Глава 7. · Если захочешь жить…

Очнувшись, я не спешила открывать глаза. И так понятно, что ничего хорошего я не увижу. Судя по первому осознанному вдоху, я находилась в Доме Исцеления. Этот запах ни с чем не спутаешь!

– Мне нужно, чтобы вы как можно быстрее поставили ее на ноги! – и этот голос тоже ни с чем не спутаешь! Что здесь делает мой горячо нелюбимый бывший свекор?

– Магистр Ирронто, при всем моем уважении, «как можно быстрее» никак не получится, – этот голос я тоже знала, целитель, к которому я регулярно ходила на процедуры, восстанавливающие ауру. – Есть план исцеления, и я буду ему следовать!

– Сейчас не до планов, целитель. Она мне нужна как можно быстрее, дело государственной важности.

Я задумалась над тем, как бы прикинуться мертвой. Никаких общих дел с бывшим свекром я иметь не хотела. Впрочем, в этом случае мертвой прикидываться как раз нельзя. Остается только одно – бегство.

– Магистр Ирронто, у панны Ляхи было магическое истощение, а потом она встретилась с демоном. С Высшим демоном, хочу подчеркнуть. Для ее ауры это могло оказаться фатальным!

– Ничего. Переспит с моим сыном и все наладится, – пренебрежительно ответил Рауль. – Она – единственный вменяемый человек из тех, кто присутствовал тогда на кладбище. Более того, она единственная, кто достаточно разбирается в магических потоках. Там была задействована черная магия и магия на крови.

– Насколько мне известно, уровень доступа моей пациентки не позволяет обладать знаниями в данных разделах магии.

– Какая разница, главное, что я обладаю!

– Возьмите магистра Чуйко!

– Вы не понимаете? Я уже сказал. Эта особа – единственная, кто присутствовал на кладбище в нужный момент!

Может, великим некромантам нет проблем в таких ситуациях что-то рассматривать, но я была больше озабочена спасением своей жизни, а не наблюдением за магическими потоками!

– Магистр Ирронто, я прошу вас покинуть Дом Исцеления! – голос целителя посуровел. – Иначе я буду вынужден обратиться к охране.

– Хорошо, – медленно сказал Рауль. – Через час я вернусь с предписанием из Управления магии, посмотрим, что вы на это скажете!

Он вышел, хлопнув за собой дверью.

Целитель погладил меня по щеке:

– Бедная девочка…

В мою ауру полилась магия исцеления. Хорошо-то как!

Сеанс закончился, и целитель вышел. Я выждала для верности еще чуть-чуть и открыла глаза. Отделение для магов с поврежденной аурой находилось в правом крыле Дома Исцеления, надежно экранированным от посторонней магии. Народу тут всегда было очень мало, поэтому мне никто помешать не мог.

На столе у кровати лежало содержимое сумки и мои артефакты. В большинстве своем – пустые, но я-то знала, что они могут быть полезными и без магии! Несколько щелчков – и из одного из них вынырнул небольшой ножичек. Его вполне хватало на то, чтобы отрезать небольшой кусочек подозрительной еды. Спасибо Блондину, который просветил, что аристократы очень любят друг друга травить. Как особу, которую выделил король, к тому же являющуюся невестой единственного сына головы столицы, меня могут вовлечь в это развлечение против воли. После этого мы с Отто тут же озаботились приобретением анализатора ядов, который переделали под наши нужды.

Ножичек прекрасно разрезал казенную простынь, из которой я связала канат. Второй этаж, как-никак, а левитация мне так толком и не удается. В центре покрывала я сделала Х-образный разрез – после кладбищенских приключений меня отмыли, а одежду, скорее всего, сожгли. Топать по темноте через весь город в тоненькой рубашонке и цеплять всех охочих до женского тела я не собиралась. Покрывало вполне может служить экстравагантным плащом. Приличная девушка в плаще может нанять извозчика, элегантным жестом достав деньги из наволочки! А если не получится нанять, придется идти пешком. Босой. Вот уж не везет…

Дом Исцеления я покинула, не прощаясь. Разве что накарябала на листке назначений «я оплачу повреждения». Извозчика тоже наняла без проблем – он оказался знакомым, и отнесся к моему внешнему виду без испуга, а даже с удивившим меня интересом.

