, конечно! Именно поэтому твой муж – один из лучших некромантов страны. Я никогда не скрывал своих намерений относительно тебя. Предлагать смириться не буду, знаю, что это бесполезно. Но… я брошу к твоим ногам Степь, Ола, кто сделает для тебя больше?

– Я не люблю и не хочу тебя. И добровольно с тобой не лягу, – предупредила я.

– Это пока, – Живко поцеловал меня в шею. – Я не спешу, Ола. У нас впереди вся жизнь.

– У тебя она очень короткая, – предупредила я. – Если не Ирга, то я тебя убью.

– Какие же у нас будут жаркие ночи, – мечтательно протянул орк.

Я поняла, что это бесполезно, и залезла под одеяло с головой. Ждать спасения опасно, как бы не оказаться с орчонком! Понятно, что своего ребенка я не брошу, но лучше до такого не доводить.

Итак, Живко, судя по всему, совершил переворот в своем квартале и собрал себе новый клан. В том, что он бросит мне к ногам всю Степь, даже сомневаться не приходиться. Думаю, старого Гопко ждет сюрприз, и за шаг от высшей цели его опередит любимый сыночек. Отпускать меня он не намерен, а его друзья мне не помощники.

Живко ездил вместе со мной спасать Иргу, и, значит, очень хорошо представляет, что такое магический поиск. Думаю, даже не до конца подготовившись к моему похищению, он все равно сделал все максимально возможное, чтобы его не обнаружили в первые сутки. Которые, кстати, уже минули, и найти меня с каждым мгновением становится все тяжелее.

Кроме того, он явно едет в Степь не на прямую, да и граница между нашими государствами достаточно длинная, чтобы не бояться засады в каком-то определенном месте.

Бодрый оптимизм ночи сменился на понимание, что я должна спасти себя сама. В очередной раз. Или меня ждет жизнь жены главного орка и куча орчат, бОльшая часть которых погибнет в процессе борьбы за власть.

Да, я без магии, да, я не умею ориентироваться в лесу, у меня нет ни медячка, но… у меня есть я. И горячее желание оставаться женой Ирги и рожать детей только ему. Ничего, Живко, еще посмотрим, кто кого.