– Что, опять дрались с соперницей? – спросил он.

– Об этом уже все знают? – удивилась я. – А какое сегодня число?

Услышав ответ, удовлетворенно кивнула. Если учесть, что с Аделью мы подрались под утро, а сейчас стоял поздний вечер, без сознания я провалялась всего часов четырнадцать. Думала, будет хуже.

У нас дома в гостиной Отто распивал чай с Аделью. Увидев меня, лучший друг вытаращил глаза и пораженно сказал:

– Ты же должна быть в Доме Исцеления!

– Сбежала, – сообщила я. – Собирайся, Отто, мы едем на кладбище. Рауль на нем что-то обнаружил, и я не хочу, чтобы все лавры достались ему.

– На какое кладбище? – взвизгнула Адель.

– На то, с которого я вернулась сегодня утром, – ответила я, находя острый тесак, которым полугном разделывал мясо. Взмах – и кусок наращенной косы падает на пол. Волосы до лопаток мне намного привычнее. Надо будет не забыть перекраситься. – Отто, Ешкин Кот мне привиделся или он был?

– Был, – полугном со вздохом встал. – Сказал, что у него к нам серьезный разговор.

– Потом, все потом…

– Я ему так и сказал. Инструменты брать?

– Конечно. Пользоваться магией мне, как обычно после такого, нельзя, поэтому без твоей помощи не обойтись.

– Я вас не отпущу! – решительно заявила Адель.

Мы с Отто вылупились на нее с одинаково шокированными выражениями лиц.

– Отто, это, случайно, не та ли девица, которая тебя бросила, потом пыталась избить меня, а теперь тут почему-то командует? – сладким голосом спросила я.

– Та, – уныло согласился Отто. – Мы помирились, но, видимо, зря…

– Отто, – умоляюще произнесла Адель, – ведь Мастер Артефактов – профессия мирная! А вы собираетесь ехать на кладбище. В ночь! На то кладбище, на котором случилось такое… такое…

– Ты многого о нас не знаешь, Адель, – вздохнул полугном.

– Все проблемы в отношениях – от отсутствия доверия, – поучительно сказала я. – Уж я-то знаю! В общем, Адель, для нас с Отто риск и опасности – дело привычное.

– И имей ввиду. Командовать мной, вот это «пущу – не пущу», я не позволю ни одной женщине! – заявил Отто.

– Но она же тобой командует! – негодующе завопила Адель, указывая на меня пальцем.

– Она не женщина, она мой партнер. А партнер – это как половина меня!

– А жена – нет, значит?

– А ты мне жена? – резонно возразил Отто.

Адель вдруг всхлипнула, и по ее щекам потекли слезы. Способность плакать она явно унаследовала от матери, потому что делала это красиво.

Отто женские слезы совершенно не взволновали. Еще бы, у меня он их столько насмотрелся, что приобрел иммунитет. Фыркнув, он отправился за инструментами для измерения магических потоков.

– Вам нужно сесть и нормально поговорить, – посоветовала я Адели. – Отто во время конфетно-букетного периода и Отто в обычной жизни две совершенно разные личности. Только без слез и криков, а нормально, аргументированно и со списком, что для тебя в отношениях приемлемо, что нет. От меня дважды любимый уходил, так что я поумнела и не хочу допустить третий раз.

Адель вздохнула.

– У нас с Отто совсем не так, как у отца с мамой.

– Конечно, твоя мама – эльфийка, а отец – человек. А Отто – гном.

– Полугном. Я думала, он меня поймет лучше, чем кто-нибудь еще…

– От полугнома у него только черные волосы и рост, – сказала я. – Его мама по характеру – эталонная гномка.

– Ты извини, что я на тебя так… накинулась.

– Ничего страшного. Заплати за моральный и физический ущерб – и будем в расчете.

– Ты тоже гномка? – грустно улыбнулась Адель.

– С гномами жить – по-гномьи выть! В смысле, относиться к деньгам, – пафосно заявила я, не уточняя, что трачу деньги совсем не по-гномьи. – Адель, тебе пора уходить, у нас с Отто дела!

Полуэльфийка, наконец-то, убралась, а я переоделась в свой привычный наряд, накинула куртку и тоже взяла инструменты.

На стоянке междугородних извозчиков мы очень удачно купили себе места на большой телеге. Между Чистяково и Яблуньково было всего полтора часа езды, и довольно много людей ездили в столицу региона на заработки.

Пока ехали, наслушались предположений о том, что же случилось вчера ночью на кладбище. Количество жертв в народной версии достигало сотни, а мертвецы разгуливали по улицам Яблуньково, при этом пророча близкий конец света и (почему-то) скорую женитьбу короля.

– Интересно, почему женитьбу короля приравняли к концу света? – возмутилась я. Я ведь тоже могла стать королевой, обидно как-то такое слышать!

– Потому что все беды от баб, – объяснил мне сосед, мужичок из Яблуньково. – Это еще нашими предками доказано!

– Все беды – от тупых мужиков, это доказано наукой! – не осталась в долгу я. – Вы что же, не читали новый Передовой вестник науки? Вы – тупой?

Яблуньковец запыхтел. Его коллеги стали посматривать на меня с недовольством, которое вот-вот было готово прорваться. Я принялась с интересом ждать. Но, увы. Мы уже приехали.

– Я знал, что она – ведьма! – прошипели мне в спину, когда Отто помогал мне спрыгнуть на землю.

– Ща как прокляну! – пообещала я, не оборачиваясь.

Кучер стегнул лошадей, и телега резво покатила в городок.

– И охота тебе заедаться? – укоризненно проговорил полугном. – Теперь нас на обратном пути не подберут! Придется искать извозчика и ему платить.

– Если я хоть чуть-чуть понимаю семейство Ирронто, то назад нас повезут в удобной карете Управления, – сказала я. – Поэтому нужно постараться, чтобы это «назад» наступило как можно позже.

Возле главного входа кладбища стоял пост из нескольких боевых магов.

– Обойдем и перелезем через забор? – спросил Отто.

Я фыркнула. Еще чего! И решительно направилась к страже.

– Ольгерда Ляха по поручению магистров Ирронто и Чуйко, – нагло заявила я. – Пришла замерить магические потоки.

– Нас не предупреждали, – сказал один из магов.

– Значит, не успели, – пожала я плечами.

Второй маг засветил огонек и внимательно меня рассмотрел.

– Да, это она, любимая ученица Бефа, – сказал он своему коллеге. – Раз пришла, значит, так и надо. Я вас видел в том году… в лесу.

– Ага, – кивнула я. – На развалинах, да? Тогда вы понимаете, что мне нужно. А это Отто дер Шварц, мой партнер.

Таким образом, мы без проблем проникли на охраняемую территорию, на которой меньше суток назад случилась трагедия.

– Не могу понять, почему мы сюда поперлись вдвоем, на телеге, когда как могли поехать с удобствами в карете Управления, – пробурчал Отто. – Все равно же сюда вот-вот заявится все начальство, раз уж они даже твоего свекра из Рорритора выдернули…

– Во-первых, я не хочу с ним работать. Во-вторых, он так на меня смотрит, что все знания из головы вылетают, только и хочется, что удрать подальше. В-третьих, он все мои достижения присвоит себе. В-четвертых, я хочу поработать в тишине и спокойствии. Вот, мы пришли.

Зрелище, конечно, было еще то. Отто судорожно сглотнул, борясь с тошнотой.

Вся площадка перед склепом была залита кровью. То тут, то там валялись куски трупов, которые меньше суток назад были полными жизни и надежд студентами. Видимо, высокое начальство, желая разобраться в том, что здесь произошло, запретило хоть что-то трогать.

– Молот и Наковальня… – пробормотал Отто. – Ола, я не понимаю, почему ты не хочешь работать с Раулем… Он же опытный маг, я бы с самой Бездной согласился работать, чтобы найти того, кто это все устроил…

– Нормально я могу работать только с тобой, – сказала я. – Ирронто-старший – опытный некромант, но мне он для этой работы не нужен. К тому же, он будет мной командовать или смотреть таким противным взглядом, что у меня мысли разбегутся. И… от него страшно фонит, Отто. Он занимается и черной магией, и кровавой, и еще демон знает чем. Понимаю, что это все ему разрешено, и, скорее всего, он приносит пользу, но я… не могу.

– Успокойся, золотце, – сказал Отто. – Я все понимаю. Правда. Говори, что делать.

На факультет теоретической магии всегда недобор. Учиться тяжело, часто – нудно, зарплаты потом, как правило, небольшие, а славу или известность добыть почти невозможно… Я тоже далеко не сразу поняла, что наш факультет дает инструменты, которые ты потом можешь использовать как угодно. Маги практического направления не имеют и половины наших знаний. Все, что они получают – готовые конструкты, которые создают выпускники теормага. И, в итоге, только от тебя зависит то, как ты употребишь свои знания и получишь ли то, чего жаждет душа – денег, славы, наград, внимания общественности. У меня, например, есть все это, и я бесконечно благодарна Бефу, что когда-то он предложил мне поступить именно на факультет теоретической магии и трансформации энергии.

Ближе всего к теоретикам целители. Они, как и мы, тоже имеют дело с потоками энергии, но концентрируются на их движении в организме разумного существа. Потом идут некроманты, которые, поднимая или упокаивая, тоже пользуются трансформацией энергии, но знают об этом уже куда меньше. В общем, теоретики – вершина эволюции мага с дипломом!

Подбадривая себя такими мыслями, я разделась до длинной нательной рубашки, сняла с себя все артефакты (запас из заряженных я пополнила дома) и перевесила их на Отто. Мне ничего не должно мешать концентрироваться на ощущениях! Стараясь не обращать внимания на страшные «украшения», периодически отодвигая нечто ногой, я чертила и чертила. Мне нужно было понять, где случился первоначальный импульс энергии, а там уже и до его виновника можно добраться.

– Отто, активируй чертеж! – попросила я, вытирая пот со лба.

А потом закрыла глаза и потянулась к магическим линиям. Пользоваться магией мне нельзя, но вот смотреть на нее мне никто не запретит!

Как я и подозревала, всплеск некромантской энергии произошел у входа в склеп. Как раз там, где находился Дамир. То-то он так настойчиво тянул студентов именно внутрь, хотя сражаться на открытом пространстве (как и убегать и прятаться!) легче.

Я открыла глаза и долго смотрела на кровавый отпечаток пятерни на стенке склепа. Отто стоял за моей спиной, подняв фонарь – самый простой, без капли магии, большая свеча за стеклянными стенками.

– Это ваш преподаватель? – спросил он меня. – Да?

Я провела по отпечатку рукой. Кровь уже высохла, но слабый магический фон остался. Он неприятно кольнул мне в руку. Магия похожа на ту, с которой я столкнулась, когда сидела рядом с Дамиром в карете.

– Что-то тут не то, – сказала я. – Что-то тут не то… С одной стороны, вот, схема четко указывает на изначальный толчок именно со склепа. С другой стороны, я же точно помню, что удар был очень силен. Настолько силен, что даже мне было тяжело. Здесь нет остатков этой мощи! Нет, Отто, на этом мы не остановимся, нужно искать дальше.

– Ты уверена?

– Да, уверена. Рауль прав – я единственная, кто не только был тут во время всей этой… катастрофы, но и понимал, что происходит. Мне просто нужно подумать. Да, нужно подумать, и я пойму. Пойдем.

Около часа мы шатались по кладбищу просто так, без всякой системы обходили могилы и склепы, пересекали туда-сюда дорожки. Отто периодически что-то бурчал, останавливался и измерял уровень энергии.

– Тут такая каша! – сказал он в сердцах. – Как будто специально! На этом кладбище чего только не было, даже я чувствую тут остатки множества заклинаний.

– Вот! – я поймала мысль. – Именно! Как будто специально! Это значит, что нужно продолжать искать. Где-то тут есть то, что не специально!

В конце концов мы нашли это место. Фон смертельных и кровавых чар тут явно пытались скрыть, но не сильно преуспели.

– Кровавая магия, – сказала я уверенно. – Вот здесь творили кровавую магию!

Отто посветил на дорожку.

– Ола, тут все чисто!

– Ты что-то чувствуешь? – спросила я. – А ну-ка, померяй энергетику инструментами!

– Нет ничего, – доложил Отто десять минут спустя. – Я все проверил.

– Есть, – сказала я. – Есть, зуб даю.

Возможно, я бы это тоже не почувствовала, если бы хоть чуть-чуть меньше была настроена на магические потоки. Если бы на мне висели артефакты. Если бы… если бы… таких «если бы» было слишком много, но Госпожа Удача меня не оставила. Небесные Силы, видимо, решили мне компенсировать все переживания минувшей ночи и наказать мерзавца, который устроил тут кровавое побоище.

Я начала чертить.

– Сейчас я тебе докажу, что тут было, сейчас докажу. Я знаю одну очень интересную схему, которая нам поможет… сейчас, сейчас… Отто, подай-ка мне серый циркуль. Отто? Отто?

Я обернулась. Отто лежал на дорожке и не подавал признаков жизни, а рядом с ним стоял… начальник отдела некромантии.

– Здрасте, – сказала я. – А что это вы с Отто сделали, а?

– Убил, – сказал некромант. – И тебя убью.

– Сейчас? – хладнокровно поинтересовалась я, прикидывая варианты спасения. Их было удручающе мало, но сдаваться просто так я не собиралась. Это не кладбище, это прям черное место моей жизни. Дважды за сутки меня здесь пытаются убить, прям хоть мемориальную табличку вешай. Наверное, если – то есть когда – выживу, так и сделаю. И посвящу ее Госпоже Удаче, эй, там, на Небесах, слышно?

– Нет, чуть позже убью, – сообщил начальник отдела. – Раз тебе, Ольгерда, так не сидится на месте, придется послужить во славу некромантии.

– Послушайте, забыла как вас зовут, я понимаю, что вы обижены на меня из-за потери ценного сотрудника, но Ирга сам от меня ушел. И собирался вернуться! Ко мне вернуться, но я могу уговорить его и к вам в отдел обратно устроиться!

– Какая же ты бестолковая, прав был Рауль, мозг размером с орех. Меня зовут Симон Вильро. Поднимайся, пойдем.

Я бросила взгляд на полугнома. Отто, что же ты, а? Неужели ты на самом деле дал себя убить, а? Как же я теперь без тебя?

– И не вздумай орать и отбиваться, – предупредил Вильро. – Я не люблю делать больно просто так, но умею.

Пообещав себе припомнить Раулю высказывания о размере моего мозга, а Вильро отомстить за смерть Отто, я поднялась. Мой счет к некромантам рос просто-таки по часам!

Мы вышли через маленькую калитку с противоположного от центрального входа конца кладбища. Калитка вроде как была заперта, но только не для магистра некромантии.

– Как же хорошо, что магии в тебе не капли, – сказал некромант. – Меньше возни. Вот так, сиди, детка, жди, а, заодно, помолись.

Он обездвижил меня, запихнул на повозку – честное слово, с Епифаном я была более нежной! – и ушел. Я помолилась Госпоже Удаче, попробовала призвать Ешкиного Кота, но безуспешно. Вот так всегда – когда он нужен, не является, а как на женскую драку посмотреть – так сиял своей рыжей и довольной мордой!

Но я не хочу так умирать. Не хочу…

На облучок повозки вскочил Симон, хлестнул лошадь.

– Не успел, – бормотал он. – Не успел, ну да ладно…

Он обернулся ко мне и удовлетворенно сказал:

– Плачешь? Правильно. Если умрешь со слезами на глазах, это будет трогательнее. Вижу, ты хочешь что-то сказать? – Некромант взмахнул рукой, и я обрела дар речи. – О моих планах можешь не спрашивать, все равно не отвечу.

– Да я и не собиралась ничего спрашивать, – сказала я. – Вы далеко не первый сумасшедший некромант в моей жизни.

– Я не сумасшедший!

– Значит, просто псих. – Терять мне уже было нечего, поэтому можно было и наглеть.

– Псих и сумасшедший – это одно и то же, – несколько обиженно произнес Вильро. – Прав был Рауль…

Я немножко подумала и решила, что быть глупенькой перед врагом лучше, чем быть умной и опасной, поэтому решила не высказывать своего мнения относительно свекра. Просто спросила:

– А вот это все на кладбище вы вместе с Раулем придумали?

– Что? Нет, конечно! Ему-то что, сидит возле Сумеречных гор на деньгах армии королевства и получает от жизни удовольствие. Это мы, простые некроманты, никем не ценимся. Кто мы для обывателя? Страшилки! Безнравственные личности, которые тревожат покой усопших, а что эти проклятые простые граждане сами виноваты, никто и не думает! Некромантия – самая недооцененная отрасль магии! Ты знаешь, что у нашего отдела наименьшее финансирование из всех в Управлении? Это при том, что именно мы сталкиваемся со всей человеческой грязью! Скорбью! Опасностью! – он кричал, все нахлестывая и нахлестывая лошадь. Телега подпрыгивала на кочках, и я подпрыгивала с ней, не в силах хоть как-то смягчить удары разных частей моего тело о твердые доски. – Я докажу! Докажу, что некромантия недооценена! Они все еще узнают!..

Что они узнают, мне не довелось услышать – я вылетела из повозки и покатилась по обочине, рухнув в канаву с грязной водой. Так как я была больше озабочена попытками сбросить с себя заклятие недвижимости и молилась, чтобы не свернуть себе шею, то на крик меня уже просто не хватило. Проклинающий свое начальство некромант и не заметил, что я свалилась. Пока.

Гигантским усилием воли я распутала обездвиживающее заклятие. Я могла собой гордиться – ни один боевик этого бы не сделал. Найти в сплетении магических потоков самый слабый узел и на минимуме магии его разорвать, чтобы потом стряхнуть с себя заклинание полностью было сложно, но не невозможно, особенно, если очень хочется выжить. В любой момент Симон обернется и увидит, что меня нет!

Тело болело так… как ему и нужно было болеть. Кажется, ногу и пару ребер я себе все же сломала. Из канавы вылезать я не спешила. Вокруг поля, а до ближайшего перелеска мне не добежать. Я укусила себя за руку, чтобы не завопить от боли и наложила на себя Щит. Как минимум, от поискового заклятия он меня укроет. Госпожа Удача подкинула мне такой шикарный шанс на выживание, что я буду дурой – мертвой дурой! – если не выжму с него все до последней капли.

Грохот повозки по дороге и топот копыт подсказал, что Вильро заметил мое отсутствие. Задержав дыхание, я полностью погрузилась под воду, придерживая сорочку руками, чтобы она не всплыла.

– Ольгерда… Ольгерда, ты где? – нарочито ласково звал некромант. – Я же вернул тебе голос. Ты где? Ты где?

Над моей головой, обдав каплей магии, скользнул светлячок поискового заклятия. Мощный, как и положено магистру, но я, что бы там не рассказывал своим приятелям мой бывший свекор, обладаю куда большим мозгом, чем орех. И приличной силой. Пусть сейчас моя аура только восстанавливалась после магического истощения и встречи с демоном, но я хотела жить. Еще как хотела! Так хотела, что выжимала себя до последнего, удерживая Щит, заклинание которого сама разработала.

В легких жгло, в ушах звенело… Я должна выжить, чтобы отомстить за Отто. За моего лучшего друга, половинку меня, которую убил этот гад, ради того, чтобы кому-то что-то доказать. Убил из-за меня, ведь это я потянула полугнома на кладбище. Из-за своей неприязни к свекру, из-за глупого желания кому-то что-то доказать. Но разве это все нужно теперь? Теперь, когда в этом мире я осталась совершенно одна и по своей собственной вине.

– Шею она себе свернула, что ли? – пробормотал Симон. – Вот незадача…

Повозка удалилась, а я очень, очень осторожно высунула из мутной воды рот и нос и отдышалась. Да что же это такое!

Симон возвращался, освещая себе путь огоньком, но, к счастью, не слишком мощным. Толщу грязной жижи в канаве он пробить не сумел, а очередное поисковое заклятие тоже не смогло пробить мой Щит.

Больше задерживаться Вильро не стал. Я решила, что от добра добра не ищут и осталась в канаве. Нагребла на себя побольше грязи и решила ждать до появления либо спасителя, либо знака свыше. Раз Небесные Силы приложили столько усилий, чтобы я осталась жива, значит, должны не поскупиться на еще одно указание типа «все, вылезай».

По дороге проскакал отряд боевых магов. Потом еще один. Проехала карета, судя по магическому фону – из Управления. Потом еще отряд.

В общем, ночка была довольно бурной. Меня несколько раз касались разные поисковые заклятия, но Щит я держала. Сейчас я могла довериться только Бефу, Ирге и Живко, но ни один из них в поле зрения так и не появился.

Несколько раз я отключалась, но боль быстро приводила меня в сознание.

Под утро активные передвижения по дороге закончились, и я рискнула вылезти из канавы, так и не дождавшись знака свыше. Хотя обвинять Небесные Силы я не спешила. Может, этот знак и был, но я его не заметила. Очень уж плохо я себя чувствовала, так плохо, что начала побаиваться, что отдам концы и без помощи злобных некромантов.

И, как на зло, теперь никто, совершенно никто по дороге никуда не ехал. Ни одна живая душа! Что ж это мне – ползти до Яблуньково?

Меня охватило такое отчаяние, что я завыла, уткнувшись лицом в утрамбованную землю дороги. Судя по всему, божественная благодать закончилась, и дальше мне предстояло выбираться самостоятельно.

Мое горе длилось недолго. Это когда ты здоров и полон сил, можешь себе позволить рыдать и биться головой об стену. А когда голова у тебя и так битая, а слезы требуют сил, которых нет, то главное правило выживания – взять себя в руки. Причем – срочно.

Я села и огляделась по сторонам, а потом поползла в сторону хибарки с краю одного из полей. Скорее всего, когда урожай поспевал, там жили сторожа, но сейчас домик пустовал.

Возле сторожки тек ручеек, который впадал в ту самую канаву, где я отлеживалась. Как могла, я умылась, напилась, почистила сорочку и отмыла ногу. Меня трясло от жара, перед глазами все плыло, а дышать было очень больно. Более-менее приведя себя в порядок, я ограбила хибарку, поживившись несколькими старыми мешками, веревкой и большой кочергой. Из мешков я соорудила себе плащ и, опираясь на кочергу, выползла на дорогу.

Примерно в полдень меня подобрала пара фермеров из какого-то хутора. Они ехали в Чистяково за покупками. Завтра к старикам собирались заглянуть в гости родственники из дальней деревеньки, и их собирались принять «по-богатому». Благо, недавно продали телят, разжились деньжатами… Я постоянно проваливалась в беспамятство, поэтому мало что помню, хотя женщина болтала, не закрывая рта. Ее муж за всю дорогу не сказал ни слова, даже лошадями правил молча.

Я попросила отвезти меня в эльфийский квартал. Меня так растрясло, что указать дом Живко я уже не смогла, поэтому семейство остановило повозку возле первого дома у границы квартала, постучало в ворота и передало меня на руки до крайности удивленным такому «подарку» эльфам.

Впрочем, остроухие поступили довольно благородно. Они привели меня в сознание, дали напиться и поинтересовались, что со мной делать дальше. А ведь могли молча выкинуть за ворота!

– Отвезите меня к Живко Гопко, – попросила я. – Пожалуйста.

Марать руки, перенося тело человечки, эльфы не стали, погрузили меня на какую-то тачку и поручили молодому собрату доставить груз куда оный просит. Где-то на полпути я опять отключилась.

Когда открыла глаза, первое, что увидела – спину Живко. Он сидел на шкурах своей постели рядом со мной и вычесывал пса специальным гребнем, что-то мурлыча себе под нос.

Я прислушалась к своему организму. Чувствовал он себе довольно неплохо. Представляю, как представившейся возможности испытать свою магию на человеке обрадовался шаман! Я-то совсем-совсем пустая, и сопротивляться ему никак не могла. Надеюсь только, что Живко не воспользовался подвернувшейся возможностью и не женился на мне «совершенно случайно».

Я пошевелилась, и орк тут же обернулся.

– Ола! – обрадовался он, поднес к моим губам пиалу с отваром. – Пей. Рад, что ты пришла в себя.

Я выпила, тяжело вздохнула, ощутив крепко перебинтованные ребра:

– Спасибо, что не оставил меня в беде.

– Как я мог? – удивился Живко. – Разве я когда-нибудь давал повод так плохо обо мне думать?

– Нет, поэтому я и просилась к тебе…

– Что случилось?

Я всхлипнула:

– Отто убили.

И зарыдала.

Живко погладил меня по голове, наклонился, пробежался губами по щекам.

– Мне жаль, – шепнул он. – Что я могу для тебя сделать?

– Найти магистра Бефа Чуйко, – сказала я, когда смогла говорить. – Пожалуйста.

– Не сейчас, – ответил Живко. – Шаман велел обеспечить тебе полный покой. Ты боевая женщина, Ола, но даже таким как ты нужен отдых.

– Ты не понимаешь, я должна…

– Не понимаю и не желаю понимать, – отрезал Живко. – Шаман сказал: покой, значит, будет покой.

Он вышел из комнаты, и через несколько минут внутрь забежали три орчанки. Они легко подняли меня на руки, отнесли в туалет и даже покормили с ложечки. А заодно рассказали, что это они отмывали меня от грязи и бинтовали ребра и ногу, потому что мужчинам таким заниматься не положено. И что сейчас я мне нанесет визит шаман, и после этого я буду долго спать, а вот Живко будет ночевать на псарне, потому что старейшины не одобряют блуд.

Старейшины явно какого-то слишком хорошего (точнее, наоборот, плохого!) обо мне мнения. Какой блуд в таком состоянии?

Потом пришел шаман. Глянул одобрительно:

– Сильная женщина. Нужна такая.

– Спасибо, – пробормотала я.

– А тебе нужен мужчина, – заявил он, проводя рукой по моей ноге. – Не дело женщины воевать. Дело женщины – рожать. Спи и думай о своем предназначении!

И я мгновенно заснула.